Ленин вел нас к победе: Воспоминания

Аралов С. И

Ленин вел нас к победе: Воспоминания 

Введение

Ленин…

Наш дорогой, любимый Владимир Ильич!..

Кто хоть раз встречался с этим человеком, тот навсегда сохранил его образ и в памяти, и в сердце.

Мне выпало огромное счастье встречаться с Владимиром Ильичем Лениным в процессе работы. Общение с Лениным означало прежде всего перенимать опыт величайшего революционера-практика, впитывать в себя знания гениального теоретика марксизма.

Нет такой области человеческих знаний, в которую не вторгался бы активно гений Ленина и не оказал на нее своего благотворного влияния. Это относится и к области военной. Следует решительно отмести ошибочное утверждение И. В. Сталина (в письме к полковнику Разину в 1947 году) о том, что Ленин якобы не был и он-де сам не считал себя знатоком военного дела не только в прошлом, до Октябрьской революции, но и впоследствии, вплоть до окончания гражданской войны.

Но ведь не считать себя знатоком военного дела — это одно, и совсем другое — быть им, да еще в такой степени, какая далеко не всем по плечу.

Да, Владимир Ильич не кичился военными знаниями, как не кичился ничем и никогда. Он, например, глубоко изучал физику и естествознание, не только блестяще разбирался в них, но и проникновенно предвидел ряд важнейших открытий. Ленин с не меньшей скромностью оценивал также свои знания иностранных языков, хотя в действительности владел ими хорошо. Ильичу, при его исключительной скромности и огромной требовательности к себе, всегда чего-то недоставало, тогда как для других того же самого было вполне достаточно.

В своих воспоминаниях Надежда Константиновна Крупская (а кому знать Ленина, как не ей) писала, что Владимир Ильич прочел немало книг по военному искусству, что он занимался этим гораздо больше, чем известно другим. Об этом же рассказывал и писал В. Д. Бонч-Бруевич, долгое время работавший вместе с Лениным.

Позвольте обратиться к фактам, к моим личным наблюдениям, к истории.

Большевистскую партию, рабочий класс и беднейшее крестьянство В. И. Ленин настойчиво готовил к решительным революционным боям против царизма и капитализма. Надо сказать, что самодержавие обладало огромной военной силой в самых различных организационных формах: армия, военно-морской флот, полиция, жандармерия. И Ленин не раз указывал на то; что в революционной борьбе рабочего класса за свою диктатуру политическое положение может в любой момент перерасти в военное. Гениально предвидя неизбежность революционных боев пролетариата, Владимир Ильич не упускал из виду военные вопросы и военную науку в целом.

Общеизвестно, что основоположниками подлинно научной военной доктрины были Карл Маркс и Фридрих Энгельс. За глубокое и всестороннее знание военного дела друзья называли Энгельса генералом. Заслуженно называли. В. И. Ленин не только в совершенстве овладел военной доктриной Маркса — Энгельса, но и развил, углубил ее.

Уже в канун первой русской революции и особенно в ходе ее мы, тогда еще молодые люди, видели, как упорно и последовательно Владимир Ильич занимался военными вопросами. Будучи сами военными, принудительно связанными с царской армией, мы буквально восхищались этой стороной деятельности Ленина. Помню, с каким увлечением мы читали в нелегальных большевистских газетах «Искра», «Вперед» и «Пролетарий» военные статьи Ленина и статьи других авторов — большевиков, «прошедшие через редакторские руки Ильича», как тогда говорили.

Еще в 1902 году в своей исторической работе «Что делать?» Владимир Ильич писал: «…как только позволят наличные силы, мы непременно должны обратить самое серьезное внимание на пропаганду и агитацию среди солдат и офицеров, на создание «военных организаций», входящих в нашу партию»[1].

Разве можно выдвинуть проблему создания военных организаций, входящих в партию, глубоко не вникнув в существо военного дела, в существо военной науки? Нет, конечно.

В феврале 1902 года В. И. Ленин закончил работу над проектом программы РСДРП. Одним из требований он тогда выдвинул «замену постоянного войска всеобщим вооружением народа»[2].

Как я впоследствии узнал, чтобы записать в проект программы эти шесть слов, Владимир Ильич проштудировал множество самой различной литературы о вооруженном восстании, о войне и армии. Изучение военного дела он тесно увязывал с вопросами революционной классовой борьбы, свержения самодержавия и капиталистического строя, с вопросами установления и укрепления диктатуры пролетариата, защиты завоеваний трудящихся от внутренней и внешней контрреволюции.

Призывая всех членов РСДРП заниматься военными вопросами и знакомить с ними народные массы, В. И. Ленин писал в большевистской газете «Пролетарий» 10 июля 1905 года:

«Возьмите военное дело. Ни один социал-демократ, знакомый хоть сколько-нибудь с историей, учившийся у великого знатока этого дела Энгельса, не сомневался никогда в громадном значении военных знаний, в громадной важности военной техники и военной организации, как орудия, которым пользуются массы народа и классы народа для решения великих исторических столкновений… Революционная армия должна практически применить военные знания и военные орудия для решения всей дальнейшей судьбы русского народа…»[3]

Слова, призывы у Ленина никогда не расходились с делами, с конкретными, ощутимыми, творческими делами. Уже тогда, накануне революции 1905–1907 годов и особенно во время ее подъема, при большевистских партийных организациях создавались специальные военные группы, дружины — отряды революционной армии, как называл их Владимир Ильич. Возглавлялись эти отряды боевыми комитетами, создаваемыми при партийных организациях. Таким образом, военно-боевая работа большевиков была составной частью общепартийной работы.

По инициативе В. И. Ленина и под его руководством в военной и боевой работе в годы первой русской революции принимали активное участие виднейшие деятели нашей партии: М. В. Фрунзе — в Иваново-Вознесенске; В. В. Куйбышев — в Петербурге, потом в Сибири; Я. М. Свердлов — на Урале; Е. М. Ярославский— в Петербурге и Москве; Ф. Э. Дзержинский — в Варшаве. Мне лично довелось работать в Московской военной организации вместе с товарищами Е. Ярославским, Р. Землячкой и другими.

Владимир Ильич повседневно руководил большевистскими военными организациями, которые постепенно, но неуклонно росли и крепли. Если в 1904 году при местных партийных комитетах РСДРП было всего 3 военные организации, то в 1905 году их стало уже 27, в 1906-м — 48, а в 1907 году — 51.

Ленин придавал огромное значение теоретическим военным занятиям как самих большевиков, так и беспартийных рабочих, студентов, примыкавших к большевистскому подполью. Он рекомендовал приглашать на беседы в группы, дружины и отряды прогрессивных и хорошо проверенных офицеров, унтер-офицеров, отслуживших в армии рабочих.

Помню, как из уст в уста передавались указания и советы В. И. Ленина руководителям боевых комитетов. Он требовал немедленно начать в отрядах и дружинах практические занятия, сначала подготовительные: раздобыть оружие, произвести разведочные работы (например, снять планы тюрем, банков, министерств, полицейских участков), подыскать удобно расположенные квартиры для бросания бомб с чердаков и из окон, помещения для складов бомб, разведать слабые места врага. Затем уже следовало переходить и к непосредственным действиям: освобождать из тюрем политических заключенных, уничтожать шпионов, взрывать полицейские участки, бороться с жандармами и черносотенцами и т. д. Без такой подготовки, естественно, нельзя было приобрести опыт и навыки, необходимые для вооруженного восстания. Объединение отрядов желательно, указывал Ильич, но не надо впадать в крайность: разрабатывать сложные планы, откладывать живое дело ради педантских измышлений.

Насколько глубоко вникал Ленин в работу боевых отрядов и дружин, свидетельствует его письмо в Боевой комитет при Петербургском комитете РСДРП. В письме указывается, что военное дело в этом Боевом комитете подменяется канцелярщиной — составлением различных схем, планов. А нужны не планы и схемы, а конкретное живое дело, нужна энергия и еще раз энергия. «Я с ужасом, ей-богу с ужасом, вижу, — возмущался Ленин, — что о бомбах говорят больше полгода и ни одной не сделали!.. Идите к молодежи, господа!.. Основывайте тотчас боевые дружины везде и повсюду… Пусть тотчас же организуются отряды от 3-х до 10, до 30 и т. д. человек… Не требуйте никаких формальностей, наплюйте, Христа ради, на все схемы…» [4]

Так повседневно заботился В. И. Ленин о боевой деятельности отрядов, комитетов и дружин в процессе нарастания первой русской революции. Одновременно Владимир Ильич занимался и вопросами военного искусства, тактики и стратегии.

Не случайно, например, когда началась первая мировая война, поставившая перед нашей партией новые, еще более сложные задачи, В. И. Ленин гениально и своевременно определил отношение к ней партии. Наряду с тактическими задачами (разоблачение империалистической, антинародной сущности войны, поражение царского правительства в ней) он выдвинул единственно правильную стратегическую задачу партии — превратить империалистическую войну в гражданскую, использовать войну для прорыва цепи империализма.

Не могу не привести факт, показывающий, какими блестящими познаниями обладал В. И. Ленин в области военного дела, насколько глубоко понимал он вопросы военного искусства, тактики и стратегии.

29 октября 1921 года я присутствовал на VII Московской губернской партийной конференции. С докладом выступал Ленин. Он говорил о необходимости замены политики военного коммунизма новой экономической политикой (нэпом). Говорил Владимир Ильич без конспекта, темпераментно, убедительно, ярко. Закончив мысль, он несколько шагов отступал назад, а затем, переходя к новой мысли, выбрасывал немного вверх правую руку и шел вперед, как бы наступая на аудиторию. И он действительно наступал на противников нэпа, на «леваков».

В своем докладе Владимир Ильич подчеркнул, что переход от военного коммунизма к нэпу суть временное отступление. Как известно, отступления бывают двоякого рода. Партии или армии отступают вследствие поражения, но бывает, что они отступают не из-за поражения, а из тактических и даже стратегических соображений. Для наглядности Ленин привел пример из действий японского генерала Ноги при взятии Порт-Артура. Этот генерал сначала ожесточенно штурмовал крепость и, понеся огромные потери, не взял ее. Видя, что штурм Порт-Артура стоит очень больших жертв, он перешел на чрезвычайно тяжелую и медленную осаду крепости по всем правилам военного искусства. И именно таким путем задача взятия крепости была решена. «Ошибочны ли были штурмовые атаки на крепость? — спрашивал Ленин и отвечал — …Конечно, на первый взгляд… ошибочность тактики непосредственного и прямого штурма на крепость Порт-Артур не требует никаких доказательств. Но, с другой стороны, не трудно видеть, что при решении такой задачи, в которой было очень много неизвестных, — трудно без соответствующего практического опыта определить с абсолютной или хотя бы даже с достаточно большой степенью приближенности и точности, какой прием может быть употреблен против враждебной крепости. Определить это было невозможно без того, чтобы не испытать на практике, какую силу представляет из себя крепость — какова мощность ее укреплений, каково состояние ее гарнизона и т. п.» [5]

Далее В. И. Ленин сделал логический вывод: без штурмового опыта у японской армии не могло быть достаточного знания конкретных условий борьбы. После приобретения этого опыта японское командование пришло к правильному решению, что штурмом крепости не взять, и перешло к осаде. «Если оказалась ошибка в тактике, — заявил Владимир Ильич, — то надо с этой ошибкой покончить, и все то, что с ней связано, надо признать помехой деятельности, которая требует изменения: надо окончить штурм и перейти к осаде, к иному размещению войск, к перераспределению материальных частей, не говоря уже об отдельных приемах и действиях. То, что было раньше, надо решительно точно и ясно признать ошибкой, чтобы не получить помехи в развитии новой стратегии и тактики, в развитии операций, которые должны были пойти теперь совершенно по-иному…» [6]

Мысль Ильича сводилась к тому, что в период военного коммунизма мы пытались сокрушить капитализм в городе и деревне штурмом, то есть способом самым сокращенным, быстрым, непосредственным перейти к социалистическим основам производства и распределения. Но опыт, обстановка показали, что мы забежали слишком далеко вперед и нам грозила опасность отрыва от тыла, то есть от крестьянства. Для успеха дела необходима длительная осада капитализма; не штурмовая атака, а очень тяжелая, трудная и неприятная задача длительной осады. Надо было, таким образом, от политики военного коммунизма перейти к новой экономической политике.

Даже многие из «левацких» загибщиков поняли тогда, что Ленин прав, что он указывает единственно правильный путь.

И уже через год было ясно, насколько гениально Владимир Ильич определил тактику и стратегию Коммунистической партии в наступлении на капитализм, в построении социалистического общества. XI съезд партии в 1922 году констатировал, что отступление и перегруппировка сил закончены, началось новое наступление на капитализм, наступление новыми методами и средствами…

Так искусно, умело использовал В. И. Ленин свои военные знания в политике.

Будучи занят огромной практической революционной деятельностью, он находил время для всестороннего изучения многотомных трудов о войне и армии известного немецкого военного историка генерала Карла Клаузевица. Ленин изучал труды Клаузевица не только и не столько для полемики с Плехановым и Бухариным, как утверждал И. В. Сталин в своем письме к полковнику Разину, а главным образом для подготовки к вооруженной борьбе с самодержавием, с капитализмом. Он готовил себя, а затем и партию к гражданской войне, к войне с империалистическими интервентами, с внутренней контрреволюцией. Гений Ленина уже в 1915 году решал проблему создания вооруженных сил победившего пролетариата.

Владимир Ильич изучал труды Клаузевица не как ученик, а как великий ученый-революционер, считавший своим долгом ознакомиться с работами выдающегося буржуазного теоретика военного искусства и крупнейшего практика военного дела, чтобы определить, чем военная теория Клаузевица может быть полезна марксистской военной науке и что в его трудах надлежит критиковать, отмести как непригодное для подлинной науки о войне и армии. И не случайно Ленин, изучая произведения Клаузевица, делает гене-ралу-историку замечания, как учитель ученику: «верно!» Иронизирует: ««право на воскресение» (побежденного)» «ха-ха»! остроумно!»[7]

На критическом анализе работ Клаузевица и других буржуазных военных историков В. И. Ленин показал, какой должна быть подлинно марксистская военная наука. Это и определило в дальнейшем создание Лениным Красной Армии, вооруженных сил нового, социалистического типа и победу их в гражданской войне, в войне с коалицией 14 капиталистических государств.

…44 года доблестная Советская Армия стоит на страже великих завоеваний Октября[8]. Ею гордится наш народ, славит ее легендарные подвиги. Да и как не гордиться, как не славить: в ожесточенных боях она не раз доказывала ему свою верность. В суровые годы Великой Отечественной войны Вооруженные Силы СССР вновь подтвердили свою преданность народу, Коммунистической партии и Советскому правительству, продемонстрировали свою несокрушимую мощь. В послевоенное время эта мощь неизмеримо возросла.

Коммунистическая партия твердо и неуклонно руководствуется указаниями Владимира Ильича Ленина относительно армии Страны Советов. Партия хорошо знает, что до тех пор, пока существует кровавый империализм, порох у нас должен быть сухим. Не случайно XXII съезд КПСС поставил одной из важнейших задач: «…держать на должной высоте, всемерно укреплять обороноспособность нашей Родины — оплота мира во всем мире, совершенствовать вооружение Советской Армии, повышать уровень боевой и идейно-политической подготовки ее личного состава, повышать бдительность нашего народа, надежно охранять созидательный труд и мирную жизнь советских людей— строителей коммунизма…»[9]

Заветы Ленина о защите социалистического Отечества свято выполняются…

Глава первая

ОТ КРАСНОЙ ГВАРДИИ — К КРАСНОЙ АРМИИ, ВЫСКАЗЫВАНИЯ В. И. ЛЕНИНА ОБ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ОСНОВАХ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА

Глубина знаний военного дела и военной науки у Владимира Ильича Ленина с особой яркостью, я бы сказал, с особым блеском проявилась уже при подготовке и проведении величайшего — по своим масштабам и значению — в истории человечества вооруженного восстания трудящихся против эксплуататоров, восстания, положившего начало Великой Октябрьской социалистической революции. В те исторические дни Ленин предстал перед партией и народом как гениальнейший военный тактик и стратег. Военную тактику и стратегию он образцово сочетал с тактикой и стратегией политической.

После Февральской революции 1917 года, уничтожившей самодержавие, большевики под руководством В. И. Ленина со все возрастающей энергией вели борьбу за всю полноту власти Советов рабочих и солдатских депутатов, за всеобщий мир без аннексий и контрибуций. Владимир Ильич тогда особенно обращал внимание партийных организаций на создание хорошо вооруженных, подвижных рабочих отрядов. В марте 1917 года в «Письмах из далека» он указывал, что «единственная гарантия свободы и разрушения царизма до конца есть вооружение пролетариата…»[10]

На заводах и фабриках по указанию Ленина повсеместно создавались отряды рабочей милиции.

28 апреля 1917 года большевистский Выборгский Совет рабочих и солдатских депутатов постановил реорганизовать отряды рабочей милиции в рабочую Красную гвардию. Был уже разработан и утвержден устав. В нем подчеркивалось, что рабочая Красная гвардия ставит своей задачей отстаивать с оружием в руках завоевания рабочего класса. К лету 1917 года во всех крупных промышленных городах имелись отряды Красной гвардии.

После расстрела 4 июля 1917 года войсками Керенского мирной рабочей демонстрации большевики вынуждены были работать полулегально. И даже в этих условиях они продолжали военное обучение рабочих и формировать из них новые красногвардейские отряды.

Временное буржуазное правительство, возглавляемое правым эсером Керенским, запрещало Красную гвардию, приказывало ей сдать оружие. Но не для того большевики вооружали рабочих, чтобы они сдали оружие. Руководимая партией, Красная гвардия стала мощной, до конца преданной революции вооруженной силой пролетариата в борьбе за Советскую власть.

Накануне Великой Октябрьской социалистической революции в Петрограде было 20 тысяч хорошо обученных и вооруженных красногвардейцев. В ноябре 1917 года их было уже 40 тысяч, а в декабре — 60 тысяч. Владимир Ильич Ленин со свойственной ему энергией требовал, чтобы партийные комитеты шире, глубже развертывали борьбу за завоевание на свою сторону солдатских и матросских масс, за их большевизацию.

Сразу же после свержения самодержавия в войсках начали создаваться выборные армейские комитеты. Правда, на первых порах в эти комитеты пролезали эсеры и меньшевики, тормозившие революционизирование армии, мешавшие отстранению от командования монархически настроенных генералов и офицеров. Ленин выдвинул лозунг: сделать армейские комитеты большевистскими. Небезынтересно отметить, что во флоте, поскольку во флотских командах было много квалифицированных рабочих и революционно настроенных матросов, судовые комитеты в абсолютном большинстве были сразу же большевистскими.

Большевизация армейских комитетов шла успешно. Прихвостней буржуазии — меньшевиков и эсеров солдаты быстро распознавали, беспощадно выгоняли из комитетов и вместо них избирали большевиков. В этом деле, как и вообще в революционизировании армии и флота, огромную роль сыграли большевистские газеты. По образцу общеполитической газеты «Правда» — органа ЦК РСДРП (б) — была создана «Солдатская правда». Деньги на ее издание собирали не только солдаты, но и рабочие, которые просили Центральный Комитет партии рассылать эту газету бойцам бесплатно.

Когда Временное правительство запретило газету «Солдатская правда», она вскоре опять выходила с тем же содержанием под названиями «Рабочий и солдат», «Солдат».

Существовала в то время и другая солдатская газета— «Окопная правда». Выходить она стала с 30 апреля 1917 года. Весьма примечательно то, что первые 6 номеров «Окопной правды» были изданы большевистским солдатским комитетом Новоторжского полка Северного фронта на средства самих солдат. Надо быть действительно революционно настроенными, готовыми на решительную борьбу, чтобы из скуднейших солдатских средств выделять деньги на издание своей газеты.

Были и другие солдатские газеты. Выпускалось большевиками множество листовок, прокламаций, воззваний.

Благодаря кипучей деятельности большевиков уже к октябрю — ноябрю 1917 года армия была наполовину большевистской, как свидетельствовал Ленин. «Без этого, — говорил он, — мы не могли бы победить»[11].

Армейские комитеты сыграли большую роль в разгроме корниловщины, в подготовке и проведении Октябрьской социалистической революции.

Сразу же после Февральской революции солдаты удостоили меня высокой чести — избрали в комитет 3-й армии. Тогда председатель комитета Постников и его заместитель Соколов были правыми эсерами, и нам, большинству комитета, пришлось выдержать с ними жестокую борьбу.

Опираясь на солдатские массы, мы сумели воздействовать на начальника штаба армии прогрессивного генерала П. П. Лебедева (впоследствии, кстати сказать, он был начальником штаба Революционного военного совета республики при главкоме С. С. Каменеве). Генерал Лебедев очень тактично, тонко изолировал от управления соединениями и частями армии командующего 3-й армией реакционного генерала Квецинского. Это имело огромное значение во время корниловского мятежа. Наша армия не только не присоединилась к войскам Корнилова, но и оказала на них значительное революционное влияние. Ударной силой Корнилова была так называемая «дикая дивизия», состоявшая из горцев Северного Кавказа. Ее вместе с другими соединениями и бросил Корнилов под командованием генерала Крымова против петроградских рабочих и Красной гвардии.

В войска Крымова были посланы большевистские агитаторы, которые вместе с армейскими комитетами разъясняли контрреволюционные цели корниловщины. По предложению С. М. Кирова в «дикую дивизию» была послана мусульманская делегация. Она разъяснила солдатам-горцам на родном языке смысл контрреволюционного корниловского выступления и что их посылают воевать с русским народом в интересах буржуазии. Солдаты-горцы отказались идти на Петроград, их возвратили на фронт. Корниловский мятеж был подавлен. Корнилов и его сообщники по требованию революционных масс были арестованы. Генерал Крымов застрелился.

Несмотря на провал корниловского мятежа, правительство Керенского вновь начало организацию контрреволюционных сил. Оно готовилось к сдаче Петрограда кайзеровским полчищам, чтобы их оружием утопить в крови надвигавшуюся социалистическую революцию.

Спасти революционные силы от разгрома можно было только путем свержения буржуазного правительства Керенского вооруженным восстанием и установления диктатуры пролетариата.

В. И. Ленин гениально определил время восстания. 24 октября (6 ноября) — рано; 26 октября (8 ноября) — поздно. 24-го рано потому, что еще не во всех воинских частях были смещены комиссары Временного правительства и поставлены наши, большевистские. 26-го поздно потому, что Керенский 25-го должен был вывести из Петрограда революционные, пробольшевистские части гарнизона, а ввести с фронта части, верные Временному правительству. Если бы Керенский смог это сделать, революция была бы поставлена под очень серьезный и опасный удар.

Для руководства восстанием при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов был создан Военно-революционный комитет (ВРК). В него вошли представители ЦК и ПК РСДРП (б), Петроградского Совета, профсоюзов, фабзавкомов, петроградского гарнизона и Балтийского флота. Персонально: Ф. Э. Дзержинский, А. С. Бубнов, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, М. С. Урицкий, В. А. Антонов-Овсеенко, В. И. Невский, Н. В. Крыленко, Н. И. Подвойский, П. Е. Лазимир, К. С. Еремеев, Ю. М. Коцюбинский, К. А. Механошин, П. Е. Дыбенко и некоторые другие…

Хотя ВРК являлся органом Петроградского Совета, его деятельность с самого начала приобрела всероссийский характер.

Ленин лично распределял силы и назначал товарищей, ответственных за захват отрядами Красной гвардии важнейших опорных пунктов противника, то есть Временного правительства. Так, Дыбенко отвечал за взятие здания морского министерства, Антонов-Овсеенко— за захват здания военного министерства и за руководство всем внутренним фронтом, Крыленко — за внешний фронт (не дать Керенскому бросить на Петроград с фронта верные ему части, разгромить их на дальних подступах к революционной столице).

В ночь на 25 октября, точно по плану Ленина, отряды Красной гвардии вместе с рабочими и революционными солдатами одновременно захватили телеграф, телефон, мосты, вокзалы, пригородные железнодорожные станции, правительственные здания.

Уже в процессе восстания В. И. Ленин предложил Антонову-Овсеенко немедленно овладеть управленческим аппаратом Петроградского военного округа и перебазироваться со своим военным аппаратом из Смольного в помещение штаба округа. Владимир Ильич требовал только наступления — смелого, отчаянного, решительного.

Когда контрреволюционные отряды Керенского повели наступление на Петроград, Ленин сам взялся за организацию обороны города и руководство ею. Он не раз указывал непосредственным руководителям обороны города Антонову-Овсеенко, Подвойскому и Дыбенко на медлительность, неповоротливость.

Впоследствии Антонов-Овсеенко вспоминал о диалоге, происшедшем в то время между ним и Лениным.

— Как Вы думаете организовать отпор контрреволюции? — спросил Владимир Ильич Антонова-Овсеенко.

— Создам тройку — с Военкой и Красной гвардией, — ответил тот.

— Никакого расчленения руководства!.. — категорически запротестовал Владимир Ильич. — Не переуступайте руководства!..

В. И. Ленин до мельчайших подробностей знал положение на всех участках обороны Петрограда. 9 ноября 1917 года, например, он дал указание о доставке бензина, артиллерийских батарей, полевых телефонов и карт местности частям, оборонявшим Царское Село. Все необходимое было, конечно, доставлено немедленно.

Зная, какая опасность нависла над Петроградом, а значит над революцией, Ленин из всех ответственных работников проявлял наивысшую человеческую энергию.

В своих воспоминаниях Н. И. Подвойский рассказывает, как однажды Владимир Ильич явился в штаб округа и потребовал доложить ему о расположении наших сил и сил противника, о наших оперативных планах. Докладывать стал Антонов-Овсеенко. Ильич внимательно следил по карте. Со знанием дела он расспрашивал, почему такой-то пункт не охраняется, почему предполагается такое-то мероприятие, а не иное, почему не вызвана поддержка из Кронштадта, не закрыт такой-то проход и т. д. Вмешательство Ленина на многое открыло глаза Подвойскому и Антонову-Овсеенко, отвечавшим за оборону Петрограда…

Для организации обороны Питера Ленин вызывал матросов из Кронштадта, Гельсингфорса, непосредственно занимался вопросами вооружения.

27 октября (9 ноября) Ленин говорит по прямому проводу с Гельсингфорсом о том, чтобы двинуть к Петрограду возможно большее число миноносцев и других вооруженных судов. Он объясняет при этом, что так как часть петроградских войск утомлена, то настоятельно необходимо самое быстрое и сильное подкрепление, максимум штыков, но только с людьми верными и готовыми сражаться.

Разговаривали по прямому проводу с Лениным

Михайлов, возглавлявший тогда большевистскую военную организацию в Гельсингфорсе, и Измайлов, товарищ председателя Центрального комитета Балтийского флота (Центробалт). Они обещали немедленно выслать два миноносца и линейный корабль «Республика». Но Владимир Ильич не успокоился. Он потребовал уточнения отправки кораблей и людей и предупредил, чтобы их обязательно снабдили продовольствием. Ленин указал, где надо стать судам: линкору «Республика» в Морском канале, как можно ближе к берегу, а миноносцы должны войти в Неву около села Рыбацкого, чтобы защитить Николаевскую железную дорогу и все подступы к ней[12].

Последующие бои подтвердили правильность такой расстановки сил.

Войска Керенского и генерала Краснова были разбиты под Петроградом под непосредственным руководством Ленина. Генерал Краснов был взят в плен.

Все это — прямые результаты превосходного знания Лениным военного дела и умелого использования им своих знаний в интересах пролетарской революции.

* * *

Разгром сил контрреволюции и победоносное шествие Великой Октябрьской социалистической революции перепугали международную буржуазию и ее правительства. Империалисты США, Англии, Франции и Японии совместно с контрреволюцией России решили вооруженной силой задушить молодую Советскую республику.

Для борьбы с внешними и внутренними врагами одной Красной гвардии было, конечно, совершенно недостаточно, а развалившаяся старая армия была неспособна защищать завоевания революции. И Ленин со всей присущей ему решительностью поставил вопрос о создании новой, социалистической армии, которая стала бы могучей военной опорой Советской власти, надежной защитой молодой Советской республики.

Создание Вооруженных Сил первой в мире страны социализма явилось делом необычайно сложным. Мировая история не знала еще примера строительства армии и флота победившего трудового народа. Все от начала до конца надо было делать заново, причем в труднейших условиях. Молодое Советское государство не имело командного состава из рабочих и трудящегося крестьянства. Страна была до предела разорена войной. Многочисленные враги народа старались сорвать организацию Красной Армии и Военно-Морского Флота.

Несмотря на эти, казалось бы, непреодолимые трудности, Красная Армия и Флот были созданы партией. Их военные и политические, классовые и моральные основы разработал В. И. Ленин.

Участие Ленина в обсуждении первых организационных вопросов по созданию Красной Армии в нашей исторической литературе отражено недостаточно. Хотелось бы несколько восполнить этот пробел.

Расскажу об одном совещании, на котором обсуждались вопросы строительства Красной Армии, создания основ этого строительства.

Совещание проходило в кабинете Владимира Ильича в марте 1918 года. Это было вскоре после переезда Советского правительства в Москву. Тогда я заведовал оперативным отделом Народного комиссариата по военным и морским делам и на этом совещании присутствовал, так сказать, по долгу службы. Присутствовали на нем Э. М. Склянский и другие от Наркомвоена, а также бывшие царские генералы, решившие работать в пользу Советской власти, в частности М. Д. Бонч-Бруевич — брат старого большевика В. Д. Бонч-Бруевича, Н. И. Раттель и еще человек шесть.

В кабинете было холодно, В. И. Ленин сидел в шубе внакидку. Нам он тоже предложил не снимать верхней одежды. По указанию Владимира Ильича дрова в то время экономили даже на отоплении Совнаркома.

С самого начала Владимир Ильич предупредил, что необходимо смотреть жизни в глаза, обстановка архитрудная, но не безнадежная. Почему? Владимир Ильич пояснил: власть в наших руках, а следовательно, и сила на стороне пролетариата и крестьянства. Теперь, сказал Ленин, мы создаем свою рабоче-крестьянскую, революционную армию на основе всеобщей воинской повинности; теперь у рабочих и крестьян в руках винтовки, оружие и — что особо важно — организация. Хотя в боевом отношении материал для армии у нас еще сырой, но, подчеркнул Ильич, великолепный безусловно.

Шла беседа, Владимир Ильич давал свободно всем высказываться, с большим вниманием слушал говоривших, часто подавал реплики. Некоторые из участников совещания, бывшие старые военные профессора, подняли вопрос о военной доктрине, рассматривая ее как установившуюся на веки вечные, настаивали на сохранении старых порядков в армии. Против этого В. И. Ленин возражал с большой убедительностью: оставить все по-старому невозможно уже потому, что Красная Армия защищает совсем другой строй, рабоче-крестьянский, советский строй.

Владимир Ильич на мгновение замолчал. Прищурившись, он внимательно посмотрел на слушателей, усмехнулся. Затем произнес слова, которые до сих пор мне помнятся.

— Вы говорите, — обратился Ленин к военспецам, — война есть война, убивают одинаково. Это верно, техника бьет и правого и виновного, раз гашетка нажата. Но на кого нацелены винтовка, пулемет, орудие — это другое дело. В царской армии учили убивать без рассуждения, раз царь приказал. Голова солдата не должна была работать. Теперь другое: солдат рассуждает, и командиры и комиссары обязаны ему помогать в этом. Разница, как видите, огромная, принципиальная. Солдат теперь — не пешка, он сознательный, инициативный человек с ружьем, защищает рабоче-крестьянскую власть, свое родное государство.

Далее рассуждения Ильича сводились примерно к тому, что строительство и воспитание Красной Армии вытекает из классовой сущности Советского государства и что задачи нашего государства, его армии — не захватнические войны, а обеспечение мира для победы социализма. Поэтому воспитание войск должно носить характер защиты, обороны Советской страны от империалистических государств. Это основа для изменения прежней военной доктрины. Имеется еще и то новое, отмечал Владимир Ильич, что Красная Армия— интернациональная армия, и воспитываться она должна в духе братства всех трудящихся. А царская армия, как известно, воспитывалась в духе ненависти к другим нациям и народам, она была инструментом угнетения украинских, польских, финских и других наций.

Аргументируя свою мысль, Ленин сообщил о событиях последних недель: бывшие военнопленные — немцы, австрийцы, чехи, венгры и другие организуют отряды помощи советскому народу против контрреволюции. Следовательно, сказал он, трудящиеся разных стран поняли хорошо, что такое Красная Армия!

На этом совещании Владимир Ильич уделил большое внимание перестройке тыла с целью усиления помощи армии, более тесной связи армии и народа. Ведь теперь, говорил Ленин, армия и народ едины. Должны быть едиными, неразрывно связанными и фронт и тыл. Это тоже принципиально новое, чего нельзя упускать из виду при определении военных и политических основ наших Вооруженных Сил.

В. И. Ленин призывал помочь крестьянину и рабочему организовать по-настоящему отпор контрреволюции, отпор военный. Говоря о крестьянине, Владимир Ильич констатировал: он пойдет защищать свою землю, ибо понимает, что делает для него Советская власть. Его только надо вооружить, обучить военному делу, приучить к самодисциплине и порядку. В этой связи Ленин отметил, что теперь казарма должна быть не школой царской муштры, а школой, где обучают военному делу, да и не только военному делу, но и грамотности, культуре. Хорошо обученный красноармеец, выразил свою уверенность Ильич, будет геройски воевать, и это уже показал наш боец. Отсюда Ленин сделал такой вывод: регулярная Красная Армия с сознательной самодисциплиной — это основное звено в деле защиты величайших завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции.