Сколько еще это может продолжаться?.. Даже Олег не в силах дать ответ, хоть и уверяет, что со временем все восстановится и она сможет владеть рукой. В будущем ей предстоит несколько пластических операций, и это тоже мало радует.

Нашла ли она причину своей хандры? Пожалуй, нет. Печалиться на предмет собственного здоровья не в ее характере, Алла всегда относилась к нему наплевательски. До ранения ей пришлось перенести четыре операции, эта — уже пятая, но внимательнее к себе она так и не стала.

„Может быть, мой дискомфорт связан с тем, что я сексуально оголодала?“ — мысленно пошутила Алла.

Шутки шутками, но доля истины в этом есть. Все прежние любовники называли ее тигрицей, а Олег в постели — далеко не тигр. Ему сорок три года, да и в молодости он, судя по его рассказам, был не очень-то склонен к постельному буйству, у него иные приоритеты.

Разумеется, Алла не могла сказать ему: „Мы с тобой темпераментами не совпадаем“. Любое замечание, связанное с интимной жизнью, для сильного пола крайне болезненно. Ей пришлось смириться, как и любой женщине, привязанной к мужчине психологически. Олег, безусловно, человек надежный, порядочный, преданный и верный. Нужно быть сексуально озабоченной идиоткой, чтобы этого не ценить и променять его на банального постельного партнера, способного удовлетворить физически, но не эмоционально. А она не идиотка.

Встречаться с прежними любовниками Алла и не помышляла. Раньше могла бы запросто, но то было раньше. Если у женщины много любовников, значит, нет единственного, любимого. Именно так и обстояли дела в ее прошлой жизни.

Теперь есть человек, которого она называет любимым мужчиной. Вроде бы пора успокоиться и благодарить судьбу. Мало того, есть еще двое — Слава Миронов и Николай Кузнецов, — считающиеся ее любовниками. К обоим она по-своему привязана и не намерена вычеркивать из своей жизни. Но сейчас и в мыслях нет поехать к одному из них ради секса. Почему? Да потому что не хочется, вот и все.

Нельзя сказать, что оба ей надоели. Нет, и Слава, и Коля ей нужны, но теперь больше эмоционально, нежели сексуально. Еще совсем недавно Алла была близка и с тем, и с другим, но вот именно сейчас, в этот момент, интима с кем-то из них не желала.

Почему-то теперь ей не хотелось даже-с Олегом. Их отношения все больше напоминают супружеские. И секс тоже как у супругов со стажем — несколько минут положенных телодвижений, и вот уже усталый Олег повернулся на бок и спит. А она лежит без сна, глядя в темноту и думая, что все у них как у мужа и жены, проживших вместе не один год, хотя они и не связаны узами брака. Есть эмоциональная и психологическая близость, доверительность, взаимное уважение и взаимопонимание. Вроде бы есть и любовь. Что же не устраивает ее в союзе с Олегом?..

„А может быть, мне не хватает романтики?“ — спросила себя Алла и усмехнулась — уж кого-кого, а ее-то никто не назовет романтичной особой.

А хотя… Положа руку на сердце, каждая женщина, даже та, что рядится в циничную особу, сохраняет в душе идеалы. Пусть и не Прекрасный принц, но все же…

Любой дочери прародительницы Евы хочется возвышенных отношений. Все женщины в душе немного фантазерки, сколько бы им ни было лет и сколько бы ни было в их жизни мужчин.

* * *

„Поеду-ка я к любимому психиатру, — решила Алла. — Пусть Лидия Петровна разберется в моем душевном раскардане“.

— Толян, отвези меня в психиатрический центр, — попросила она, когда прибыл верный оруженосец.

Тот одобрительно кивнул, подумав, что давно надо было предложить обожаемой начальнице съездить к Лидии Петровне, после посещения которой она всегда успокаивается.

* * *

Купив по дороге букет лилий — любимые цветы ее психиатра, — через час Алла вошла в знакомый кабинет.

— Вы еще в субдепрессии, — сразу отметила Лидия Петровна, когда пациентка поздоровалась и села напротив.

— Да, что-то я хандрю, — призналась Алла.

— Для вас, женщины очень эмоциональной, это естественно, ведь вы совсем недавно потеряли отца. Все еще мучаетесь виной?

— Мучаюсь… — Она опустила голову. — Папа написал в предсмертном письме: „Без вины, вины не бывает“, имея в виду себя, а я думаю, что это относится и ко мне. Если бы я не была виновата, то не терзалась бы.

— Не совсем так, Алла, — мягко сказала психиатр. — Чувство вины имеет разную природу. Бывает и беспричинным или по незначительной причине. Случается и навязанное кем-то, когда один человек сознательно, с определенной целью вызывает у другого ощущение вины. При депрессии часты мысли о собственной виновности, причем обычно они не имеют под собой оснований.

— У меня-то основания есть, — вздохнула пациентка.

— Алла, вы сильная личность. Да, вы понесли утрату, но погружаться в печаль вам не свойственно. Не стоит культивировать чувство вины и фиксироваться на своих переживаниях. Как я понимаю, больше всего вас тяготит то, что вы вынужденно пассивны и ничего не можете предпринять. В данной ситуации от вас уже ничего не зависит, и это вызывает у вас психический дискомфорт.

— Именно так, — кивнула Алла.

— Приведу аналогию, которую обозначила как „принцип метро“. Допустим, вы опаздываете на работу. В этой ситуации имеет смысл побыстрее бежать на автобусную остановку — если вы упустите автобус, то придется ждать следующего. Стоит и поторопиться на эскалаторе метро — ведь не успев на эту электричку, вы потеряете несколько минут. Но когда вы уже находитесь в вагоне метро, нужно расслабиться — от того, что вы будете нервничать, ежеминутно поглядывая на часы, электричка быстрее не поедет, вы лишь себя измучаете и приедете на работу измочаленной. Уловили идею?

— Да. Нужно что-то предпринимать только в том случае, если это дает реальный результат, а суетиться бессмысленно — без толку.

— Верно. В вашем случае можно сказать так: нужно бороться, пока вы можете бороться и знаете, что чего-то этим достигнете. Но если это бег на месте, то тем самым лишь расстраивается ваше душевное равновесие.

— Понимаю…

— Еще один принцип, который я рекомендую многим своим пациентам: если не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней. Ведь страшна не сама по себе неприятность, а наша реакция на нее. Один человек в драматической ситуации, например, как у вас, потеряв любимого человека, погружается в свои переживания, не может думать ни о чем ином, не способен переключиться, и в итоге у него развивается депрессивный невроз. Таких людей психиатры называют дискордантными, иными словами, у них слабые адаптационные возможности, и они не способны к психологической защите. Другой же человек в аналогичной ситуации интуитивно находит способ психологической защиты, и невроз у него не разовьется. Таких людей мы называем конкордантно нормальными. Вы относитесь ко второму типу, Алла.

— Вы думаете, мне нужно перестать жевать-пережевывать эту тему и переключиться на какое-то дело?

— Безусловно. Отца своими переживаниями и угрызениями совести вы не вернете, но себя уже довели до субдепрессии. Я никогда не видела вас такой подавленной. Мне не раз приходилось наблюдать вас в тяжелой ситуации, и вы всегда умели, отринув самокопание, внутренне собраться, активизироваться и переключиться, и это помогало вам справиться с эмоциональным потрясением. Вы интуитивно нашли способ психологической защиты, приемлемый именно для вашего личностного типажа. Тем самым вы защищали свою психику от чрезмерного стресса. Сейчас вы временно утратили присущую вам способность, но у вас высокие адаптационные возможности, и я не сомневаюсь, что вы сможете преодолеть этот трудный этап своей жизни.

— Я бы с удовольствием занялась чем-нибудь, и это помогло бы мне встряхнуться, но Олег не разрешает. А потому я день-деньской сижу дома, уставившись в стену, и терзаюсь самоедством.

— Найдите дело, Алла, — посоветовала психиатр.

— А как же с рекомендациями моего лечащего врача?

— Я психиатр, потому состояние вашей психики для меня важнее, чем заживление раны. Однако тут все взаимосвязано. Когда человек в депрессии, у него резко снижается реактивность организма, к нему цепляются все болезни, а выздоровление и даже заживление ран происходит медленнее, чем в норме.

— То есть моя рука так медленно не срастается именно потому, что я хандрю? — уточнила Алла.

— В определенной мере — да. Депрессия повлияла и на ваше общее состояние. Я вижу, что вы до сих пор астенизированы, а судя по вашей характерной бледности, у вас еще до сих пор анемия.

— Да, мой лечащий врач говорит, что гемоглобин все еще низкий, хотя теперь я не манкирую лечением и честно принимаю лекарства.

— А они малоэффективны именно потому, что у вас депрессия. В этом состоянии возникает психоэмоциональная и двигательная заторможенность, замедляется обмен веществ. Все это в целом негативно влияет на весь организм и его жизненные функции.

— Поняла, Лидия Петровна, — если я буду по-прежнему хандрить, мне не выздороветь.

— Точнее, вы будете очень долго восстанавливать здоровье, потому что психическая сфера влияет на все функции организма.

— Как говорится, все болезни от нервов, только триппер от удовольствия, — пошутила пациентка. — Как вы считаете, женщине можно врать мужчине?

— Нужно.

— Во всем?

— Нет, лишь в мелочах, которые позволяют сохранить отношения. Да ведь и вы лгали Олегу лишь по незначительным поводам.

— Только когда мне нужно было улизнуть из дому.

— Не злоупотребляйте, но если ложь во благо, это позволительно. Вы человек, которому претит однообразие, обыденность. Есть женщины, которым нужна стабильность во всем. У вас другой характер.

— А ведь совсем недавно вы корили меня за склонность к риску… напомнила Алла.

— Я и сейчас не призываю вас кинуться в авантюру. Но застывать в стереотипных отношениях для вас мучительно, и потому старайтесь постоянно что-то менять в своей жизни.

— Примерно об этом я думала всего пару часов назад.

— Значит, вы и сами понимаете, что теперешний статус для вас неприемлем.

— Ладно, приму к сведению, — согласилась пациентка.

— Есть и другой путь; Я могу назначить вам легкие антидепрессанты, и ваша субдепрессия скоро пройдет. — Врач внимательно смотрела на нее, уверенная, что Алла откажется, и не ошиблась.

— Нет, Лидия Петровна, палочка-выручалочка мне не нужна. Вы правы, я сильная, сама справлюсь. Мне просто нужно было ваше одобрение, и я его получила. Больше не буду терзаться-самокопаться, переключусь на что-то другое, встряхнусь и выздоровею и от хандры, и от анемии с астенией.

* * *

Эдуард Леонидович Нечаев сидел уже напротив другой женщины, в отношении которой у него были далеко идущие планы, хотя она не писала романов.

Его собеседница — крепкий орешек. Глаза злые, губы тонкие, поджаты в ниточку, видно, что она ему не доверяет и желает получить твердые гарантии.

— И нам, и вам выгодно будущее сотрудничество, — увещевающим тоном произнес издатель. — Я в этом ничуть не сомневаюсь.

— А я сомневаюсь, — отпарировала его визави. — Слепому видно, что я вам до зарезу нужна, а своей выгоды пока не пойму.

„Черт бы тебя побрал! — ругнулся про себя Нечаев, не выдавая раздражения. — Ведь никакими достоинствами, кроме того, что подходит нам по всем статьям, эта мерзавка не обладает, но кочевряжится, набивая цену. Наверняка сейчас начнет торговаться, как базарная баба“.

Собеседница тут же подтвердила его недавние предположения:

— Что я буду иметь?

— Вас интересует вознаграждение?

— Естественно.

— Оно будет адекватным.

— Адекватным чему?

— Вашим трудам, разумеется.

— Это слишком обтекаемо.

„Сколько же ей предложить? — задумался Эдуард Леонидович. — Видно, что алчная и совершенно беспринципная. Ох, чую, намучаюсь я с нею…“

* * *

Дикторша объявила, что совершил посадку рейс из Палермо. Алла и ее друг, частный детектин Виталий Рылеев, ринулись в толпу встречающих и заняли самое удобное место у выхода с „зеленого коридора“.

Виталий уже год был любовником Ларисы Правда, вторым, а на первом месте — Игорь Северин по прозвищу Казанова. По его просьбе сыщик переквалифицировался в личного телохранителя Лары и обычно состоял при ней, когда та жила в Италии. Выдержки сыщику не занимать, но он же не железный. На время приездов соперника Виталий, сославшись на дела, улетал в Москву.

Улыбающиеся Лариса и Казанова появились одними из первых. После положенных объятий и радостных восклицаний Алла оглядела подругу и подняла большой палец:

— Ты гораздо красивее, чем выглядишь, старушка!

— А ты еще больше похорошела, дорогая, — перепасовала комплимент Лара.

— Ха! На фоне твоего средиземноморского загара я как бледная спирохета, — закокетничала верная боевая подруга.

— Бледность тебе к лицу, — снова польстила ей Лариса.

— Хорошо говоришь, — одобрительно кивнула Алла и пояснила свою мысль свежепридуманным афоризмом:

— Лучший комплимент тот, что правдивее правды.

Подруга уже открыла рот, чтобы ответить в том же духе, но Алла деловым тоном завершила обмен любезностями:

— Споем друг другу дифирамбы в более подходящей обстановке. Погнали, ребята.

Носильщик, терпеливо дожидавшийся окончания радостной встречи, расценил слова Аллы как команду и ходко покатил тележку к раздвижным дверям. Обогнав его, Виталий пошел по направлению к автостоянке, где верный оруженосец припарковал свой „вольво“, остальные устремились следом, стараясь не отставать.

Пока Толи к укладывал чемоданы в багажник, Алла озабоченно спросила:

— Поместимся мы впятером в Толянову тачку?

— Поместимся, — заверил Виталий.

— Боюсь, рессоры погнутся. Одна я вешу под центнер.

— Не придуривайся, подруга, — рассмеялся Казанова. — Кстати, ты похудела. Правда, не знаю, в плюс это или в минус. Ты и раньше была хороша, а лучшее — враг хорошего.

— Умен ты, Игорек, и произносишь правильные слова, недаром я тебя пламенно люблю, — заулыбалась польщенная верная боевая подруга, одарив афористичной фразой и его тоже:

— Лесть — это именно то, что человек сам о себе думает.

— Да это вовсе не лесть.

— Верно мыслишь. Ведь я сохранила девичью фигуру… — Обычно галантный Казанова на этот раз не смог скрыть удивления, все ж Алла — весьма и весьма крупная дама, — а та со смешком добавила:

— в собственной памяти.

— С тобой не соскучишься, подруга, и за это я тебя тоже пламенно люблю, — смеясь, признался он.

Толик захлопнул багажник, носильщик получил щедрое вознаграждение и покатил опустошенную тележку к зданию аэропорта.

— Сяду-ка я на переднее сиденье, — решила верная боевая подруга, — в противном случае соседство с моими габаритными формами расплющит ваши субтильные фигурки.

Казанова распахнул заднюю дверцу и помог сесть Ларисе, а Алла обошла машину и остановилась в ожидании, когда откроют дверцу ей. Туг она боковым зрением увидела, как к ней быстрым шагом направился мужчина, живо повернулась, узнала его и заулыбалась:

— Привет, Фил!

Тот тоже расплылся улыбкой: