Дочь колдуна

— Просто повезло, — отвечал Ник, густо краснея.

За прошедшие недели они с Оливией подружились. Но мальчик все еще робел, когда прекрасная дочка колдуна хвалила его.

— Когда мы вырастем и станем настоящими колдунами, я приглашу тебя на танцы, — неожиданно сказал Ник.

Ему давно хотелось сказать нечто такое, но он совершенно не мог подобрать правильные слова. Эти тоже не особо подходили, но вырвались.

— А зачем ждать? — рассмеялась Оливия. — Мы ведь можем быстро вырасти. Раз — и все!

— Это как? — спросил Николас, уже предчувствуя недоброе.

— С помощью колдовства! Папа показывал, как от колдовства стареют! Но мы же дети, мы не можем постареть! А значит, повзрослеем! — Девочка говорила быстро и убежденно.

— Может, спросим разрешения у мастера Гримгора? — проговорил Ник.

— Еще чего! Он точно не разрешит! — взорвалась Оливия.

Потом девочка решительно подошла к креслу и позвала его:

— Трон!

Потрепанный, но гордый предмет мебели топнул ножкой.

— Трон, вверх! — велела Оливия.

Кресло покорно взлетело и начало подниматься к потолку. Девочка торжествующе взглянула в зеркало и ужасно закричала. Из серебряной глади на нее таращилась сморщенная старушка-карлица. Тем временем кресло ударилось в потолок, отлетело, а потом снова поднялось вверх. Оливия закрыла лицо ладонями. Кажется, она хотела убежать, но Ник ее остановил.

— Просто отмени колдовство, как делал мастер Гримгор! — решительно проговорил мальчик.

Всхлипывая и дрожа, дочка колдуна поглядела на кресло и зло закричала:

— Трон, деанимация!

С грохотом гордое кресло обрушилось на пол. Оливия с опаской заглянула в зеркало и облегченно вздохнула: старушка исчезла, ее место заняла прекрасная белокурая девочка. На шум упавшего кресла прибежал Гугенхайм, а затем и мастер Гримгор, так что ребят ждала увлекательная лекция о вреде колдовских экспериментов.

— Никакой самодеятельности! — кричал мастер Гримгор. — Пока вы ходите в учениках, ваши знания и умения не позволяют обеспечить собственную безопасность!

— Да они даже не ученики, а так… теоретики, — совсем другим тоном проговорила вторая половина колдуна.

Мастер Гримгор отвернулся к стенке, немного пошептался сам с собой. А потом продолжил лекцию:

— Во-первых, сейчас ваш запас жизненной силы слишком мал. Постоянными тренировками мы будем его увеличивать. Так сказать, растягивать емкость. Во-вторых, пока вы дети, никаких экспериментов с жизненной силой. И вообще, делайте только то, что велит учитель. Не менее и не более! Ясно?

Ник и Оливия клялись, что все поняли. И больше никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах…

4. Чур мое

Чем дальше, тем интересней становились уроки. Однажды мастер Гримгор объявил:

— Сегодня вы отправитесь в город. Пройдетесь по рынку и лавчонкам. Будете именовать там предметы. Но для начала послушайте небольшую лекцию.

— В город! По магазинам! — захлопала в ладоши Оливия. — Как давно я об этом мечтала.

— Разве можно применять колдовство в городе? Нас же вычислят и арестуют, — заметил Ник.

Дочка колдуна незаметно пнула мальчика ногой и показала язык.

— Вот об этом моя лекция, — спокойно отвечал мастер Гримгор и после паузы продолжил: — Колдовство нужно для того, чтобы его постоянно применять. Делать это следует осторожно и незаметно, так, чтобы всю вашу магию как можно дольше покрывала Тень.

— Так мы ночью пойдем? — спросил Ник.

— В том-то и дело, что днем, — улыбнулся мастер Гримгор. — Тень здесь нечто другое, о чем я хочу рассказать.

Дальше колдун принялся втолковывать ученикам про Тень. Оказывается, она есть у каждого человека, у кого побольше, а у кого крохотная. Все зависит от натуры и воспитания. Тень — это двойник человека, созданный спонтанным, незаметным колдовством его родных и учителей. Этот темный близнец повсюду ходит за человеком и держится сзади за правым плечом. Он отводит человеку глаза так, чтобы тот не замечал странных и страшных вещей, которые творятся на каждом шагу.

— Но зачем Тень это делает? — спросил Николас.

— В силу крайней необходимости, — пояснил колдун. — Дело в том, что огромная часть вещей, которым нас учат, — полная ерунда.

— Например, что Земля покоится на трех китах? — рассмеялась Оливия.

Мастер Гримгор кивнул и поддержал:

— И что черные кошки приносят несчастья.

— И что колдовства не существует! — воскликнул Ник.

Все трое рассмеялись и привели еще множество примеров.

— Так вот, — подытожил мастер Гримгор. — В наших знаниях о мире полно мусора, ошибок и предубеждений. Представьте, что человек вдруг увидел во всей красе хотя бы небольшую часть этих заблуждений.

— Он бы жутко расстроился. — Кажется, Оливия слишком хорошо представила себе этого незадачливого человека и сразу перестала улыбаться.

— А еще надолго задумался бы… — дополнил ответ Ник.

— Вот-вот, — согласился мастер Гримгор. — Если человек, к примеру, присел на скамейку, то это ничего. Подумает, попечалится, а потом встанет и уйдет. Другое дело, если он занят, да еще чем-то важным. В таком случае хорошо бы не замечать всего, что мешает.

— И тут человеку помогает Тень? — удивленно проговорил Ник.

— Именно! — подтвердил мастер Гримгор. — Тень очень быстра, она застилает от взгляда все лишнее. Выкидывает из памяти ненужное.

— Вроде понятно, — задумчиво проговорила Оливия.

— Если понятно, тогда отправляйтесь в город, — сказал колдун. — Следите за людьми. Вы должны именовать предметы, что лежат у всех на виду, но выбирайте время, когда вас никто не видит. Или когда человеку отводит глаза его Тень. Это очень важное задание. Хороший колдун всегда именует вещи заранее. Снова оказавшись на месте, он сможет без промедления анимировать предмет и выиграть битву.

— Вот это да, — только и сказал Ник.

— Какое платье мне выбрать для выхода? — задумчиво проговорила Оливия.

Мастер Гримгор широко улыбнулся и объявил:

— Гугенхайм принесет вам завтрак. И не мешкайте с этим уроком.

Ребята не стали мешкать и уж тем более засиживаться за стряпней дворецкого. Она была вкусной, но какой-то странной. Ник то и дело находил в сардельках что-то склизкое или хрустящее. Оливия говорила, что это жуки и личинки. В них якобы специальные полезные для колдунов соки и вещества. Кажется, это была чистая бравада. В общем, ученики собрались быстро и покинули дом еще до полудня. Николас обернулся запомнить приметы. Ворота были чугунные со странными барельефами в виде ушастых карликов. Они смеялись, показывали языки, кидались камнями и танцевали. В общем, неприличные были ворота. Такие ни с чем не спутаешь. Ник запомнил и другие ориентиры: колокольню кирхи, дом с флюгером-кошкой. Мальчик поспешил рассказать о приметах Оливии, но дочь колдуна только рассмеялась:

— Смотри, вон табличка. Улица называет Ан дер Мауер. Спросим, и нам покажут дорогу.

Николас насупился. Конечно, Оливия права, с другой стороны, разве пристало колдуну, пусть даже начинающему, бродить по городу и спрашивать дорогу?!

Ребята пошли сначала по этой Ан дер Мауер и вскоре решились на колдовство. Именовать пробовали разные уличные предметы, причем по очереди. Пока Николас смотрел по сторонам, Оливия нашептывала варианты камням и щепкам или мусорным ведрам и корзинам с молочными бутылками. Толку от таких упражнений было немного, зато ребята немного успокоились. Ник понял, что выглядят ученики колдуна вполне мирно и благопристойно, как и положено парочке прогуливающихся подростков. И никто, конечно же, не кинется на них с вилами и факелами.

Осмелев, ребята свернули к центру города на Мюленштрассе и стали заходить в магазинчики. Сначала только присматривались к прилавкам, а потом начали осторожно именовать вещи. Так они добрались до магазина мейсеновского фарфора.

— Чур мое, — прошептала с порога дочь колдуна.

Это означало, что колдовать будет Оливия, а Николас отвлекать хозяина. Лавка выглядела чудесно. На витринах блестела эмалью расписная посуда. Целый ряд отведен под фарфоровые фигурки. Они выглядели потрясающе — красочные, воздушные, почти как живые. Впрочем, заглядываться на них времени не было. Николас направился прямиком к прилавку и поздоровался с продавцом:

— День добрый! Мой дядя желает приобрести чайный сервиз и просил узнать, что у вас есть в наличии.

Продавец фарфора был пухлый румяный мужчина средних лет. Казалось, он состоял из одних лишь шарообразных форм, даже очки на его носу были круглыми. Толстячок взглянул на Николаса сквозь стекла. Хмыкнул — мол, не верится, что такой парень разбирается в фарфоре, но других посетителей в лавке не было, поэтому хозяин повел Ника к полкам с сервизами.

— Это настоящая жемчужина новой коллекции, ограниченная серия, — привычно начал раскидывать свои сети продавец.

Николас, как мог, поддакивал, вытягивая все новые подробности. Тянул время, просил показать кое-что еще. И вот, когда хозяин магазинчика увлекся очередным рассказом, мальчик отступил на шаг и обернулся. Оливия стояла у витрины со статуэтками. Добрая половина фарфоровых фигурок ожила! Пастухи играли на дудочках, дамы шли в чинном танце, солдаты чистили оружие. Дочка колдуна подмигнула Николасу. Мальчик быстро перекрестил руки, это был условный сигнал: «Стоп, завязывай!» Оливия показала язык. Ник занервничал и выпал из образа знатока сервизов. Хозяин лавки быстро почувствовал это и заявил:

— Что ж, вы видели достаточно, молодой человек. Поскорее приводите сюда своего дядюшку.

— Непременно, — отвечал Ник.

Продавец развернулся, чтобы вернуться за прилавок.

— Деанимация, — прошептала Оливия в самый последний момент.

Фигурки послушно замерли. Николас облегченно вздохнул и поспешил выйти на улицу. Оглядевшись по сторонам, мальчик строго сказал:

— Ты же могла нас выдать! Как вообще ты их всех оживила?

— Сильно, да? — воскликнула Оливия. — Ну, они же почти как куклы в театре, а я прожила с ними целых десять лет!

— Ладно, идем дальше, — сказал Ник, долго сердиться на дочку колдуна он не мог.

Прогулка по городу продолжилась.

5. Франц в ударе

Ребята снова присмирели и колдовали с крайней осторожностью. Тем более что они вышли в самый центр города. На улицах стало людно. Дома здесь были по четыре-пять этажей, и окон в них столько, что за всеми не уследишь. Так ученики колдуна добрались до знаменитого кафе Нидерегера. Уже на улице ребята ощутили запахи шоколада и марципана. Противостоять им было невозможно.

— Зайдем? — спросила Оливия и, не дожидаясь ответа, потянула на себя дверь с большим витражным стеклом.

Ник последовал за девочкой. Внутри запахи усилились многократно и просто сбивали с ног. Николас, не избалованный сладким, совершенно потерял самообладание и пошел к витрине безвольно, как зомби. Прямо на него смотрели небольшие конфетки из марципана, глазированного шоколадом. Казалось, они похожи на золотые кошачьи глаза. Оливия совершенно не растерялась. Девочка направилась прямиком к прилавку и стала в очередь за почтенной госпожой в пышном темно-сером платье. Перед ними была только пара мальчишек в синей форме. Они взяли по куску шоколадного торта и сели за столик пить чай.

Николас подошел к самой витрине и нежно прошептал:

— Вкусняшечки мои.

Конфеты едва заметно подпрыгнули на полке. На мгновение мальчик почти решился приказать вкусняшечкам подняться в воздух и залететь к нему прямо в рот, но обернулся на Оливию — дочь колдуна погрозила ему пальчиком. Николас зажал нос и сделал пару глубоких вдохов. Магия марципанов нехотя отпустила свою жертву. Успокоившись, Ник начал искать взглядом предметы, подходящие для именования. На ближайшем столике оставались неубранные приборы. Тарелка и чайная ложечка не отозвались на свои имена. А еще из-под салфетки выглядывала большая серебряная монета с изображением усатого господина.

— Привет, Франц, — прошептал Николас.

И серебряный талер, звякнув, выполз из-под бумажной салфетки.

«Неужели все деньги отзываются на имя императора? Это ведь как разбогатеть-то можно!» — эта мысль ярко вспыхнула в голове мальчика, но он тут же ее устыдился. Ведь колдун не бандит или разбойник, и ему брать чужое нехорошо. Или колдуну тоже можно? Впрочем, дальше мысли Николаса не пошли, их ход прервала Оливия. Девочка купила по паре марципанов и пирожных, а служанка в белоснежном чепце уже наливала чай для новых гостей. Ник заулыбался и начал дышать носом.

Сидя за столиком у окна и уплетая марципан, мальчик думал, как прекрасно быть колдуном. Он смаковал каждую крошку и глядел сквозь стекло на редких прохожих. Оливия доела первой и поторопила Ника:

— Идем! У нас сегодня еще дела.

Николас проглотил последний кусочек сладости и выбрался из-за стола. После кондитерской ребята пошли дальше через центр города, но быстро поняли, что впечатлений на сегодня уже достаточно, и повернули обратно. Тогда-то Ник и увидел знакомую серебряную монетку с портретом императора. Она катилась по улице вслед за детьми.

— Ничего себе! — воскликнул мальчик. — Он ко мне привязался…

Но тему не суждено было развить. Навстречу ученикам колдуна шла парочка парней в синей форме, тех самых из кафе. Один из них, краснощекий и кудрявый, криво улыбнулся и направился к Оливии.

— Мадемуазель, вы, как я погляжу, недавно в городе, — начал он.

— Извини, у нас нету времени на болтовню со школьниками, — дочка колдуна даже не посмотрела на краснощекого и хотела пройти мимо.

Но тот схватил девочку за руку:

— Там, откуда вы приехали, не учат хорошим манерам? Отпусти своего слугу, и я преподам тебе урок!

Для Николаса мир остановился. Живот наполнился злым холодом, который так и толкал броситься на обидчиков с кулаками. Оба парня были на голову выше Ника, к тому же драка не слишком подходящее занятие для колдуна — мысли пронеслись стремительно, даже не успели воплотиться в неслышные слова, но дело свое они сделали. Николас вскинул руку и прошептал:

— Франц, удар!

Серебряный талер стремительно взлетел и попал Краснощекому в лоб. Удар получился злой, хлесткий. Ребро монеты рассекло кожу, из ранки потекла кровь. Краснощекий вскрикнул, отступил на шаг. Потрогал лоб, увидел кровь на руках и сделался белым, как простыня.

— Герхард, что это было?! — воскликнул его товарищ.

Он стоял чуть поодаль и переводил недоумевающий взгляд с Ника на Оливию и дальше, на рассеченный лоб друга.

— Колдовство… — зловеще прошептала Оливия. — Я же говорила, не лезьте.

Серебряный талер в это время подкатился к ногам Ника, описал полукруг и замер у левого ботинка. Прямо как дрессированная собака.

«Молодец, Франц, хороший мальчик!» — мысленно проговорил Ник. Когда-то он видел, как мастер Верден на ткацкой фабрике обращается со сторожевыми псами. Талер едва заметно подпрыгнул на месте, как будто мог слышать мысли мальчика.

— Не смеем задерживать благородных господ, — процедила Оливия со всем доступным презрением и спокойно прошла мимо парней в синей форме.