Литературная Газета 6401 ( № 4 2013)

Тайная политика мистера «Нет»

Святослав Рыбас.

Громыко. Война,  мир и дипломатия. -

М.: Молодая гвардия, 2012. - 530 с. - 5000 экз.

Ещё одна книга из серии биографий Святослава Рыбаса. До этого были "Сталин", "Столыпин", "Генерал Кутепов" и "Генерал Самсонов".

Сначала два общих замечания.

На мой взгляд, автор правильно сделал, что свёл к минимуму сведения о личной жизни своего героя. Андрей Андреевич Громыко был великим дипломатом, и какое нам дело до того, чем была обставлена его квартира или дача, какие блюда и вина он предпочитал.

И второе. Безусловно, книга стала столь ценной оттого, что Святослав Рыбас не пожалел места для рассказа о политической и экономической ситуации в нашем быстроменяющемся мире, особенно, конечно, в СССР, но и не только в СССР. Иначе не понять значения эпизодов, составивших служебную деятельность героя. Тем более что жить и работать ему в необычайно бурное время.

Андрей Громыко (1909-1989) в тридцать лет был направлен на дипломатическую работу, а это 1939 год, сложнейшее предвоенное время, когда решалось, кто с кем и против кого. В 1943-м, в разгар войны, занял ответственнейший пост посла СССР в США. В 1957-м стал министром иностранных дел СССР, в 1985-м - главой Советского государства, председателем Президиума Верховного Совета СССР.

От имени нашей страны он подписывал Устав ООН, был членом советской делегации на судьбоносных союзнических конференциях в Ялте и в Потсдаме в 1945 году. С 1956‑го был членом ЦК КПСС, с 1973‑го входил в её "ареопаг" - Полит[?]бюро.

Несмотря на этот внешний успех, жизнь его была нелёгкой. Потому что он, признанный всем миром профессионал высочайшего класса, много претерпел от непрофессионализма коллег и особенно - вышестоящих лиц. И не только пассивно терпел, но из-за этого самого начальственного непрофессионализма вынужден был принимать решения, которые не хотел бы принимать, считал ошибочными. Но выбора-то у него не было. Об этом - книга Святослава Рыбаса.

Сам автор рассматривает свою работу как продолжение исследований тайной политики ХХ века, заметив при этом, что вся политика - тайная, хотя о том же Громыко ежедневно писали газеты. Кстати, новая его книга посвящена "ленинградскому делу", в котором сплелись многие противоречия минувшей эпохи и о котором до сих пор так мало известно[?]

В начале своей дипломатической карьеры Громыко служил под началом Максима Литвинова, представителя "ленинской гвардии" космополитов, сформировавшихся в эмиграции. Тот на дух не переносил вчерашнего крестьянина Громыко, за которым, кроме блестящих способностей и невероятного трудолюбия, ничего не стояло. Во время войны Литвинов из Вашингтона доносил в Москву, что Громыко якобы непригоден к дипломатической службе, обвинял даже в том, что он небрежно одевается. К слову, я подивился сдержанности автора книги, который воздержался от упоминания о ставших недавно известными финансовых махинациях Литвинова. Громыко сидел рядом с Хрущёвым в зале заседаний ООН, когда тот во время выступления британского премьера Макмиллана в знак протеста снял ботинок и стал стучать им по столу. "Я весь напрягся и против своей воли стал стучать по столу кулаками, - вспоминал Громыко, - ведь надо было как-то поддержать главу советской делегации. В сторону Хрущёва не смотрел, мне было неловко[?]" Когда эпоха Хрущёва завершилась, Громыко сдержанно сказал своим сотрудникам: "Хрущёв хотел разрушить дипломатическую службу. Не удалось. Это всё позади".

Время от падения Хрущёва до перестройки - самые плодотворные годы деятельности Громыко. Он активно проводил политику разрядки, очень много сделал для разоружения, для обеспечения военной безопасности нашей державы, для нормализации отношений с Германией и США, при этом жёстко противостоял внешнеполитическим врагам СССР. Они-то и прозвали его мистер "Нет". Громыко умел не уступать, стоять на своём, хотя, конечно, когда надо, проявлял и гибкость - в дипломатии без этого нельзя.

Особое место в книге занимает живой анализ соперничества сверхдержав, их борьба за энергетические ресурсы и геополитические позиции, необъявленные войны, методы ведения дипломатического противостояния. Всё то, что доселе было мало известно широкой публике.

Очень любопытно и объективно описана деятельность крупнейших мировых лидеров эпохи - Сталина, Рузвельта, Черчилля, Мао Цзэдуна, Аденауэра, де Голля, Хрущёва, Андропова, Брандта, Никсона, Картера, Рейгана, Буша-старшего, дипломатов Генри Киссинджера, Анатолия Добрынина, Эгона Бара[?] и других.

В финале карьеры Громыко, когда Горбачёв поставил во главе МИДа не имевшего отношения к дипломатии Шеварднадзе, сей деятель в оскорбительной форме запретил сотрудникам министерства упоминать имя своего предшественника. С горечью видел он, как перестроечная дипломатия за бесценок, попусту и зря растрачивает тот запас, который был создан великими трудами и жертвами. Громыко был причастен к появлению Горбачёва на вершине власти, он понимал, что партии нужны свежие силы и энергии, считал, что другой приемлемой кандидатуры нет... Он не мог себе представить, как распорядится Горбачёв предоставившимися возможностями, тяжело ему было перед смертью видеть, как разваливается страна, которой он служил.

На языке "наших" либералов брежневские годы часто называют "временем застоя". Но к его концу был достигнут военный паритет нашей страны с Западом, велики были достижения в социальной сфере и сфере образования. Советская дипломатия во главе с Андреем Андреевичем Громыко сыграла в этих достижениях свою роль.

И это, наверное, главный итог его жизни и деятельности. Во всяком случае, сам он, человек государственный, считал именно так.

Юрий БАРАНОВ

Вас поздравляют Дельвиг и Пушкин

Вас поздравляют Дельвиг и Пушкин

А можно и так!

Литературных наград в России предостаточно. Только вот узок круг награждаемых. Одного взгляда на шорт-листы крупных российских премий достаточно, чтобы понять общий расклад. Практически одни и те же имена кочуют из списка в список. Если же и появляются новые персонажи вроде Елены Колядиной, то лишь в виде курьёзов, как это произошло с присуждением "Русского Букера" роману "Цветочный крест".

В писательском сообществе давно уже махнули рукой на все эти игры. В самом деле, не митинги же устраивать, требуя справедливого распределения призовых мест? Ну что поделать, если исписавшаяся Улицкая или скучнейший Иличевский ходят у креативных членов разнообразных жюри в фаворитах? Существенно изменить ситуацию могла бы премия, свободная от групповых интересов и влияния литтусовки. И такая награда появилась[?]

Впрочем, давайте по порядку. Литературная премия имени основателя и первого редактора "Литературной газеты" Антона Дельвига была учреждена в 2005 году к 175-летию издания. Учредителями выступили редколлегия газеты и дирекция Издательского дома "ЛГ". Изначально премия замышлялась как сугубо редакционная, присуждаемая авторам издания, чьи публикации на наших страницах вызвали заметный общественный резонанс.

В прошлом году благодаря помощи ревнителей

отечественной литературы, в том числе "Роснефти", мы смогли расширить рамки нашей премии, превратив её не только в общероссийскую, но и в международную. Если прежде премия присуждалась в трёх номинациях (проза, поэзия и публицистика), то с 2012 года количество номинаций возросло до десяти: современная проза, историческая проза, поэзия (малые формы), поэзия (большие формы), публицистика, критика и литературоведение, художественный перевод, сатира, детская и юношеская литература, литературный дебют.

Существенно увеличился и премиальный фонд. Раньше денежный эквивалент в каждой номинации составлял 30 тысяч рублей. С 2012 года премиальный фонд "Золотого Дельвига" - 7 миллионов рублей! На сегодняшний день это самая "денежная" литературная премия в России! Победителям вручаются:

- три первых премии по одному миллиону рублей каждая (с вручением "Золотой медали Дельвига");

- шесть вторых премий по пятьсот тысяч рублей каждая (с вручением "Серебряной медали Дельвига");

- четыре премии "Дебют" по двести пятьдесят тысяч рублей каждая (с вручением дипломов лауреатов);

- поощрительные дипломы.

Главное достоинство нашей награды в том, что она по-настоящему независимая. Авторитетное жюри, состоящее из лауреатов премии прошлых лет (Лариса Васильева, Вера Галактионова, Сергей Есин, Евгений Рейн, Андрей Турков, Дмитрий Жуков и др.), определяет победителей, руководствуясь собственным вкусом, а не какими-то сторонними интересами. Мы стремимся отметить и представить читателю современную русскую литературу в её полной красе и разнообразии, делая акцент только лишь на качестве присылаемых нам текстов. При этом мы не забываем о малых народах России, о ближнем зарубежье.

Итогом такой политики стало то, что в 2012 году на соискание "Золотого Дельвига" было выдвинуто огромное количество книг и рукописей (более тысячи). В шорт-лист вошли такие известные писатели, как Игорь Волгин, Анна Гедымин, Юрий Козлов, Владимир Личутин, Вячеслав Огрызко, Михаил Попов, Мария Семёнова, Роман Сенчин, Лидия Сычёва, Борис Тарасов, Сергей Шаргунов, Александр Сегень и др.

Церемония награждения проходила в атриуме Государственного музея А.С. Пушкина на Пречистенке. Здесь можно было увидеть весь цвет пишущей России - известные поэты, прозаики, критики, публицисты, редакторы и издатели. Помимо творческой интеллигенции, присутствовали политики, государственные и общественные деятели. Атриум еле вместил всех гостей, которых пришло чуть ли не вдвое больше, чем было запланировано, - столь велик оказался интерес к нашей премии.

Вечер вели[?] Дельвиг и Пушкин (народные артисты России из МХАТа им. Горького Михаил Кабанов и Валентин Клементьев). Они приглашали на сцену победителей, а также гостей вечера, которым доверено было награждать лауреатов. Звучали русские песни, романсы в исполнении известных певцов. Награждали победителей председатель комиссии по культуре Государственной Думы, режиссёр Станислав Говорухин, актёр Владимир Конкин, руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский, председатель комиссии по культуре Мосгордумы, народный артист России Евгений Герасимов, поэт Евгений Рейн, ректор Литературного института Борис Тарасов, президент благотворительного фонда "Арт-линия" Мария Копьёва и др.

В завершение торжественной церемонии главный редактор "Литературной газеты" Юрий Поляков отметил, что "ЛГ" не раз критиковала российские премии, погрязшие во вкусовщине и не отражающие всего многообразия литературной жизни России. "У нас ехидно спрашивали: "А разве можно по-другому?" Вот мы и показали: можно!" - подытожил Поляков.

Ксения КОЛОКОЛЬЦЕВА,

Евгений ФЕДОРОВСКИЙ (фото)

Интервью даёт госсекретарь Союзного государства Г. Рапота

П. Гусев в диалоге с главой Департамента средств массовой информации и рекламы города Москвы В. Черниковым

В. Личутин вдохновлён поздравлением                               И. Разумихина. Дельвигу такое

Т. Дорониной                                                         такое исполнение его "Элегии" бы явно понравилось

А. Городницкий поёт про атлантов, аккомпанирует А. Костромин

М. Семёнова слушает стихи в исполнении С. Говорухина

Струнный квартет "432" исполнял "Времена года" Вивальди на радость всем

Е. Герасимов благословляет Ю. Козлова стихами Пушкина

Королева романса Г. Преображенская

М. Ахмедов, Л. Иванян и зампредседателя Комиссии

Российской Федерации по делам ЮНЕСКО А. Дзасохов

Е. Рейн приветствует в лице В. Абаимовой "племя младое, незнакомое"

А. Пушкин и В. Юркин внимают Ю. Архипову

Генеральный секретарь Международной конфедерации журналистских союзов

А. Джазоян явно впечатлён дипломом Л. Иванян

Поёт блистательная И. Шоркина

Великолепная пятёрка: А. Лукин, В. Абаимова, Ю. Нечипоренко, А. Орлова, С. Беляков

Соты

Соты

Анатолий БОГДАНОВИЧ

Анатолий Богданович - автор двух десятков поэтических книг, долгие годы проработавший редактором отдела поэзии издательства "Советская Россия". Лауреат многих премий, в том числе премии Николая Островского "За мужество и творческие успехи". Обездвиженный тяжёлым недугом, не теряет вкуса к жизни и творчеству. Его четверостишия, объединённые ёмким названием "Соты", постепенно накапливаясь, входят в новые сборники стихов.

* * *

Мои четверостишия, как соты

Минувших лет, где разнотравья мёд,

Где от полынной горечи свободы

В душе так сладко родина поёт.

* * *

И там, где храм, и там, где малолюдно,

В веселья час и в день беды большой

Подать монету нищему нетрудно,

Но чем поможешь нищему душой?

* * *

Заря в снегах божественна,

Чуть взгляд останови.

Она совсем, как женщина

В предчувствии любви.

Итог

Ржавчина разъест. Иссушит тля.