Боевой эксперимент

Вроде как и разобрались во всем. Но только Том не спешил уходить. Капитан наемников ему нравился. Просто, как говорят, по-человечески. И чувство собственной вины перед этим парнем тяготило начальника базы.

– Ты выглядишь не очень хорошо… – заметил негр после долгой паузы. – Тебе бы отдохнуть…

– Вот закончим «проводку» – тогда и отдыхать будем, – отмахнулся Артем.

Хотя кое в чем Том был прав. Рождественский устал. Причем смертельно. На него, как на командира, ложилась гораздо большая нагрузка, чем на остальных бойцов отряда сопровождения. Мало того, что он постоянно, в обязательном порядке присутствовал на всех без исключения занятиях; он ведь еще и изучал местность, как по картам – кстати, весьма неплохим и подробным, – так и выходя лично на рекогносцировки. Просчитывал и проигрывал возможные варианты боестолкновений. Хотя это все было возможно только теоретически.

Правда, в последнее время удалось немного разгрузиться. Большую часть занятий с личным составом теперь проводили командиры взводов. Артем не ошибся в выборе – и Прапор, и Хохол оказались толковыми и требовательными командирами. А существенная прибавка к ежедневному жалованью – «командирские» – стимулировала рвение. А сам Артем продолжал заниматься теоретическими выкладками. Но у него не было самого главного – данных о противнике, о его вооружении, об уровне подготовки. Вообще, на взгляд Артема, сотрудники компании JWS отнеслись к выполнению своей миссии в этой стране слишком уж легкомысленно. Упор был сделан на огневую мощь. Хотя она ничто без данных разведки.

– Слушай, Том, – Рождественский отодвинул на край стола карты. – У вас есть какие-нибудь контакты в городе? Вы общаетесь?

– Зачем? – искренне удивился начальник базы. – Для чего нам нужны эти дикари с их грязными девками?

Понятно… Каждый вкладывает в простое слово «общение» свой собственный смысл… Для кого-то общение – просто разговоры, треп. Для кого-то другого – получение нужной информации. Ну, а для кого-то еще – девки…

– Том, а вот эти… – Артем затруднялся подобрать на английском определение места на базе, что для себя обозначил как локалка. – Ну, которых мы в город сопровождали. Они же контачат с местными?.. Вроде, даже с пиратами общаются…

– И что? – Том заметно насторожился.

– Они могли бы поспрашивать своих друзей, кто нападает на наши колонны? – задал вполне очевидный вопрос Артем.

Начальник базы помялся, а потом разразился длинной и весьма запутанной тирадой. Рождественский все же сумел вычленить из потока слов основное. Если верить словам Тома, обитатели локалки не были ему подчинены. Скорее, наоборот – Том был обязан если и не отчитываться перед ними в своих действиях, то оказывать всяческое содействие и помощь по первому их требованию.

– Ну, нет – так нет, – решил Артем. Встал с места, потянулся до хруста суставов. – Пойдем спать? Время позднее, а завтра вставать рано…

Том охотно согласился. До жилого модуля шли вместе. По дороге наемник как бы между делом рассказал какую-то забавную историю. Том, убедившийся в том, что русский не держит зла, охотно посмеялся, после чего ушел в свою комнату.

Артем же думал о локалке и ее обитателях. Судя по всему, они не имеют никакого отношения к компании. Но тогда сам собой напрашивается вопрос – а что они тут вообще делают?.. И кто они такие?.. Не исключено, что представляют какую-то государственную структуру. Но – какую?

«Надо будет поспрошать Тома, – решил Артем для себя. – Только попозже, когда сегодняшний разговор забудется». Он и эту историю, что рассказывал начальнику, запустил лишь для того, чтобы отвлечь его внимание, точнее, переключить на другое, не дать зациклиться на вопросах о локалке.

Зачем ему это надо, Рождественский и сам бы толком сказать не смог. Просто считал, что переизбытка информации быть не может. Как говорили раньше: «Знание – сила». И кто его знает, может это вот знание сможет когда-нибудь позже спасти ему жизнь…

2

А в ГРУ проходило внеочередное совещание, посвященное все тому же нелегалу.

Поводом стало сообщение новостных каналов о захвате африканскими пиратами контейнеровоза «Королева грёз». Казалось бы, чего тут такого? Ну, захватили… Судно – одной страны, флаг – другой, фрахт – третьей. Экипаж – сборная мира. И какое дело до всего этого военной разведке России?

Оказывается, дело было. Аналитики управления с точностью до восьмидесяти процентов просчитали, что нелегал, чья судьба так волновала спецслужбы по обе стороны океанов, должен был находиться именно на этом судне. Все соответствовало – и порт назначения, и обозначенная дата прибытия туда, и план экстренного выхода из страны внедрения. Точнее, один из планов. Их на случай непредвиденных ситуаций было разработано несколько. Разумеется, абсолютно надежных данных о том, что разведчик оказался в числе захваченных пиратами, нет… Но вероятность слишком велика, и, значит, уже сейчас необходимо принять меры к уточнению данных и продумать операцию по освобождению пленника.

Ситуация осложнялась тем, что страны, в которой оказался разведчик, по сути своей, не существовало. Стало быть, не было и посольства. Не было корпункта и торгового представительства России. Короче, там не базировалась ни одна организация, под чьим прикрытием обычно работает агентурная разведка. Вообще, эта страна не представляла какого-то интереса.

Эх, вот если бы эти события происходили лет двадцать назад! Тогда аборигены не просто отдали бы разведчика русским, но и по пути всего бы расцеловали с ног до головы! Тогда, считай, они все кормились из рук Советского Союза. И те автоматы, из которых они сейчас палят по захватываемым ими кораблям, были в большинстве поставлены еще той, старой, канувшей в небытие страной.

Но зачем травить душу и мечтать о несбыточном? Те времена давно миновали, и сейчас русские в этой стране большой популярностью не пользуются. Хотя бы потому, что предательски бросили своих союзников в самые тяжелые для них времена по указке Вашигтона. Тогда «обновленная» Россия предала многих из тех, кто верил ей безоглядно. Точнее, продал. За кредиты, которые с завидной добросовестностью разворовывались «господами демократами».

То есть направлять представителей резидентуры из какой-нибудь соседней страны чревато не только неприятными последствиями для самих разведчиков. Это еще грозит и расшифровкой «легенды» нелегала. Ведь враждебные резидентуры «дружественных» стран, вне всяких сомнений, присматривают за своими коллегами из России. Значит, выезд одного из них в соседнее государство не останется незамеченным. Разумеется, сразу же будет организована плотная опека выехавшего. И, как следствие, станет известна цель его поездки – выкуп одного из заложников, который, по всем документам, никакого отношения к России не имеет и иметь не может.

Не правда ли, сложить два и два, получив правильный результат, сможет любой первоклассник?.. Для того чтобы взять лежащее на поверхности, не надо даже быть разведчиком. Достаточно иметь зачатки разума.

То есть, с одной стороны, прямое вмешательство даст понять пиратам, что один из их пленников представляет собой ценность, измеряемую в так любимых ими долларах нелюбимой страны. Несомненно, ставки тут же вырастут.

Кроме того, представители союзных разведок тоже могут способствовать подъему ставок. И даже выкупить нелегала. Потому что у них деньги есть, а у разведки России – нет. Тут, понимаешь, на «реформы» не хватает… И где уж о какой-то разведке думать…

Ну, и последняя причина, по которой нельзя отправлять сотрудников резидентуры в эту страну и тем более на переговоры с пиратами. Русские им теперь ну просто оч-чень не нравились! И не по причине старого предательства. Недавно проведенная удачная – что редкость по нынешним временам – операция российского спецназа по освобождению захваченного судна унесла жизни полутора десятков пиратов. После чего морские разбойники объявили о том, что российские граждане теперь для них вне закона и всякий уважающий себя пират теперь должен убить хотя бы одного русского. Так что отправлять в ту страну легального разведчика значило бы просто отдать его в руки враждебно настроенных бандитов, которые медленно и с удовольствием будут распускать его кожу тупым ножом на полосы. А попутно – и столь важного для страны нелегала.

В общем, вытащить нет никакой возможности. Но вытаскивать – необходимо. Так что же делать?..

– Может, задействовать морской спецназ? – высказал предложение один из участников совещания.

Остальные посмотрели на него вопросительно. А ведущий совещание начальник управления прямо спросил:

– И как ты это себе представляешь?..

– В тех местах сейчас на боевом дежурстве находится наш большой противолодочный корабль, – начал объяснять свою задумку инициативный сотрудник. – На нем – группа морского спецназа. Люди подготовленные, в основном – офицеры и прапорщики. То есть военнослужащие контрактной службы…

С этими доводами нельзя было не согласиться. Ранее на военных кораблях, несущих боевое дежурство у чужих берегов, в обязательном порядке размещалось подразделение морской пехоты – от отделения до роты, в зависимости от класса корабля и стоящих перед ним задач. Сейчас морская пехота как род войск утратила свое значение. Срок службы военнослужащих по призыву – год. А дальний поход может длиться до полугода и даже больше. Таким образом, командование встало перед дилеммой: или комплектовать эти группы только офицерами и контрактниками, оголяя остающуюся на берегу часть, превращая в ее сборище «махновцев», либо – призывниками, ничего еще не знающими и не умеющими, не способными выполнять реальные боевые задачи.

Выезжали за счет профессионалов из морского спецназа, как обычно, заставляя их выполнять несвойственные их службе, не «профильные», задачи.

– …Таким образом, группу необходимо высадить где-нибудь на берегу, после чего она в автономном режиме выдвинется к судну, проведет доразведку объекта на местности, выберет подходящее время и, захватив судно, вытянет нашего человека, – закончил инициативный сотрудник.

– Оно на словах так просто, – начал отповедь начальник управления. – Начнем с того, что в результате реформирования Вооруженных сил своего спецназа, как раньше, у нас теперь просто нет. Это – первое. То есть сектору специальных операций придется согласовывать участие приданных сил с Главным штабом ВМФ. Это – серьезная волокита…

– Но ведь когда освобождалось захваченное торговое судно, они провели операцию без согласований! – позволил себе вставить инициативный сотрудник. Уж слишком ему понравилась высказанная идея. – Быстро и качественно!

– А тогда и инициатива исходила не от нас, а с самого верха, – отрезал начальник управления. – Попробовали бы они у Самого согласований потребовать! Поехали дальше…

В это время дверь кабинета приоткрылась и в образовавшуюся щель засунул лысоватую голову уже далеко не молодой мужчина.

– Ой! – высказался он. – Вы тут, кажется, делом заняты… А я и не знал… Ну, ничего, я в сторонке посижу, никому мешать не буду!

После чего визитер прошел в кабинет и устроился в стороне от стола для совещаний. Как и сказал, в уголке.

Невысокий, полноватый, лысеющий… Круглая, добродушная физиономия выбритого Санта-Клауса… Недорогой гражданский костюм, легкие туфли… Пенсионер. Шел в магазин, за кефирчиком, и по ошибке забрел в святая святых российской военной разведки. Сейчас начальник управления нахмурится, раскричится, вызовет охрану и с позором выставит нахального пенсионера за дверь…

Однако начальник управления поведение незваного гостя воспринял как должное. Даже немного подтянулся в своем кресле, расправил плечи, поправил чуть распущенный узел галстука. Этот полноватый пенсионер в какой-то степени был его начальником. Виктор Ильич Соловьев – руководитель межведомственного комитета по разведке при Совете безопасности России. Ну, и в прошлом – уже весьма отдаленном – живая легенда еще советской нелегальной разведки.

– На чем мы остановились? – обратился начальник управления к инициативному сотруднику.

– Что участие в операции морского спецназа придется согласовывать с Главным штабом ВМФ, – четко доложил тот.

– Да! – кивнул начальник управления. – Кроме того, все наши карты побережья этой страны давно устарели. И получится, что мы отправим спецназ в никуда.

– Но ведь можно запросить данные спутниковой разведки, – не сдавался инициативный сотрудник. – Фотографии и прочее…

В ответ на это начальник управления только рукой махнул. Спутниковая разведка… Звучит красиво, спора нет. Но вот только никто не говорит о том, что большая часть действующих шпионских спутников устарела – и морально, и физически. А новые оказывались еще хуже старых: самопроизвольно меняли орбиты, в самый нужный момент выходили из подчинения Земли, а сама шпионская аппаратура, установленная на них, сбоила в работе с завидной регулярностью.

– Ну, тогда я не знаю… – растерянно произнес инициативный сотрудник.

Из угла донеслось тихое покашливание. Все – вольно или невольно – обернулись в ту сторону.

– Мне кажется, – негромко начал Соловьев, – что в рассуждениях молодого человека есть некое рациональное зерно. В сложившихся условиях силовое решение вопроса будет наиболее эффективным.

– А как же мнение международной общественности? – высказал сомнения начальник управления.

– А зачем ей, этой самой общественности, что-то знать? – усмехнулся Соловьев. – Просто действия должны быть правильно скоординированы…

– Это как? – удивился начальник управления.

– Да есть у меня кое-какие соображения… – все так же негромко и рассеянно продолжал Соловьев. – Я с вами ими поделюсь… – Он весьма выразительно обежал взглядом собравшихся офицеров, после чего дополнил: – Немного позже…

– Ладно, – правильно истолковал поведение Виктора Ильича начальник управления. – Все свободны. И – думать, думать! Искать варианты! Всё!

Через несколько минут, когда они остались вдвоем, начальник управления обратился к старому разведчику:

– Так что ты там придумал, Виктор Ильич?

– Основную операцию будет проводить морской спецназ, – спокойно сказал Соловьев. – А вот на стадии подготовки мы задействуем кое-какие силы… Они-то определят и район высадки, и выведут группу на объект, и скоординируют отход.

– И что это за силы? – Вопрос, что позволил себе начальник управления, был более чем некорректен, однако он не смог удержаться, за что был тут же наказан.

– Да какое это имеет значение? – искренне удивился Виктор Ильич. – Главное, чтобы морячки в нужное время оказались в нужном месте. И вот обеспечить это – ваша прямая обязанность. Так что займитесь…

После чего Соловьев распрощался и удалился. А начальник управления остался у себя, в твердой уверенности, что его службу обскакала Служба внешней разведки… Видимо, ей, несмотря ни на что, удалось сохранить в той стране надежные позиции.

3

– Вызывали? – В кабинет Соловьева заглянул один из служащих возглавляемого им комитета, Оболенский.

– А-а, Максим! – обрадовался Виктор Ильич. – Заходи!

Референт – а именно такую должность занимал пришедший – прошел к столу и занял место напротив руководителя.

– Я хочу, чтобы ты кое-что посмотрел… – сказал Соловьев и, пользуясь «дистанционкой», включил телевизор.

Шла какая-то передача. Говорили на английском, в котором Оболенский был не силен. Тем более в его американском варианте. Поэтому пришлось выступать в роли созерцателя, не понимая, о чем именно идет речь. Немолодой, худощавый и очень подвижный мужчина, одетый в камуфляж и неуместную в данном сочетании широкополую ковбойскую шляпу, что-то экспрессивно говорил в камеру. При этом полуобнимал еще одного «камуфляжника», и ростом поменьше, и возрастом… Помоложе. Намного.

На лице второго было такое выражение, как будто сразу же после окончания съемок этого новостного сюжета его должны отвести куда-то в сторону и расстрелять. Тоскливое выражение. И, кажется, Максим понимал, что стало причиной плохого настроения этого человека.

– Ну, остальное тут неважно… – Соловьев взмахнул «дистанционкой», и изображение замерло. Как раз крупный план двух лиц – счастливого и недовольного. – Что скажешь, Максим?..

– А что вы хотите услышать, Виктор Ильич? – вопросом на вопрос ответил Оболенский.

– Тот, что постарше – Сэмюэль Донахью, полковник в отставке сил специального назначения армии США, – глава комитета, сделав вид, что ничего не услышал, пустился в объяснения. – Сейчас – президент международной охранной компании JWS. Фактически лидер на международном рынке охранных услуг. Тесно сотрудничает с государственными структурами Соединенных Штатов.

Максим смотрел куда-то в сторону, на его лице блуждала рассеянная улыбка. И вообще, вид он имел праздный и расслабленный. Вроде как и не касалось его то, что говорил в этот момент руководитель.

– Ну, а второй, тот, кто рядом с Донахью, – некто капитан Монк, командир его отряда наемников из стран бывшего Восточного блока, – продолжал Соловьев.

– «Монк» – это, кажется, «монах» по-английски?.. – лениво поинтересовался Оболенский.

– Да, именно так, – согласился Соловьев. – Только, как ты понимаешь, в данном случае слово «Монах» звучит, скорее, как кличка…

– Не исключено… – то ли согласился Максим с выводом начальства, то ли просто сказал несколько слов из вежливости, чтобы не возникла неловкая пауза.

Несколько секунд сидели молча. Потом Соловьев вдруг засмеялся негромко, помотал головой.

– Я смотрю, тебя, Максим Николаевич, трудно чем-то удивить.

– А чему я должен удивляться? – приподнял брови Оболенский. – Вы только скажите, Виктор Ильич, – я сделаю!

– Максим, – Соловьев вдруг стал серьезен. – Нам нужен этот Монк.

– «Нам» – это кому? – уточнил Максим.

– Тебе. Мне. Стране, – уверенно заявил председатель межведомственного комитета по разведке.

– Давайте по пунктам. С первым согласен, – спокойно ответил Максим. – Полностью. Второе ваше утверждение… Я бы назвал его спорным. Ну, а третье не соответствует истине в полной мере.

– Скажи-ка мне, Максим Николаевич, а ты не хотел бы повидаться со старым другом?.. – вдруг хитро прищурился Соловьев, перескакивая на другую тему.

– И где он сейчас? – Максим кивнул на экран.

– В Африке, – сообщил Виктор Ильич.

– Занесло его, однако… – Оболенский с сочувствующим выражением лица покачал головой.

– Чего ты хочешь, Максим? – вдруг спросил Соловьев. – Что тебе надо?

– Мне? – опять удивился Оболенский. – Ничего. У меня и так все в полном порядке.

– Хорошо, – кивнул Виктор Ильич. – Тогда чего надо ему?.. – Он указал в сторону экрана телевизора. – Денег?

– Он далеко не бедный человек, – уверенно сообщил Максим. – Даже по российским меркам.

– Тогда как же он там оказался?..

– У меня имеются кое-какие предположения, – туманно ответил Оболенский. – В самое ближайшее время я буду знать точно.

– Хорошо, – согласился Виктор Ильич. – И все же, какова его цена?

– Вы знаете, – сказал Оболенский, как отрезал.

Соловьев задумался. Несколько секунд он, глядя куда-то в потолок, размышлял. Потом решительно прихлопнул ладонью по столешнице:

– Ладно! Я берусь решить этот вопрос.