О положении в биологической науке

2. Посев сортов для гибридизации производится так, чтобы каждый ряд материнского сорта чередовался с одним рядом отцовского. На посевах, в период цветения, производится многократное дополнительное опыление. Гибриды, полученные таким способом, оказываются более урожайными и более устойчивыми к пузырчатой головне по сравнению с гибридами, полученными обычным, применяемым в производстве, путем (посев одного рядка отцовского сорта через два рядка материнского, без применения дополнительного опыления). Так, гибриды, полученные по методике, применяемой Институтом, дали в испытаниях прошлого года урожай с гектара 41,6 ц, а обычные гибриды 36,1 ц. Поражение пузырчатой головней в условиях искусственного заражения составило соответственно 32 и 48%.

3. Гибриды надо выращивать в условиях высокой агротехники, производя систематическое переопыление и отбор.

Повторяю, есть основание предполагать, что если взять для гибридизации Броунконти и Миннезота 23, Броунконти и Грушевская семена с высокоурожайных участков, где применялось переопыление, посеять через ряд материнский и отцовский сорта, производить в период цветения несколько раз дополнительное переопыление и полученные таким образом гибриды выращивать в условиях высокой агротехники, произвести на этих посевах многократное дополнительное опыление и отобрать из урожая лучшие початки на семена, то во втором поколении не будет снижения урожайности по сравнению с первым.

Проведение такого же рода работ на посевах второго поколения дает урожайное третье поколение и т.д.

В текущем году в сортоиспытаниях Института изучаются первое, второе и третье поколения гибридов. Говорить сейчас об окончательных результатах испытаний нельзя. Но, как можно судить уже сейчас по развитию растений второго и третьего поколений, они по внешнему виду не уступают первому поколению. Подсчет образовавшихся початков по состоянию на 24 июля показал, что в среднем на одно растение число початков у первого, второго и третьего поколений примерно одинаковое. У растений второго и третьего поколений образовалось даже несколько большее количество початков. Так, в первом поколении в среднем на одно растение образовалось 2,11, во втором 2,33 и в третьем 2,48 початка. Следовательно, есть основания предполагать, что материал второго и третьего поколений по урожайности, во всяком случае, не уступает урожайности первого поколения.

По ржи для получения более урожайных семян были переопылены в прошлом году четыре лучшие для нашего района сорта: Петкус Веселоподолянский, Петкус Харьковский, Таращанская тип 2 и Таращанская тип 4. Каждый из переопыленных сортов находился в этом году в сортоиспытании. Предполагаем, что переопыленные сорта будут урожайнее оригинальных исходных сортов. В текущем году мы уже собрали около 20 ц семян гибридов районированного у нас сорта Петкус Веселоподолянский.

По подсолнечнику изучается второе поколение гибридов, полученных в условиях свободного переопыления на специальном посеве шести лучших сортов – Ждановский 8281, 1813, 1646, 4418, 3519 и 4036. По довоенным опытам мы знаем, что гибридизация повышает урожайность подсолнечника. Но мы не располагаем еще достаточными данными о влиянии гибридизации на такие важные у подсолнечника признаки, как масличность и лузжистость. Некоторые данные, относящиеся к этому вопросу, имеются лишь по дополнительному опылению. Так, по сорту Ждановский 8281 полученные от дополнительного опыления семена имели 39% лузги, а обычные семена 42,3%; содержание жира в ядре составляло соответственно 51,8 и 49,0%. Как видим, дополнительное опыление улучшает породные качества семян в отношении масличности и лузжистости. Сейчас получены первые данные, свидетельствующие о том, что и после межсортовой гибридизации соответственно подобранных сортов повышается процент масличности и снижается лузжистость. Например, анализ на содержание жира s первом поколении межсортового гибрида Ждановский 8281 дал следующие результаты; стандарт Ждановский 8281 содержал в ядре 54% жира, а все семьи этого же сорта, полученные от опыления другими сортами, имели более высокий процент жира: до 59% жира имели 35 семей, от 59 до 61,5% – 19 семей и более высокий процент жира (до 64,6%) – 6 семей.

По лузжистости: стандарт Ждановский 8281 в этом же опыте имел лузжистость 41,3%, а все семьи этого сорта, полученные от межсортовой гибридизации, имели меньший процент лузжистости: близкий к стандарту – 5 семей, 36-40% – 42 семьи и значительно более низкий, 32-36%, – 13 семей.

Судя по всходам и последующему развитию растений опыты текущего года также подтвердят большую урожайность гибридов. Любой человек, даже не специалист, проходя по делянкам сортоиспытания, мог безошибочно указать, руководствуясь только внешним видом растений, на какой делянке посеяна элита того или иного сорта и на какой делянке посеян его гибрид; гибриды всех сортов были более мощные, более высокие, с более интенсивной зеленой окраской. Корзинки гибридов, по произведенным измерениям, оказались также несколько крупнее, чем корзинки растений в контроле; например, по сорту Ждановский 8281 корзинки элиты имели в диаметре 21,7 см, а гибридов (речь идет о втором поколении гибридов) 22,6 см; по сорту 1813 соответственно 21,7 и 21,9 см; по сорту 1646-21,5 и 22,7 см; по сорту 4418-22,6 и 23,5 см; по сорту 3519-20,4 и 23,1 см; по сорту 4036-22,3 и 24,1 см.

При подтверждении более высокой урожайности, масличности и меньшей лузжистости у второго поколения гибридов, по сравнению с контролем тех же сортов в этом году, можно будет ставить вопрос со следующего года о производстве элиты того же Ждановского 8281 на основе опыления его смесью указанных выше сортов. В этом году мы будем иметь семян гибридов сорта Ждановский 8281 около 20 ц. Это будут, возможно, самые урожайные и высокомасличные семена подсолнечника для южных областей Украины.

Интересные результаты, характеризующие большую пластичность созданных гибридов, по сравнению с нашими лучшими сортами ячменя Одесский 9 и Одесский 14, получены в сортоиспытании. В засушливом 1946 г. более позднеспелый сорт Одесский 9 дал урожай ниже скороспелого ячменя Одесский 14, а в 1947 г., отличавшемся засухой в первой половине вегетационного периода и осадками во второй, сорт Одесский 9 дал урожай выше, чем Одесский 14. Как же вели себя в эти неблагоприятные годы гибридные популяции? Гибриды (Одесский 14><Одесский 14) X X Уманский, (Крымский 17 X Одесский 18) X (Медикум 81/7Х X Одесский 11), Одесский 9X Уманский в засушливом 1946 г. дали урожай выше или близкий к урожаю скороспелки Одесский 14 и в 1947 г. – выше или близкий к урожаю более урожайного в этом году сорта Одесский 9. В среднем за Два года гибриды дали урожай выше среднего урожая одного и другого сорта. Таким образом, гибридные растения, являясь более пластичными, меньше пострадали – от засухи в 1946 г. и лучше использовали благоприятные условия второй половины вегетационного периода в 1947 г.

При испытании 20 гибридных популяций ячменя более продуктивными из них оказались преимущественно комбинации, полученные от скрещиваний первого поколения гибридов с третьим сортом или же с первым поколением другой комбинации скрещивания. Так, в 1947 г. комбинация Медикум 81/7Х Ганна Лоосдорфская (испытывалось шестое поколение) дала урожай 19,8 ц с гектара; при скрещивании первого поколения этой комбинации с сортом Одесский 18 (шестое поколение) урожай составил 21,1 ц; от скрещиваний того же первого поколения с первым поколением комбинации Крымский 17 X Одесский 18 (шестое поколение) получен урожай 22,6 ц с гектара.

По лучшим гибридным популяциям, представлявшим шестое и седьмое поколения, заложены в прошлом году питомники отбора; семена отобранных растений из каждой популяции высеяны для дальнейшей оценки и отбора. Лучшие семьи по каждой отобранной популяции, в количестве нескольких сот, будут объединены и поступят в испытание и размножение как новые сорта.

По хлопчатнику, на основе браковки по первому поколению гибридов, был выведен скороспелый урожайный сорт Одесский 1. В связи с работой по его выведению, для выяснения закономерностей развития первого и последующих поколений, изучалось большое количество (свыше 1000) гибридных комбинаций. Выяснилось, что при скрещивании наших скороспелых сортов со многими другими формами получаются гибриды заметно лучше родителей по силе и мощности растений, скороспелости, величине коробочек, выходу и качеству волокна и, в итоге, по урожайности. В том случае, когда скрещенные сорта относились к лучшим сортам для нашего района, гибриды вели себя лучше родителей во втором и последующих поколениях.

В 1946 г. отобраны по первому поколению три лучшие комбинации. Вырастив в зиму 1946/47 г. второе поколение в теплице и в зиму 1947/48 г. четвертое поколение, мы уже можем в полевом посеве текущего года высеять, для получения в сравнимых условиях, первое, второе, третье, четвертое и пятое поколения отобранных трех комбинаций. Сравнив изменчивость основных хозяйственных признаков – урожайности, скороспелости, крупности коробочки, гоммозоустойчивости, выхода и длины волокна – в пяти поколениях, мы сможем сделать достоверный вывод об использовании этих гибридных популяций в качестве новых сортов. Так как предварительное изучение трех поколений в прошлом году, а также изложенные выше наблюдения и теоретические предпосылки говорят о возможности выведения таким путем сорта, отдел селекции хлопчатника Института взял обязательство дать уже в текущем году новый скороспелый урожайный сорт хлопчатника, получив для дальнейшего размножения и изучения его 100 кг семян.

Подводя итог сказанному, можно отметить, что достаточно большой экспериментальный материал позволяет уже в этом году надежно оценить новый метод создания высокоурожайных семян. Несколько слов по вопросу об управлении расщеплением гибридов. Формалисты-генетики отрицают самую постановку данного вопроса. Лет 10 назад, когда мне пришлось на комиссии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина утверждать тематический план работы нашего Института, включавший тему «Управление расщеплением гибридов», один из видных генетиков демонстративно вышел, заявив, что он даже не может присутствовать при обсуждении этой проблемы. Сейчас Институт получил уже первые экспериментальные данные, убедительно доказывающие возможность управления расщеплением гибридов.

Управлять расщеплением гибридов можно путем создания соответствующих условий их воспитания. Гибриды нескольких яровых сортов с озимыми дали во втором поколении, при одновременном посеве весной в поле, различное соотношение яровых и озимых, в зависимости от условий выращивания первого поколения. Если первое поколение выращивалось при осеннем посеве в поле, то во втором поколении количество яровых было наименьшим. Заметно больше яровых было в том случае, когда первое поколение выращивалось при посеве весной в поле, и, наконец, больше всего появилось яровых растений во втором поколении в том случае, если первое поколение выращивалось в теплице.

Во втором поколении обнаружены также совершенно нерасщепляющиеся семьи. Изучение третьего поколения подтвердило константность, стабильность многих из этих гибридных семей.

Как видите, утверждение формальной генетики о невозможности управлять процессом расщепления гибридов также оказалось ложным. (Аплодисменты.)

Академик П.П. Лобанов. Слово имеет академик И.Г. Эйхфельд.

РЕЧЬ И.Г. ЭЙХФЕЛЬДА

Академик И.Г. Эйхфельд. Возобновившаяся в последние годы острая дискуссия по вопросам биологии, в частности, о наследственности и внутривидовых отношениях у растений и животных, свидетельствует в первую очередь о ipocre наших научных кадров, особенно агрономических, которые в своей деятельности не могут обходиться без правильной биологической теории.

С другой стороны, дискуссия свидетельствует о серьезных разногласиях между биологами в нашей стране, о том, что они разделились на две, резко размежевавшиеся группы. Первую группу составляют сторонники менделевско-моргановской генетики, часто, без всякого на то основания, именующие себя ортодоксальными дарвинистами.

Вторую группу составляют сторонники мичуринского учения, возглавляемые академиком Т.Д. Лысенко. Эта группа творчески развивает учение Дарвина и Ламарка, смело отбрасывая отдельные, свойственные этим двум великим ученым, ошибочные положения и объяснения, о чем было достаточно четко сказано в докладе Т.Д. Лысенко.

Вместе с тем, мы вправе отметить следующую характерную особенность. На первое направление, если можно так выразиться, работают многочисленные институты и лаборатории Академии наук СССР, причем они занимаются исключительно этим делом, не будучи прямо связанными с производством. Это ставит их в привилегированное положение, они работают на себя, как «приват-джентльмены», по образному выражению Тимирязева. В их распоряжении, кроме того, находится подавляющее большинство кафедр биологических факультетов университетов, многих сельскохозяйственных, педагогических и медицинских институтов.

Сторонники мичуринского направления находятся в менее выгодном положении. Из институтов Академии наук СССР по мичуринскому пути в науке идет только один Институт генетики. Правда, имеются многочисленные сельскохозяйственные исследовательские учреждения в нашем Союзе, которые также работают в области биологии, но не следует забывать, что они перегружены возложенными на них прямыми практическими задачами и, к сожалению, мало работают над вопросами теории.

Тем не менее, как видим, мичуринское направление не только не может быть, я бы сказал, устранено (а тем более не может быть задавлено) противной стороной, о чем не раз предвещалось в кулуарных разговорах. Наоборот, это направление приобретает все больше и больше сторонников, в первую очередь среди работников селекционных станций, сельскохозяйственных научно-исследовательских учреждений и передовиков сельского хозяйства, т.е. среди лиц, которые непосредственно связаны с практическими задачами и, в первую очередь, заинтересованы в правильной теории, помогающей им успешно разрешать поставленные перед ними задачи.

Это свидетельствует о том, что мичуринское направление в биологической науке – правильное и действенное направление, иначе к нему не тянулись бы кадры, непосредственно заинтересованные в процветании нашего сельского хозяйства. Оно помогает работникам сельского хозяйства в разрешении сложных и почетных производственных задач. Мичуринское направление в науке освещает путь производству, помогает успехам его развития. Поэтому-то мы встречаем так много сторонников этого направления среди работников сельского хозяйства. Мичуринское направление тем и сильно, что оно помогает производству. Вместе с тем оно помогает и работникам сельскохозяйственной науки сдерживать натиск представителей отсталых течений в биологии, помогает развивать передовую биологическую науку. Недавно, зимой текущего года, в Ленинграде академик Павловский от имени Общества по распространению научных и политических знаний сделал доклад «Советский этап дарвинизма». Он подчеркнул, что в наше время, как и во времена Дарвина, основные биологические проблемы решаются на сельскохозяйственных объектах и работниками, непосредственно связанными с сельским хозяйством. Это совершенно верно.

Как известно, жизненность – это отличительная особенность всего передового; за передовым и будущее. Это мы видим в наши дни также на примере развития мичуринского учения. Это – во-первых.

Во-вторых, успехи мичуринского направления в биологии объясняются тем, что оно впитало в себя все прогрессивное, все лучшее, что дали нам предшествующие поколения русских и советских биологов. Об этом говорил в своем докладе Т.Д. Лысенко. Мы справедливо можем гордиться тем, что в дореволюционной России и Советском Союзе жили и работали такие блестящие биологи, которые развивали биологическую науку в духе Дарвина, как Ковалевские, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Мичурин. У нас в XVIII и XIX веках не было своих вейсманов, бетсонов, лотси, морганов. Тем большее сожаление вызывает тот факт, что сегодня многие биологи поднимают на щит не передовых ученых – наших соотечественников, а представителей реакционных, идеалистических течений зарубежной науки.

И.М. Сеченов более 80 лет назад, как указывал Т.Д. Лысенко, учил видеть живое во взаимосвязи со всей окружающей его средой, живой и мертвой. Высказывания Т.Д. Лысенко полностью совпадают с высказываниями И.М. Сеченова. Они дали правильное биологическое направление нашему мышлению, они заставили нас пронизывать всю нашу агрономическую науку биологическими представлениями. Биологические представления проникают сейчас во все отрасли сельского хозяйства, начиная от селекции, семеноводства, агротехники до механизации и других отраслей.

Этого огромного переворота в подходе к сельскохозяйственным проблемам не могут отрицать при всем своем желании даже противники мичуринского направления. Мы научились смотреть на процессы сельскохозяйственного производства пытливым взглядом биолога. Это дало и дает нам большие преимущества в решении самых сложных вопросов растениеводства и животноводства.

Справедливость сказанного мы можем проверить на практике работы большинства сельскохозяйственных научно-исследовательских учреждений, особенно селекционных станций. Не менее плодотворное воздействие оказывает агробиологическое направление и на крупные, центральные институты.

Для примера возьмем Всесоюзный институт растениеводства. Когда-то пытались сделать этот Институт оплотом моргановско-бетсоновской генетики. Однако высококвалифицированный, трудолюбивый и честный коллектив Института, под благотворным воздействием агробиологической науки, преодолел эти попытки. Он настойчиво двигается по пути преобразования Института в передовое научно-исследовательское учреждение. Это позволило ему в годы войны заниматься не мухами, а провести серьезную работу по укреплению продовольственной базы уральской промышленности. Начатые в военные годы на Урале работы по семеноводству кормовых трав, овощных культур и картофеля, по борьбе с сорной растительностью целиком базируются на мичуринском учении. Эти работы позволяют сейчас успешно развивать и теоретические основы выведения устойчивых сортов кормовых трав. К сожалению, я не могу останавливаться на деталях, эти вопросы я неоднократно затрагивал на собраниях в Академии.

Этому учению обязаны своим успехом также две другие разрешаемые Институтом комплексные проблемы: продвижение сельского хозяйства на Крайний Север и продвижение сельского хозяйства в пустынные районы Союза ССР. Скороспелые сорта Хибинской станции, помогающие развитию сельского хозяйства в таких районах Крайнего Севера, где мы раньше не рассчитывали на успех земледелия, созданы и улучшены на основе мичуринской теории. Мичуринской теорией были освещены также многочисленные, важные для теории и практики новые факты в поведении растений, которые накопились в Хибинах в течение многих и многих лет работы и которые не находили теоретического объяснения с позиций менделизма-морганизма.

Исследования по вопросам периода покоя, поднятые академиком Т.Д. Лысенко, позволили создать в Хибинах также ультраскороспелые сорта картофеля, дающие на юге два урожая за лето.

Большинство сортов в Хибинах выведено на основе предварительного анализа исходного материала, на основе теории стадийного развития.

В свете мичуринского учения, по нашему убеждению, неизмеримо выросло значение мировых коллекций возделываемых растений.

На этом богатейшем материале, изучаемом в различных природных условиях, открываются, иногда даже независимо от усилий исследователя, удивительные закономерности в развитии растений, открываются новые пути и причины изменчивости. Новые факты, не подмеченные ранее, раскрывают нам с позиций мичуринского учения историю образования тех или иных форм, раскрывают пути к их правильному использованию.

О практической значимости нового подхода в изучении мировых коллекций свидетельствует тот неоспоримый факт, что в трудных условиях войны и в послевоенный период непосредственно Институтом было дано более 170 новых сортов, а в 1949 г. это число будет доведено до 200.

С новых позиций коллектив Института разрешает также вопросы систематики культурных растений, и, надо сказать, мичуринская теория помогает немало и в этом деле.

Методические лаборатории Института в Пушкине лежали недавно еще развалинами – не было ни теплиц, ни вегетационных домиков. Все было разгромлено немцами. Сейчас методические лаборатории уже получили некоторую возможность для работы.

Послевоенные исследования, проведенные на основе теории стадийного развития, подтверждают правильность положений И.В. Мичурина и опровергают учение зарубежных и некоторых наших советских исследователей об обратимости процессов яровизации и закаливания организмов, освещают наследственное значение характера хода этих процессов.

Успешно развивается и учение о направленной изменчивости наследственности. Биохимическая лаборатория, которая сейчас в три раза меньше, чем до войны, успешно работает в области установления зависимости между условиями выращивания и процессом накопления нужных для сельского хозяйства веществ. Выводы из этих исследований внесут существенные поправки в систему удобрения полей.

Работы по устойчивости растений к болезням и вредителям, проводимые на базе теории стадийного развития растений, также подтверждают полностью эту теорию.

Установлено, что устойчивость растений к вредителям и заболеваниям менее зависит от принадлежности данной формы к определенной ботанической разновидности, как считали ранее, чем от условий, в которых проходил процесс образования данной формы. Выяснено, что устойчивость к паразитам не есть некий неизменный признак, механически передаваемый по наследству, а является биологическим свойством, изменяющимся к развивающимся в зависимости от условий, в которых развивался данный организм.

Институт располагает огромным количеством фактов, показывающих, что неустойчивый в определенных условиях сорт, будучи перенесен в другие условия, а затем, после нескольких лет выращивания в новых условиях, возвращен в прежние условия, – уже обладает совершенно другими свойствами, чем раньше. Это открывает новые подходы к вопросам селекции на устойчивость, Институт растениеводства перед Великой Отечественной войной подвергался, в ходе развития биологической науки в нашей стране, серьезному осуждению в части его теоретических концепций. Сейчас Институт возрождается под воздействием мичуринского учения.

Коллектив прилагает немало усилий, чтобы от старых, навязанных ему идеалистических теорий сделать крутой поворот к передовому, мичуринскому учению, чтобы усвоить это учение и активно участвовать в дальнейшем его развитии.

Коллектив Института отдает себе отчет, что он дал нашему сельскому хозяйству далеко еще не все, что он может и должен дать. Он слишком медленно перестраивает свою теоретическую базу, медленно восстанавливает разгромленную немцами производственную базу.

Это все правильно, и упреки Институт заслужил. Но, вместе с тем, надо отметить, что в последние годы со стороны зарубежных «ученых» на Институт растениеводства посыпалось больше клеветы, чем на какое-либо другое исследовательское учреждение. Мы задавали себе вопрос: почему такую «любовь» почувствовали зарубежные «ученые» к Институту, который они раньше превозносили и хвалили?

Повидимому, причина в том, что Институт изменил направление, изменил теоретическую базу. Это отношение заграничных ученых нас не только не волнует, но, наоборот, радует. Очевидно, мы стоим на верном пути, если нас ругают с той стороны.

К сожалению, к голосу этих зарубежных «друзей» в течение последних лет прислушивалась и вторила ему значительная группа советских ученых. А это очень серьезно мешало нашей работе как в отношении теоретической перестройки, так и в восстановлении хозяйственной базы. Надо надеяться, что мы уже прошли эту неприятную полосу и что Институт может в дальнейшем более успешно развивать исследовательскую работу на благо нашего сельского хозяйства.

Я позволю себе остановиться на некоторых отдельных вопросах наших разногласий. Т.Д. Лысенко в своем докладе указал на отсутствие у сторонников моргановской генетики гражданского мужества открыто признать, что они являются сторонниками зарубежной реакционной генетической науки. Они подделываются под дарвинистов, а некоторые даже называют себя ортодоксальными дарвинистами.

Непонятно, как люди, развивающие автогенетические концепции в биологии и отрицающие влияние внешних условий на изменчивость организмов и направление этой изменчивости, зачисляются в продолжатели дела выдающегося дарвиниста А.Н. Северцова, который своими классическими исследованиями установил, что единственным источником филогенетических изменений являются изменения в окружающей среде и что именно они определяют эволюционный процесс. А.Н. Северцов гозорил, что без принятия этого положения мы не в состоянии объяснить себе явления приспособления.

А.Н. Северцов категорически отвергал возможность существования какого-то внутреннего принципа развития, находящегося внутри самих развивающихся организмов и не зависящего от изменений во внешней среде.

А.Н. Северцов признавал адэкватность приспособительных изменений и этим по существу ответил на вопрос – почему совершается изменчивость форм, их эволюция.

Агробиологов, придерживающихся этих, по нашему мнению, верных взглядов, автогенетики снабжают кличками ламаркистов, механо-ламаркистов и т.д. Формальные генетики называют сторонников мичуринского направления не последователями А.Н. Северцова, а ламаркистами, себя же причисляют к продолжателям его учения. На деле же они разрушают это учение. Пути агробиологов в их экспериментальной работе во многом совпадают с указаниями А.Н. Северцова. Именно он указывал нам, что для разработки эволюционной теории в целом совершенно необходимо изучать влияние отдельных групп факторов в изменяющихся условиях внешней среды на наследственность и ее механизм. Вот это именно и делают мичуринцы. Об этом и докладывал сегодня академик М.А. Ольшанский. Какое же основание у автогенетиков приклеивать другим презрительные ярлыки ламаркиста и механо-ламаркиста?

Делается это автогенетиками в расчете на неосведомленность широких масс советской общественности о работах выдающихся русских дарвинистов и о действительной сущности учения Ламарка, о принимаемых агробиологами положительных сторонах его учения и отвергаемых ими отрицательных.

Ламарка сделали каким-то пугалом. Поэтому нелишним является вспомнить слова К.А. Тимирязева. Он говорил, что «По отношению к растениям Ламарк стоял на строго научной почве фактов, и высказанные им мысли сохранили полное значение и в настоящее время. Источником изменения растений он считал исключительно влияние внешних условий – среды» (Соч., т. VI, стр. 248).

А.Н. Северцов, как вы уже слышали, утверждал то же самое в отношении животных.

Правда, Ламарк впоследствии отказался от своих правильных выводов о причинах изменчивости организмов. Тимирязев пишет: «Исходя из совершенно верного положения, что внешние условия влияют на формы и организацию животных, он вслед затем, как бы спохватившись, сам отрекся от него в следующих выражениях: «Конечно, если б кто-нибудь принял эти слова в буквальном смысле, то приписал бы мне очевидную ошибку, так как никакие условия не вызывают прямого непосредственного изменения в форме или организации животных» (Соч., т. VI, стр. 76).

Однако эти временные колебания Ламарка не умаляют в наших глазах значения этого великого ученого.

А.Н. Северцов до конца своей жизни оставался верным своим выводам о непосредственном и адэкватном влиянии факторов внешней среды на изменчивость. Советские агробиологи развивают эти выводы и не стыдятся быть последовательными сторонниками А.Н. Северцова.

Ламаркизмом сейчас не следует пугать: это, по меньшей мере, неумно. Каждого мало-мальски знающего историю развития биологической науки можно напугать этим словом не с большим успехом, чем словом «трубочист», которым прежде пугали маленьких детей. Советские научные, работники уже вышли из детского возраста, и их не так легко испугать. (Аплодисменты.)

Академик П.П. Лобанов. Слово имеет академик И.В. Якушкин.

РЕЧЬ И.В. ЯКУШКИНА

Академик И.В. Якушкин. Товарищи академики, участники сессии! В последние годы царского режима, перед Октябрьской революцией, довольно часто высказывалось мнение, что сельскохозяйственная наука зашла в тупик. Применительно к разоренным и закабаленным мелким крестьянским хозяйствам этот вывод был правильным.

Из доклада академика Лысенко, который заслушала сессия, я думаю, имеются все основания сделать другой вывод: мы живем в великую Сталинскую эпоху, в период триумфа передовой сельскохозяйственной науки, которая построена на знаменитых работах Мичурина, Вильямса и которая помогает нам в борьбе за новый мир.

Результаты открытий Мичурина и мичуринцев вам хорошо известны. Вероятно, присутствующие здесь непосредственные ученики Ивана Владимировича лучше меня расскажут вам о тех чудесных превращениях природы плодовых деревьев, которые были достигнуты как самим Мичуриным, так и мичуринцами. Мы имеем гибриды яблони и груши, вишни и абрикоса, миндаля и персика и многие другие новые породы плодовых. Мы имеем советский крыжовник, который по крупности плодов можно сравнить с виноградом, и такие сорта смородины, которые по крупности плодов не уступают крыжовнику. В прошлом году мне пришлось осматривать плодовые питомники Латвийской ССР в том виде, как они были унаследованы от буржуазной Латвийской республики, – там смородина, как бисер, а мичуринские сорта смородины, повторяю, дают плоды, близкие к плодам крыжовника. Селекционный отбор и применение упоминавшихся здесь методов создания сортов путем вегетативной гибридизации определяют в основном эти замечательные результаты.

Мичуринские методы, как сегодня ярко показал здесь академик Ольшанский, в руках академика Лысенко дали великолепные результаты и применительно к однолетним овощным и полевым культурам. Открытия Т.Д. Лысенко описываются и поэтами, и писателями, и драматургами, и философами.

Я не могу, однако, не отметить здесь, что порой в этих описаниях сквозит явное незнакомство с вопросом. Действительные открытия Т.Д. Лысенко и его школы, по моему мнению, значительно превосходят эти описания. Чтобы не быть голословным, сошлюсь на две цитаты из книги, которая в 1948 г. выпущена Институтом философии. Автор книги – Леонов. В первом разделе этой книги можно прочесть такую формулировку: «…Т.Д. Лысенко… выработал метод ускорения роста улучшенных сортов свеклы». Не говорю уже о том, что эта фраза построена исключительно небрежно. Известно правило, которое, мне кажется, должно быть знакомо и автору этой книги, – о недопустимости нагромождения пяти родительных падежей. А по существу, я не знаю, в какой мере эта фраза действительно отражает открытия Т.Д. Лысенко.

И далее в этой же книге можно прочесть: «Для одних сортов пшеницы, как показали опыты академика Т.Д. Лысенко, болотистые места являются благоприятным условием, для других же сортов это условие является неблагоприятным» (стр. 135).

Можно допустить, что когда-нибудь создадут формы пшеницы, выносящие кислую реакцию болотистых почв, но задачи, которые разрешает академик Лысенко, состоят совсем в другом.

В «Литературной газете» в субботу вы могли обнаружить недопустимое смешение парников с теплицами. Не следует ли сделать вывод, что всем авторам необходимо хотя бы поверхностно знакомиться с тем предметом, о котором они пишут.

Я обращаюсь к некоторой иллюстрации того принципа, который, как вы слышали из доклада Трофима Денисовича, должен быть признан основным в семеноводстве. Этот принцип заключается в том, что социалистическое сельскохозяйственное производство необходимо строить на сочетании теории Мичурина с теорией Вильямса. Вместе с тем этот принцип заключается в том, что наилучшими семенными качествами обладают растения с полей и участков наивысшей урожайности. Известно, что такая наивысшая урожайность достигается с наибольшим успехом и с наибольшей устойчивостью на площадях, на которых осуществлен весь комплекс травопольной системы земледелия. На протяжении ряда лет кафедра растениеводства Тимирязевской академии ведет работу по осуществлению и развитию этого принципа в тех его положениях, которые я только что здесь назвал.

Многочисленные опыты моих учеников и сотрудников показали, что, действительно, использование семян, внутри одного и того же сорта, с участков наиболее высокого урожая позволяет добиться значительного улучшения качества семенного материала.

Одним из ярких приемов, действующих в этом же направлении, у нас является своевременное дождевание. С того момента, как принят закон об орошении среднерусской возвышенности, этот прием может считаться доступным для массового применения в колхозном производстве.

Здесь я представляю вам только что привезенные из Тамбовской области образцы проса: направо просо без полива; налево просо, получившее один полив в конце мая. Второй образец превышает первый по вегетативной массе в пять раз, и нельзя сомневаться в том, что семенные качества материала с орошенных участков будут несравненно выше, чем при отсутствии орошения.

Этот же принцип, конечно, с еще большей широтой, может быть приложен к размещению семенных участков на тех площадях, где полностью развернута травопольная система земледелия. Здесь, на втором экспонате, вы видите эффект от лесозащитных полос, достигнутый в 1947 г. на Кубани, в совхозе имени Сталина. Урожай озимой пшеницы в открытом поле равнялся 10 ц (1947 год на Кубани был не менее засушливым, чем 1946 год). Урожай пшеницы на защищенных лесными полосами площадях равнялся 27 ц, т.е. был почти втрое выше.

Качество семян на защищенных полосами участках было несравненно выше, чем на открытых полях. Абсолютный вес зерна пшеницы составлял в открытой степи 25,5 г, на защищенных площадях 34 г. Даже меньшую разницу в весе тысячи зерен, разницу в 3-4 г, мы уже считаем существенной для оценки семенного материала. Отсюда вытекает то предложение, которое было мною опубликовано весной 1948 г., но не воспринято в достаточной мере нашими земельными органами: во всех районах, где имеются лесозащитные полосы, пусть даже не очень широкие, следует отводить площади, расположенные вблизи этих полос, под семенные участки.

К новым попыткам, направленным на улучшение качества семенного материала, следует отнести опрыскивание хлебов не какими-то особыми веществами, а только фосфатами или фосфатнокалийными солями в момент колошения. Эта попытка опирается на ту особую роль, которая в настоящее время установлена современной биохимией по отношению к солям фосфорной кислоты.

Я прошу ознакомиться с двумя пробирками, которые я вам передам. Сравнение их поможет вам представить себе достигаемую нами разницу.

Я пришел к выводу о целесообразности испытания этого приема в связи с великолепными результатами, которые достигнуты в 1947 г. при массовом применении опрыскивания с самолета для подкормки озимых. Этот же способ может быть широко использован для предуборочного опрыскивания сахарной свеклы, которое значительно повышает ее сахаристость.

Как показал, опыт в 1948 г., этот же прием может быть применен с успехом, по крайней мере, на семенных площадях государственных семенных хозяйств после колошения хлебов, когда никакой другой способ подкормки невозможен.

Такое опрыскивание, отмеченное нашим опытом, сопровождается и повышением общего сбора и, главное, повышением качества зерна.

Я думаю, что лица, умеющие определять качество пшеницы, не откажутся признать, что здесь наблюдается заметная разница в крупности зерна не только в первых пробирках, которые относятся ко второму экспонату, но также и во вторых пробирках.

Таким образом, основной принцип агрономической науки заключается в сочетании лучших сортов с высокой урожайностью, которая основывается на подъеме культуры земледелия. Академик Т.Д. Лысенко указывал, что плохими агротехническими приемами можно легко испортить лучшие сорта и что для поддержания сортов необходим высокий уровень сельскохозяйственной культуры.

Обращаясь вновь к общему вопросу, я хотел бы сделать несколько замечаний, которые быть может не будут бесполезны при общей оценке разногласий между сторонниками мичуринской генетики и так называемой формальной генетики, которую, по моему мнению, правильнее назвать реакционной.

Нельзя сказать, что недооценка мичуринской генетики не уменьшается. По моим наблюдениям, и в вузах и в исследовательских учреждениях эта недооценка убывает, но все же она значительна. Между тем только мичуринская генетика раскрывает блестящие перспективы для успеха сельскохозяйственной науки. Не все еще верят этому, но я думаю, что число таких людей с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем убывает. К этим людям может быть приложена одна из формул Энгельса из «Анти-Дюринга»: за покоем не видят движения, а за деревьями не видят леса.

Здесь, в докладе Президента и в сегодняшних выступлениях конкретными примерами уже были обрисованы великолепные результаты, полученные на мичуринском пути.

Я думаю, что теорию наследственности, как она трактуется в работах Мичурина и Лысенко, правильнее всего связать с физиологической теорией. Это будет полностью отвечать взглядам Тимирязева. Исходным положением здесь является превращение веществ; следовательно, распространение влияния воспитания организма на его физиологию приобретает решающее значение для изменения наследственности.

Я не могу не отметить здесь, и участники сессии согласятся со мной, что чудовищной крайностью является отмеченное в докладе Т.Д. Лысенко исследование одного из морганистов-менделистов о влиянии Великой Отечественной войны на построение хромосомного аппарата у мухи.

В то время, когда верные сыны советского народа победоносно завершали борьбу за честь, независимость и свободу нашей Родины, нашлись исследователи, которые начали изучать влияние войны на мух!

Голос с места. Муховоды!

И.В. Якушкин. Такие крайности, мне кажется, только показывают, как не может и как не должен любой ученый отрываться от жизни советской страны.

Иногда высказывают мнение, что мичуринцев и морганистов-менделистов объединяет широкое применение гибридизации, но гибридизация в понимании тех и других, в этих принципиально различных направлениях, имеет |разный смысл. Представители мичуринской генетики придают крупное значение внутрисортовым и межсортовым скрещиваниям. Внутрисортовое скрещивание сейчас несколько забыто; но известно, что оно дало существенные результаты применительно даже к сортам, которые тогда назывались чистолинейными.