Школьные методы

- А теперь поговорим серьёзно. Я так понимаю, что кто-то или что-то пришло к тебе с полчаса назад и испугало. А ты считаешь, что это могло быть или какое-то местное приведение или то, что вы вызывали вот по этой книге? — Он постучал пальцем по лежащему перед ним фолианту.

- Угу… — уныло кивнул Денис.

- А так как привидений здесь нет, то, получается, что это было ваше творение. Так?

- Так… — также уныло кивнул мальчик. С одной стороны ему опять стало стыдно за недавний поступок, а с другой, к нему пришло облегчение, что об этом узнали и теперь ему не надо хранить всё в себе. И он чувствовал благодарность учителю, что тот не заставил его рассказывать о произошедшем, а сам сделал правильные выводы.

- И кого же вы вызвать хотели?

- Демона… какого-нибудь…

- Хорошие развлечения у современной молодёжи!

- Да не просто так ведь! Он должен был Нине Олеговне что-нибудь сделать, чтобы она завтра в школу не пришла! — оправдываясь, выдал Денис.

- И чем же она вам так насолила, что на такое решились?

- Да она вообще!.. У неё история так вообще самый главный предмет в школе, будто у нас других, кроме неё нет! А тут в понедельник задала рефераты написать до следующего урока. Вот кроме истории нам больше делать нечего?! — возмущённо жаловался Денис, постепенно распаляясь. — И так требует, чтобы всё чуть ли не наизусть знали, так ещё и это. А мы что, успеем за два дня написать? Ладно там Катьке досталось про взятие Бастилии, это можно и из учебников переписать. А мне какой-то Король-Солнце. И что я про него напишу? И вообще, каким боком этот Владимир к Франции относится, я понятия не имею. И так у почти всего класса. Пары точно будут, а там и тройки за полугодие. Все оценки эта история портит, — Денис замолчал, переводя дух.

- Владимир, князь Киевский, под прозванием Ясно Солнышко является собирательным образом нескольких князей, хотя и имеет реальный прототип — Владимира Мономаха. А Король-Солнце, это Людовик четырнадцатый. Король Франции. Неудивительно, что оценки плохие, европейского короля с русским князем путать, — усмехнулся Реймонд. — А что, она вас не предупредила? Она ведь на две недели в больницу ложится, и реферат на всё это время должна была задать.

- Не… ничего не было такого… Она дала задание и всё. Типа к следующему уроку сделать и сдать. А следующий урок завтра, — грустно ответил Денис.

- И вы с друзьями за два дня разработали план спасения, нашли старинную книгу и место для обряда? Эту энергию — да в мирное русло…

- Да не друзья они мне, — возмутился Денис.

- Вот как? Быстро же ты от них отрёкся, — голос учителя звучал неодобрительно. — Мало ли что в панике можно сделать.

- Не знаю. Но с ними я больше не разговариваю! Ладно, просто сбежали бы… но ведь… гады, короче.

Реймонд ничего не ответил, вернувшись к бумагам. Денис с ногами залез в уютное кресло и вскоре задремал.

В холле часы пробили полночь, разбудив мальчика своим долгим мелодичным звоном. Денис открыл глаза. Учитель, откинувшись на спинку стула, с интересом читал «трофейную» книгу, которую горе-налётчики забыли в церквушке. Библиотека освещалась только одним торшером рядом с ним, погрузив остальное в приятный полумрак. Денис потянулся и замер — призрак появился снова. На этот раз мальчик не смог закричать. Он со страхом уставился на полупрозрачную фигуру, возникшую в нескольких шагах за спиной учителя. Как и в прошлый раз, призрак медленно поднял руку и двинулся вперёд. Денис хотел крикнуть или что-нибудь сказать, чтобы привлечь внимание учителя, но у него вышел только какой-то сдавленный писк. Реймонд удивлённо поднял глаза. Бледное лицо и испуганный взгляд куда-то ему за спину указывали на что-то страшное. Незамедлительно оглянувшись, учитель вскочил со стула, не отводя взгляда от ночного гостя. Призрак на этот раз не исчез, он только на секунду замедлил своё движение.

- Ты кто? Что тебе надо? — голос учителя выдавал волнение, но он владел собой намного лучше Дениса, и сложно было определить, боится ли он или нет.

Призрак замер. Его бесформенная фигура начала обретать более чёткие контуры. Вот уже это не размытое белесое пятно с человеческими очертаниями: проступили ноги, обрисовалась фигура. Стало понятно, что явившийся призрак — мужчина. Или был когда-то им, если считать, что он — чья-то неупокоённая душа. Теперь, обретя форму, он не плыл по воздуху, а шагал, как обычный человек, хотя и бесцветный, полупрозрачный. Лица ещё не было, белесость собиралась в комки, отрисовывая детали форменной одежды. Росту в призраке оказалось немногим меньше полутора метров, и в вытянутой руке он держал книгу.

- Что тебе надо? — повторил Реймонд, осторожно обходя стул и уходя с пути призрака. Страх у Дениса ушёл на второй план, уступив место любопытству. Призрак также плавно, как и шёл, повернулся к учителю, в движении вылепляя черты молодого лица, и вдруг резко выбросил вперёд и вверх левую руку, почти коснувшись ею головы Реймонда. Реверберирующий голос произнёс что-то вроде «зоосый!». Яркая вспышка, треск, как у неисправной искрящей электропроводки и сильный запах озона. Несколько мгновений Денис ничего не видел — вспышка «засветила» глаза, только услышал глухой удар и тихое ругательство. Яркое пятно перед глазами растаяло и Денис опять, в четвёртый раз за вечер, перепугался. Призрак стоял прямо перед ним, протягивая руку с толстой книгой. Призрак уже обрёл не только четкую форму, но и цвет. Хотя он оставался полупрозрачным, предметы, просвечивающие сквозь него, слегка колебались, как будто в струе горячего воздуха в прохладный день. В нескольких метрах от них, держась за кровоточащий лоб, на полу полулежал, опираясь спиной на книжный шкаф, Реймонд Мирославович. Он ещё не совсем пришёл в себя после разряда и, казалось, слабо понимал, что происходит.

Призрак настойчивей протянул книгу Денису, тот, всё ещё скованный страхом, поднял руку. Необычайно чётким сознанием он отмечал детали — тёмно-зелёное двубортное пальто. Фуражка с кокардой. Начищенная до блеска пряжка ремня. Лицо разглядеть не получалось. Денис перевёл взгляд на руку, крепко держащую книгу с порванной обложкой. Он уже почти коснулся переплёта, когда со шкафа сорвалась книга, сползавшая со своего места на полке с падения учителя. От громкого «плюм!» Денис вздрогнул, призрак исчез. Не так, как в прошлый раз, просто исчезнув среди комнаты, а как бы растворившись в воздухе.

Денис подбежал к встающему учителю.

- Вы как?

- Вроде нормально… — отозвался тот, отпустив лоб и рассматривая свою руку, прикидывая серьёзность ранения по количеству крови на ней. — Силён, зараза.

Он прошёл в ванную комнату. Денис следовал за ним по пятам, не решаясь ни заговорить, ни остаться в одиночестве. Реймонд смыл кровь и, после изучения ранения в зеркале, заклеил его пластырем.

- Всего-то кожу содрал, а кровит, будто скальп сняли…

- Извините! — неожиданно заговорил Денис. — Это я во всём виноват…

- Ну, шкафом явно не ты меня ударил. Интересно, что ему всё-таки надо?

- Но это я вызвал этого демона! И, скорее всего, он будет пакостить учителям… Извините…

- Да не демон это… так, привидение. По своей книжке демона ну никак не могли вызвать. А привидение… кто его знает, может, и спровоцировали.

Они вернулись в библиотеку. Денис с виноватым видом ходил следом. Реймонд зажёг верхний свет и вернул упавшие книги на место.

- И всё-таки, интересно, что ему надо? Второй раз за полтора часа появился, настойчивый какой.

- Учителям плохо делать… — угрюмо ответил Денис.

- Брось ты. Я уже который раз говорю — не могли вы по этой книге вызвать демона. Не могли! — последние два слова произнесены чётче других.

Реймонд небрежно бросил упомянутую книгу Денису в руки.

- Сам посмотри на последней странице. Это сувенирная копия средневекового трактата по медицине. И читали вы, если судить по тем строкам, что я слышал, главу про полостные операции. А вот с привидением надо будет разобраться. Не хочу я, чтобы по дому шастал непонятно кто и пугал людей. Ты спать будешь? Вижу, глаза уже закрываются.

Денис действительно, клевал носом. После всего, произошедшего в этот вечер, сильно тянуло в сон, но он заставлял себя не спать.

- А вдруг, этот вернётся? Может, избавиться от него как-нибудь?

- Я не специалист по привидениям. Это надо обряды искать или ещё что… если боишься, спи при свете — насколько я знаю, при нормальном освещении они не появляются.

Денис хотел возразить и возмутиться, что он не трус, но промолчал. Посидел ещё немного и, когда бодрствовать совсем не осталось сил, вернулся по уже освещённому коридору в свою комнату и лег в постель не раздеваясь. Незаметно и очень быстро Денис заснул.

Проснулся мальчик от звука мотора. Казалось, кто-то недалеко завёл мотоцикл и теперь катается кругами где-то недалеко от дома.

- Вот урод… — зло подумал Денис, — хоть бы ты на своей тарахтелке в столб въехал!

Окончательно проснувшись, Денис открыл глаза и первое время, глядя в непривычно высокий потолок, не мог понять, где он. Он перевёл взгляд. Часы на комоде показывали без четверти семь. Свет ещё горел, но в залитой утренним солнцем комнате, лампочки казались совсем тусклыми. Денис тихо выругался, вспомнив события вчерашней ночи. Яркое утро сразу померкло, настроение, даже не успев подняться, упало куда-то в район подвала. Звук мотора не прекратился, но теперь он не казался мотоциклетным. Мотор то ревел на высоких оборотах, то надолго затихал, слегка почихивая на холостом ходу. Денис встал с кровати и открыл створку большого окна. Утренняя свежесть прогнала последние остатки сна, в лицо ударил запах влажной земли и соснового леса, напомнив прошлогодний поход на озеро. Мотор взревел ещё раз, и Денис высунулся в окно, желая найти источник звука.

Внизу заросший травой газон пересекала узкая асфальтовая дорога, огороженная когда-то аккуратной, но сейчас такой же неухоженной и давно не стриженной живой изгородью. Дорога плавно сворачивала к сосновому лесу, где на неё и упало дерево. Из окна был виден оставшийся обломанный пень, прореха в густом кустарнике и тёмная масса кроны, перегородившая дорогу. У дерева возился человек, отпиливая бензопилой куски ствола, расчищая проезд.

Денис закрыл окно и снял с ноги эластичный бинт — нога совсем не болела и ничем не напоминала о вчерашней травме. Дом с приходом солнца опять спрятал своё тёмное и страшное обличие, представ в виде роскошного старинного особняка, заставив Дениса ещё раз помечтать о жизни в нём.

Куртка за ночь успела высохнуть, и Денис вышел в прохладное утро, ёжась от ветра. Луж на асфальте не было, но на траве ещё блестели капли то ли росы, то ли остатки вчерашнего ливня. Реймонд уже почти закончил, пила лежала у края дороги, а он сам откатывал распиленные чурбаки в кусты.

- Проснулся? Как нога?

- Нормально… — Денис приподнял толстую ветвь за конец и потащил её в сторону. — А он больше не появлялся?

- Кто? — не сразу понял Реймонд. — А, этот… — он потёр пластырь на лбу. — Нет, наверно, решил, что для первого раза достаточно.

- А… — Денис хотел что-то сказать, но передумал. — Ясно…

Вдвоём они быстро разобрали завал, расчистив место, достаточное для проезда. Денис настроился разбирать нагромождение веток до конца, чтобы полностью освободить дорогу, но Реймонд остановил его.

- Брось, проехать уже можно. Потом уберу, уже почти половина восьмого, в школу опоздаем.

В школу они всё-таки опоздали. Пятнадцать минут на то, чтобы вернуться в дом и переодеться, потом поиски и упаковка в багажник машины велосипеда, полчаса на стояние в пробке и объезд дороги с провалившимся из-за ливня асфальтом. Когда они, наконец, приехали, первый урок уже заканчивался.

Денис сидел в тишине коридора, поспешно решая домашнее задание по математике и стараясь не думать о том, что ему будет за прогул литературы и дома за вчерашнюю выходку.

Громкий звонок возвестил о конце урока, и из кабинетов повалили толпы учеников. В коридоре мгновенно стало шумно и тесно.

- Ден? Ты что ли? — К Денису подошли двое.

- Живой! А мы уж думали, что всё, с концами. А когда на лит-ру не пришёл, то уже решили после уроков искать тебя…

- А позвонить не судьба было?

- Это с Тараськой то? Она же мобилы отберёт и родителей вызовет! Рассказывай, что там случилось?

- Рассказывать, да? Что случилось, да? — Денис сорвался. — Да кто вы такие теперь, бросили меня там одного! Трусы! И предатели!

- Ден, ты чего? — мальчишки явно растерялись. — Ну, извини. Ну, так получилось. Ты сам бы первый свалил. Давай, лучше, колись, что там было-то?

- Ничего не было, — ответил Денис немного грубее, чем хотел.

- Да ладно тебе. Мы ж извинились. Ты чё такой злой-то?

- Да говорю же — не было ничего, — Денису совсем не хотелось рассказывать о происшедшем ночью. — Началась гроза и я переночевал в доме неподалёку. Кстати, истории сегодня не будет. И на следующей неделе тоже, — как бы между прочим сообщил он.

- Сработало? А ты откуда знаешь?

- Да нифига не сработало. Нина Олеговна просто нас не предупредила, что её две недели не будет.

- Значит, зря вчера заклинание читали? — расстроился один из мальчишек. — Меня отец за книгу по стенке размажет.

- «Так тебе и надо», — подумал Денис, но вслух не произнес. Только протянул ему пакет, в котором лежал этот злополучный медицинский трактат. — Держи. Мог бы и сам тогда забрать, если бы не струсил, — Денис хотел простить друзей за их бегство, но не получалось. Не видел он в них раскаяния или сожаления о происшедшем, только неприкрытую радость, что они смогли избежать неудобных расспросов, кои явно возникли бы, пропади он с этого света.

На следующем уроке он отсел от них на другой ряд. Его товарищи никак на это не отреагировали и даже не сразу это заметили, подтвердив тем самым его предположение. «Не друзья они мне», — вспомнил Денис свои слова, сказанные вчерашней ночью. «И никогда и не были ими», — грустно подумал он, вспоминая отношения с ними: как они стреляли у него деньги на завтраки, как он прикрывал их прогулы, давал списывать контрольные и домашние работы. Всё, что раньше воспринималось как крепкая дружба, теперь казалось откровенным использованием. Незаметно прошел день и прозвучал звонок с последнего урока. Истории действительно не было — заменили литературой и классным часом — редкостной тягомотиной с перечислением всех грехов класса и обсуждением внеклассной активности.

Денис вышел из школы и остановился на крыльце, выбирая, какой дорогой пойти домой — быстро дворами, но по грязи, или более долго и скучно вдоль улицы, но по чистому тротуару.

- Денис… — сзади раздался робкий голос. — Извини за вчерашнее.

Денис повернулся. Рядом стоял Коля, четвертый участник ночной вылазки. Он учился классом младше и всегда радовался, когда старшие обращали на него внимание и принимали в свою компанию. Коля не пошел вместе со всеми вызывать демонов, а остался ждать около велосипедов.

- Я сильно испугался… я хотел вернуться, но испугался… извини, пожалуйста.

Денис вспомнил, что один из убежавших действительно хотел помочь, но кто это был, ночью он не успел рассмотреть. Неужели всё-таки он? Колю никогда не рассматривали как полноценного участника команды, постоянно смеялись и подтрунивали над щуплым мальчишкой. В своих душевных переживаниях по поводу предательства Денис даже и не подумал о нём, и теперь он не знал, как и что ему ответить. Восприняв молчание Дениса как своеобразный ответ, Коля вздохнул.

- Ну что же. Я понимаю. Извини ещё раз, я больше не буду к тебе приставать, — он развернулся и пошёл прочь, поникнув плечами.

«А ведь он тоже считал нас друзьями», — мелькнуло в голове у Дениса. Одним прыжком он догнал мальчишку и хлопнул его по плечу.

- Да ладно тебе! Всё нормально. На тебя я не в обиде. Сам бы ноги сделал.

Лицо у Коли враз прояснилось, указывая, что вера в дружбу не была утрачена, а просто подверглась сомнению. Денис забрал свой велосипед, простоявший все утро в комнате охраны и вдвоем с Колей пошли домой. Хотя они и жили в соседних дворах, но обычно возвращались каждый сам по себе.

- Расскажи, что вы сделали, после того, как убежали?

- Что сделали? Да ничего такого, сначала ехали по дороге, страшно было — молнии сверкают, ветер воет, ты где-то там… Когда вышли на шоссе уже стало не страшно, я хотел все-таки вернуться. А они отказались, сказали, что сейчас ничего уже не сделаем, завтра, то есть, уже сегодня опять туда поедем, если ты не придешь. Еще запретили кому-нибудь рассказывать. Особенно взрослым. И всем говорить, что катались в другой стороне. А потом начался дождь, совсем ничего не видно, и я побоялся заблудиться и тоже с ними уехал, — Коля говорил по обыкновению быстро. — А что там произошло? Я думал, тебя того… Знаешь, как обрадовался, когда увидел тебя живым? Кто это был, там, ну… — Коля на мгновение замялся, подбирая слова, но также быстро продолжил: — Это тот, кого вызывали? Получилось, да?

- Нет, не получилось, — ответил Денис, сумев вставить фразу в Колин монолог. «Болтает, как девчонка, ей-богу, хотя тайны, на удивление, не выдает». — Не та книга оказалась. И вышел владелец соседнего дома, я у него грозу переждал.

- Это хорошо, что не вышло, — живо отреагировал мальчик. — А то я полночи не спал, думал. Ведь пошли вызывать, а что дальше делать не решили. Как назад прогнать, или как сделать, чтобы он послушал. Это я уже потом понял, а тогда в голову не приходило. И ещё за выполнение приказа они плату просят, а чем мы ему заплатить можем даже и не узнали. Это я в книжке прочитал, сегодня в библиотеке все перемены просидел, — пояснил Коля.

«А ведь точно. Об этом мы и не думали, когда пошли вызывать демона. Решили, что если вызовем, то сразу и желание загадывать будем, а нам сразу так его и выполнят», — отметил про себя Денис. Вслух он ничего не сказал, но Коля и не ждал ответа — ему вполне хватало вести беседу сам с собой, и наличие молчаливого слушателя устраивало его как нельзя лучше.

Потом он сменил тему на впечатления от нового боевика, шедшего в кинотеатре, они обсудили качество спецэффектов и уже на подходе к дому закончили спором, кто же победит — навороченный танк или не менее навороченный вертолёт.

Неделя прошла ничем не отличаясь от предыдущих недель, разве что погода стала более теплой и летней. До конца четверти остался всего месяц, но учиться не хотелось уже сейчас. В классе было весьма шумно, кто-то доделывал домашнее задание, кто-то просто громко разговаривал, Денис сидел на задней парте и рисовал в тетради трансформеров, мальчишки побезбашенней устроили бега по партам — начиналась пара по истории, а Нина Олеговна ещё не вышла, и на замену ей никого не нашли.

В класс зашел Реймонд Мирославович и уверенно прошел к учительскому столу. Шум в классе сразу убавился, ученики разбежались по своим местам, но разговоры не прекратились. Денис как-то съежился и низко склонился над партой, стараясь стать как можно незаметней — последнее время он стыдливо избегал даже случайных встреч с учителем.

- Так, класс, — начал Реймонд, дождавшись, когда уровень шума опустится до приемлемого и можно будет говорить не напрягаясь. — Нина Олеговна, ваш учитель истории, не выйдет до конца учебного года, оценки за четверть и за год вам уже выставили по текущим результатам.

Поднялся крик, одни кричали «ура!», радуясь, что истории в этом году больше не будет, другие пытались выяснить, какая оценка пойдет им в табель, некоторые возмущались такой несправедливостью, так как надеялись за последний месяц выправить свои оценки. Денис облегченно вздохнул — у него выходила хилая, но всё-таки четверка и болезнь исторички пришлась как раз вовремя — контрольную Денис явно не написал бы, да и требуемый несделанный реферат мог подпортить результаты.

Учитель подождал, пока особо крикливые успокоятся и продолжил:

- Сейчас я вам зачитаю оценки за четверть и за год, кого не устраивает, в течение недели можете сдать реферат, который вам задавали, вашему классному руководителю.

Реймонд Мирославович начал зачитывать фамилии и оценки по истории. В классе воцарилась напряженная тишина, нарушаемая тихими возгласами радости или наоборот, разочарования, сопровождаемые смешками более удачливых учеников. Денис удовлетворенно расслабился, услыша заветное «три, четыре». Конечно, три за четверть было не очень приятно, но хотя бы четверка за год избавляла от необходимости писать реферат.

Когда формальности с историей были закончены, Реймонд Мирославович не отпустил класс, как того хотелось школьникам.

- Как вы знаете, со следующего года у вас вводятся новые факультативные предметы. Чтобы у вас не было окон в расписании и чтобы не терять время, меня попросили провести уроки по деловой культуре и этикету сейчас, а не в начале следующего года.

Реймонд Мирославович каким-то образом внушал уважение, что даже отъявленные нарушители дисциплины притихли. Рассказывал он интересно и увлекательно так, что оставшееся до конца уроков время прошло быстро.

- Как вы уже поняли, каждому элементу культурного поведения или обычая предшествовало что-то из истории. И, если понять, откуда идут корни, то запомнить, что делать в той или иной ситуации, не составит труда. — Рассказывал учитель, чуть прихрамывая ходя перед доской. — Правда, ко многим есть только предположения или малореальные причины, но и они заслуживают внимания, тем более, что своей цели понимания поведения служат. Например, как вы думаете, почему принято в помещение пропускать даму перед собой?

Тут же из середины класса вверх потянулась рука, желающая ответить на вопрос: