Последний удар

— Я настолько погряз в праздномыслии, что это мне просто не пришло в голову! Сколько машинок в доме?

— Две. Одна в библиотеке дяди Артура, другая — в прежней комнате Джона.

— Давайте пошпионим.

Они встали и направились в библиотеку Артура Крейга. Игроки за ломберным столом не подняли голов. Достопочтенный мистер Гардинер и миссис Браун как завороженные слушали пулеметную скороговорку «охотника за сенсациями», одноглазого Флойда Гиббонса, с треском вылетавшую из большого орехового «стромберг-карлсона», который стоял на шести ножках и по форме являл собой половинку правильного восьмигранника.

Эллери посмотрел на часы.

— Десять сорок. Гиббонс основательно отвлечет мистера Гардинера и миссис Браун, а эта четверка за ломберным столом ничего не заметит, даже в том случае, если предсказания Воливы о конце света начнут сбываться прямо у них под ногами. Только после вас, Эллен.

Они прошмыгнули в библиотеку, и Эллери тихо прикрыл дверь. Он заблаговременно прикарманил записку из таинственной коробки, подаренной Джону, и теперь попросил Эллен напечатать копию записки на старенькой машинке, принадлежащей Артуру Крейгу. Она легко и быстро напечатала. Эллери сравнил ее копию с оригиналом на свету настольной лампы и покачал головой.

— Нет. У этой машинки многие литеры выщерблены или не попадают в строку. На карточке этого нет. Текст печатали на машинке другой марки и поновей. Проверим машинку Джона.

Они неспешно продефилировали в холл, а оттуда быстро забежали наверх.

— О Боже! — сказала Эллен у двери Джона. — Что, неужели вся работа сыщика так глупа?

— Угрызения совести отменяются, мисс Крейг. Помните, что это была ваша идея.

Они вошли и через три минуты вышли.

Карточка не была напечатана на машинке Джона.

— Эллен, вы уверены, что в доме больше нет машинок?

— Других я не знаю.

— Лучше в этом точно удостовериться. Или так: этим займусь я, а вы спускайтесь и отвлеките игроков какими-нибудь непрошеными советами.

Эллен тряхнула своими светлыми волосами.

— Не старайтесь запугать меня — я и так достаточно напугана. В любом случае, мы ведь оба в этом замешаны?

Итак, она знала, что он собирается еще раз поискать пропавшего Санту. Ухмыльнувшись, Эллери пожал ей руку и пошел впереди.

Они не нашли ни третьей машинки, ни неуловимого незваного гостя.

Перед отходом ко сну Эллери извлек из чемодана один из рождественских подарков отца — единственный отцовский подарок, который он взял с собой в Элдервуд. Это был дневник на 1930 год, который начинался с нескольких страниц без даты для последней недели декабря 1929 года. Ведением дневников Эллери грешил с малолетства. Ему пришло в голову, что сейчас эта привычка могла бы оказаться полезной — следить за ходом того, что обещало обернуться целым букетом неожиданных событий.

Эллери начал на первой чистой странице, проставив дату: «25 декабря 1929 года, среда», и полчаса что-то писал мелким почерком.

Потом он заснул, и снились ему волы, верблюды, горлицы и свежее, пышущее здоровьем личико Эллен Крейг.

Второй вечер: четверг, 26 декабря 1929 года

Глава Четвертая, в которой загадочный шутник откалывает вполне убийственный номер, а подопечный гостеприимного хозяина получает еще один удивительный подарок

Утром, в четверг, началась оттепель и было очень пасмурно. По какому-то обратному совпадению все спустились к завтраку в прекрасном настроении.

— Кто-нибудь уже под елочкой смотрел? — весьма театрально осведомилась Валентина.

На ней был твидовый костюм от Бергдорф-Гудмена из яркой сине-зелено-бежевой шотландки, нарочито подчеркивающей ее бледность и принуждающий завороженные взгляды останавливаться на ее ярко накрашенных губах.

— Мисс Уоррен, позвольте предпринять это маленькое расследование с вами? — галантно осведомился Роланд Пейн. Седовласый адвокат разглядывал Валентину с внимательностью аукционного покупателя.

Длинные ресницы Валентины растроганно затрепетали.

— Отчего же, мистер Пейн, буду просто счастлива…

— Республиканцы — это по части нашей Вэл. Она из них веревки вьет, — набив рот ветчиной, поведал Мариус. — Ставлю десять против пяти, что в данный момент она выуживает, не затесался ли в его клиентуру кто-нибудь из голливудских продюсеров.

— Свинтус, — добродушно сказала Расти. — Джон, ты думаешь, там что-то есть?

— Под елкой? Не знаю, радость моя, и знать не хочу, — ответил Джон. — Это все годится для раздела юмора, но меня нисколько не забавляет.

— В такую рань Вэл и Пейн ничего под елкой не найдут, — сказал Эллери. — На карточке же было написано «В первый Святок вечерок». А последовательность места и времени — одно из положительных свойств такого типа подражания Барни Гуглу.

— Тогда ему придется проявить свою щедрость прямо у меня перед носом, — сказал Мариус Карло. — Сегодня вечером по И-эй-эф отрывки из «Аиды» с Ретберг в главной партии, а Радамеса поет Лаури-Вольпи. Этого я не променяю и на дюжину Барни Гуглей.

Эллен воскликнула:

— Ну как?

Из-под елки вылезла надутая Валентина.

— Ничего.

— Кроме нескольких иголочек. — Адвокат слегка развернул Валентину, чтобы оказаться с ней в более укромном уголочке. — Почему бы вам не рассказать мне о себе, мисс Уоррен? На Побережье у меня есть несколько влиятельных знакомых…

— Тут кое-кто говорил о якобы присущем мне свинстве. Смею ли я добавить к нему весьма отчетливый запах козлизма? — спросил Мариус, ни к кому конкретно не обращаясь.

— По крайней мере, мистер Пейн — джентльмен, — отрезала Оливетт Браун.

— Козлующий джентльмен, — кивнул Мариус. — Или даже весьма поэтический джентльменствующий козел, ибо он упражняет свой козлизм под знаком Козерога, не так ли, миссис Браун? — Она метнула в его сторону испепеляющий взгляд. — Итак, ныне, когда планы мастера Пейна на сегодня в надежных руках, что сделать всем остальным, дабы украсить каждый лучезарный час?

Раздражение миссис Браун сменилось надеждой.

— У меня тут при себе планшетка…

Всеобщий исход был стремительным.

И вышло так, что пока не подали обед, люди рассредоточились повсюду, избегая лишь гостиной, где миссис Браун томилась, как паучиха в ожидании вожделенного подергивания паутины. Но даже она совершала оттуда вылазки в надежде получить какую-нибудь добычу.

После обеда все потянулись в гостиную и осоловело там расселись. Всех одолевала сонливость, вызванная произведениями миссис Янссен и мигающим пламенем в камине. И поэтому, когда было сделано еще одно открытие, оно явилось как удар молнии во время пикника.

Открытие сделал Джон Себастиан. Крейг послал его в библиотеку принести на просмотр Дэну Фримену первое издание По. Джон пробыл в библиотеке не более пяти минут и появился, делая какие-то неопределенные жесты в ту сторону, откуда только что вышел.

— Артур, — он замолк и облизнул губы. — Там мертвец.

В мертвой тишине, вызванной этим чрезвычайным заявлением, Крейг безучастно спросил:

— Что, Джон? Что ты говоришь?

— Там мертвец. Я его раньше никогда не видел.

На полу библиотеки на животе лежал тощий старик. Голова была свернута на сторону, рот приоткрыт. У него был усталый вид, как будто бы он принял смерть не протестуя, а безропотно подчинившись. Из центра темного, застывающего пятна между лопатками торчала рукоять бронзового кинжала, точно пыльник увядшего цветка.

— Мой нож, — как-то сдавленно произнес Крейг. — Вон с того стола. Этрусский артефакт. Я им письма вскрывал.

— Этрусский кинжал, — пробормотал Дэн Фримен. — Бьюсь об заклад, что ему и раньше был знаком вкус крови.

— Пожалуйста, — сказал Эллери. — Останьтесь все за дверью. Кроме доктора Дарка. Зайдите, пожалуйста, доктор.

Толстый доктор протиснулся в библиотеку. Остальные столпились в проеме. Все были до того ошеломлены, что даже не испытывали ужаса.

— Не трогая его, вы могли бы приблизительно определить, когда наступила смерть?

Доктор Дарк опустился на колени перед трупом. Прежде чем до него дотронуться, он пошарил по карманам, достал платок и обтер лоб. Наконец он поднялся с колен.

— Я бы сказал, не более двух часов назад.

Эллери кивнул и тоже склонился над трупом. Доктор Дарк присоединился к остальным.

Убитый старик был какой-то мешковатый, опустившийся — и не только смерть была тому причиной. Его серый шерстяной костюм был сильно поношен, как и потертое твидовое пальто, заляпанная фетровая шляпа, дешевый шерстяной шарф и рукавицы, валявшиеся рядом на полу. Старомодным тяжелым ботинкам, без всяких бот или галош, явно не повредили бы новые подошвы.

Редкие клочки бесцветных волос только подчеркивали синюшный цвет голого черепа. Под ухом виднелся небольшой порез, словно у старика при бритье дрожала рука.

— Кто-нибудь знает, кто это такой? — Когда никто не ответил, Эллери резко поднял голову. — Ну же! Кто-то ведь должен его здесь опознать. Мистер Крейг?

Бородач покачал головой.

— Он мне совершенно незнаком, мистер Куин.

— Мистер Пейн? Мистер Фримен? Мариус? — Эллери намеренно называл имена одно за другим, вынуждая говорить каждого. Но отрицательные ответы ничего ему не дали: в них во всех слышалась искренняя озадаченность.

— Что ж, установить его личность будет, по-видимому, не так уж трудно. И тогда узнаем, кто впустил его в дом. — Последовало всеобщее молчание. — Это просто смехотворно! Не мог же он вот так взять и материализоваться здесь, на ковре в библиотеке мистера Крейга, как джинн или какой-нибудь эктоплазматический приятель миссис Браун. Обувь успела просохнуть — значит, в доме он был достаточно долго. Фелтон, вы здесь? Это вы его впустили?

— Нет, сэр!

— Миссис Янссен? Мейбл? — Мгновение спустя Эллери безучастно сказал: — Мистер Крейг, вам лучше позвонить в полицию.

Полиция Элдервуда состояла из пяти человек — четверых патрульных и начальника по фамилии Бриккел, который занимал эту должность более двадцати лет. За эти годы на Бриккела главным образом возлагалась задача тащить заезжих автомобилистов пред очи местной Фемиды для уплаты штрафов, что избавляло налогоплательщиков Элдервуда от большей части расходов на содержание полиции. Его кабинет размещался в темной клетушке в одном из углов ратуши, а помещение для арестованных представляло собой две проржавелые каморки в подвале, постояльцами которых были только случайные пьяницы по субботним вечерам.

— Боже мой, мистер Крейг, как же это вышло, что к вам в дом подбросили убитого? — Это было первое, что сказал начальник полиции, войдя в дом Крейга.

В ответ Крейг прорычал:

— Ей-богу, Брик, откуда же мне знать?

Полицейский явно не имел ни малейшего понятия, с чего начать. Он сумел лишь уставиться на труп и пробормотать: «Значит, в спину пырнули, да? Черт-те что!», зеленея при этом своим обветренным лицом. Когда ему сообщили, что никто из присутствующих не признался, что знает покойного, было видно, какое заметное облегчение он испытал.

— Тогда, я думаю, особенно беспокоиться не о чем. Скорей всего это какой-нибудь бродяга. Может, они с дружком забрались сюда, чтобы стащить что-нибудь, подрались, дружок ткнул его ножичком и смылся. Вот все и объяснилось.

— Конечно, объяснилось, — вмешался Эллери. — Но все же вам не кажется, что лучше бы этим делом заняться поосновательней? Я буду рад помочь.

— Вы из полиции?

— Нет, но опыт такой работы у меня есть.

— Это Эллери Куин, Брик, — сказал Джон. — Его отец — инспектор Куин из нью-йоркской полиции. Эллери — это тот самый, который раскрыл знаменитое дело об убийстве в прошлом году в Нью-Йорке — убийство Монте Филда в Римском театре.

— О! — Бриккел сердечно пожал руку Эллери. — Рад познакомиться с вами, мистер Куин. Есть у вас предположения какие-нибудь?

— Я бы поставил в известность окружную полицию.

— Чтобы у них голова болела, да? Мистер Крейг, я от вас позвоню, не возражаете?

— Вперед, — сказал Крейг, усмехаясь.

— Да, Бриккел. Пока вы звоните, можно я осмотрю покойника?

— Валяйте.

— Вот отца порадую, — вполголоса сказал Эллери, когда начальник полиции, шумно топая, вышел. — Позволить одному из подозреваемых в убийстве первым осмотреть труп!

Когда Бриккел вернулся, Эллери успел вывернуть карманы мертвеца.

— Боюсь, шеф, что окружная полиция получит у нас кота в мешке.

— Они сейчас приедут… Что вы говорите, мистер Куин?

— У него карманы обчищены. Никаких документов, бумажника, ключей, драгоценностей, денег, носового платка. Для пущего интереса с одежды срезаны все бирки и даже внутренняя лента на шляпе. — Эллери задумчиво посмотрел на труп маленького старика. — Значит, убийца не хотел, чтобы убитого опознали. Это делает вопрос установления личности крайне важным. В Элдервуде есть судебно-медицинский эксперт?

— Доктор Теннант, — ответил доктор Дарк.

— Не дурно было бы известить и его, шеф.

— Да? Ну да, конечно. — Бриккел поспешно вышел. Все замолчали.

— Этот вчерашний Санта-Клаус, — внезапно сказала Растй. — Может быть, этот человек?..