Журнал «Вокруг Света» №10 за 2007 год

Что касается осколков, то убойным считается осколок, имеющий при встрече с целью кинетическую энергию около 100 Дж. А значит, убойным можно считать уже стальной осколок массой всего 0,13—0,15 грамма при его скорости 1 150—1 250 м/с. Тяжелый осколок неправильной формы причиняет, конечно, большие разрушения тканей, но наносимое тканям тела сотрясение при малой скорости меньше. К тому же осколок должен еще попасть в цель, а поскольку взрыв действует «неприцельно», осколков лучше «иметь больше». Если на определенном расстоянии от точки взрыва не менее половины целей (а цель — фигура человека, примерно 1,5—2 на 0,5 метра) «получат» 1—2 убойных осколка, это расстояние именуют радиусом эффективного поражения, если не менее 70% — сплошного поражения (хотя в описаниях осколочных мин можно встретить путаницу в этих радиусах). Осколочные ранения обычно проникающие, при неправильной форме осколков — еще и рваные, с тяжелым повреждением внутренних органов, разрывом кровеносных сосудов и нервных тканей, переломами костей. Готовые шаровидные осколки, применяемые в ряде мин, оставляют в теле мелкие каналы, но при этом «шариковые ранения» характеризуются множественностью. Стальной шарик в тканях тела движется по своеобразной траектории, резко меняя направления, рана имеет многочисленные слепые каналы, сопровождается разрывами внутренних органов.

Приказ на поражение

Начнем с самого главного в мине — взрывателя. Ведь не сработай он вовремя — и мощность заряда, ударная волна или осколки, старания конструкторов и саперов пропадут даром или даже пойдут во вред своим. С другой стороны, именно «хитрость» взрывателя делает мину реально опасной для противника.

По принципу действия взрыватели делят на контактные, требующие непосредственного соприкосновения с объектом, и неконтактные, по срокам срабатывания — мгновенного и замедленного действия. Контактный взрыватель мгновенного действия «реагирует» на воздействие от цели, каковым может служить прикосновение к натянутой проволоке или нити (натяжное действие), приложение давления (нажимное) или, наоборот, снятие давления (разгрузочное) с крышки мины. Механические взрыватели натяжного и нажимного действия — старые, но по-прежнему самые распространенные типы. Комбинированные взрыватели вроде американского М3 могут использовать натяжное, нажимное или разгрузочное действие.

При всех современных технологиях по-прежнему широко применяют растяжку — низко натянутую проволоку или нить, соединенную с чекой или рычагом ударного механизма взрывателя. Но растяжку нужно еще поставить и замаскировать в траве, кустарнике, мусоре. К тому же трава и ветви имеют привычку колыхаться. Датчиком цели могут служить «усики» (короткие упругие стержни) взрывателя или разбросанные в стороны от мины тонкие нити с грузиками. Конечно, это требует более чувствительного взрывателя, и, дабы обезопасить минеров, он автоматически переводится в боевое положение только через некоторое время после установки мины. Для этого служит механизм дальнего взведения. В системах дистанционного минирования такой механизм особенно важен.

У неконтактных взрывателей датчиком цели может служить устройство, которое реагирует на создаваемые целью механические или электромагнитные колебания (или пересечение целью «луча»). Примеры — вибрационный или тепловой датчик, настроенный на срабатывание выше заданного уровня, паралазерный излучатель-приемник (на пересечение луча), и так далее. Запал служит для непосредственного инициирования подрыва заряда и может быть частью взрывателя или вставляться в мину отдельно — при ее установке.

Запал может включать, например, капсюль-воспламенитель, который срабатывает от накола ударником и подрывает капсюль-детонатор, вызывающий в свою очередь взрыв детонатора и заряда ВВ. Терочный запал действует за счет трения. При снаряжении мины литым тротилом или аммиачно-селитренными ВВ требуется еще и дополнительный детонатор.

Электрический запал, включающий электродетонатор, источник тока, провода и замыкатель, позволяет использовать самые разнообразные контактные и неконтактные схемы. Скажем, под качающейся доской настила может находиться контакт, отделенный небольшим промежутком от контакта на другой доске. Наступив на крышку или доску, солдат замкнет электроцепь, и сработает взрыватель установленной сбоку от тропы или настила мины. Более современный вариант — через дорогу перекинута петля оптического кабеля. Достаточно его раздавить или порвать, чтобы приемный элемент перестал получать сигнал, и несложная электронная схема выдаст команду на подрыв. Сигнал к электродетонатору может поступить и от такого датчика цели, как сочетание нажимного стержня и пьезоэлемента, пары светодиод-фотодиод (пересечение целью луча), от светочувствительного датчика, реагирующего на освещение сильным фонарем, и пр.

Ряд мин снабжен дополнительным детонатором и гнездом для взрывателя для установки на неизвлекаемость — взрыватель среагирует на попытку, скажем, сдвинуть мину или обезвредить ее.

Имеются и механизмы самоликвидации (самоподрыва). Вариант — электронный таймер, запускаемый одновременно с приведением мины в боевое положение. Правда, электронные механизмы легко отказывают при замерзании источников тока, а при высоких температурах их работа нестабильна. И все же подобные взрыватели находят все большее применение. Они позволяют придать минам сразу ряд возможностей — избирательность по цели (человек, машина), дальнее взведение, самоликвидацию или самонейтрализацию (перевод в безопасное положение) через заданное время или по кодированному сигналу, установку на неизвлекаемость при различных условиях (сдвиг, наклон, приближение миноискателя), возможность «опроса» мин и определения их боевого состояния.

  

Противопехотная фугасная мина ПМА-1А, Югославия. Корпус — пластмассовый, масса — 400 г, снаряжается тротиловой шашкой. Такую мину очень легко изготовить

«Многоликий» фугас

Фугасные мины рассчитаны на поражение одного пехотинца в армейской обуви, и отличаются небольшими размерами и массой. Их трудно обнаружить визуально или щупом. В годы Великой Отечественной войны советские войска широко применяли деревянную фугасную противопехотную мину ПМД с нажимной крышкой. Ее схема использовалась и после войны. В Венгрии, например, выпускали сначала деревянную копию советской ПМД-7, а позже — М62 с пластмассовым корпусом. Практически по той же схеме, но с иным (терочным вместо ударного) запалом выполнена и югославская мина ПМА-1А. В фугасных минах давно и широко использовали корпуса из пластмассы, керамики, прессованного картона, ткани. Применение пластмасс вызвано рядом факторов — уменьшение массы (при размерах этих мин прочность не снижалась), удешевление, трудность обнаружения индукционным миноискателем (а фугасные ПП-мины ставятся на небольшую глубину). Затруднению обнаружения способствуют и неметаллические детали во взрывателе. Так, в итальянской мине SB-33 имеется всего 0,86 грамма металла, а взрыватель китайской мины Тип 72А имеет только одну металлическую деталь — боек ударника.

Примером фугасной ПП-мины с пластмассовым корпусом может служить советская ПМН-4. Встроенный в конструкцию взрыватель весьма чувствителен, поэтому имеется механизм дальнего взведения гидромеханического типа. Датчик нажимного действия устроен так, чтобы «поймать» давление на резиновый колпак мины даже при незначительном контакте с ногой. У югославской ПМА-3 для той же цели верхняя часть с боевым зарядом под давлением ноги проворачивается относительно нижней, заставляя сработать терочный взрыватель.

Еще более уменьшить размеры ПП-мин пытались за счет применения кумулятивного заряда. Так, американская мина М25 LC несет кумулятивный заряд всего 8,5 грамма и имеет вид вгоняемого в грунт колышка. А мину «Грэвел» выполнили просто в виде тканевого пакета с зарядом на основе азида свинца, взрывающегося от нажима и не нуждающегося в специальном взрывателе.

  

Противопехотная фугасная мина SB-33, Италия. Корпус — пластмассовый, масса — 140 г. Установка — системами дистанционного минирования, минным раскладчиком или вручную

По сути дела, к фугасным противопехотным минам относятся и мины или заряды, используемые в качестве элементов неизвлекаемости. Например, советская мина-сюрприз МС-3 с пластмассовым корпусом, массой 550 граммов, зарядом 200 граммов и взрывателем разгрузочного действия. Такая мина, положенная под противотанковую или противопехотную мину (если те не имеют своих устройств неизвлекаемости) или подрывной заряд, сработает при попытке сдвинуть их с места и вызовет детонацию. Подобным образом используется и мина-ловушка МЛ-7 массой 100 граммов.

Производились, кстати, ПП-мины еще более «локального» действия — «пулевые», стрелявшие солдату в ногу. Тут можно вспомнить и германскую Kugelmine времен Второй мировой войны, и советскую ПМП начала 1960-х (снаряжалась пистолетным патроном 7,62х25 ТТ, срабатывала от нажима на колпачок с усилием 7-30 кгс), и различные партизанские самоделки разных стран и народов. Однако эффективность пулевых мин оказалась весьма низкой.

С другой стороны, для борьбы с пехотой использовались зажигательные мины и фугасы кругового или направленного поражения. Скажем, американцы в Корее и Вьетнаме готовили их на основе бочек, канистр или бидонов с жидкими или загущенными (напалм) горючими смесями и вышибными зарядами. «Огневые» мины могли снаряжать и твердыми смесями — например прессованным термитом. Постепенно применение «огневых» ПП-мин почти сошло на нет, но на смену зажигательным смесям пришли объемно-детонирующие и термобарические. Скажем, югославская управляемая мина UDAR содержала выстреливаемый вверх контейнер с 20 килограммами жидкого топлива, которое, распыляясь в аэрозольное облако и детонируя, давало поражение живой силы в радиусе 40 метров.

  

Противопехотная осколочная мина кругового поражения BLU-92/B, США. Корпус — металлический, масса — 1,5 кг. Установка — авиационной системой минирования «Гатор»

«Круговая оборона»

Осколочные мины различаются прежде всего по способам установки и по «направленности» действия. Пример простой и дешевой мины являют советские противопехотные осколочные мины заграждения вроде ПОМЗ-2, разработанной в годы Великой Отечественной войны, и ее модификация ПОМЗ-2М. Чугунный цилиндрический корпус с внешней насечкой ставится на деревянном колышке где-нибудь в траве, снаряжается стандартной 75-граммовой тротиловой шашкой, к механическому взрывателю МУВ-2 от 2—3 колышков протягиваются растяжки.

Мины ПОМЗ широко копировались по миру, а среди их аналогов (не копий) можно упомянуть бельгийскую мину PRB-413. Мина кругового поражения ПОМ-2 относится уже к совсем иному поколению — хотя бы в силу применения в системах дистанционного минирования. Они снаряжаются в кассеты и устанавливаются «внаброс» с помощью вертолетной системы ВСМ-1, самоходного минного заградителя УМЗ или переносного комплекта ПКМ. Это потребовало несложной «автоматики» для установки и приведения мины в боевое положение. После падения на грунт шесть откидных подпружиненных лопастей ставят мину в вертикальное положение, затем отстреливаются в стороны тонкие провода с грузиками, служащие датчиками цели. При взрыве осколки корпуса поражают противника. В механизме самоликвидации обошлись без электронных схем — просто поршень постепенно «продавливает» каучуковый гель, пока боек не достигнет капсюля. Система хоть и зависит от температуры воздуха, но в конце концов срабатывает там, где может отказать электроника.

Американская мина BLU-92/В также устанавливается системой дистанционного минирования на грунт, но боевое положение занимает проще. Кроме датчиков цели в виде четырех капроновых нитей с грузиками она имеет резервный сейсмический датчик, срабатывающий при приближении цели на 3—4 метра. Взрыватель действует также при попытке сдвинуть мину, то есть служит устройством неизвлекаемости.

  

Противопехотная осколочная выпрыгивающая мина кругового поражения ОЗМ-72 (СССР) в разрезе. Корпус — металлический, масса — 5 кг

Смертоносные «лягушки»

Просто устанавливаемые над землей взрывные устройства и обнаруживаются проще. Поэтому появление скрытых в земле «выпрыгивающих» мин было только делом времени. Их прототипом, по сути, стал «шрапнельный фугас» штабскапитана Карасева, применявшийся еще при обороне Порт-Артура. В годы Второй мировой войны советские войска широко использовали управляемые мины типа ОЗМ на основе вышибной камеры и осколочных снарядов или минометных мин, подрываемые по сигналу по проводам. Однако наиболее эффективной оказалась германская «Шпрингмине» SMi-35 с тремя автоматическими взрывателями, прозванная нашими саперами «лягушкой». Взрыв осколочного элемента, снаряженного 300 стальными шариками, происходил в 1—1,5 метра над землей, радиус поражения достигал 20 метров.

«Выпрыгивающие» мины подвергались дальнейшим усовершенствованиям и после войны. Пример — советские ОЗМ-4 и ОЗМ72. Последняя устанавливается в лунку, взрыватель ввинчивается в гнездо, после чего устройство маскируется. Если используется механический взрыватель МУВ, к его чеке подводится растяжка, установленная на колышках. При использовании электромеханического взрывателя МВЭ-2 солдату противника достаточно зацепить брошенный по земле от взрывателя к мине провод. При срабатывании взрывателя вышибной заряд выбрасывает из направляющего стакана стальной корпус с разрывным зарядом и готовыми осколками в виде уложенных в несколько рядов стальных роликов. При натяжении троса, связывающего стакан с ударным механизмом, срабатывают ударник и запал, и на высоте 0,6—0,9 метра происходит взрыв, готовые осколки и осколки корпуса поражают противника в радиусе до 25 метров. Сравним — у ПОМ-2, взрывающейся над грунтом, радиус поражения не более 16 метров.

Выпрыгивающие мины нашли применение и в системах дистанционного минирования. Таковы, например, американские М67 и М72, ставящиеся «внаброс» с помощью 155-мм артиллерийских снарядов (система ADAM). Мина имеет форму сегмента цилиндра и взрыватель с натяжными нитями, разбрасываемыми в стороны усилием пружин после «приземления» мины. При касании нити разрывной элемент выбрасывается вверх и взрывается на высоте 1—1,5 метра, давая радиус поражения 10—15 метров. А на основе М67 создана выпрыгивающая PDB М86, быстро устанавливаемая простым броском рукой, подобно гранате.

  

Противопехотная осколочная мина направленного поражения М18А1 «Клэймор» (США)

Летят шарики да ролики

Простые геометрические соображения позволяют понять, что радиус эффективного поражения у мины кругового поражения невелик. Дальность убойного действия, в зависимости от мощности заряда и массы осколка, может достигать и 200, и 300 метров, но количество осколков на единицу площади быстро уменьшается. С другой стороны, при установке мин часто можно с высокой долей уверенности предсказать, с какого направления появится противник. Так не лучше ли направить поток осколков в определенный сектор пространства? У этой идеи также долгая история — вспомним те же камнеметные фугасы.

Во второй половине XX века большое внимание привлек американский опыт применения во Вьетнаме мин направленного поражения М18 «Клэймор» с пластмассовым корпусом и готовыми осколками. Использование готовых осколков при легком корпусе позволяет создать более равномерное и «предсказуемое» осколочное поле и уменьшает потери энергии на разрушение корпуса. «Клэймор» стали широко копировать и дорабатывать. Ее советским аналогом стала МОН-50.

Корпус мины представляет собой плоскую пластмассовую коробку, изогнутую в двух плоскостях, причем за счет вогнутости передней стенки у МОН-50 рассеивание осколков по вертикали меньше, чем у американского прототипа, а значит — выше плотность потока осколков. Внутри корпуса помещается заряд ВВ, а у передней стенки расположен слой осколков общей массой около 1 килограмма. МОН-50 устанавливается на четырех складных ножках либо крепится на дерево, стену, металлическую трубу.

  

Противопехотная осколочная мина направленного поражения HELKIR (Австрия) поворачивается на треноге в трех плоскостях и может использоваться для поражения наземных и воздушных (на сверхмалых высотах) целей

При установке мина с помощью простейшего «прицела» наводится по оси предполагаемого сектора поражения. Ударная волна, конечно, распространяется и назад, и в стороны, так что мина «опасна» и за пределами сектора, что учитывают при ее установке. Взрыватели могут применяться различных типов — электромеханический МВЭ-72, механические МУВ-2 и МУВ-4, электродетонатор ЭДП-р. Последний получает сигнал с пульта управления, тогда мина или группа мин становится в руках оператора своеобразным оружием залпового огня.

Мины направленного поражения ставят на путях движения противника, прикрывают ими свои позиции, подходы к объектам. Они считаются очень удобными и для организации мин-ловушек. Количество осколков и угол их разлета увязаны с радиусом сплошного поражения. Скажем, у французской F1 (APED), содержащей 500 осколков, это 30 метров при угле 50°, у МОН-50 (485 осколков) — 50 метров при угле 54°. Для сравнения — управляемая выпрыгивающая мина ОЗМ-160 имеет радиус кругового поражения до 40 метров, но при этом сама мина весит 85 килограммов, а ее осколочный снаряд — 45.

На вооружении состоят и более мощные образцы — скажем, МОН-100 и МОН-200. Их корпус в виде вогнутого диска подвешивается на опоре. Эти мины используются только в управляемом варианте. При взрыве МОН-100 400 осколков поражают цели в радиусе до 100 метров. Кроме живой силы, это могут быть и небронированные машины, и автомобильные покрышки, так что тяжелые мины направленного поражения вроде МОН-100 или FFV модели «13» можно считать и противотранспортными. Встречаются и здесь «самоделки». Скажем, афганские душманы делали мины направленного поражения из снарядных гильз, насыпая поверх пороха куски металла, а вместо капсюля используя электровоспламенитель.

  

Противопехотная осколочная мина направленного поражения МОН-200, СССР. Корпус — металлический, масса — 25 кг, заряда ВВ — 12 кг. Установка — вручную. Показан вариант установки на дерево

Мины — огонь!

«Управляемые» (взрываемые по желанию минера) мины появились раньше «автоматических». Примером же современного комплекта управления противопехотным минным полем, составленным из мин типа ОЗМ или типа МОН, может служить отечественный УМП-3. Оператор использует пульт управления, от которого 4 проводные линии управления идут к 40 исполнительным приборам, установленным на минном поле, к исполнительным приборам подключены электродетонаторы мин. УМП-3 позволяет на дальности до 1 километра управлять 80 минами, проводить их избирательный взрыв, быстро, за 5 секунд, приводить минное поле в боевое положение, а за 3 секунды переводить в безопасное. Правда, весит такой комплект 370 килограммов. Более портативный (95 килограммов) комплект «Краб-ИМ» позволяет на той же дальности управлять по проводам всего 11 минами.

Посложнее будет неконтактное взрывательное устройство НВУ-П («Охота»), успешно прошедшее боевое крещение еще в Афганистане. НВУ-П позволяет использовать группу из пяти мин ОЗМ-72 или МОН-50 с дистанционным (с пульта МЗУ, по проводным линиям) или автономным управлением. В последнем случае датчиком цели служит геофон (датчик сейсмических колебаний). Сигнал с геофона обрабатывается логическим устройством, выделяющим из всего спектра шаги человека и подающим сигнал на распределительное устройство, подрывающее первую мину через смонтированное на мине накольное устройство. Если сигнал шагов поступает вновь (цель не поражена или появилась новая), подрывается вторая мина и так далее. С подрывом пятой мины самоликвидируется и само устройство. Кроме того, НВУ-П обеспечивает дальнее взведение и самоликвидацию при разряде батарей.

Современные технологии позволяют продвинуться куда дальше в организации минного поля и управлении им. Скажем, Научно-исследовательский машиностроительный институт предложил «инженерный боеприпас с кассетной боевой частью», известный как М-225. По сути, это кассетный реактивный снаряд, устанавливаемый вертикально в грунт и управляемый дистанционно с проводного пульта ПУ404П (на дальности до 4 километров) или радиопульта ПУ-404Р (до 10). Один пульт может управлять работой до 100 мин. Каждая из них снабжена комбинированным датчиком цели, включающим сейсмический датчик с логической селекцией целей (машина или человек), магнитный с селекцией по массе металла, тепловой с селекцией по количеству выделяемого тепла. Пульт своими программно-аппаратными средствами обрабатывает сигналы от мин и выдает оператору рекомендации: какую мину или группу мин целесообразнее взорвать. По поданному с пульта сигналу сначала срывается крышка мины со слоем грунта, затем реактивный двигатель поднимает ее на высоту 45—60 метров. Здесь в радиусе 85—95 метров разбрасываются 40 боевых кумулятивно-осколочных элементов с ленточными стабилизаторами. При ударе о землю или о цель элемент подрывается и поражает либо живую силу осколками в радиусе 17 метров, либо машину кумулятивным зарядом (толщина пробиваемой брони — до 30 миллиметров). С учетом возможного набора боевых элементов мину можно считать и противопехотной, и противотранспортной, и противотанковой. Пульт управления задает минам режим боевого дежурства или пассивного ожидания, самоликвидацию (по времени или при пропадании связи с пультом), подрыв (неизвлекаемость) или самодеактивацию.

То есть минное поле превращается в «разведывательно-заградительный» комплекс — по аналогии с ракетно-артиллерийскими разведывательно-ударными комплексами.

(Продолжение следует)

Семен Федосеев

Схватка с судьбой

Скачки палио, которые с 1644 года проходят каждое лето в итальянской Сиене, — одно из самых захватывающих состязаний на свете. Я уверен, что со мной согласны не только 50 тысяч человек, ежегодно изнывающих под палящим солнцем на Пьяцца дель Кампо, но и наездники, которым в случае проигрыша грозят опасные выяснения отношений с гражданами выдвинувших их округов. Ведь тут не до шуток — речь идет не о костюмированном представлении для туристов, а о серьезном поединке.

Сами сиенцы называют палио конным чемпионатом мира, и посмотреть на него действительно едут со всех концов Земли. В забеге, однако, участвуют только местные — десять городских команд. Собственно говоря, и длятся-то скачки всего полторы минуты. А готовиться надо целый год, на уровне так называемой контрады, объединения заинтересованных граждан одного административного округа. В Средние века контрады в Сиене занимались другим: собирали пожертвования в пользу нищих, выдвигали кандидатов в магистраты, создавали отряды самообороны от врагов — флорентийцев, устраивали товарищеские тренировочные турниры по кулачному бою, гонки быков и ослов. Сегодня флорентийские принцы уже не претендуют на местный «престол», нищих в экономически крепкой Тоскане стало меньше, и «гражданские объединения», которых осталось всего 17, потеряли всякое административное значение. Зато с ослов их представители пересели на лошадей — неоседланных лошадей, которых надо прогнать вокруг центральной городской площади. И с прежним рвением и помпой дважды в год устраивают скачки — 2 июля и 16 августа, в честь Девы Марии.

  

Все готово для ужина при свете факелов: накануне палио пируют и веселятся все округи-контрады, после скачек — только победители

Все о гусеницах, и не только

У каждой контрады свое название — «Черепаха», «Улитка», «Лес», «Единорог», «Пантера», «Чаща», «Ракушка», «Сова», «Гусеница», «Жираф»... Но сегодня, когда большинство родившихся в том или ином округе живут за его пределами, они объединены не столько территориально, сколько эмоционально. Например, отмечают со старыми соседями свадьбы, крестины и церковные праздники. Заметьте, по статистике, жениться сиенцы по-прежнему предпочитают тоже в пределах родной контрады. А если нынешние молодые люди и позволяют себе иной раз смешанные браки, то им следует помнить правило: накануне палио в дом родичей мужа или жены не являйся!

Все контрады разнятся особенностями духа. Скажем, в первую же свою прогулку по Сиене я познакомился с Паоло, сыном лавочника, который охотно рассказал мне все о «Гусенице». Этот простой рабочий район не может похвастаться красивыми зданиями и церквями, которых, вообще, так много в городе. Да и находится он на отшибе — со стороны холмов Кьянти (тех самых, откуда происходит известное вино в оплетенных соломой бутылках с черным петухом на этикетке). Однако по воле судьбы именно эта скромная контрада, наряду с двумя другими, носит титул nobile, «знатная». Она была удостоена его в XIV веке за героизм во время успешного восстания против местных олигархов. Удостовериться в этом, а также во многих других фактах легко в специальном музее этой контрады на Виа дель Коммуне. Помимо фрески на славный исторический сюжет с участием «Гусеницы» я обнаружил там множество всевозможных рисунков, документов, фотографий, лоскутков от жокейских костюмов, клочков лошадиных грив и прочих реликвий палио. На самом почетном месте выставлены стяги — награды за победы на скачках (собственно говоря, это знамя — «палио» от латинского pallium, «шерстяное покрывало» — и дало название празднику). На протяжении сорока лет, с 1955 по 1995-й, «Гусеница» никак не могла выиграть, но зато потом сделала это почти два раза подряд, в 2003-м и 2005-м. В 2004 же году их лошадь была затоптана, о чем скорбели все сиенцы, а не только «насекомые». Группы по охране животных так негодовали, что требовали вовсе запретить палио как варварский пережиток...

  

Юные барабанщики от «улиток». Каждый из них мечтает в будущем стать если не капитаном контрады, то хотя бы paggio maggiore, то есть знаменосцем, или закованным в латы il duce (полководцем)

Победить или помочь проиграть?

В начале лета каждая контрада сперва организует шествие в честь своего святого покровителя, а за три дня до скачек происходит отборочный забег лошадей (tratta). 13 августа мне самому довелось наблюдать, как кандидаты справляются с D-образной дистанцией на площади дель Кампо. Три из тридцати коней, не вписавшись в поворот, врезались в обитые мягкими матрасами ограждения. Еще три стали, наоборот, срезать поворот раньше времени, «цепляясь наездниками» за угловой столб и сваливая их в толпу. Наконец, около полудня во дворе ратуши капитаны контрад в присутствии мэра тянули жребий, какая из десяти лошадей, показавших себя наилучшим образом, достанется им в финальном забеге. (На дель Кампо не помещаются сразу семнадцать — таково количество контрад, — поэтому бегут дважды по десять.) Получается, что три контрады участвуют сразу в обоих забегах, что повышает их шансы на успех. О том, кому достанется этот шанс, капитаны договариваются между собой, образуя сомнительные альянсы, и можно догадаться, какие средства политического и экономического воздействия идут в ход.

В ратушу публику не пускали, но результаты становились известны по мере того, как члены одной или другой команды выбегали наружу — одни распевая радостные песни, другие — с похоронными лицами — ведь из десяти «разыгрываемых» лошадей одни заведомо подают больше надежд, чем другие. Как ликующие, так и скорбящие ведут выпавших им животных в свои контрады, где для них специально приготовлены уютные стойла — просторнее иных квартир в Сиене. Впрочем, каждый горожанин считает своим долгом предварительно осмотреть «своего» четвероногого спортсмена, обсудить его достоинства или недостатки — так что до конюшен процессии добираются не раньше ночи. Теперь в зависимости от лошади и имеющегося бюджета капитану каждой команды надо выработать стратегию: следует ли бороться за абсолютную победу или мешать победить другим? Тут надо оговориться: палио — это вовсе не «война всех против всех». За многие века между контрадами возникла сложная система взаимоотношений. И тогда как одни округа традиционно враждуют, другие выступают в союзе. Малоимущие «гусеницы» хвастаются тем, что личных врагов у них нет. «Поэтому мы с радостью принимаем так называемые «пожертвования» (ни в коем случае не «взятки»!) от богатых контрад, вроде «Жирафа», «Башни» или «Улитки», которые на палио собирают полмиллиона евро. А мы за это обязуемся помешать их врагам выиграть», — поясняет Паоло.

В течение следующих двух дней утром и вечером устраивались еще предварительные забеги, во время которых лошади состязались на дистанции, наездники — числом заключенных «левых» сделок, а болельщики — кто кого перекричит. Картину дополняли залпы из «пушечки» (mortaretto), которая стреляла, когда кони выходили на площадь, а затем — когда первый из них пересек финишную линию, и еще несколько раз — просто от переполнявших пушкаря эмоций (заставив немецких туристов комично подпрыгнуть и пролить кьянти на белые шорты)…

Вечером перед основным соревнованием каждая контрада устраивает пирушку районного масштаба. Паоло сказал, что это — генеральные репетиции празднования победы. «А как же с теми, кто потом все-таки проигрывает?» — спросил я. «Те хоть погуляют», — был ответ.

Каждые пять минут ужин прерывался, и «гусеницы» принимались петь. Подпевать было легко, потому что песня состояла всего из двух слов: «Фужан де Одзьери» (Fujan de Ozieri) — так звали местную лошадь. Потом все заспорили о размерах взяток, которые берут жокеи, и Паоло пошел было «от греха подальше» меня провожать, но через пару кварталов остановился и стал прощаться: «Извини, но тут территория моей контрады кончается. Сегодня это важно…» Еще по пути в гостиницу в тот день мне попалось застолье человек на 700, организованное «жирафами». Эти тоже пригласили меня к столу, но уже за 30 евро. Понятно, откуда у них деньги на палио.

  

На церемонии освящения лошади контрады «Улитка». Церковь Св. Себастьяна расположена в округе «Лес», но его жители давно дружат с «Улитками», и настроены гостеприимно

Достоевский отстал

На следующий день около двух часов пополудни в маленькой церкви Св. Себастьяна, стоя за спинами костюмированных «улиток», я изо всех сил пытался разглядеть, что происходит там, впереди. Вдруг по мраморному полу зацокали копыта, и я понял, что привели лошадь, которая сегодня будет защищать «улиточью» честь. Стало тихо, слышались только конское фырканье и гулкий голос священника. Наконец он произнес «vai e torna vincitore» («иди и возвращайся с победой»). Все вывалили на улицу и отправились сопровождать освященное животное к месту триумфа или позора. Все старались дотронуться до него, а несколько человек ухитрились поцеловать в губы свою героиню. Настоящую героиню палио, без страха и упрека, любимую, холеную, средоточие чаяний всей контрады. Она не продаст, не обманет, вынесет тяготы и опасности бегов. В Сиене побеждает не наездник, а именно лошадь, и лишь она имеет право войти в историю и легенду…

Если вы хотите наблюдать за знаменательным чемпионатом с комфортом, придется выложить пару сотен евро за место на трибуне или на одном из окрестных балконов (по муниципальному контракту, дважды в год съемщики обязаны пускать к себе посторонних зрителей). Билеты лучше бронировать заранее.

Но все это, конечно, для зажиточных туристов, а сами горожане предпочитают бесплатные стоячие места в центре дель Кампо, у барьера и поближе к «mossa» — пространству между двумя веревками, куда лошадей загоняют на старте. Самые отпетые фанаты от каждой контрады являются в 8 утра и, чтобы скоротать время, затягивают свой гимн, не забывая при том освистывать чужие. Только в 16.30 вход и выход к центру площади перекрываются. Покинуть его до окончания скачек отныне можно только на носилках — я видел пару несчастных, не выдержавших палящего солнца.

Длина трассы — 339 метров, всей дистанции (3 круга) — 1 070 метров. Рекорд скорости принадлежит «Пантере»: в 1987 году ее лошадь Бенито прошла дистанцию за 1 минуту 14 секунд

В шесть вечера наконец представление начинается — с торжественного шествия. Сначала идут университетские профессора, делегаты от дружественных тосканских городов и представители торговых гильдий. Потом галопом проезжают конные карабинеры. Ко времени, когда на Кампо выходят от каждой контрады барабанщики, пажи и знаменосцы со своими «бандьерами» (флажками), многие в толпе пытаются дать отдых ногам, приседая на корточки. Но вид колесницы, запряженной двумя белыми быками, заставляет всех вновь вскочить и, наоборот, привстать на цыпочки. «Il cencio!» (тряпка) — проносится по публике. Так по традиции сиенцы называют двухметровый парчовый стяг, который потом вручат победителям…

  

За покалеченную лошадь мэрия Сиены выплачивает владельцу символическую сумму, а вот помятому жокею не полагается ничего

Шарахнула mortaretto, и на старт выпустили лошадей, что сопровождалось буйным гвалтом в рядах зрителей. Полицейский раздал жокеям кнуты из воловьей кожи, которыми разрешается хлестать не только чужих лошадей, но и других жокеев. Объявили результат последней жеребьевки: кто скачет по внутренней дорожке, кто — в центре, и так далее.

Участники выстроились по своим местам перед веревкой, и это было нелегко — лошади нервничали, все время норовили поменять положение. Деянира «Орла» все никак не хотела отойти от Кочи «Пантеры», победителя прошлых соревнований, и старт несколько раз подряд откладывался. Так продолжалось три четверти часа. Потом я узнал, что наездники используют эти минуты, чтобы в последний раз попытаться договориться друг с другом — поэтому за их мимикой и жестами пристально следят и даже по их губам читают.

Я так расслабился от фальстартов, что чуть не прозевал момент, когда лошади наконец понеслись.

Футбольные зрелища меркнут перед тем, что произошло дальше на старинной площади. Взревели враз пятьдесят тысяч глоток, рванулись тысячи знамен, выпучились 100 тысяч глаз — на десять всадников, несшихся по периметру площади. Лошадь «Леса» Каро Амико (Милый друг) вырвалась вперед и так и шла всю дистанцию.

  

Победа! В этот раз выиграл наездник контрады «Лес» Альберто Риччери, а точнее — его лошадь Каро Амико

За ней было пристроился Достоевский от «Барана», но быстро отстал, как и ставленник «Гусеницы», наш друг де Одзьери — нельзя же каждый год выигрывать. «Продажный убийца! Он же специально придерживает Достоевского!» — орал рядом со мной здоровый «баран».