Английский язык с Р.Л.Стивенсоном. Остров сокровищ

“Dear, deary me,” cried my mother, “what a disgrace upon the house! And your poor father sick!”

In the meantime, we had no idea what to do to help the captain, nor any other thought but that he had got his death — hurt in the scuffle with the stranger. I got the rum, to be sure, and tried to put it down his throat; but his teeth were tightly shut, and his jaws as strong as iron. It was a happy relief for us when the door opened and Doctor Livesey came in, on his visit to my father.

“Oh, doctor,” we cried, “what shall we do (что /следует/ нам делать)? Where is he wounded (куда он ранен)?”

“Wounded (ранен)? A fiddle-stick’s end (чепуха: «конец скрипичной палочки»)!” said the doctor. “No more wounded than you or I (не более ранен, чем вы или я). The man has had a stroke (у него был удар), as I warned him (как я предупреждал его). Now, Mrs Hawkins, just you run upstairs to your husband (сейчас, миссис Хокинс, просто бегите наверх к вашему мужу), and tell him, if possible, nothing about it (и скажите ему, если возможно, ничего об этом = ничего об этом не рассказывайте). For my part (с моей стороны), I must do my best to save this fellow’s trebly worthless life (я должен сделать свое лучшее = постараюсь спасти трижды никчемную жизнь этого товарища); and Jim, you get me a basin (Джим, принеси мне таз).”

wounded [`wu:ndɪd] stroke [strəuk] husband [`hʌzbənd] worthless [`wə:θlɪs] basin [`beɪsən]

“Oh, doctor,” we cried, “what shall we do? Where is he wounded?”

“Wounded? A fiddle-stick’s end!” said the doctor. “No more wounded than you or I. The man has had a stroke, as I warned him. Now, Mrs Hawkins, just you run upstairs to your husband, and tell him, if possible, nothing about it. For my part, I must do my best to save this fellow’s trebly worthless life; and Jim, you get me a basin.”

When I got back with the basin (когда я вернулся с тазом), the doctor had already ripped up the captain’s sleeve (доктор уже вспорол рукав капитана), and exposed his great sinewy arm (и обнажил его большую мускулистую руку; to expose — выставлять на показ, обнажать; sinew — сухожилие; мускулатрура). It was tattooed in several places (она была татуирована в нескольких местах). “Here’s luck (вот удача = на счастье),” “A fair wind (попутный ветер),” and “Billy Bones his fancy (удачи Билли Бонсу; fancy — увлечение, пристрастие),” were very neatly and clearly executed on the forearm (были очень аккуратно и четко выполнены на предплечье); and up near the shoulder (/вверху/ возле плеча) there was a sketch of a gallows and a man hanging from it (был рисунок виселицы и человека, свисающего с = висящего на ней) — done, as I thought, with great spirit (сделано, как я подумал, с великой живостью; spirit — дух; воодушевление, задор).

“Prophetic (пророческий /рисунок/),” said the doctor, touching this picture with his finger (сказал доктор, трогая эту картину пальцем). “And now, Master Billy Bones (а теперь, капитан Билли Бонс; master — господин, капитан), if that be your name (если это ваше имя), we’ll have a look at the colour of your blood (посмотрим на цвет вашей крови). Jim,” he said, “are you afraid of blood (ты боишься крови)?”

sinewy [`sɪnju:ɪ] tattooed [tə`tu:d] executed [`eksɪkju:t] gallows [`gæləs] blood [blʌd]

When I got back with the basin, the doctor had already ripped up the captain’s sleeve, and exposed his great sinewy arm. It was tattooed in several places. “Here’s luck,” “A fair wind,” and “Billy Bones his fancy,” were very neatly and clearly executed on the forearm; and up near the shoulder there was a sketch of a gallows and a man hanging from it — done, as I thought, with great spirit.

“Prophetic,” said the doctor, touching this picture with his finger. “And now, Master Billy Bones, if that be your name, we’ll have a look at the colour of your blood. Jim,” he said, “are you afraid of blood?”

“No, sir,” said I.

“Well, then,” said he, “you hold the basin (держи таз);” and with that he took his lancet and opened a vein (с этим = сказав так, он взял ланцет и вскрыл вену).

A great deal of blood was taken (значительное количество крови было взято = вытекло) before the captain opened his eyes and looked mistily about him (прежде чем капитан посмотрел туманно вокруг себя = огляделся мутным взглядом; mist — /легкий/ туман; дымка; мгла; туман перед глазами). First he recognised the doctor with an unmistakable frown (сначала он узнал доктора с явным: «безошибочным» хмурым взглядом); then his glance fell upon me (затем его взгляд упал на меня), and he looked relieved (и он выглядел облегченным = как будто успокоился; to relieve — облегчать). But suddenly his colour changed (но внезапно его цвет /лица/ изменился), and he tried to raise himself, crying (попытался поднять себя = встать, крича): —

“Where’s Black Dog (где Черный Пес)?”

lancet [`lɑ:nsɪt] recognised [`rekəgnaɪzd] relieved [rɪ`li:vd] frown [fraun] raise [reɪz]

“No, sir,” said I.

“Well, then,” said he, “you hold the basin;” and with that he took his lancet and opened a vein.

A great deal of blood was taken before the captain opened his eyes and looked mistily about him. First he recognised the doctor with an unmistakable frown; then his glance fell upon me, and he looked relieved. But suddenly his colour changed, and he tried to raise himself, crying: —

“Where’s Black Dog?”

“There is no Black Dog here (здесь нет Черного Пса),” said the doctor, “except what you have on your own back (кроме /того/, который грызет вас изнутри: «на вашей собственной спине»; to have a black dog on one’s back — иметь черного пса на спине — старинное выражение для обозначения тревоги, отчаяния и т.п.). You have been drinking rum (вы пили /слишком много/ рому); you have had a stroke (вас хватил удар: «вы имели = получили» удар), precisely as I told you (точно как я вам говорил); and I have just, very much against my own will (и я только что, очень сильно против моей воли = безо всякой охоты), dragged you head-foremost out of the grave (вытащил вас неосмотрительно/головой вперед (игра слов) из могилы). Now, Mr Bones — ”

“That’s not my name (это не мое имя),” he interrupted (он перебил).

“Much I care (много я забочусь = неважно),” returned the doctor (ответил доктор). “It’s the name of a buccaneer of my acquaintance (это имя одного моего знакомого пирата; acquaintance — знакомство); and I call you by it for the sake of shortness (называю вас им для краткости; for the sake of — ради, во имя), and what I have to say to you is this (что я должен сказать вам, так это /следующее/): one glass of rum won’t kill you (один стакан рому не убьет вас; won’t = will not), but if you take one you’ll take another and another (но если вы выпьете один, вы выпьете еще и еще), and I stake my wig (ручаюсь моим париком; to stake — ставить, держать пари) if you don’t break off short (если не прекратите резко = немедленно /пить/), you’ll die (вы умрете) — do you understand that (вы понимаете это)? — die, and go to your own place (умрете, отправитесь к вашему собственному месту = где вам уготовано место), like the man in the Bible (как человек /отправляется/ = как сказано в Библии). Come, now, make an effort (ну же, попытайтесь: «сделайте усилие»). I’ll help you to your bed for once (я помогу вам /добраться/ до кровати на этот раз; I’ll = I will).”

except [ɪk`sept] precisely [prɪ`saɪslɪ] grave [greɪv] acquaintance [ə`kweɪntəns] Bible [baɪbl]

“There is no Black Dog here,” said the doctor, “except what you have on your own back. You have been drinking rum; you have had a stroke, precisely as I told you; and I have just, very much against my own will, dragged you head-foremost out of the grave. Now, Mr Bones — ”

“That’s not my name,” he interrupted.

“Much I care,” returned the doctor. “It’s the name of a buccaneer of my acquaintance; and I call you by it for the sake of shortness, and what I have to say to you is this: one glass of rum won’t kill you, but if you take one you’ll take another and another, and I stake my wig if you don’t break off short, you’ll die — do you understand that? — die, and go to your own place, like the man in the Bible. Come, now, make an effort. I’ll help you to your bed for once.”

Between us (между нами = вместе), with much trouble (с большим трудом), we managed to hoist him upstairs (мы сумели поднять его наверх), and laid him on his bed (уложили его на кровать), where his head fell back on the pillow (где его голова упала на подушку; to fall), as if he were almost fainting (как если бы он был почти без чувств; to faint — падать в обморок).

“Now, mind you (итак, помните),” said the doctor, “I clear my conscience (я очищаю мою совесть = говорю по чистой совести) — the name of rum for you is death (имя рома для вас — смерть = «ром» и «смерть» для вас — одно и то же).”

And with that he went off to see my father (с такими словами он ушел = отправился смотреть моего отца), taking me with him by the arm (беря меня с собой за руку).

“This is nothing (это ничего = пустяки),” he said, as soon as he had closed the door (сказал он, как только закрыл дверь). “I have drawn blood enough to keep him quiet a while (я выпустил крови достаточно, чтобы держать его спокойным некоторое время); he should lie for a week where he is (он должен лежать неделю в кровати: «где он есть») — that is the best thing for him and you (это лучшая вещь = полезно /и/ для него, и для вас); but another stroke would settle him (но другой удар убьет его; to settle — поселить(ся); установить, уладить; разделываться, разбираться; порешить, убить, прикончить).”

trouble [trʌbl] fainting [`feɪntɪŋ] conscience [`kɔnʃəns] quiet [`kwaɪət]

Between us, with much trouble, we managed to hoist him upstairs, and laid him on his bed, where his head fell back on the pillow, as if he were almost fainting.

“Now, mind you,” said the doctor, “I clear my conscience — the name of rum for you is death.”

And with that he went off to see my father, taking me with him by the arm.

“This is nothing,” he said, as soon as he had closed the door. “I have drawn blood enough to keep him quiet a while; he should lie for a week where he is — that is the best thing for him and you; but another stroke would settle him.”

Chapter III (глава 3)

The Black Spot (черная метка; spot — пятно, точка)

ABOUT noon I stopped at the captain’s door (около полудня я остановился в двери капитана = вошел к капитану) with some cooling drinks and medicines (с прохладительным питьем и лекарствами). He was lying very much as we had left him (он лежал почти в том же положении, как мы его оставили; much as — подобно тому, как, почти как), only a little higher (только немного повыше; high — высокий), and he seemed both weak and excited (и казался слабым и возбужденным одновременно; both… and… — как, так и…).

“Jim,” he said, “you’re the only one here that’s worth anything (ты единственный /человек/ здесь, который чего-то стоит; to be worth — стоить, заслуживать); and you know I’ve been always good to you (ты знаешь — я всегда был добр к тебе; to be good to — хорошо относиться к). Never a month but I’ve given you a silver fourpenny for yourself (не было /такого/ месяца, чтобы я не дал тебе серебряные четыре пенса; I’ve = I have). And now you see, mate, I’m pretty low (а теперь, видишь, друг, мне очень скверно; pretty — довольно, весьма, изрядно; low — низкий, опустошенный, подавленный, плохой), and deserted by all (и /я/ покинут всеми; to desert — покидать, бросать); and Jim, you’ll bring me one noggin of rum, now, won’t you, matey (Джим, ты принесешь мне кружечку рому, сейчас, не так ли, дружок; noggin — маленькая кружка /0,12–0,14 л/; won’t = will not)?”

“The doctor—” I began (начал я).

cooling [`ku:lɪŋ] medicines [`meds(ə)nz] excited [ɪk`saɪtɪd] worth [wə:θ]

ABOUT noon I stopped at the captain’s door with some cooling drinks and medicines. He was lying very much as we had left him, only a little higher, and he seemed both weak and excited.

“Jim,” he said, “you’re the only one here that’s worth anything; and you know I’ve been always good to you. Never a month but I’ve given you a silver fourpenny for yourself. And now you see, mate, I’m pretty low, and deserted by all; and Jim, you’ll bring me one noggin of rum, now, won’t you, matey?”

“The doctor—” I began.

But he broke in cursing the doctor (но он прервал /меня/, /начав/ ругать доктора; to break in — прервать /разговор/, вмешаться; to curse — проклинать, бранить), in a feeble voice (слабым голосом), but heartily (но сердито; heartily — сердечно; усердно, сильно).

“Doctors is all swabs (доктора все — бездельники; swab — швабра, щетка),” he said; “and that doctor there, why, what do he know about seafaring men (а этот доктор здесь — ну что он понимает в моряках)? I been in places hot as pitch (я бывал в странах, жарких, словно /кипящая/ смола; place — место, местность, сторона) and mates dropping round with Yellow Jack (и /мои/ приятели падали кругом от Желтого Джека = желтой лихорадки), and the blessed land a-heaving like the sea with earthquakes (а благодатная земля вздымалась, словно море, от землетрясений; blessed — счастливый, благодатный, священный; to heave — колыхать, вздымать, вздуваться; a- — перед глаголом показывает процесс) — what do the doctor know of lands like that (что знает доктор о подобных местах)? — and I lived on rum, I tell you (и я жил /только/ ромом, говорю тебе). It’s been meat and drink, and man and wife, to me (он был для меня и едой, и питьем: «мясом и напитком», и другом, и женой); and if I’m not to have my rum now (и если я не выпью рому сейчас) I’m a poor old hulk on a lee shore (я буду /словно/ жалкий старый корабль /выкинутый/ на подветренный берег; hulk — корпус старого /непригодного для плавания/ корабля, развалина), my blood’ll be on you, Jim, and that Doctor swab (моя кровь будет = падет на тебя, Джим, и этого треклятого доктора; blood’ll = blood will)…”

And he ran on again for a while with curses (и он начал снова некоторое время ругаться; to run on — продолжить; curse — проклятие, ругательство).

cursing [`kə:sɪŋ] swab [swɔb] heaving [`hi:vɪŋ] earthquakes [`ə:θkweɪks] shore [ʃɔ:]

But he broke in cursing the doctor, in a feeble voice, but heartily.

“Doctors is all swabs,” he said; “and that doctor there, why, what do he know about seafaring men? I been in places hot as pitch, and mates dropping round with Yellow Jack, and the blessed land a-heaving like the sea with earthquakes — what do the doctor know of lands like that? — and I lived on rum, I tell you. It’s been meat and drink, and man and wife, to me; and if I’m not to have my rum now I’m a poor old hulk on a lee shore, my blood’ll be on you, Jim, and that Doctor swab…”

And he ran on again for a while with curses.

“Look, Jim, how my fingers fidgets (посмотри, Джим, как мои пальцы дрожат; to fidget — нервничать, ерзать, вертеться),” he continued, in the pleading tone (он продолжил, жалобным тоном; pleading — умоляющий, просящий). “I can’t keep ’em still, not I (я не могу их успокоить; to keep still — не шевелиться; still — тихий, неподвижный, безмолвный; ’em = them). I haven’t had a drop this blessed day (у меня не было ни капли /во рту/ сегодня: «этим благословенным днем»). That doctor’s a fool, I tell you (этот доктор — дурак, ей-богу: «говорю тебе»). If I don’t have a drain o’ rum, Jim (если я не выпью рому, Джим; drain — расход, утечка; порция; o’ rum = of rum), I’Il have the horrors (мне будут мерещиться ужасы; horrors — припадок белой горячки); I seen some on ’em already (я видел кое-какие уже). I seen old Flint in the corner there, behind you (я видел старого Флинта там, в углу, позади тебя); as plain as print, I seen him (/он был/ словно живой, я видел его; plain — ясный, очевидный; print — оттиск, след, копия); and if I get the horrors (а когда я вижу ужасы), I’m a man that has lived rough (я /становлюсь/ человеком грубым: «который жил грубо = много претерпел, огрубел»; rough — грубый, жесткий, дикий), and I’ll raise Cain (и начинаю буянить; to raise Cain — «поднять Каина» — поднять шум, устроить скандал). Your doctor himself said one glass wouldn’t hurt me (твой доктор сам сказал, /что/ один стакан не повредит мне). I’ll give you a golden guinea for a noggin, Jim (я дам тебе золотую гинею за кружечку, Джим).”

He was growing more and more excited (он становился все больше и больше взволнованным; to grow — расти, усиливаться, становиться), and this alarmed me for my father (это встревожило меня = я испугался за отца), who was very low that day (который чувствовал себя очень плохо в тот день), and needed quiet (и нуждался в покое); besides, I was reassured by the doctor (кроме того, я был успокоен /словами/ доктора = слова доктора внушили мне уверенность/смелость; to reassure — уверять, убеждать; успокаивать; утешать; sure — уверенный), and rather offended by the offer of a bribe’s words (и весьма обижен предложением взятки; bribe — взятка, подкуп; words — слова, речь, обещания), now quoted to me (сделанным мне; to quote — сделать предложение, назначить цену).

fidgets [`fɪʤɪts] pleading [`pli:dɪŋ] horrors [`hɔrəz] rough [rʌf] guinea [`gɪnɪ] alarmed [ə`lɑ:md] reassured [ri:ə`ʃuəd] quoted [`kwəutɪd]

“Look, Jim, how my fingers fidgets,” he continued, in the pleading tone. “I can’t keep ’em still, not I. I haven’t had a drop this blessed day. That doctor’s a fool, I tell you. If I don’t have a drain o’ rum, Jim, I’Il have the horrors; I seen some on ’em already. I seen old Flint in the corner there, behind you; as plain as print, I seen him; and if I get the horrors, I’m a man that has lived rough, and I’ll raise Cain. Your doctor himself said one glass wouldn’t hurt me. I’ll give you a golden guinea for a noggin, Jim.”

He was growing more and more excited, and this alarmed me for my father, who was very low that day, and needed quiet; besides, I was reassured by the doctor, and rather offended by the offer of a bribe’s words, now quoted to me.

“I want none of your money (мне не нужны ваши деньги),” said I, “but what you owe my father (кроме /того/, что вы задолжали моему отцу; to owe — быть обязанным, задолжать). I’ll get you one glass, and no more (я принесу вам один стакан, и не более; to get — доставать, приносить, получить).”

When I brought it to him (когда я принес стакан ему), he seized it greedily, and drank it out (он схватил его жадно и выпил до дна).

“Ay, ay (есть = хорошо; ay — да),” said he, “that’s some better, sure enough (/мне сразу/ стало лучше, без сомнения). And now, matey, did that doctor say (а теперь, /послушай/, дружок, доктор сказал) how long I was to lie here in this old berth (сколько: «как долго» я должен лежать здесь, на этой старой койке)?”

“A week at least (неделю, по крайней мере),” said I.

owe [əu] seized [si:zd] berth [bə:θ]

“I want none of your money,” said I, “but what you owe my father. I’ll get you one glass, and no more.”

When I brought it to him, he seized it greedily, and drank it out.

“Ay, ay,” said he, “that’s some better, sure enough. And now, matey, did that doctor say how long I was to lie here in this old berth?”

“A week at least,” said I.

“Thunder (черт возьми: «гром»)!” he cried. “A week (неделя)! I can’t do that: they’d have the black spot on me by then (я не могу этого сделать = позволить себе: они успеют прислать мне черную метку; by then — к тому времени). The lubbers is going about get the wind of me this blessed moment (эти салаги собираются перехитрить меня в эту самую /благословенную/ минуту; lubber — неопытный, неловкий моряк; to go about — начинать, приступать, собираться; to get the wind of — иметь преимущество перед /кем-то/); lubbers as couldn’t keep what they got (салаги, которые не смогли сберечь, что у них было = свое добро), and want to nail what is another’s (и хотят прикарманить чужое; to nail — прибить; забрать, схватить; nail — гвоздь). Is that seamanly behaviour, now, I want to know (разве это матросское поведение, а, хотел бы я знать)? But I’m saving soul (но я — бережливый человек; soul — душа; человек). I never wasted good money of mine (я никогда не сорил деньгами: «не тратил хорошие /большие/ деньги мои»), nor lost neither (и не лишился /своих денег/; to lose — терять, утрачивать); and I’ll trick ’em again (и я проведу их снова). I’m not afraid on ’em (я не боюсь их). I’ll shake out another reef, matey, and daddle ’em again (я разверну еще один риф = удеру отсюда на всех парусах, дружок, и одурачу их вновь; to shake out a reef — развернуть риф = паруса; reef — риф /ряд прикрепленных к парусу завязок для уменьшения площади паруса/).”

thunder [`θʌndə] lubbers [`lʌbəz] behaviour [bɪ`heɪvɪə] soul [səul]

“Thunder!” he cried. “A week! I can’t do that: they’d have the black spot on me by then. The lubbers is going about get the wind of me this blessed moment; lubbers as couldn’t keep what they got, and want to nail what is another’s. Is that seamanly behaviour, now, I want to know? But I’m saving soul. I never wasted good money of mine, nor lost neither; and I’ll trick ’em again. I’m not afraid on ’em. I’ll shake out another reef, matey, and daddle ’em again.”