Анатомия глупости

– А ну, убери ноги с сиденья! Дома у себя с ногами сидишь! Мамаша, чего не следишь?

Через несколько дней я наблюдала молодую мамашу с маленьким мальчиком лет двух. Они вышли из поликлиники, малыш нес в руках использованный шприц без иголки, наверное, только что получил прививку.

Мамаша что-то проверяла в сумочке, держа мальчика за ручку. Вдруг ребенок запнулся и повис у матери в руке. Мамаша дернула его вверх, потом дернула еще раз, закричала на него:

– Ты что, не видишь, куда идешь? Ослеп? Гляди под ноги!

И еще раз дернула его за ручку. А ребенок просто болтался у нее в руке, и такой он был маленький, такой трогательный в своих ямочках на пухлых ручках…

Никто, НИКТО даже не посмотрел в ее сторону. Никто. Привычное дело.

Расскажу подобную историю, которую я наблюдала в шведском супермаркете. Расшалившаяся девочка лет трех убегала от папы, который катил продуктовую тележку и вел за руку еще одного ребенка, помладше. Папа поймал девочку один раз, потом еще раз.

Все это я видела очень хорошо, поскольку шла за ними. Девочка продолжала шалить и бегать вокруг папы. Папа поймал ее в очередной раз и прикрикнул на нее, требуя оставаться рядом с ним.

Вокруг немедленно повисла тишина, почти все покупатели остановились и посмотрели на этого папу. И продолжали стоять и смотреть, а папа смутился и пошел к кассе, взяв дочку на руки. Никто ничего не сказал, но атмосфера была как перед грозой.

Моя дочка, как и все дети, на которых никогда и никто не кричал, а уж тем более не бил, очень легко заговаривает с людьми. Она здоровается, улыбается, задает вопросы. Ни разу никто не оборвал ее, не ответил грубо или неприветливо. Все взрослые, которые ее окружают, – дружелюбные и вежливые, и она уверена, что ее общение никто и никогда не прервет.

Физическое насилие в семьях – не единственный вид насилия. Моральное насилие или подавление не так заметно, от него не остается синяков, но оно не менее опасно, и последствия его не менее серьезны.

Чтобы понимать, что такое моральное, психологическое насилие, нужно сначала описать, что такое нормальное общение с ребенком, чтобы сравнить нормальное с ненормальным.

Я читала в одной умной книге, что в США существуют специальные школы для родителей и детей. И те, и другие могут приходить на занятия вместе.

Дети играют или учатся, а родители наблюдают, как правильно общаться с детьми. Специально обученный персонал показывает на примере, как говорить с ребенком, как отвечать на вопросы, какое выражение лица должно быть у человека, который разговаривает с ребенком, даже какая интонация лучшая для ребенка.

Для меня как белый день ясно, что если с ребенком разговаривать грубо, резко, на повышенных тонах, то этот же самый ребенок, когда вырастет, будет точно так же разговаривать со своими детьми.

Вернемся к нам, женщинам.

Если девочка подвергалась моральному или, тем более, физическому насилию в семье, то, став женщиной, она не сможет распознать моральное насилие со стороны мужчины. То есть, другими словами, если девочка росла в семье, где морально-психологическое насилие было нормой жизни, то, став взрослой женщиной, она будет воспринимать морально-психологическое давление или насилие как норму.

То есть, красная лампочка тревоги не загорится, когда ее друг или жених толкнет ее, крикнет на нее, ударит…

Многие женщины находят оправдание таким поступкам в том, что мужчина был зол, устал, напился и ничего не помнит. Ерунда. Ничто не оправдывает мужчину или женщину, когда они бьют ребенка или орут на своего партнера по браку.

Однажды мой двадцатилетний сын поспорил о чем-то с моей пятилетней дочкой и дал ей щелчка.

Видели бы вы, какая это была трагедия! Она рыдала горючими слезами, потому что «братик ее набил».

А братик сказал:

– Мама, что ты над ней трясешься? Подумаешь, щелбана получила! В жизни еще и не то придется получать…

– Если ты ей будешь давать щелбанов достаточно часто, она рано или поздно к ним привыкнет, потом она встретит молодого человека, который сначала даст ей щелбана, потом пощечину, потом стукнет кулаком в глаз, потом…

– Ой, ну ты скажешь, неужели из-за одного щелбана у нее вся жизнь пойдет наперекосяк…

Что тут возразишь? Может, и не пойдет, но за первым щелбаном может последовать второй, потом третий…

По крайней мере, сейчас моя дочь понимает, что щелбан – это что-то ужасное, ненормальное.

Я постараюсь сделать все, чтобы это и оставалось для нее ненормальным, тогда, может быть, она не захочет связать свою жизнь с человеком, который «дает ей щелбаны».

Почему судьба наказываем нас?

Да, почему и за что судьба наказывает нас?

На самом деле судьбу делаем мы сами.

Это мы выбираем себе мужа и живем с ним хорошо или маемся всю оставшуюся жизнь, это мы воспитываем своих детей так или иначе, а потом наши дети приносят нам радость или заставляют краснеть, это мы едим те или иные продукты и засоряем ими свой организм. Это мы выбираем себе работу по призванию или по необходимости… Конечно, мы сами.

Что ответить женщинам, которые спросят:

– В чем моя вина, если мой муж бросил меня с двумя детьми?

– В чем моя вина, если мой муж пропивает свою зарплату, да еще ворует из дома?

Я бы ответила так:

– Почему ты родила двух детей человеку безнравственному? Никогда не поверю, что до рождения детей ты не видела в нем никаких пороков, никаких признаков непорядочности. И почему ты продолжаешь жить с человеком, который пропивает свою зарплату и часть твоей?

Одна из коллег моей мамы регулярно приходила на работу с синяками на лице, руках и других частях тела.

О ее побоях, о том, что Вага избивает Люду, знали, кажется, все, шушукались и обсуждали на каждом углу. Но никто и никогда не спросил ее, как она дальше думает жить с Ваней. Я слышала много раз фразы типа «в чужой монастырь со своим уставом не ходят», «милые бранятся – только тешатся», «между двух соваться – третьему попадет».

Однажды Люда не пришла на работу совсем, а в коридорах зашушукались, что Ваня Люду порезал, и она в реанимации.

Люда вышла на работу через 2 месяца, худая, бледная, но счастливая. Все эти 2 месяца Ваня носил ее на руках, ухаживал за ней, вымаливая прощение за «неприятность».

Угадайте, сколько времени прошло до очередного синяка? Два месяца. Наивная Люда поверила в сто первый раз, что Ваня исправился, встал на путь добродетели, что он никогда-никогда больше не ударит ее.

Наверное, когда Ваня говорил ей об этом, он и сам верил, что никогда-никогда.

Я знала родителей Люды. Отец, маленький пьянчужка с обезьяньим выражением лица, всю жизнь бил ее мать. Мать же, согнутая в три погибели, бесшумная, как тень, вечно таскалась с авоськами то в хлебный, то в молочный, разговаривала сама с собой, не замечая, что в свои сорок выглядела на семьдесят.

Люда, наверное, привыкла, что отец бьет мать, а мать разговаривает сама с собой, и ничего не меняется.

Когда я еще училась в школе, часто засматривалась на девочку из соседнего подъезда. Девочка эта была удивительно красива, миниатюрна, грациозна.

Рядом с ней всегда находился ее мальчик. Он нависал над ней, как туча, и лицо ее гасло, когда они разговаривали. Я не слышала, о чем они говорили, но она как будто вечно оправдывалась, а он вечно ее обвинял. Потом они закончили школу и поженились.

У них родились дети, младшая девочка была очень больна, у нее был какой-то редкий вид экземы, кожа ее лопалась от жары, холода, солнца и ветра. Оба, мама и папа, постоянно где-то ее лечили, возили на юг, доставали какие-то мази и кремы…

Они выстроили дом и переехали, вся их жизнь была посвящена детям. Однажды я узнала, что он оставил ее, и она слегла в больницу с нервным срывом, не могла есть.

Я всегда расстраиваюсь, когда узнаю, что кто-то от кого-то ушел. Это как бы напоминает мне, что люди – сволочи. А я не хочу об этом помнить. Хочется верить, что все люди – братья.

Так вот, тогда я подумала, почему же он ушел от нее? Сейчас бы я подумала иначе – зачем вообще она вышла за него замуж? С самого начала было понятно, что он ее доведет своими обвинениями, уж не знаю, в чем.

И голос его я помню, без слов, только он ей всегда что-то втолковывал – бу-бу-бу-бу…

Да, мрачновато получилось, самой стало страшно.

Но – есть и хорошая новость, как говорят американцы, и новость эта состоит в том, что положение не совсем безнадежно, и что-то еще можно сделать.

Девчонки, держитесь! Не так все плохо с нами, и не все еще плохо с ними, мальчишками.

Может быть, мы еще с ними разберемся?

Знаете, в чем их сила, я имею в виду парней, мужчин, принцев и папиков? Они все время учатся, читают книги, ходят на семинары, пишут доклады и служебные записки, тренируют мозг. А мы по большей части страдаем, плачем, переживаем и тренируем чувства.

Дальше чувств дело редко заходит, потому что подруги плачут вместе с нами и некому остановить этот водопад. А давайте попробуем по-другому?

Кто виноват и что делать?

Действительно, кто виноват, что жизнь такая? И что семья такая? И что начальник такой?

Невозможно ответить правильно. Бывают такие вопросы, которые не подразумевают ответа вообще, или на которые невозможно правильно ответить простым «да» или «нет».

Например, вас спросят:

– Вы все еще продолжаете спать с тремя мужчинами одновременно?

Или:

– Вы все еще принимаете наркотики?

Если вы ответите: нет, не продолжаю, нет, не принимаю, – вам скажут:

– Ага, но до этого принимали? Спали?

Что тут скажешь? Правильно будет убить вопрос на входе, сказав: я на глупые вопросы не отвечаю.

Вопрос «Кто виноват?» из той же серии. На него невозможно ответить правильно, потому что это вопрос – ловушка.

Этот вопрос направляет внимание в область поиска виноватого, вместо того, чтобы направить внимание на поиск оптимального решения. В поисках виноватого вы тратите время, силы, и даже если вы нашли этого виноватого – дальше что? Даже если этот виноватый признается вам, что он виноват? Что дальше? В тюрьму его?

А как это изменит вашу жизнь? Его жизнь изменится в связи с тюремным заключением, а вы останетесь с той же жаждой мести?

Многие фильмы, которые стали хитами, многие книги в мировой литературе, которые хорошо продавались, эксплуатируют именно это низменное чувство – найти виноватого и наказать.

Как сладко смотреть фильм, где Ума Турман восстает с того света, чтобы убить Билла. Сердце каждой или почти каждой женщины сладко сжимается, слезы умиления подступают к глазам: она все же убила этого мерзавца Билла, она отомстила за всех нас, обманутых, брошенных, униженных и оскорбленных.

И как хорошо, что много крови! Так ему и надо, этому противному Биллу. А кстати, в чем там была его вина? Сломал ей ноготь? Или пролил лак для ногтей на новую сумочку? Или еще страшнее – проверил ее телефон на предмет левых CMC?

На день или два у вас поднимается настроение, вам весело, появляется чувство, что в этом мире не все так плохо. На самом деле жажда мести и поиск виноватого – это очень распространенное умственное заболевание, которое опасно тем, что уводит человека от позитивных целей, занимает его ум поисками этого самого «виноватого», а жизнь между тем проходит мимо.

Очень трудно перестать это делать. Столько эмоций кипит в душе! Столько обид, столько жажды справедливости! Как перестать хотеть мести?

Первое – не переставайте. Дайте себе возможность выговориться.

Какое счастье, что у нас есть подруги!

Подруги – это небесное благо, которое нам посылает судьба. Подруги – очень полезная вещь.

Существует много злых шуток по поводу подруг, но на самом деле все, что в них верного, можно пережить. Если вам нужно выговориться, и вас буквально распирает от эмоций, выбирайте самую молчаливую из всех своих подруг, и да поможет вам Бог.

Говорите, говорите и говорите, пока не почувствуете скуку и пустоту в душе. Это то, что нужно. Скука и пустота образовались от того, что отрицательные эмоции ушли и освободили место для чего-то другого, более позитивного.

Но об этом позднее.

Иногда мы не можем выговориться, потому что боимся, что над нами будут смеяться, что кто-то узнает наши секреты.

Мои мама и бабушка всегда говорили, что я болтушка, и рассказываю про свои проблемы налево и направо. А так делать нельзя, потому что «что же скажут люди?»

То есть надо держать в душе весь этот бурлящий котел, затыкать дырки, которые образовались от переизбытка эмоций, паять и лудить, чтобы ни одна слезинка не просочилась наружу.

Другими словами, нельзя рассказывать о себе, это опасно. Да, верно, это опасно и чревато взрывами, если этого не делать. Не случайно говорят, что более счастливы семьи, где время от времени происходят взрывы.

Да здравствует очищающий взрыв эмоций! Да здравствует возможность выговориться, ничего не боясь!

Итак, предположим, мы договорились до скуки и пустоты. Это то, что нужно, ибо пустота гораздо лучше, чем взрывная смесь эмоций.

Что же делать с пустотой дальше?

А делать придется много и в больших количествах, даже если вы уже много сделали для себя в более ранние периоды. Мы не будем говорить о фитнесе, косметологе, одежде и прическах, и даже не будем рассматривать диеты и последние модные тенденции. Потому что не это делает нас счастливыми, хотя иногда и радует.

Поговорим о нас самих.

Чтобы что-то сделать с этой жизнью, как-то ее улучшить, надо бы вообще рассмотреть, что же это такое – жизнь.

Представьте, что у вас есть отпуск длиною в месяц.

Наверняка вы планируете свой отпуск заранее, рассчитываете все варианты, копите деньги, узнаете про курорт, куда вы поедете, затем рассматриваете проспекты, покупаете одежду и купальные принадлежности.

Словом, чтобы отпуск удался, его надо планировать.

То же самое с жизнью. Чтобы жизнь удалась и у вас было много черной и красной икры, жизнь надо планировать.

Но легко сказать – планировать жизнь.

Сколько идей и разных мнений существует на этот счет! Например, что жизнью управляют Бог, Космос, высшие силы, высший разум, карма, другие люди, собственные ошибки, мама, папа, муж, дети, работа. Что жизнь идет. Вот послушайте. Еще раз. Жизнь идет. То есть моя жизнь – это нечто отдельное от меня, и она куда-то там идет отдельно от меня. А я наблюдаю со стороны, как жизнь идет.

Заметьте, моя собственная жизнь проходит мимо меня. Я просто рассматриваю все эти фразы и мысли типа «жизнь идет».