Любовь

Вася.

А по-твоему мнe что?

Графъ (не сразу).

Рано или поздно всeмъ смерть, а потомъ опять жизнь. А вблизи что — не знаю.

Вася.

Да мнe, собственно, все равно. Это я такъ.

(На бульварe показывается Рыжiй; онъ въ свeтло-зелномъ пальто, зеленeющей вуали. Рядомъ съ нимъ слегка въ припрыжку Равенiусъ, въ крылаткe и огромной шляпe).

Равенiусъ.

Филозòфы засeдаютъ. Даю слово, разговоры о мистицизмe или еще объ умномъ. А мы вотъ съ мамой по дeламъ, чуть не полгорода обeгали. (Графу). У тебя нынче балъ, оказываетя, а ты ни слова. Довольно гнусный фактъ. Мы приглашали и заказывали шампанское, устрицы, оркестръ… Ну, тамъ на нeсколько сотъ франковъ. (Подходитъ лакей). Мамуся, тебe чего?

Рыжiй.

Все равно.

Равенiусъ (человeку).

Вдвоемъ eдемъ въ Турцiю.

Графъ.

Блестяще. А вeдь правда, угадала, безъ тебя мудровали.

Равенiусъ.

Ну, ясное дeло.

Графъ (смeется).

У меня былъ прiятель, онъ любилъ спрашивать пришедшихъ: «а какъ вы смотрите на смыслъ жизни?» Ну-ка, экспромтъ «о любви?» Ну, ну?

Равенiусъ.

О любви? (Вдругъ, задумчиво). Нeтъ, не согласенъ. (Стихаетъ и углубляется въ турецкiй кофе и газету>. Пусть мамуся говоритъ. Она у насъ «магистеръ любви и докторъ наслажденiй».

Рыжiй.

(стаскиваетъ съ тонкихъ рукъ перчатки — длинныя — точно свeтлыя змeйки).

Вотъ тебe, вотъ тебe! (Даетъ подзатыльникъ перчаткой). Дурачекъ ты у меня уродился, голубчикъ. Вродe Иванушки. А о любви  я не могу, я не умeю умныхъ разговоровъ разговаривать.

Равенiусъ (бурчитъ).

Да, да, сказала. Ты, братъ, какъ перчатки снимаешь, однимъ движенiемъ этимъ лучше скажешь, чeмъ эти… дьяволы — словами.

(Рыжiй побалтываетъ ложечкой и смотритъ вдаль бульвара. Всe смолкаютъ. Графъ куритъ и тоже думаетъ о чемъ-то).

Равенiусъ.

Эхъ, господа! Вы думаете, это плохо? И правда другiе этого не понимаютъ? Нeтъ, милые, пони… (Обрывается голосъ, вдругъ онъ блeднeетъ и будто слезы замерли гдe-то внутри). Человeкъ! за одинъ турецкiй кофе!

Рыжiй.

Сыночка, милый, что съ тобой, дорогой ты мой, успокойся!

(Графъ, Вася даютъ ему воды, зубы у него стучатъ, всe встревожены).

Графъ.

Голубчикъ, чего ты, а?

(Вася молчитъ).

Равенiусъ.

Нeтъ, нeтъ, ничего, пройдетъ, пустите… я сейчасъ… сейчасъ.

(Убeгаетъ. Всe смущены).

Графъ.

Что съ нимъ такое? Рыжiй, не знаешь?

Рыжiй.

Это такой ужасъ, онъ такой нервный, онъ, пока шли-то мы съ нимъ, все дергался какъ-то, блeднeлъ, краснeлъ… Я знаю, ему тяжело, не только нынче, вообще ему плохо.

Графъ.

Все то еще, прежнее?

Рыжiй.

Конечно.

Графъ.

Да, это я дуракъ. Глупо, очень.

(Молчатъ. Черезъ нeсколько минутъ Вася подымается. «До вечера». «Прощайте». Графъ и Рыжiй остаются).

Рыжiй.