Вернуться в небо

— И вернусь! — уверенно и зло проговорил Руслан.

Плавным, отточенным движением забрался в кресло. Еще раз окинул взглядом покрытые наледью приборы и решительно начал процедуру расконсервации.

Кораблю словно передалась его уверенность. Приборы включались один за другим: бортовой компьютер, пульты управления, системы жизнеобеспечения.

Руслан почему-то даже не удивился. Просто делал всё по бортовой инструкции — четко, спокойно, как на тренировке.

Взгляд упал на кресло справа, в котором лежала семидесятикилограммовая аккумуляторная батарея. С тех пор, как экипажи стали состоять из двух человек, для компенсации массово-инерционных характеристик, в корабле появился такой вот молчаливый пассажир. Но сейчас Руслан был один.

Он невольно посмотрел на левое кресло, где должен располагаться первый бортинженер.

— Карл, Карл…

Закусил губу почти до крови, потом резко выдохнул и выбрался из кресла. Вернулся в центральный отсек. В иллюминаторах появилась дневная сторона планеты, и Руслан вдруг увидел нечто, заставившее шевелиться волосы на затылке. По спине поползли мурашки.

То свечение, словно от гигантских прожекторов, которому он не придал вначале значения, пораженный близостью планеты… сейчас оно виднелось под другим углом и было на Земле повсюду. На суше, в океанах, вплоть до самого терминатора, от поверхности, пронзая атмосферу и тая в черноте космоса, тянулись светлые, поблескивающие тусклым золотом иглы. Хаотически расположенные, они делали планету похожей на дикобраза.

Почему-то не вызывало сомнений то, что необъяснимое свечение как-то связано с происходящим или же является последствием странного… катаклизма?

В голову пришла мысль, что неплохо бы зафиксировать увиденное. Ведь, если спутники не работали, то кроме него вряд ли у кого был подобный обзор.

Руслан направился к надирному иллюминатору. Фотоаппарат находился там же, но аккумулятор в нем давно сел. Зато в кармане куртки нашелся карандаш. А вот с бумагой возникли трудности: отсырела.

Тогда Руслан отломал монитор у лэптопа, отделил от него крышку и на внутренней, не покрытой наледью поверхности схематично набросал материки. Потом стал отмечать примерные точки свечения и подписывать по памяти названия мест, где они располагались.

Станция продолжала вращаться, и вскоре в иллюминаторе вновь виднелись только звезды. Пришло время найти компенсационный груз на место Карла.

Гибель товарища саднящей занозой засела в груди. Руслан не мог избавиться от тяжких мыслей. Все ли он сделал правильно, когда очнулся? Не было ли его вины в смерти Карла?

Он раз за разом прокручивал в голове все свои действия. Пытался представить, как можно было поступить по-другому, что предпринять, какие шаги пропустить, а какие совершить иначе? От самокопания стало тошно. И когда Руслан вытащил из отсека разряженную аккумуляторную батарею — замену Карлу, — нервы не выдержали и ругательства сорвались с губ.

— Да чтоб тебя, Карл! Чтоб тебя! Чтоб тебя!..

Через минуту он взял себя в руки. Прошлого не вернуть. Надо заниматься насущным.

На пути к «Союзу» Руслан бросил взгляд на открытые иллюминаторы. Земля вновь была видна. Но теперь станция пролетала над ночной стороной.

И вновь Руслан застыл. На планете было темно. Словно во всех городах сразу отрубили электричество. Только гигантские лучи тянулись к небу, при этом совершенно не распространяя вокруг себя свет. Из-за темноты Руслан не мог определить места их расположения, поэтому, прикинув, где на Земле сейчас была ночь, зарисовал еще более приблизительно, чем до этого.

Когда он смотрел на планету и на эти странные лучи, в груди возникло назойливое беспокойство, схожее с тем, что бывало у него, когда не получалось найти, казалось бы, очевидное решение какой-либо задачи. Только сейчас он ничего не решал, а ощущение все равно появлялось. Будто что-то упускал из вида. И чем дольше вглядывался в темнеющую поверхность планеты, тем сильнее становилось беспокойство. По опыту Руслан знал, что вскоре у него получится найти решение.

Он замер, постарался очистить сознание от всего лишнего, направить все мыслительные процессы на поиски ответа…

Резкое шипение, раздавшееся из динамиков, заставило вздрогнуть и броситься к радиостанции.

— Говорит МКС, — почти прокричал он в микрофон. — Меня кто-нибудь слышит?

Снова шипение. Потом — прерывистая фраза на незнакомом языке.

Руслан попробовал поговорить на английском, но в ответ доносился только шум помех. Через пару минут стихли и они. Подождав еще немного, Руслан вернулся к прежнему занятию: отбуксировал вторую батарею в спускаемый аппарат. Еще раз осмотрел все приборы: «Союз» был готов к выполнению своей задачи. Имелась только одна существенная проблема: отсутствовали данные для посадки. Обычно их отправляли напрямую с Земли по командной радиолинии, хотя можно было ввести и вручную при «глухих витках» — когда корабль находился вне зоны связи наземных измерительных пунктов. Главное — было бы что вводить! Оставалось надеяться на то, что в ЦУПе, наконец, проснется хоть кто-нибудь и сообразит, как связаться со станцией.

Неожиданно Руслан почувствовал, что жутко проголодался.

«Будто сто лет не ел», — пришла мысль, но он прогнал ее, не желая сейчас забивать голову неразрешимыми парадоксами.

Выбрался из «Союза» обратно на станцию, нашел упаковки с едой и напитками. Приплыл с ними в центральный отсек, устроился поблизости от радиостанции и поел. Не спеша, наслаждаясь вкусом и осознавая, что, возможно, это одна из последних его трапез.

Насытившись, Руслан плавал над условным полом и думал, что еще ему можно и нужно сделать? Но по телу разлилась расслабленность, голова соображала плохо, и он решил просто понаблюдать за планетой. Спать не хотелось, но и что-либо делать — тоже. И Руслан несколько часов пребывал в странной и непривычной бездеятельной прострации, чувствуя безмерную пустоту, как снаружи корабля, так и внутри себя.

— Альграб… — вдруг захрипела радиостанция. — Альграб, срочно садитесь на Землю. Слышите? Альграб, срочно садитесь на Землю.

Их с Карлом позывной! «Альграб».

От неожиданности Руслан дернулся, задел рукой за пол и поднялся к потолку. Выровняв положение тела, он дотянулся до микрофона:

— Это Альграб! Земля, что случилось? Земля, прием! Что происходит? Земля! Это Альграб, с кем я говорю?

Но, похоже, его не слышали.

Хриплый голос с акцентом продолжал говорить уже на английском, повторил все фразы, затем снова перешел на русский:

— Альграб, срочно садитесь на Землю. Вы падаете…

— А то я не знаю, — огрызнулся Руслан. — Данные, данные давай!

Мужчина, будто услышав его, начал диктовать цифры. Руслан спохватился, вытащил карандаш и принялся записывать на крышке лэптопа, рядом со своим рисунком.

Напоследок неведомый специалист проговорил еще несколько раз: «Альграб. Срочно садитесь на Землю. Вы падаете». После чего эфир снова заполнили помехи, и связь оборвалась.

Руслан смотрел на свои записи. Кто с ним говорил? Непонятно.

— Ладно. Разберемся, — пробормотал он.

Пришло время действовать.

Испытывая легкий мандраж, Руслан окинул взглядом погибающую станцию. Коснулся борта в прощальном жесте и решительно поплыл к «Союзу». Установил стыковочный механизм и закрыл переходные люки. В бытовом отсеке Руслан надел свой полетный скафандр. Потом закрыл люк между бытовым отсеком и спускаемым аппаратом. Уселся в кресло, подключил скафандр к системе жизнеобеспечения корабля и пристегнул ремни. Ввел данные для посадки в бортовой компьютер. Закончив, посмотрел на две батареи в соседних креслах. Вздохнул. Набрал на пульте команды для старта, взялся за рукояти управления двигателями ориентации и причаливания и сказал:

— Ну… Поехали!

ГЛАВА 1

Стыковочный агрегат сработал как надо: оттолкнул «Союз» от станции. Руслан не слышал, но представил, как прошипел импульс расхождения, и корабль стал удаляться от МКС. Он наблюдал через визир, как огромная конструкция, символ победы человека над природой и мирозданием, становится все меньше. Невольно поискал глазами фигуру Карла, но того, конечно, не было.

Зависнув в отдалении от станции, Руслан вручную выровнял свой корабль, направив его двигателями в сторону посадки, потом включил тормозной импульс.

Снизив орбиту, «Союз ТМА-М» рванул вперед, оставив неуклюже вращающуюся станцию далеко позади, и вошел в атмосферу.

Температура внутри аппарата неуклонно поднималась, наледь стаивала, прозрачные капли сбегали по панелям. Через несколько минут сработали термодатчики: активировались пиропатроны, и «Союз» освободился от бытового и приборно-агрегатного отсеков. Жестко тряхнуло. Вскоре начала давить перегрузка.

За иллюминаторами бушевало пламя. Руслан закрыл глаза. Мысли снова вернулись к Карлу. Сила притяжения когда-нибудь вернет его на родную планету. Он безмолвно войдет в атмосферу и сгорит…

Резкий, нестерпимо яркий свет ударил по глазам, даже сквозь закрытые веки. Потом еще раз и еще, и еще… Руслан закричал от невыносимой боли. Ему казалось, будто невероятная сила, на дикой скорости, протаскивает его сквозь очень плотные, упругие и вместе с тем, податливые слои неведомой субстанции. Расщепляя его тело и разум на частицы столь малые, что не поддавались осознанию, выдирая из Руслана то, что можно назвать душой.

В какой-то миг, краткий, но длящийся нескончаемо долго, показалось, будто голова распухла до невообразимых размеров и впитала в себя всю вселенную.

Руслан со стороны увидел, как его спускаемый аппарат медленно пронзает многослойный столб света — один из тех странных лучей, которыми ощерилась планета. Хотя почему «странный»? Руслан знал о нем всё. Абсолютно. Как и обо всем вокруг. Обо всей вселенной. Ведь она была в нем… точнее, он был ей.

«Союз» прошел сквозь последний слой…

В следующий миг Руслан открыл глаза в своем кресле, продолжая кричать от страшной головной боли. Он не понимал, что происходит. Где он?! Кто он? Когда он?..

В сознании поселилась тьма, поглотившая все мысли и воспоминания.

Спускаемый аппарат снова тряхнуло — отделился теплозащитный щит с днища, — и это вернуло Руслана к реальности. Он осмотрелся, понимая, что только что опять терял сознание. Но если судить по происходившему с «Союзом» — совсем ненадолго. В памяти не осталось ни малейших деталей об увиденном, ни крупицы знаний, наполнявших его секунду назад. Только непроницаемая тьма.

Аппарат дернулся.

«Вышел первый парашют», — догадался Руслан.

Следом новый рывок — раскрылся основной парашют. Значит, скоро поверхность. Нагрузки отпустили. Дальнейший спуск пошел ровно.

Руслан сгруппировался, приготовившись к приземлению. Очередной толчок возвестил, что сработали двигатели мягкой посадки. Спускаемый аппарат грохнулся на землю и покатился. От резкого удара боль резанула спину.

Руслан вскрикнул, но тут же сжал зубы. Дождался, пока аппарат остановится, и облегченно вздохнул.

Чтобы прийти в себя и выбраться наружу, потребовалось больше часа. Когда же наконец он очутился на земле, ноги отказались держать. Руслан сел, прислонившись спиной к опаленному борту аппарата.

Сквозь запах гари, исходивший от обшивки, чувствовалось, что воздух необыкновенно свежий, даже какой-то пряный, насыщенный ароматами трав. Руслан поднял взгляд и посмотрел на чистое утреннее небо. Потом огляделся. Вдали виднелись строения: окраина какого-то города. Название он позже узнает, но то, что город — это хорошо: значит, скоро прибудут спасатели.

И вообще… он дома. Наконец дома! Его наполнила радость, и приятная усталость разлилась по телу.

Руслан даже не сразу заметил, что к нему приближаются какие-то люди, а когда увидел — засиял в улыбке.

Пятеро мужчин в спортивных костюмах, но почему-то с топорами, палками и вилами в руках. Странное сочетание.

— Привет, — поднял руку Руслан. — Я в порядке.

У него даже сомнения не возникло, что перед ним соотечественники. И он не ошибся. Первый подошедший — рослый широкоплечий парень, со щетиной на подбородке и щеках — присел рядом, осмотрел, потрогал скафандр. Недоверчиво улыбнулся:

— Космонавт, что ли?

— Да.

Руслану было так хорошо, он так радовался, что все закончилось, что не замечал странности в поведении незнакомцев: обступили, кроме парня никто не улыбался.

— В порядке, говоришь? — переспросил парень.

— Ага.

— Это хорошо. Ну, давай помогу встать.

Руслан протянул руку. Парень помог подняться.

— Спаси… — начал благодарить Руслан, но удар по затылку чем-то твердым выбил сознание и отправил его обратно на землю.

* * *

Сначала вернулся слух. Голоса раздавались где-то рядом, над головой. Мужские, женские и, кажется, ребенка: девочка спросила о чем-то своего отца. Слова Руслан разобрал, но смысл ускользнул, точнее, показался обычной детской глупостью. Она интересовалась, кто еще, кроме львов, может их съесть. Папаша зачем-то решил попугать дочку и рассказал о диких собаках, медведях и волках. Добавив, что, если она хотя бы услышит лай, рев или вой, чтобы сразу бежала к гипермаркету.

Н-да… ну и методы воспитания. Хотя Руслана это не касалось — он вернулся к собственным ощущениям.

Щеку холодил шершавый камень, во рту чувствовался привкус крови. Попытка открыть глаза отозвалась резкой болью в затылке, и он застонал.

— О, кажется, космонавт отживел, — произнес незнакомый голос.

Воспоминания вдруг всплыли в голове чередой картинок: замерзшая МКС, улетающий прочь от станции Карл, спуск на «Союзе», люди, встречающие на Земле, удар по голове…

Кто эти люди, и зачем они его похитили? Бандиты? Террористы? Не могут же они быть настолько глупыми, чтобы не понимать — космонавта будут искать все федеральные службы. Спускаемый аппарат, наверняка, засекли, место падения определили…

— Помогите ему сесть, — раздался негромкий приказ. Судя по голосу, распоряжался отец девочки.

Сильные руки подхватили Руслана и заставили сесть. Он снова застонал от боли, но стиснул зубы и постарался не проявлять слабость. Зажмурившись несколько раз, чтобы прояснить взгляд, посмотрел на окружавших его людей.

Буквально в шаге от Руслана стоял тот самый небритый парень, который разговаривал с ним возле спускаемого аппарата и помог подняться. Правда, сейчас уже было понятно, что его любезность была напускная — лишь для того, чтобы подельники смогли ударить сзади.

В этот раз улыбка у парня отсутствовала, но палку в руках он держал. Впрочем, и у остальных, независимо от пола и возраста, было некое подобие оружия: бейсбольные биты, вилы, железные прутья. Люди, столпившиеся вокруг, выглядели странно. Мужчины, женщины — в основном, среднего возраста. Одеты в спортивные костюмы, джинсы, футболки и кроссовки.

Прямо, какая-то уличная банда из третьесортного боевика. Но поскольку среди них была пожилая пара, мать с ребенком и три подростка — двое юношей и девушка, — то слово клан подходило больше. Всего — человек тридцать.

— Как вы себя чувствуете?

Руслан повернулся на голос и увидел, что рядом с ним, на ступеньках замершего эскалатора, сидит мускулистый, коротко стриженный мужчина. На коленях у него расположилась девочка лет семи и смотрела с нескрываемым интересом.

— Дайте ему воды, — велел незнакомец.

Пить, и правда, очень хотелось. Протянули пластиковую бутылку. Вода оказалась теплой и затхлой, но выбирать не приходилось. Утолив жажду, Руслан еще раз осмотрелся и вдруг понял, что находится в каком-то заброшенном магазине или торговом центре.

— Это что… супермаркет?

— Ну, если быть точным, то гипермаркет.

— М-м-м, — протянул Руслан, словно это в корне меняло дело.

В затылке пульсировала боль. Наморщившись, он коснулся больного места и почувствовал под пальцами неслабую шишку.

— Прошу прощения, вышло недоразумение… — произнес предводитель этой странной группы.

Но мужчина с седым «ёжиком» на голове перебил его: