Проект "Третий Рим"

— К сожалению, учение древних магов, родившееся на нашей земле, вынуждено было стать тайным, чтобы выжить, — продолжил начатую тему разговора Сергей Алексеевич. — Еще задолго до рождества Христова на планете появились и действуют до сих пор всевозможные ордена и тайные организации, единственная цель которых — подмять под себя человечество. Они стремились всегда, да и сейчас стремятся лишить людей самого ценного, что им даровал Бог — свободы воли. В пику им носители древних заветов и решили создать свое тайное Братство, которое отстаивало бы права людей на самоопределение и свободу воли, поскольку в этом была и есть острая жизненная необходимость.

Сигнальная лампочка на пульте управления, который Одинов- старший положил на борт корабля, настойчиво замигала, сообщая хозяину, что его распоряжения выполнены.

— Что ж, — констатировал Сергей Алексеевич, — прошу к столу. Отужинаем и заодно продолжим беседу.

Они спустились с трапа и через несколько минут уже оказались в нижних помещениях. Сопровождающий свет мягко затухал сзади них и услужливо загорался впереди. Ступеньки под ногами люминесцировали, четко очерчивая края. Нежно и трогательно зазвучала мелодия — ненавязчивая, как колыбельная. Тем не менее, Одинов- старший легким нажатием кнопки пульта заглушил ее.

Они вошли в небольшую квадратную комнату с контрастно крупным экраном на стене и киноаппаратурой на противоположной стороне мини- зала. Еще одно прикосновение к кнопке — и из свободной стены выдвинулся стол, сервированный на двоих. Запахло жареной индейкой, фаршированной экзотическими приправами.

— Отлично, — удовлетворенно сказал Сергей Алексеевич, жестом предлагая Дмитрию сесть и усаживаясь напротив него в кресло, инкрустированное жемчугом. — Как видишь, я не забыл твоих привычек!

Дмитрий улыбнулся: отец всегда встречал его одним из любимых блюд. Они начали трапезу — не спеша, с соблюдением застольного ритуала, превращая, таким образом, принятие пищи в священнодействие, а не в механический процесс набивания желудка.

— Надеюсь, ты понимаешь, что концептуальные положения, легшие в основу деятельности нашей организации, — Одинов- старший вернул разговор в прежнее русло, — полностью приспособлены к реалиям нынешнего времени. Это сделали люди, которые входят в высший клан «Стоящих у Престола», в частности, к нему принадлежу и я. Мы — «Хранители Пути». По сути, мозговой центр организации. Мы проводим научные исследования, на базе которых разрабатываем новые технологии оперирования с реальностью. А с другой стороны, выполняем своего рода функцию внутренней безопасности. Образно говоря, оберегаем самородок от губительных вкраплений, всевозможных вредных наслоений и прочих разрушительных тенденций. Но повторяю: древнее учение славянских магов, сохраненное в Спасе, стало тем благодатным источником, из которого мы черпаем мудрость и по сей день.

На краю стола зазвонил мобильный телефон, источая жизнерадостный и светлый мотив — от таких мелодий становится легко на душе. «Моцарт», — подумал Дмитрий и почему- то представил, что отцу звонит женщина. И, пожалуй, угадал, потому что Одинов- старший, произнеся всего два слова: «Я занят», — утопил кнопку отбоя на гладком корпусе аппарата.

— Есть в нашей организации и силовые структуры, — продолжал он бесстрастным голосом. — Например, «Идущие в Потоке». Речь идет об ударных группах, воинах- рыцарях, защищающих систему от внешних врагов, а также выполняющих специальные задачи. Или другая ветвь — клан «Небесное Око». Этот путь выбирают профессиональные разведчики, настоящие асы, знатоки своего ремесла. Но об этом мы еще успеем поговорить, как и о том, какие задачи ставят «Стоящие у Престола» перед собой. А сейчас я хочу послушать тебя. Что там произошло с твоей группой в горах?

Дмитрий рассказал о провалившейся операции и о снежной лавине, надолго отрезавшей самый безопасный путь подхода к лагерю боевиков со стороны района, контролируемого федеральными войсками. Отец вновь и вновь просил его вспоминать подробности, пока Дмитрий не назвал два существенных момента: странное поведение боевиков и возникновение огненного облака, окутавшего снежную шапку на карнизе перед тем, как начался сель.

Одинов- старший пробежал по клавишам электронного пульта, и киноаппаратура, мгновенно ожив, выплеснула на экран цветное изображение, как две капли воды похожее на то, о чем только что повествовал Дмитрий: раскаленное облако, способное изменять форму и концентрировать сгусток энергии.

— Именно это я и видел! — подтвердил Дмитрий.

— Так я и предполагал. — задумчиво произнес Сергей Алексеевич и впал на некоторое время в оцепенение. — Все верно. Объединив коллективную энергию людей, он смог повлиять на природную стихию.

— О ком ты говоришь, отец?

— Я посвящу тебя несколько позже. А пока ты должен знать одно: вы были в двух шагах от гибели. И то, что ты заблаговременно почувствовал опасность, так же как и то, что мгновенно, будто по заказу, нашелся спасительный вариант- та пещера, которую ты поразительным образом смог увидеть, хотя еще не достиг, как мне казалось, того уровня в Спасе. Сынок, все это лишний раз свидетельствует о том, что ты не только по своим способностям, но и по мироощущению принадлежишь к «Стоящим у Престола». Думаю, не ошибусь, если предреку, что именно ты избран для выполнения особой миссии.

Дмитрий хотел ответить, что пойдет путем тех, кто действует в клане «Небесное Око», но вновь подал сигнал телефон — на этот раз мощное стаккато во все убыстряющемся ритме.

— Да, уже выходим, — пообещал отец невидимому собеседнику, и Дмитрий понял, что приближается минута расставания.

— Тебе предстоит еще многое понять и многому научиться, — Сергей Алексеевич смотрел на сына просветлевшим взором. — Ты должен дотронуться до сути всего. И познать могущество силы во всем объеме. Но запомни: нет ничего выше Свободного Духа, который в тебе от Бога.

Глава 5. Новый уровень

Конец сентября 2002 года. Сихотэ- Алинь. Один из учебно- тренировочных лагерей Братства «Стоящие у Престола»

В туманной завесе дождичка горы казались постаревшими на тысячелетия, а вершины, кое- где словно обмазанные сахарной глазурью, и вовсе не естественными. И в то же время эти скалы и хребты вызывали ощущение окаменевших человеческих страстей, затвердевших в своем упрямом неистовстве.

Учебно- тренировочный комплекс клана «Небесное Око» размещался по соседству с Сихотэ- Алинским заповедником, в бывшем доме отдыха, выкупленном богатой инвестиционной компанией для своих нужд. Красивое местечко! Вековые пихты с развесистыми нарядными лапами, высоченные пирамиды елей. На склоне горы, посреди темнохвойного леса, гармонично вписались в пейзаж двухэтажные зданьица с уплощенными крышами.

Дмитрий прошелся по тропинке, выложенной керамическими плитами, с удовольствием вдыхая бодрящий воздух, настоянный на смолистых запахах. Чужеродными здесь выглядели высокий кирпичный забор, огораживавший территорию лагеря, и металлические ворота, у которых дежурила вооруженная автоматами охрана. Наметанным глазом Дмитрий выделил характерные выступы в кирпичной кладке: в этих гнездах были закамуфлированы видеокамеры.

На семь утра был назначен сбор в кинозале. Курсанты прибыли в лагерь вечером и теперь должны были получить первый инструктаж. Администрация успела выдать форму, и молодые люди, занявшие сиденья в длинных рядах типовых «склеенных» стульев, были в одинаковой одежде — четырехцветных камуфляжных комбинезонах.

Слева от Дмитрия сидел его сосед по комнате, Генка Милохин, добродушный и открытый парень, какими обычно и бывают крупные от природы люди. Справа — Григорий Шаталов. Тот самый молодец из станицы, которого проводник Саид просил выручить из чеченского плена. Дмитрий был удивлен неожиданной встрече, но расспрашивать было некогда: на сцене появился человек с начальственной внешностью. Непроницаемый взгляд, неподвижное лицо. В общем, эдакая каменная глыба. Представился директором подготовительного центра, Никитой Юрьевичем.

— Учение будет идти на самом высоком уровне, — сказал он после нескольких слов приветствия. — Свободного времени у вас практически оставаться не будет. Разве что на решение бытовых проблем. Что касается учебных дисциплин, то помимо специальных предметов, о которых вам подробно расскажут инструкторы, вам предстоит освоить такие области знания, как криминалистика, иностранные языки, практическая и прикладная психология, юриспруденция, новейшие технические средства, используемые в агентурной работе, и многое другое. Разумеется, это далеко не полный перечень.

Вы будете иметь исчерпывающее представление о тайных учениях и организациях, существующих в наши дни по всему миру, о мистических и религиозных культах всех времен и народов, получите доступ к закрытым источникам информации.

Думаю, излишне напоминать о строжайшей дисциплине, запрещении употребления алкоголя и всевозможных психотропных средств, применение которых не санкционировано руководством центра. Каждый из вас обязан соблюдать установленные правила, которым подчиняются все, поскольку мы работаем в обстановке секретности. Расходы по содержанию и вашему обучению несет инвестиционная фирма, направившая вас сюда. Прикрытием вашего пребывания являются длительные специальные командировки, в которых вы находитесь по линии тех ведомств и организаций, в которых официально служите и работаете. Поэтому всем без исключения запрещаю самовольно покидать территорию лагеря, общаться с внешним миром в любой форме. За разглашение всего, что вы здесь узнаете, предусмотрена соответствующая мера наказания. Впрочем, господа, — он бегло оглядел притихших курсантов и скупо улыбнулся. — Мне почему- то кажется, что мы с вами не только правильно поймем друг друга, но и будем плодотворно сотрудничать всю жизнь. Дерзайте, парни!

Его сменил на сцене человек в спортивном костюме от известной зарубежной фирмы. Подтянутый, волосы ежиком, лицо костистое и волевое.

— Иван Терентьевич, главный инструктор лагеря по рукопашному бою, — представился он и объявил лаконично: — После кросса попрошу всех переодеться. В 12.30 встретимся в спортзале.

— Ты в какой комнате живешь? — спросил Дмитрий Григория, когда они выходили на улицу.

— Второй этаж, двадцать восьмая.

— У меня седьмая, на первом. Увидимся вечером.

— Учебная группа! Становись! — зычный командирский голос, звенящий холодным металлом, недвусмысленно дал понять, что с лирикой покончено.

Это был не простой кросс, а бег с препятствиями. Мягкие бельгийские ботинки методично молотили вязкую землю, разбрызгивая водянистую грязь, струи дождя затекали за шиворот, хлестали по щекам, задуваемые ветром под капюшон и даже под пятнистую бандану, плотно прилегающую к голове. Курсанты бежали по специально подготовленной полосе. За спиной рюкзак, под рукой автомат АЕК971, разработанный на Ковровском машиностроительном заводе, в спецназовской «разгрузке» всевозможная запасная мелочь, без которой не обойтись на марше и при столкновении с врагом.

Вот и первая преграда — водная. Одна за другой пятнистые фигуры вспрыгивали на узкое бревно, перекинутое через мелкую, но сварливую речушку, и перебирались на другой берег. Кто- то не удержал равновесие — нога соскользнула с мокрой поверхности, — и вот уже неудачник барахтается в ледяной воде, ухватившись за крупный камень, чтобы не унесло стремительным потоком. Двое ребят, встав на колени, бросили ему с бревна веревку. Вытащили со смешком.

— Небось на русалку загляделся? — принялись над ним подшучивать.

— Не отставать! Бегом марш! — рявкнул инструктор, давая понять, что расслабляться им не позволят.

Дальше путь пролегал по кривым пенькам, уходящим в лес хаотично изломанной линией. От пенька до пенька метра полтора. Курсанты запрыгали, кто с матюгами, кто с шуточками. Всполошенные сороки затрещали с верхних веток, но, не уловив для себя опасности, не стали покидать насиженные места.

Впереди, на опушке леса, белесо маячила гладкая бетонная стена высотой около трех метров.

— Ну, эту хреновину я точно не одолею. — спасовал один из парней на подходе к препятствию.

— Одолеешь, если захочешь.

— Да ты не понимаешь. Для меня всю жизнь высота — проблема!

Подпрыгнув, он попытался ухватиться за край стены руками, почти уже зацепился, но тут же сполз на землю, обдирая ногти.

— Ну? Что за заминка?! — послышался голос инструктора.

Выручая товарища, Дмитрий рывком подкинул его кверху, потом взобрался на стену сам. Повиснув на руках лицом к стене уже с другой ее стороны, Дмитрий качнулся и, выполнив мощный толчок ногами, взвился в воздух. И, «винтом» развернувшись в полете, в приседе приземлился на другой стороне оврага. Ноги заскользили по влажной траве, но он смог выровнять корпус и удержался на краю обрыва. Такой прыжок с грузом и в подобных условиях был очень трудным. Зато Дмитрий выиграл во времени.

— Как твоя фамилия? — спросил инструктор, наблюдавший за ним.

— Одинов.

— Молодец! Кое- что умеешь.

Никто из курсантов не рискнул повторить этот трюк. Все скатывались в расщелину, потом карабкались по обрывистому склону наверх и продолжали кросс.

Но это были еще только семечки. И вот — первый орешек. Переправа над настоящей пропастью шириной метров двадцать- двадцать пять. И не мост — два натянутых каната!

Генка удивленно присвистнул:

— Они что, думают, нам жить надоело?!

Не понятно как услышавший это инструктор ехидно заметил:

— А вы что, граждане курсанты, страховать друг друга совсем не обучены? — И добавил громко: — Двигаемся двойками!

Дмитрий вытащил из рюкзака моток веревки, продернул ее через карабин, который прищелкнул к поясу Генки. Затем перекинул веревку через себя и встал у пропасти, упершись ногами в ближайший валун. Генка ухватился за один из канатов и начал передвигаться. Он висел спиной над бездной, держась по- обезьяньи цепко и ловко за намокшее волокно, и перемещался так быстро и уверенно, что многие из курсантов с завистью следили за ним. Но к концу дороги стал уставать. Весь красный и распаренный от напряжения, застыл в обнимку с канатом, убаюкиваемый ветром.

— Дальше иди! — крикнул ему Дмитрий. — Осталось метра три! Потом отдохнешь! Не теряй силы!

Закрепив бандану ремешком, чтобы не слетела с головы, он передал оба конца страховочной веревки другому курсанту, а сам, пристегнувшись карабином, заскользил по второму канату, более ослабленному, чем тот, на котором все еще оставался Милохин. Сравнительно легко добрался до товарища, заглянул ему в лицо- Генка смеялся!

— Ты чего?!

— Да приколоться захотелось. Давай, кто быстрее! Наперегонки!

— Ну что ж.

Они рванулись к финишу «обезьяньей» дистанции. Двигались мощными толчками, набивая на ладонях мозоли и подстегивая друг друга едкими словечками. На твердую землю ступили одновременно.

— Ты шел с передышкой, к тому же, у меня канат провисший. Следовательно, я выиграл! — заключил Дмитрий.

Генка не обиделся. Отцепив страховочные карабины, они продолжили кросс. Кое- где вместо бега пришлось переходить на движение ползком — под колючей проволокой, под металлическим ограждением из арматурных прутов, направленных под разными углами вниз.

И вот- горящая изба! Гришка Шаталов, прикрывая руками лицо, бросился в огонь и вскоре выскочил с другой стороны избы. Слегка дымящийся, зашелся кашлем и плюхнулся в воду — это была следующая преграда. Заработал руками, с трудом продвигаясь в болотистой жиже. Тяжелое обмундирование сковывало движения, тянуло вниз.

Дмитрий задержал дыхание, чтобы не отравиться ядовитым дымом, и нырнул в сплошную завесу огня. И будто вновь очутился в горящем чеченском доме.

— Там ребенок! Помогите! — исступленно орала женщина, и крики ее долетали до Дмитрия с улицы.

Он бросился в комнату, где огонь еще только занимался, — никого нет! Защищаясь от пламени, добрался до другой.

Пылающее марево обступило со всех сторон, норовя поджарить. Бросок! В глаза бьет жаркий, разъедающий воздух. Скорей! И вдруг инстинктивно почувствовал опасность. Увернулся в кувырке от просвистевшей рядом пули. И увидел смуглого мальчишку, забившегося под кровать. В руке- пистолет, в глазах- звериная ненависть. Все решилось в мгновение. Скрутив одуревшего от страха стрелка и крепко прижав его к себе, Дмитрий побежал к выходу. А сверху с треском и грохотом уже обваливался потолок. Объятое пламенем стропило, рухнув, загородило дорогу. Перепрыгнув его, Дмитрий хотел бежать дальше, но что- то заставило его остановиться. В следующий миг огненная плаха обрушилась прямо перед ними, взметая фонтаны искр.

За этими воспоминаниями Дмитрий и не заметил, как уже очутился в воде. И вовремя: Григорий с трудом боролся с болотом и уже успел глотнуть жидкой гадости. Одинов рывками доплыл до него и, оценив дистанцию до берега, сдернул с плеча товарища АЕК971. Отстегнув один из карабинчиков, раскрутил автомат в воздухе, держа за свободный конец ремня, и бросил на берег. Ствол угодил в осоку — на чахлый островок с торчащей посреди травы корягой. Почувствовав облегчение, Григорий поплыл. Дмитрий, усиленно загребая свободной рукой, также продолжил движение. А уже выбравшись на берег, вытащил за ремень автомат.

Глава 6. Инструктор курсанту — люпус эст

И снова бег- трудный, изматывающий. По колдобинам, через лесоповал, каменные насыпи. Потом курсанты ползком пробирались по узкой горной скважине, из жерла которой скатывались по одному к каменистому холму.

Ровная площадка, кое- где утыканная острыми валунами, заканчивалась обрывом. Внизу- ущелье. В центре плато — ряд ранцев с парашютами типа «крыло». И вокруг них — цепочка инструкторов под предводительством Никиты Юрьевича, директора учебного заведения. Когда последний курсант оказался на площадке, начальник центра произнес:

— Задача такая. Разбиться на тройки. Действуя тройками, захватить парашюты и приземлиться на них вон на той площадке, — и показал пальцем на красный квадрат, выложенный плитами специально для учебных целей на подходящем пятачке земли.

Место посадки было выбрано на пологом холме, лежащем по другую сторону обрыва. Предстояло лететь над ущельем, на дне которого блестела белая, как снег, вспененная речка.

— Бой рукопашный, без применения оружия. Как только кто- то из вас коснется парашюта, он может выйти из боя. Но прыгать должна вся тройка, — уточнил один из инструкторов. — После того, как первая тройка сумеет захватить парашюты, схватка заканчивается. — И скомандовал: — Первая тройка, вперед!

Курсанты замешкались. Многие из них с трудом держались на ногах и явно рассчитывали на отдых. Новое препятствие для них было неожиданным «сюрпризом». Да и после того, как во время движения уже успели сработаться в парах, нужно было срочно искать себе новых партнеров, чтобы разбиться на тройки. И все это в условиях дефицита времени. В общем, рано расслабились!

— Ну, кто самые смелые?!

Дмитрий вышел из строя. За ним — Григорий и Генка.

— Все трое — пошли на меня!

Курсантский строй сломался. Парни разбивались на группки по три человека и вступали в схватку с одним из инструкторов. И с первых же минут стало ясно: бой будет жестким, в поддавки никто играть не собирался. Нешуточные удары стряхнули с бойцов оцепенение. Наиболее упрямые воспрянули духом, полезли на рожон. За ними начали оживать остальные. Моросящий дождь теперь казался истинным благом, ниспосланным небесами: он выступал в роли холодного душа.

Инструктор попался шутник. Перед сшибкой он весело произнес:

— Запомните, парни: меня зовут Андрей Мигалов. Впрочем, для вас Андрей Константинович. — Вслед за тем он резким стоповым ударом ногой в голень остановил атаковавшего его Григория.

С улыбкой на лице он ужом крутился среди тройки далеко не самых слабых бойцов, буквально связав их серией своих ударов и рывков за одежду, проводимых порой из подкатов и прочих нестандартных положений. Он успевал не только отражать атаки, но активно атаковал и оборонялся в моменты потери равновесия, когда, по всем законам, мозг должен был чисто рефлекторно переключаться на решение задачи по восстановлению равновесия тела.

Встать на ноги, принять вертикальное положение — это самый древний инстинкт, приобретенный человеком с тех пор, как он начал передвигаться на двух конечностях. И вдруг этот инстинкт сознательно был подавлен! Пожалуй, впервые Дмитрий встретил бойца, специально обученного подобного рода навыку- активной работе рук и ног при любом отклонении корпуса от равновесия. Подвижное, словно на шарнирах, и удивительно ловкое тело инструктора в немыслимых амплитудах уклонилось от серии ударов Дмитрия в голову и словно вылетело навстречу Генке и Григорию, мгновенно разметав их по земле.

Тогда Дмитрий максимально увеличил темп своих действий и смог на несколько секунд «загрузить» инструктора только собой. Вовремя сообразив, что происходит, Григорий и Генка рванули вперед. И уже почти достигли сваленных в кучу парашютов, когда на них налетел жестко отбившийся от своей тройки другой инструктор. И сумел отбросить их назад.

Казалось, сокрушить эту живую стену невозможно.

Защитники парашютов были очень опытные, натренированные бойцы. К тому же, это не им пришлось с утра выкладываться на немыслимо длинной дистанции. И все же задачу надо было выполнять.

«Главное — добраться до парашютов, а не уложить инструкторов», — подумал Дмитрий. А те умело втягивали курсантов в бой, отвлекая от основной задачи. Краем глаза Дмитрий следил за ситуацией, выжидая удобный момент. Он старался не увязнуть в драке, а лишь принимать в ней участие. И не выкладывался до конца, экономя силы для главного.

Под ногами была упругая каменистая почва, которая не чавкала и не скользила, что позволяло убыстрять ритм. С обычной скоростью добраться до парашютов было, пожалуй, невозможно. Нужна была сверхскорость! Максимальное ускорение, на которое не успеют отреагировать инструкторы.

И он знал, как этого достичь. С помощью Спаса! Каждый, кто владеет этой системой, бережет свое умение на крайний случай. Дмитрий сосредоточился, настраивая организм на нужное состояние, прочитал подобающую молитву. Грань между обычным и запредельным была едва уловимой, хрупкой, и только опытный человек мог ее нащупать быстро. В ушах появился легкий звон, который вскоре исчез.

Таинственно и безмолвно задрожал воздух, уплотняясь перед ним. И вот словно капли дождя сбились в однородную массу и, внезапно заледенев, явили некую материю, напоминающую хрустальный кокон. Объемная прозрачная оболочка отгородила Дмитрия от мира. Но это был уже другой мир: в нем все происходило в замедленном темпе, отчего движения инструкторов и курсантов казались вялыми и нерешительными, защитники и нападающие подолгу топтались на месте на ватных ногах. Незыблемом в этом мире была только груда ранцев с парашютами.

А сам Дмитрий словно вырос и раздался в плечах, ощущая упоительный прилив силы. Тело сделалось послушным и невесомым, будто его наполнили воздухом. И при этом таким сильным, что даже слабым внешне ударом он мог бы раздробить череп быку.

В хрустальный кокон пытался попасть кулак Андрея — но не попал: Дмитрий уже находился в поле недосягаемости для него. Короткий стремительный разгон. Возле парашютов к кокону приблизилась нога другого инструктора, и тоже промахнулась: скорость движения Дмитрия была несравненно больше. Мощный, но удивительно легкий прыжок с разворотом — и последний подоспевший защитник откатывается в сторону, словно ушибленный не локтем, а кувалдой. Еще один резкий прыжок — и парашют уже в руках. Быстро надев и закрепив подвесную систему, Дмитрий вдруг понял, что может схитрить.

Состояние Спаса еще держалось и, схватив два ранца, Дмитрий бросился обратно к членам своей тройки, продолжавшим бой с Андреем Мигаловым. Увернувшись от другого инструктора, который ринулся к нему на перехват, он ударил ногой под коленный сгиб Мигалова, и Андрей распластался на земле. Дмитрий кинул ранцы в руки своих товарищей. Те не заставили себя ждать и, на ходу пристегивая парашюты, помчались вслед за ним к обрыву.

Потрясенные курсанты сбежались к краю обрыва и с интересом следили, как парящие над пропастью парашютисты, умело управляя своими «крыльями», заходили на посадку. Триумф приветствовали радостными воплями.

— Кто первым захватил парашюты? — спросил Никита Юрьевич, вглядываясь в вытянутые лица инструкторов.

— Курсант Одинов, — ответил один из них — тот, что запомнил Дмитрия по фантастическому прыжку через овраг.

Глава 7. Обучение продолжается