Господство клана Неспящих - 2

Уж неспешно заскользил к буйствующему мобу, а я продолжил отвечать огнем на огонь и строить баррикады из терновника. Змейка проскользнула сквозь созданные мною заросли и через секунду, дикобраз с явным недоумением хрюкнул и рухнул на бок, суча в воздухе спутанными передними копытами. Если эти странные когтистые наросты вообще можно было назвать копытами. Обстрел прекратился и обрадованный этой передышкой, я привстал и всадил в уже издыхающего монстра веер "ледяных игл".

Владение природной магией возросло на 1 ед.

Обращение с природной магией 6

Скорость наложения природных заклинаний увеличена на 6 %

Владение стихийной магией возросло на 1 ед.

Обращение со стихийной магией 1

Скорость наложения стихийных заклинаний увеличена на 1 %

Наконец-то. Еще одна единица к обращению с магией природного типа и первый балл в обращении со стихийной. Прогрессируем потихоньку.

Да и уродца благополучно забили… вот только хоть убей не помню я таких странных мобов. И слишком уж он чужеродно здесь выглядит, не вписываясь в общее окружение. Будто африканский жираф в сибирской тайге.

Ну, проверить это легко.

Нагнувшись над останками странного создания, я поднял с земли целую кучу барахла. Кусок "странного" мяса, около двадцати тонких костяных игл которые можно было метать во врага, шкура единоглаза… о как… и собственно сам глаз — налитое кровью глазное яблоко размером с мой кулак.

Единоглаз значит…. задумчиво спрятав всю добычу в мешок, я сделал мысленную зарубку побеседовать со старостой деревни, с коим я еще не успел познакомиться. Вдруг у него есть задание, по которому надо найти и уничтожить опасное чудовище терроризирующее Мшистые Холмы и похищающее девственниц… Правда, на опасное чудовище и уж тем более на похитителя юных девиц убитый мною единоглаз не тянул однозначно, но попытка не пытка как говорится.

Следующие два часа я планомерно уничтожал всю живность без исключения, что неосмотрительно попадалась мне на глаза. Не брезговал ни одним мелкоуровневым мобом. Те же серенькие птички пятого уровня внешне напоминающие воробья, разлетались ворохом перьев от попадания "ледяной иглой". Опыта с них практически не было, но все же — там где не хватало качества, я брал количеством. Особенно сейчас, когда мана регенерировала со страшной силой и можно было не бояться остаться без оной. Я просто уничтожал все подряд. Вездесущие барсуки, разноцветные змеи, сидящие на нижних ветвях глухари, юркие белки непонятно что делающие в березово-осиновом лесу, куропатки сидящие на яйцах, длинномордые хорьки стелющиеся в густой траве. Мне годилось все. Даже красочные бабочки и гудящие шмели, за которых опыта не давали вовсе. На безобидных насекомых я натравливал свою змею.

Благородных оленей или волков мне больше не попалось, но это даже к лучшему — слишком много времени на них тратится. Правда, я видел здоровенного сохатого, проломившегося через всю поляну и вновь канувшего в лес, но трогать его не решился — тридцать пятый уровень это не шутка. Затопчет. В общем, я превратился в живую пушку, стреляющую на малейшее движение "ледяными иглами" и плюющуюся "терновыми преградами". Вскоре я наткнулся на целый выводок лесных сурков похожих на миниатюрных, но крайне упитанных медвежат и приложил немало усилий, чтобы грохнуть все стадо двенадцатиуровневых мобов. Где-то на двадцатом по счету сурке, поднял уровень, но вкладывать появившиеся баллы никуда не стал, не желая терять время. Заодно потренировался с ужом, безостановочно метая его в противника с криком "Ра!", выбранным мною как слово-приказ для атаки. Звучало так себе, зато коротко и ясно.

По истечению второго часа я поднял еще один уровень, на единицу повысил владение стихийной магией и убедился, что еще немного и я уже не смогу оторвать битком набитый мешок от земли. Что ж, пора возвращаться в деревню. Тем более что наложенные на меня бафы скоро рассеются, а в деревне меня может поджидать злой на весь свет Сквик. И если это так, то в еще одном бою с эльфом-фехтовальщиком, мне не помешает наличие усиленной регенерации. В любом случае повоевал неплохо. "Ледяную иглу" и "призыв ужа" можно поднимать до второго ранга. А я достиг восемнадцатого уровня.

Теперь надо побыстрее добраться до Мшистых Холмов, зайти в свою личную комнату и немного отдохнуть. Потому как все указывает на то, что этой ночью поспать мне не удастся. Сначала поминки по усопшему старику Джогли, затем беседа с присутствующими там селянами, а после полуночи… после полуночи мне прямая дорога на кладбище, к свежей могилке. Пока буду ужинать в реальном мире, надо посмотреть форум, где наверняка можно найти информацию о том, как вызвать дух усопшего для разговора. Заодно посмотрю, что там с предложениями по Навигатору, постройке океанических кораблей и войне за ресурсы. В общем, дел как всегда полным полно.

Вздохнув, я подозвал резвящегося в траве змея и запустил его в рукав. А затем взгромоздил на спину тяжелый мешок и мелкой рысцой потрусил к Мшистым Холмам.

Дорога до околицы заняла не больше четверти часа. Еще столько же я с опаской пробирался по мирным и сонным деревенским улочкам, подолгу замирая на месте и взглядом выискивая опасность. Пышные цветочные кусты обходил стороной, старался держаться подальше от заборов, из-за которых так легко прыгнуть на спину и вонзить кинжал. Ну или пустить прицельную стрелу. Кстати насчет стрелы… надо разобрать вещички Сквика и взглянуть на миниатюрный арбалет. Да и странный меч попристальней изучить не помешает.

В сельскую гостиницу расположенную на втором этаже трактира, я буквально залетел, перепугав сидящую за небольшим столиком дородную женщину.

— Простите — вежливо извинился я, переходя на вальяжный шаг.

Здесь мне опасность точно не грозит.

— Ничего страшного, добрый господин — отозвалась "местная" возвращая на лицо лучезарную улыбку — Желаю хорошо отдохнуть.

— Ага, спасибо — кивнул я и на мгновение остановившись у изумрудной двери, поинтересовался — А через сколько дней начнется полнолуние?

— Через три дня — незамедлительно ответила женщина.

Еще раз кивнув, я ввалился в свою комнату.

Сбросил мешок на пол, уселся рядом и, прислонившись к стене, вжал "выход".

Вспышка…

Выход.

Глава вторая

Растущая цена. Реальные разборки в реальном мире. Кира. Веселые поминки. Горькая правда.

Реальный мир встретил меня неласково. Задеревеневшие мышцы не желали гнуться и отзывались на каждое усилие тупой ноющей болью. А в спине казалось поселился тот самый единоглаз, сладострастно тыкающий меня тупыми иглами при каждом движении. Особенно под правую лопатку и в основание шеи.

Охая, я с трудом выполз из кокона и в буквальном смысле рухнул на пол подобно бескостному сгустку слизи. В очнувшихся от сна мускулах не было силы. Впечатление, будто я не молодой мужик которому и тридцати нет, а восьмидесятилетний старец со всем набором сопутствующих такому возрасту болезней. Зато благодаря кокону я бросил курить… ага, помру здоровым… и молодым.

Прихватило меня…

С трудом поднявшись и дотащившись до коридора, я понял, что так дело не пойдет. Надо срочно привести себя хотя бы в относительный порядок. И горячий душ тут уже не поможет. Мускулам надо дать нагрузку.

С кряхтением подхватив собранный в мешки мусор, я вышел на подъездную площадку, заботливо прикрыв за собой дверь. Горестно посмотрел на кажущиеся слишком крутые ступени и, придерживаясь за стену, начал медленно спускаться, волоча мусор за собой. Не успел сделать и шага, как противоположная от моей дверь распахнулась и в проеме показалось сухонькое лицо старушки соседки. Варвара Павловна, почетная пенсионерка, которую боялся даже наш участковый полицейский. За язвительный язык, неуемное любопытство и слоновью память. И за болтливость. Стоит забыть застегнуть ширинку, на следующий день об этом будут знать все подряд.

— Ростичка, а что это ты милый за стеночку придерживаешься-то? — сразу перешла к атаке старушка, забыв поздороваться. И не спится же старой…

— Здравствуйте, Варвара Павловна — проскрипел я пересохшим горлом.

Черт, надо было сначала водички попить, а уж потом в подъезд соваться.

— И тебе не хворать, родненький. Так что за стенку хватаешься? Никак лишнего перепил? — участливо спросила пенсионерка, любопытно поблескивая глазами из-за толстых линз очков.

— Да что вы, что вы, сударыня — выдал я неожиданную для самого себя фразу — Спину прихватило, вот и маюсь, шагу ступить не могу. А как ваши дела, любезная соседка? Нет ли хворей каких? Не беспокоит ли подагра, и не замучил ли ревматизм?

Соседке понадобилась целая минута, чтобы переварить мой почти что древнерусский ответ, а затем еще минута, чтобы решить, говорю ли я серьезно, или же потешаюсь над старой. За это время я успел спуститься еще на четыре ступеньки, с трудом удерживая равновесие на дрожащих ногах.

Так и не придя ни к какому выводу, старушка подалась чуть вперед, явив мне старый домашний халатик невероятно пестрой расцветки и ласково прожурчала:

— Вижу, что не пил. Но вид нездоровый. Может нюхнул чего? Или кольнулся гадостью какой? Может скорую вызвать?

— Не дождетесь! — не выдержав, рявкнул я — Варвара Павловна, у вас что, других дел нет, кроме как за соседями шпионить и в чужие дела нос совать? У вас там очередной сериал не начался еще? Или спать идите!

Ишь старая! Бесплатных развлечений жаждет. Как говорится — хлеба и зрелищ. И побольше крови. Радостно вызовет скорую, а заодно и полицию. А потом будет причитать, что молодежь сплошь наркоманы да алкоголики и что Сталина на нас нет.

— Ты как со старшими разговариваешь! — обрадованно заголосила соседка на весь подъезд.

Не желая продолжать боевые действия на невыгодных для себя условиях, я ускорился и как беременная черепаха заковылял вниз по лестнице, инстинктивно втянув голову в плечи.

— Понаехали тут! Я в этом доме всю жизнь прожила! — продолжала самозабвенно разоряться старушка божий одуванчик — Честным трудом на жизнь зарабатывала!

А это-то тут причем?

— Будут мне еще всякие бездельники что делать указывать! Безработный!

"И про это уже знает" — обреченно подумал я, протащившись через лестничный пролет.

— Паразит! Наркоман! — звонкое эхо отлетало от бетонных стен и многократно отдавалось во всем подъезде. Скоро повылазят остальные соседи. Время то уже к вечеру, многие вернулись с работы.

— Бабуля! — не выдержал я таки и подал голос.

— Какая я тебе бабуля! Да не дай Господь такого внучка заиметь! По миру пустит!

— Да у вас вообще внуков нет! — рыкнул я, преодолев еще несколько ступеней — И детей!

И тут же пожалел об этом своем выкрике. Ударил одинокую старушку в самое больное место. У нее единственный сын погиб в каком-то вооруженном конфликте, не оставив после себя продолжения рода… Да достала просто уже! Я же ее не трогал!

— Ах ты… да лучше и вовсе детей не иметь, чем таких как ты!

— Вы и не имеете! — буркнул я себе под нос, но, несмотря на почтенный возраст, соседка мое бурчание великолепно расслышала.

— Да как ты смеешь! Мой сын геройской смертью погиб! За Родину! Орден дали посмертно! А ты… а ты… — неожиданно соседка всхлипнула и в этот момент я почувствовал себя последним гадом. Надо было держать свой дурной рот на замке.

Раздался легкий скрип отворяемой двери. "Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь…" Еще кто-то вылез на шум…

— Варвара Павловна, случилось что? — обеспокоенно пробасили откуда-то сверху. По голосу я узнал Николая, сорокалетнего женатика, слесаря пятого разряда, которого любил и привечал весь дом. Еще бы — жене не изменяет, в рот ни капли не берет, да еще и всегда готов прийти на помощь, если что починить надо.

— Ой, Коленька — во весь голос зарыдала старушка — Что ж делается то… что ж делается… в родном подъезде унижают меня старую, погибшим сыном попрекают… не уберегла мол я сыночка своего любимого. Был бы здесь сейчас мой Алексеюшка, то разве ж дал бы мамку в обиду? Ох, сердце мое бедное…

Твою мать! Начался цирк!

— Это кто ж так говорит? — уже гневно пробасил Николай. Судя по звуку, вышел на площадку.

— Да сосед мой наркоман! — тут же зачастила бабка — Ростислав! Господи, имя то, какое хорошее, доброе, исконно русское… и такому паскуднику дали! Вышел из квартиры весь бледный, синевой налитый, я и сунулась дура, спросить, может помочь чем надо, может заболел соседушка… а он мне в ответ такое… такое сказал… Наркоман! Тюрьма по нему плачет! Николай, ты не суйся к нему родненький, наркоманы сам знаешь, какие бывают. Ткнет ножом в спину… я вот сейчас участкового вызову, пусть он разбирается! Уж мой– то сын не таким был! Правильно по жизни шел! К старшим уважение имел…

Ну бабка!

Шипя сквозь зубы матерные ругательства, я вывалился на улицу и, содрогаясь в нервной дрожи, направился к мусорному контейнеру. Вот так и становятся бытовыми убийцами. А соседка, похоже, с приветом…

Не дойдя до мусорного контейнера несколько шагов, метнул мешок и что неудивительно, не попал. Руки слушались плохо, в пальцах и локтях так и вовсе будто муравьи поселились. Зато ноги и все что выше пришли в относительную норму. В подъезд заходить категорически не хотелось и, отойдя чуть дальше от помойки, я принялся усердно приседать, благо одет был можно сказать по-спортивному. Приседал до тех пор, пока ожившие мышцы не загудели той приятной болью, не имеющей ничего общего с болью от бездействия. Краем уха прислушивался к происходящему за подъездной дверью. Старческий голосок не утихал, даже становился все громче, порой переходя на ультразвуковой уровень. Все понятно. Варвара Павловна занимает огневые позиции и поднимает в себе уровень боевой агрессии, готовясь встретить меня во всеоружии. Накачивается старая усиливающими мораль бафами, возможно подбирает убойную экипировку типа "швабра грязная, класс эпический". Заметила бабка, что я не гулять собрался, а по хозяйственной надобности отлучился вот и не уходит в свою квартиру. Ждет подлая… а ведь и правда может верного спутника-фамильяра вызвать, класса "участковый задолбавшийся". А ведь пару лет назад была нормальной бабкой, мирной и приветливой. Даже пирожками с повидлом меня угощала как-то… возраст, что ли людей так меняет?

Додумать эту мысль я не успел. Как раз перешел к энергичным сгибаниям корпуса и глубокому дыханию, когда со стороны дороги, что шла перед домом и разделяла элитные новостройки от хрущобок этаким показным барьером, послышался рев мощного мотора, резкий визг тормозов и тут же, раздался грохот сминающегося металла и звон бьющегося стекла. Над вечерней улицей повис несмолкаемый гудок автомобильного сигнала, нарушая покой нашего спального района.

— М-мать! — выдохнул я, инстинктивно отпрыгивая назад и плюхаясь на задницу. Авария!

Очнувшись, вздел себя на ноги и поспешил к месту происшествия, скрытому от меня зелеными насаждениями.

Надо же… кто-то умудрился "поцеловаться" на нашей прямой как стрела улице. Лишь бы мертвых не было. Про вызов скорой можно было не беспокоиться — в окружающих дорогу многоэтажках засветились темные до этого окна, мелькали приникшие к стеклу силуэты людей. Сейчас не только скорую, но еще и ментов вызовут. Накаркала Варвара Павловна! Может она ведьма самая настоящая? Надо бы спросить, где спрятаны части легендарного доспеха, вдруг знает…

Мое беспокойство за тупых водителей резко сменилось на глухое чувство тревоги и настороженности, когда вновь послышался рев затихшего было мотора и скрежет раздираемого металла. Сквозь зеленые ветви тускло мелькнули красные огни, когда отъехавшая назад машина резко затормозила. По очертаниям похоже на джип. И тут же водитель вновь ударил по газам, посылая мощную тачку вперед. И опять скрежет металла и звон рассыпающегося стекла. Протяжный автомобильный сигнал оборвался. Какого хрена он делает?!

— Эй! — заорал я, ошарашенно застыв на месте — Бухой что ли?! Че творишь?!

Походу и правда бухой. Или обдолбанный. Пытается скрыться с места ДТП и не соображает, что таранит машину повторно, навешивая на себя уже не вождение в пьяном виде, а покушение на убийство.

А в той машине тишина, никакого движения. Что делать?!

Рухнув на колени, я пошарил в пыли в поисках камня, но наткнулся только на изогнутый кусок деревяшки. Легкий, почти невесомый. Этим пьяного не отвлечешь и стекло ему не расхерачить. Обычный криво загнувшийся сучок, в сгущающихся сумерках похожий на… ох ты…

Ухватив деревяшку обеими руками, я вывалился на дорогу, благоразумно оставаясь сбоку от черной громадной машины, уже вновь отъезжающей назад. Наставив сучок на виднеющийся в темном салоне силуэт водителя, я истошно заорал всякую ахинею:

— Стоять, сука страшная! Стреляю без предупреждения! Старший сержант Пронин! Выйти из салона, руки за голову, коленями в землю, глазами мне в ботинки! Бы-ы-ыстро! Пристрелю!

Ответ последовал незамедлительно. Взревев движком, джип сдал чуть назад, круто развернулся и стремительно рванул прочь. Да так, что только покрышки заскрипели. Проводив взглядом убегающего правонарушителя я зло крикнул ему вслед:

— Сука!!!