Строптивая наследница

Джайлс устремил на нее сверкающий голубой взор.

— Напрасно ты пытаешься меня шокировать, ты не забыла, что я читал твои книги?

— Да, в этом-то и проблема.

Внезапно в ней вспыхнуло подозрение.

— Надеюсь, ты не сказал бабуле, что я не собираюсь выходить за тебя замуж? — спросила она.

Его лицо обрело непроницаемое выражение.

— Ты же обещала убить Роктона, — напомнил он. — К чему мне рисковать, вступая в заговор с твоей бабушкой?

— Отлично! — Но она все еще не доверяла ему. — Итак, что ты сказал бабуле? Как убедил ее позволить нам стать парой?

— Я сказал ей, что хочу на тебе жениться, — ответил он. — Что уважаю тебя и тобой восхищаюсь. Что я мог бы содержать тебя. А почему ты спрашиваешь? Что, по-твоему, я должен был ей сказать?

— Не знаю даже... Что-нибудь тревожное... — неуверенно ответила Минерва.

— Ну да, например: «Прошу вас позволить мне жениться на вашей внучке, миссис Пламтри, чтобы я мог бить ее по утрам и приковывать по ночам цепью к постели»?

Минерва едва сдерживала смех.

— Что-то вроде этого, — кивнула она.

— Ты слишком увлечена своими готическими ромами, детка. Если бы я сказал ей такую откровенную ложь, она сразу почуяла бы подвох. Или не позволила бы мне ухаживать за тобой, выгнала бы из дома, и это положило конец твоему плану, — проговорил Джайлс. — Она должна видеть во мне проблему, а как я могу стать проблемой, если она с такой легкостью от меня избавится?

— Верно, — согласилась Минерва. — И как именно ты собираешься стать для нее проблемой?

Джайлс втолкнул ее в ближайшую открытую дверь, которая вела в столовую для завтраков. В комнате никого не было. Джайлс заключил Минерву в объятия и поцеловал. Он не дал ей шанса подумать или хоть что-то сказать, целовал ее так страстно, что все ее тело стало таять от его поцелуя. Пульс участился, голова пошла кругом, мощная сила его обольщения закружила ее, лишила возможности сопротивляться.

Шелковое тепло распространилось по ее телу, когда поцелуй стал еще более горячим. Даже осознание того, он ведет себя как повеса, не помешало ей отвечать ему. Девять лет Минерва вспоминала их первый поцелуй, от которого у нее подгибались колени, и ей безумно хотелось еще раз поцеловаться с ним. Прежде ей удавалось держать свои желания в узде, но сейчас это стало возможным.

Особенно когда его руки стали властно и умело ласкать ее. Джайлс водил ими вверх-вниз по ее ребрам, и ей до боли хотелось, чтобы он дотронулся до более интимных частей. Осмелится ли он прикоснуться к тем местам, к которым прикасаться не следует? Осмелится ли она позволить ему это?

Через мгновение поцелуй прервался, а Минерва все еще дрожала от неведомых ей прежде желаний, надеясь, что ничего подобного с ней больше никогда не случится.

Джайлс поводил носом по ее щеке.

— Я ответил на твой вопрос? — спросил он таким проникновенным и хриплым тоном, что ее тело вновь предательски завибрировало.

Минерва отчаянно пыталась взять себя в руки и вспомнить, о чем они говорили до поцелуя. Ах да! О том, как он собирается стать для бабушки проблемой.

— Твои поцелуи не помогут нам разобраться во всех трудностях, — сказала она.

— Если твоя бабушка увидит нас, она сразу поймет, что я, скорее, повеса, чем ухажер, и это ее встревожит, — произнес Мастерс.

Минерва отступила назад, чтобы посмотреть на него.

— Если она нас увидит, то объявит меня скомпрометированной и вынудит меня выйти за тебя замуж.

— И это поможет? — скептически спросил Джайлс. — Мне почему-то казалось, что твоя бабушка не в состоянии заставить тебя сделать что бы то ни было.

— Что-то мне не хочется проверять эту теорию. — Она толкнула его в грудь. — К тому же у меня есть менее опасный способ заставить тебя...

— Спаси меня, Господи! — раздался голос у двери.

Сердце Минервы упало, когда, повернувшись, она увидела Фредди, широко распахнувшего глаза при виде рук Джайлса, все еще лежащих на талии Минервы. А Джайлс, похоже, нарочно не отпускал ее.

— Что ты здесь делаешь, Фредди? — злясь на обоих, спросила Минерва.

— Я подумал, что в буфете после завтрака могло остаться несколько булочек, — ответил он. Но тут в его глазах появилось осуждающее выражение. — Ты же сказала, что только проводишь его.

Фредди нервно провел руками по волосам, затем посмотрел в окно на Кримсон-Кортьярд, названный так из-за ярко-красной плитки.

— Черт возьми, да твоя бабушка с меня шкуру спустит! А твои братья будут держать меня, пока она это будет делать. Я же должен был находиться с вами рядом. — Он был на грани истерики. — Ты сама сказала, что между дверью и гостиной ничего не может произойти.

— А ничего и не произошло, — заявила Минерва.

Взгляд Фредди метнулся с Минервы на Джайлса. На руки Мастерса.

— Все в порядке, Фредди, — заверила его Минерва. — Он всего лишь... удерживал меня: я едва не упала.

Молодой человек прищурился.

— Зачем ты это говоришь, я, видишь ли, не идиот, — проговорил он.

Она вздохнула:

— Нет, конечно. Впрочем, лучше, чтобы никто об этом не узнал. И я ничего не скажу, если ты будешь помалкивать. Зачем беспокоить бабушку? — Минерва бросила на Фредди лукавый взгляд. — Мне бы очень не хотелось, что у тебя возникли неприятности.

— Да уж, в этом нет ничего хорошего, — пробормотал Фредди. — Джейн меня никогда не простит. Ей так нравится ваша семья, и она не захочет, чтобы нас отправили домой.

— Согласна, — кивнула Минерва, испытывая легкое чувство вины за то, что воспользовалась его необоснованной паникой. Особенно в те мгновения, когда взгляд Джайлса буравил ей спину. — Так что пусть это останется между нами, ладно?

— Ладно, — согласился Фредди. — Хотя, возможно, мне стоит вместе с тобой проводить мистера Мастерса.

— Отличная мысль, — заявил Джайлс, предлагая Минерве руку.

Минерва воспользовалась его предложением, чувствуя, что ее сердце забилось втрое быстрее, когда она коснулась его руки. Само собой, оба они были в перчатках, но она чувствовала жар его тела сквозь два слоя кожи.

Когда они подходили к двери, Минерва попросила:

— Давайте обойдем двор, хорошо? Не стоит напоминать моим братьям, что они хотели поколотить мистера Мастерса.

Джайлс слегка улыбнулся:

— Неужели ты беспокоишься о моем здоровье?

— Ничуть, — солгала Минерва. — Просто не выношу вида крови.

— Никогда бы не догадался, — сказал Джайлс, направляясь вместе с ней к черному ходу в Холстед-Холл.

Фредди следовал за ними.

— В твоих книгах то и дело случаются кровопролития.

— В этом как раз и заключается твоя проблема, — сказала Минерва. — Ты путаешь вымысел с реальной жизнью.

Джайлс понизил голос:

— А все из-за того, что ты превращаешь реальную жизнь в вымысел.

Украдкой оглянувшись на Фредди, Минерва произнесла едва слышно:

— И я буду это делать, даже если ты станешь снова целовать меня на глазах у всей семьи. Но тогда нашему соглашению конец — я буду писать о Роктоне до самой смерти.

Мастерс заглянул ей в лицо, словно пытался оценить степень ее искренности, и холодно кивнул.

— Ты заключила непростую сделку, дорогая, — напомнил он.

— Ты сам об этом не забудь.

Несколько мгновений они шли молча. Но когда оказались у задней двери, Джайлс спросил:

— Можно, я загляну к тебе завтра? Мне не нужно в суд до среды.

— Ну да... — ответила Минерва. — Кстати, почему бы тебе не отвезти меня покататься часов, скажем, в девять? Это было бы замечательно.

Впрочем, Джайлс наверняка будет не в восторге от того, куда она попросит его ее отвезти.

Мастерс с подозрением посмотрел на нее.

— Девять — слишком рано, — заявил он.

— Для тебя слишком рано? — удивилась Минерва. — Или ты вообще не хочешь ехать?

— Я этого не говорил, — возразил он. — Но я должен буду выйти с тобой. Разве смогу я такое пропустить?

Минерва фыркнула.

— Прибереги свое деланное обаяние для тех женщин, которые не знают тебя так же хорошо, как я, — произнесла она.

Он посмотрел ей в глаза.

— Ты будешь удивлена тому, как мало ты обо мне знаешь, дорогая...

— Вот и выход, — проговорила Минерва, когда они наконец дошли до двери.

Она выпустила его руку, но он тут же схватил ее, поднес к губам и поцеловал.

— Au revoir, mon petit mignon, — прожигая ее страстным взором, произнес он грубоватым тоном, от которого по спине Минервы пробежала дрожь.

Минерва лишь после ухода Джайлса поняла, почему он назвал ее «моя маленькая потаскушка» по-французски: именно так Роктон называл Викторию в романе «Незнакомец с озера». И то, что он вспомнил столь незначительную деталь из ее произведения, тронуло Минерву больше, чем все остальные его поступки в этот день.

Глава 5

Джайлс даже не оторвался от своей газеты, когда тем же вечером братья Шарп явились в «Брукс» — клуб, членами которого они все состояли.

— Я уже несколько часов дожидаюсь, — сказал он.

— Вставай! — процедил сквозь зубы Стоунвилл.

Отложив газету, Джайлс поднялся с кресла.

— Полагаю, вам захочется сделать это на улице, — проявил он.

Джаррет прищурился.

— Ага, ты понимаешь, что мы пришли сюда для того, чтобы вышибить тебе мозги?!

— Да. Так что давайте покончим с этим.

Гейб с недоумением покачал головой:

— И ты даже не будешь спорить с нами? Не попытаешься улизнуть?

— А зачем? — пожал плечами Джайлс. — Вы жаждете крови, для этого сюда и пришли. Вряд ли мне удастся вас остановить.

— Это что, какая-то уловка? — спросил Джаррет. — Думаешь, мы тебя пожалеем?

— Да какая там уловка!

Джайлс уверенно посмотрел в лицо человеку, которого долгие годы считал своим лучшим другом, человеку, который — как надеялся он — должен был хотя бы немного изучить его характер. Теперь он понял, что ошибался, и это причинило ему острую душевную боль.

— Я знаю, чего вы хотите, и я вам это дам. И тогда это останется в прошлом.

— Но ты же будешь защищаться, — гнул свою линию Гейб.

— Зачем? Вы считаете, что меня надо поколотить. А кто я такой, чтобы утверждать, что этого делать не стоит?

— Ты этого заслуживаешь, черт побери, — проворчал Стоунвилл.

— Если и не за это, то еще за что-нибудь, — заметил Джайлс.

— Но почему именно Минерва? — спросил Джаррет. — Почему не другая женщина?

— Мне нужна жена, — ответил Мастерс. — А ей — муж, если она хочет получить наследство. Это ясно, как божий день.