Криоожог

Теперь фырканье прозвучало как взбешенное:

— Будь у нас деньги на взятки, разве мы сидели бы здесь?

— Вы неверно поняли мои намерения, мэм. Моя монета — информация. Хотя, знаете, вы уже второй человек на Кибо, который пытается меня подкупить. Это что, такой местный обычай?

Она невольно усмехнулась.

— А кто первый?

— Некто из «Белой хризантемы».

— Впечатляет.

— Меня тоже впечатлило, правда не совсем так, как они рассчитывали. Маленькие подарки дают за то, чтобы что-то продать. Большие — чтобы что-то спрятать. Они здорово разожгли мое любопытство.

— Так вы получили большой подарок, Форкосиган-сан?

Правильнее звучало бы «Форкосиган-сама», или даже «-доно», но он не стал ее поправлять; по крайней мере, она верно произнесла его фамилию. — На этом уровне ведения дел отвечать презрительным отказом не только недальновидно, но и потенциально опасно. Я думаю, день-другой отдыха пойдут на пользу моему здоровью.

— А откуда мне знать, что это письмо вашему другу не навлечет неприятностей на всех нас?

— Не навлечет, если я так говорю. Я выше его чином.

Они усмехнулась:

— Да, вы крутой парень, что да, то да. Умеете себя преподнести.

Можно не сомневаться, что Сюзи в свое время повидала немало больших начальников. Интересно, понимал ли ее босс, насколько пристально за ним наблюдают?

Джин следил за их пикировкой, беспокойно вертясь на своем скрипучем стуле. — Сюзи, я могу отнести это письмо! Я совсем не против.

Майлз протянул Сюзи раскрытую ладонь жестом не то убеждения, не то мольбы.

— Подумайте же. Вы не раскроете вашу тайну сильней, чем уже сделали. — Он не добавил «не считая варианта, при котором вы предложите меня убить» — не стоит подкидывать такие идеи. — Зато вам будет обеспечена моя благодарность.

— А чего она стоит?

«На Барраяре — очень много». Но мы не на Барраяре, как не раз напоминал Роик.

— Я обдумаю варианты.

На лице Сюзи читался полнейший скептицизм. Она обратилась к Джину:

— Разве Йани не говорил тебе оставить его там? Смотри, Джин, какие беды родятся из добрых дел! — Майлз не понял, считать это за «да» или за «нет», пока она, вздохнув, не договорила: — Отведи Форкосигана-сан вниз на склад и найди ему что-нибудь, чем можно писать. И на чем.

Джин радостно вскочил. Майлз поблагодарил и вышел вслед за Джином, пока Сюзи не переменила свое решение.

* * *

Переминаясь с ноги на ногу, Джин глядел, как Майлз-сан — он решил звать своего гостя так, а то на его фамилии язык сломать можно — копается на полке склада в полупустых коробках с почтовой бумагой. Там по большей части лежали листки с цветами и всем таким прочим, на которых старые леди пишут благодарственные письма. Хотя Джин углядел один со щенятами и страстно захотел себе такой. Приподняв бровь, Майлз, наконец, выбрал себе бумагу, потом расписал по очереди несколько ручек из коробки со всяким хламом, нашел две пишущие, запихнул их в карман и огляделся.

— Тут у вас как в лавке старьевщика. Или на чердаке нашего особняка.

— Когда кто-нибудь находит вещь, которая ему не нужна, он приносит ее сюда, и любой может взять, — объяснил Джин. — Или когда… гм. — Когда они отправляются в свой последний путь вниз к Тенбери, но это Джин сказать не мог. Возможно, ему такое и знать не положено.

Майлз-сан прикипел к чему-то взглядом:

— О! Обувь! — И он похромал туда.

Джин, подошедший вслед за ним, помог разбирать кучу. Нога у инопланетника оказалась чуть меньше, чем у самого Джина, а тому месяц назад удалось подобрать себе здесь обувку: тогда у него из старых кроссовок начали высовываться большие пальцы, совсем как зеленые побеги из земли. Больше всего в куче скопилось модных женских туфелек: они здесь мало кому подходили и со временем их количество только увеличивалось. Наконец, Майлз откопал себе пару подходящих кед. Правда, с девчачьим рисунком в цветочек, но этого он даже не заметил.

— Вот так-то лучше. Теперь я способен передвигаться, — заявил он, завязывая шнурки. Потом повернулся, оглядывая склад уже внимательней: — Ха! Трости!

В углу стояла целая коллекция тростей, и Майлз придирчиво перебрал всю. Медицинские, толстые и с резиновым наконечником, ему не подходили, слишком длинные — тоже. Он перепробовал несколько, делая выпад, как мечом, и сильно ударяя в стенку. Джин уже начал сомневаться, что ему нужна трость, чтобы опираться, а не драться. На всякий случай обратно он повел его другой дорогой, по пожарной лестнице и через дверь теплообменника.

Майлз-сан придвинул стул, положил на стол бумагу и задумался, напряженно морща лоб. Потом он склонился и принялся что-то царапать ручкой, делая долгие задумчивые паузы. Джин успел почистить куриные ящики, пересчитать цыплят — вдруг они опять выбирались к бортику? — и вычесать Лаки, прежде чем тот дописал и запечатал свою записку, и, прищурясь, огляделся вокруг.

— У тебя есть чистый острый нож, булавка, или иголка?

— Я посмотрю. — Джин как-то подобрал полу-укомплектованную аптечку; там нашелся маленький скальпель. Майлз-сан оглядел его, пожал плечами и, к ужасу Джина, ткнул лезвием в большой палец. Когда капля крови набухла, он склонился и прижал палец к клапану конверта, оставляя четкий отпечаток поперек склейки, потом ручкой обвел его и поставил свои инициалы.

— Ух ты! А зачем вы это делаете?

— ДНК. Отпечаток пальца сработает как печать не хуже, чем кинжал-печатка моего деда. Даже лучше. В его времена генсканеров не было. В конце концов, посольский атташе пальцем не пошевелит из-за какой-то анонимной записки с улицы!

Дальше он выдал Джину целый перечень сложных указаний, что тому делать, когда он доберется до восточной части города, да еще заставил повторить их наизусть. Результат заставил его вздохнуть и еще раз сесть за стол, чтобы дописать на конверте адрес и имя.

— Надеюсь, так или иначе ты туда попадешь. Запомни: не отдавай письмо никому, кроме лейтенанта Йоханнеса или консула Форлынкина. Оно личное и секретное.

Джин пообещал и пошел искать свою коробку с мелочью. Он выудил оттуда достаточно монет, чтобы хватило на проезд на подземном трамвае в оба конца. После этого там почти ничего не осталось.

— Это весь твой банк? — спросил Майлз-сан, глядя ему через плечо. Джин кивнул. — Ты только доставь мое письмо, и получишь деньги обратно.

Джин не знал, каким образом, но все равно кивнул. Теперь уже он выдал Майлзу-сан целый список того, что нужно делать, если в его отсутствие со зверями что-нибудь случится. Тот удивленно заморгал, но повторил все по памяти и без ошибок. Джин засунул письмо под рубашку, последний раз с сомнением оглянулся и полез вниз.

Джин переживал из-за трамвая — боялся, что там все будут смотреть на него, но никто не хватал его за руку и не тащил в полицию. Потом он чуть было не потерялся на большом пересадочном узле в нижнем городе, потому что не знал, какие маршруты ходят на восток. Но Джин очень внимательно читал все указатели на стенах и изо всех сил старался выглядеть уверенно. Сейчас для него помощь от чужих людей не менее опасна, чем их подозрения. Наконец, он нашел правильный туннель и нужную остановку.

Дальше он прошел пешком шесть кварталов, почти не сворачивая, и вышел к своей цели. Тут сплошняком стояли не аккуратные многоквартирные дома, вроде того, в каком он вырос, а пугающе роскошные особняки, каждый за решеткой и с садом вокруг. На некоторых у ворот висели бронзовые таблички, обозначающие посольство той или другой планеты. Самым большим было эскобарское. Барраярское консульство — хорошо, что тоже с табличкой — по контрасту показалось ему не таким уж страшным: просто небольшое здание у самой дороги, так что Джин даже испугаться не успел, пока шел к крыльцу. Никаких охранников в форме, а декоративные железные ворота такие низенькие, что мальчик мог бы их перепрыгнуть, не будь они гостеприимно открыты. Джин сглотнул и нажал кнопку звонка.

Дверь открыл светловолосый мужчина в рубашке с короткими рукавами и узких зеленых брюках на подтяжках; он был помятый и усталый, и еще ему явно не помешало бы побриться. Он поглядел на Джина, насупив брови, и неприветливо сообщил:

— Ни коммивояжеров, ни попрошаек не пускаем.

У него был тот же рокочущий выговор, что и у Майлза-сан, и Джин только сейчас к своему смятению осознал, что не все барраярцы такие низенькие. Мужчина был очень высоким.

— Прошу вас, сэр. Я посыльный. У меня письмо для лейтенанта Йоханнеса или консула Фор… Форлынкина. — По описанию Майлза-сан мужчина походил на этого самого лейтенанта, но разве лейтенанты ходят сами открывать дверь? И, кроме того, подумал Джин с обидой, Майлз-сан сказал, что Йоханнес — «славный паренек», а никак не страшный взрослый. Хотя, наверное, лейтенант и должен быть взрослым.

— Я Йоханнес.

Джин полез под рубашку за письмом; мужчина напрягся, но снова расслабился, когда увидел конверт. — Это от Майлза-сан… от господина Форкосигана. — Джин старательно выговорил фамилию.

— Черт!!

Джин вздрогнул от крика. Но дальше лейтенант Йоханнес перепугал его еще больше: сцапал за руку, затащил в вестибюль и захлопнул дверь. Он схватил письмо, поднял его к свету, надорвал и заорал куда-то наверх:

— Стефин!

Лейтенант мазнул взглядом по аккуратным, плотно исписанным строчкам.

— Жив, слава богу! Мы спасены!

На его крик по лестнице сбежал еще один взрослый, старше и даже выше первого. Этот был одет как обычный норбриджский бизнесмен, в просторные штаны-хакама и накидку-хаори с широкими рукавами, только не завязанную. У него были такие же красные глаза и усталый вид, как у лейтенанта.

— Что, Трев?

— Поглядите. Письмо от лорда Форкосигана — он на свободе!

Прибежавший человек начал читать письмо у него через плечо. Сперва он точно так же закричал: — Слава богу! Но почему он не позвонил? — а чуть попозже: — Что? Что?!

Лейтенант перевернул листок, и оба принялись читать дальше.

— Он что, с ума сошел?!

Мужчина постарше поглядел на Джина, так нехорошо прищурясь, что у мальчика сразу ожили худшие его страхи, и в воображении тут же замаячила фигура полисмена.

— Оно настоящее? — потребовал старший.

Джин наклонился, подобрал разорванный конверт и молча его протянул. Потом, сглотнув, выдавил:

— Он сказал, отпечаток пальца вам понравится. Говорил, это как печать его дедушки.

— Это кровь?

— Э-э, ага…

Мужчина протянул письмо лейтенанту:

— Возьмите вниз и проверьте.

— Есть, сэр. — Трев-сан скрылся в глубине вестибюля; секундой спустя Джин услышал, как хлопнула дверь и протопали вниз по лестнице сапоги.

— Извините, сэр, а вы консул? — Как Джин смутно представлял себе, консул — нечто вроде посла, только не такой важный. Словно этот дом среди прочих особняков. — Потому что Майлз-сан сказал обязательно отдать его письмо только лейтенанту или консулу Форлынкину. — Сейчас Джин ухитрился выговорить его фамилию без запинки. Он думал, посол окажется старше и солиднее, а этот человек худой и даже моложе, чем Майлз-сан, по крайней мере, седины в его русых волосах нет.

— Моя фамилия Форлынкин. — Барраярец смотрел на Джина пристально и сосредоточенно, глаза у него были голубые, как небо в жаркий летний день. — Где ты видел лорда Аудитора Форкосигана?

— Я, гм, встретил его прошлой ночью. Он заблудился в Криокатакомбах. Он так сказал.

— Он в порядке?

Ответ казался сложнее, чем вопрос, но Джин решил опустить подробности и просто сказал консулу:

— Сегодня утром ему намного лучше. Я покормил его яйцами.

Форлынкин моргнул и перечитал письмо еще раз.

— Если бы это письмо он не написал собственноручно… если это письмо окажется не от него… я допрошу тебя под фаст-пентой, так что… да. Так где ты его видел?

— Гм… там, где я живу.

— А где ты живешь?

Вот Джин и попал в неприятности: с одной стороны Сюзи, с другой — этот грозный незнакомец. «Никогда не говори с незнакомцами, не рассказывай никому про наше убежище», так его постоянно предупреждали. Может, получится выскочить в дверь и рвануть по дорожке, или консул успеет его схватить?

— Гм, ну, дома…

К удивлению Джина, Форлынкин не стал выспрашивать его дальше, а снова перевернул листок.

— И что он делал?

— Гм. Задавал вопросы. Много. — Джин подумал секунду и добавил: — И он больше не похищенный.

— Но почему он прислал курьером ребенка? — пробормотал Форлынкин. Не похоже, что он спрашивает Джина, поэтому и с ответом вылезать не надо. Вряд ли самое время объяснять, что он большой и ему почти двенадцать. Джин начал понимать: чем меньше рассказываешь, тем безопаснее.

Тут прибежал обратно второй человек — лейтенант Йоханнес, Трев-сан, как его правильно называть? — размахивая перед своим начальником конвертом:

— Настоящее. Что теперь, сэр?

— Остается задача отыскать его оруженосца — Форкосиган считает, что Роик захвачен. По отношению к местным, как и раньше, ничего не предпринимать. Голокопию письма отправить в Бюро Департамента галактических операций на Комарре, приоритет ноль, зашифрованным.

В голосе лейтенанта прозвучала надежда:

— Может, у них будет приказ. Другой приказ. Более здравый.

— В ближайшие дни — нет. И подумай, чей приказ в состоянии отменить этот. — Оба переглянулись, почему-то в смятении. — Так что нам по-прежнему нужно действовать самостоятельно.

Джин робко откашлялся:

— Майлз-сан сказал, чтобы я принес ответ.

— Да, — кивнул консул. — Жди здесь. — Он показал Джину на высокий тонкий стул у стены — их стояло два, по обе стороны от столика с букетом шелковых цветов и зеркала над ним.

Оба убежали куда-то вниз. Джин сел. Только твердость и лаконичность этого «да» не давали ему удрать, пока была такая возможность. К счастью, хоть барраярцы с сомнением отнеслись к Джину, но письмо Майлза-сан приняли всерьез.

Джин долго сидел и ждал. Всего разочек он встал, прошелся и заглянул в двери по обе стороны вестибюля. Одна комната — что-то вроде гостиной, очень модная и красивая, другая — попроще и похожа на офис. Животных тут не было вообще, даже птиц в клетке или кошек. Джин вернулся на место, и тут из дальней двери вышел новый человек. Хорошо, что он не застал, как Джин шныряет по дому и высматривает непонятно что! Он и так удивленно уставился на Джина:

— Чем могу помочь?

Вот он выговаривал слова нормально, как все на Кибо.