Подкидыш

Если Мэтту на мое образование наплевать, то тете Мэгги — нет. А поскольку именно она мой опекун, с ее мнением приходится считаться.

— И что она задумала?

— Для начала хочет объявить жесткий режим. Спать теперь будешь укладываться по часам. — Мэтт ехидно улыбнулся.

Можно подумать, если забираться под одеяло в девять вечера, все проблемы испарятся.

— Мне уже восемнадцать! — проворчала я.

— Восемнадцать тебе будет через четыре месяца, — резко сказал Мэтт.

Брат почему-то вообразил, что, как только мне исполнится восемнадцать, я тут же сбегу из дома. И переубедить его абсолютно нереально.

— Да какая разница! Надеюсь, ты сказал ей, что она спятила?

— Подумал, ты сама не раз ее об этом уведомишь, — рассмеялся Мэтт.

— Как у тебя с работой? — осторожно поинтересовалась я.

Мэтт только покачал головой.

Этим летом он прошел практику в отличной архитектурной фирме. Он уверяет, что не сильно переживает из-за переезда в город, где потребность в молодых талантливых архитекторах стремится к нулю. И тем не менее меня грызло чувство вины.

— Все-таки красиво здесь, — сказала я, рассматривая городок за окном.

Мы приближались к нашему новому дому, утопающему в зелени кленов и вязов на типичной провинциальной улочке. Городок этот был ничем не примечателен, но я пообещала себе задержаться здесь. Сама того искренне хотела. Еще раз подвести Мэтта было бы свинством.

— Так ты действительно на этот раз постараешься? — спросил Мэтт.

Машина затормозила перед лужайкой у желтого дома в викторианском стиле, который Мэгги купила в прошлом месяце.

— Уже стараюсь, — улыбнулась я. — Я тут даже с одним парнем общалась. Финн зовут.

Допустим, общение ограничилось лишь дурацким разговором, да и другом его точно не назовешь, но надо же порадовать брата.

— С ума сойти. У тебя появился первый в жизни друг. — Мэтт заглушил мотор, на лице его было написано нескрываемое изумление.

— Ага, а у самого-то сколько друзей? — парировала я.

Мэтт лишь рукой махнул и вылез из машины, я последовала за ним.

— Я так и думала.

— У меня были друзья. И на вечеринки я ходил. И с девчонками целовался. В общем, полный набор, — сказал Мэтт, заходя в дом через черный ход.

— Чем докажешь?

Всю кухню загромождали нераспечатанные или наполовину распакованные коробки. Мы столько раз переезжали с места на место, что у нас вошло в привычку не торопиться обживать новый дом. Так и сидели на баулах.

— Лично я видела только одну из этих твоих девчонок.

— Ага, потому что, когда я привел ее домой, ты подожгла ей платье! Прямо на ней! — Мэтт снял очки и сурово на меня посмотрел.

— Да брось! Случайно ведь вышло!

— Чем докажешь?

Мэтт открыл холодильник.

— Есть там чем поживиться? — спросила я, запрыгивая на стол. — Умираю с голода.

— Для тебя — вряд ли.

Мэтт продолжал рыться в холодильнике, но я не сомневалась, что он прав.

В еде я невероятно привередлива. Я вовсе не являюсь фанатичным веганом, но мясо на дух не переношу, как и всякую искусственную еду. Так что с кормежкой у меня тоже вечные проблемы, а это людей, как правило, бесит.

В дверях появилась тетя Мэгги. Ее светлые волосы были забрызганы краской. Старый комбинезон в разноцветных пятнах наглядно демонстрировал огромное число комнат, которые Мэгги перекрасила за последние годы.

Подбоченившись, тетя Мэгги ждала, когда Мэтт вынырнет из холодильника.

— Я же просила сообщить, когда вернетесь.

— Мы вернулись, — своевременно сообщил Мэтт.

— Вижу. — Тетя Мэгги перевела взгляд на меня: — Ну, как школа?

— Нормально, — ответила я. — Веду себя паинькой.

Тетя Мэгги устало вздохнула:

— Свежо предание.

Терпеть не могу эти ее вздохи. Получается, что я во всем виновата. Что Мэгги во мне разочарована. Она стольким ради меня пожертвовала, а от меня требовалось лишь одно — учиться. На этот раз я просто обязана ничего не испортить.

— Да… но… — Я оглянулась на Мэтта в поисках поддержки. — Теперь все будет по-другому, я ведь Мэтту обещала. И у меня появился друг.

— Некий тип по имени Финн, — подтвердил Мэтт.

— У тебя появился мальчик? — Тетя Мэгги расплылась в улыбке — на мой взгляд, слишком уж лучезарной.

Мысль о романтическом аспекте наших с Финном отношений явно не приходила в голову Мэтту, и он мгновенно напрягся. Напрасно он дергается, меня эта мысль тоже не посещала.

— Нет, ничего такого. Просто одноклассник. Вроде нормальный.

— Нормальный?! — восторженно вскрикнула тетя Мэгги. — Уже кое-что! Гораздо лучше того анархиста с татуированной рожей.

— Я вовсе не дружила с ним, — возразила я, — всего лишь угнала его мотоцикл. Просто так получилось, что этот придурок прилагался к байку.

Мне никто не верил, но так все и было. Именно в тот раз я узнала, что усилием мысли могу заставить человека поступать так, как мне хочется. Тогда я просто думала о том, как же сильно мне хочется его мотоцикл. Думала и смотрела на мотоциклиста, а он явно был в курсе, о чем я мечтаю, хотя я и звука не издала. В следующую секунду я вдруг осознала, что мчусь на мотоцикле.

— Значит, мы действительно начнем с чистого листа? — Тетя Мэгги больше не могла сдерживать радость. — Венди, это же чудесно! Здесь у нас будет настоящий дом!

Восторгов ее я не разделяла, но в глубине души надеялась, что тетя права. Было бы здорово хоть раз почувствовать, что и у меня есть дом.

ДВА

ШКОЛЬНЫЙ БАЛ

К нашему новому дому прилагался большой сад, приводивший тетю Мэгги в сельскохозяйственный экстаз. Который, к слову, нам с Мэттом был совершенно чужд. Природу я люблю, но вот перспектива горбатиться над грядками не представляется мне особо заманчивой.

Близилась осень, и тетя Мэгги развила бурную агитацию, пытаясь склонить нас к садово-огородным трудам. Она хотела, чтобы мы повырывали всю увядающую флору, дабы по весне на ее месте можно было высадить новую. Тетушка наша так и сыпала словечками вроде «культиватор», «силос» и «мульча», чем не на шутку меня пугала. И потому я очень надеялась, что Мэтт сам с этим разберется. Когда дело доходит до работы, я обычно подаю брату инструменты да развлекаю его разговорами.

— Когда опробуешь культиватор? — спросила я, наблюдая, как Мэтт сгребает сухие стебли вьющихся растений. Не знаю, как они называются, но по мне, так типичный виноград. Все время, пока Мэтт выдергивал их из земли, сгребал и затем грузил в тачку, я стояла рядом, притворяясь, что держу ее за ручки.

— У нас нет культиватора. Могла бы, между прочим, и помочь мне с этой ботвой. За тачку в другой раз подержишься.

— Я предельно серьезно отношусь к своим обязанностям, и тачку лучше из рук не выпускать. Мало ли что.

Мэтт продолжал ворчать, но я уже не слушала. Прикрыв глаза, наслаждалась теплым осенним ветерком. Воздух упоительно пах травой и прелой листвой. Где-то рядом позвякивали китайские колокольчики. Я буквально плыла на волнах блаженства, как вдруг что-то выдернуло меня из этого чудесного состояния. Мне стало страшно, что вот-вот опустится зима, грянут морозы и все это волшебство исчезнет. По спине пробежал озноб, кожа на руках пошла пупырышками. Теплый ветерок обернулся резкими ледяными порывами. И я почувствовала на себе чей-то взгляд.

Я обернулась, не в силах справиться с внезапным страхом. В дальней от дома стороне сад закрывал забор, а с боков — плотная живая изгородь. Я внимательно осмотрела и забор, и изгородь. Нет, никого, ни притаившихся силуэтов, ни любопытных глаз. Ничего такого. Но ощущение никуда не делось.

— Если собираешься торчать на улице, хотя бы обуйся, — вывел меня из оцепенения голос Мэтта. Он выпрямился, потянулся. — Венди?

— Все нормально, — рассеянно ответила я.

Возле дома словно что-то шевельнулось, и я кинулась в ту сторону. Мэтт что-то крикнул мне вслед, но мне было не до него. Обогнув дом, я остановилась как вкопанная. На тротуаре стоял Финн Холмс, но, к моему удивлению, смотрел он вовсе не на меня, а куда-то вдоль улицы, словно что-то выглядывал. Поразительно, но стоило мне его увидеть, как страх и тревога затихли. В первый миг я решила, что это из-за него я так испугалась, благо психованного маньяка он изображать умеет, но нет, дело было не в нем. К моему внезапному страху Финн не имел никакого отношения. Его взгляды меня смущают, но вовсе не пугают. А тут… будто внутри все заледенело.

Финн обернулся и наконец посмотрел на меня. На несколько мгновений наши взгляды скрестились. Лицо его, как обычно, ничего не выражало. А затем, так и не сказав ни слова, он развернулся и быстро направился в ту сторону, куда смотрел до этого.

— Венди, что случилось? — раздался голос Мэтта за моей спиной.

— Так, показалось что-то. — Я растерянно покачала головой.

— Точно? Все хорошо?

— Да, все хорошо. — Я выдавила улыбку. — Пошли, нам еще вкалывать и вкалывать. Не могу же я, в самом деле, опоздать на бал.

— Так ты не отказалась от этой затеи? — удивился Мэтт.

Ляпнув тете Мэгги про бал, я совершила самую ужасную ошибку в жизни, а ведь вся моя жизнь была не чем иным, как вереницей ошибок. Я не собиралась идти на бал, но тетушка уже вбила себе в голову, что это грандиозная идея, и у меня не хватило духу загасить ее пыл.

Бал начинался в семь, и тетя решила, что до вечера мы все еще успеем как следует потрудиться. Сама она взялась перекрашивать туалет, а нас с Мэттом спровадила копошиться в огороде. Мэтт, понимавший, что теперь нашу тетушку никому не остановить, благоразумно предпочел не спорить.

Но вот уже и с огородом было покончено, и тетя Мэгги справилась со стенами туалета, так что ничего не оставалось, как начать собираться. Тетя Мэгги устроилась на кровати и, увлеченно наблюдая за моими раскопками в гардеробе, так и сыпала советами и комментариями. А также вопросами про Финна. Мэтт, стоявший в дверях комнаты, сопровождал каждый мой ответ фырканьем и хмыканьем, давая понять, что все слышит.

Я остановилась на простом синем платье, которое, как тут же вскричала тетя Мэгги, мне просто чудо как идет, после чего принялась за мою прическу. Волосы у меня непослушные, и, как их ни укрощай, толку всегда чуть. Тетушке Мэгги они тоже решили не поддаваться, но она взяла их хитростью: самые непослушные пряди оставила распущенными, дабы они небрежно обрамляли лицо, а остальные убрала назад.

Когда все было готово, я вышла показаться Мэтту, и вид у него сделался слегка потрясенный и чуточку раздраженный. Из чего я заключила, что выгляжу сногсшибательно.

На бал меня повезла тетя Мэгги, заявив, что Мэтт по дороге передумает и никуда меня не отпустит. Когда мы с тетушкой садились в машину, брат сыпал грозными предупреждениями и требовал, чтобы в девять я была дома, хотя и знал, что бал заканчивается в десять. Я-то не сомневалась, что вернусь гораздо раньше, зато Мэгги восторженно уверила, что я могу веселиться хоть до полуночи.

Вообще-то школьные балы я если и наблюдала прежде, то лишь в кино, но, как оказалось, реальность мало чем отличалась от фильмов. Судя по всему, наш бал был устроен во имя уродского украшательства и перед устроителями стояла цель превратить спортзал в нечто непотребное. С чем они прекрасно справились.

Официальными цветами школы были белый и темно-синий, так что все вокруг было увешано бело-синими лентами и шариками. Для пущей романтичности там и сям мозолили глаза рождественские гирлянды.

Вдоль одной стены зала выстроились столы с закусками и напитками. На импровизированной сцене под баскетбольным кольцом играла группа, причем совсем не так уж плохо. Репертуар ее подозрительно напоминал саундтреки к комедиям Джона Хьюза[2]. Когда я вошла, парни пели песенку из фильма «Ох уж эта наука»[3].

Главное отличие реальности от кино заключалось в том, что на настоящем школьном балу не танцевали. Несколько девчонок прямо перед сценой бились в судорогах, явно под действием чар вокалиста, но больше в зале танцующих не наблюдалось.

Народ разбрелся по трибунам. Я решила не выделяться и пристроилась в первом ряду. Для начала я сбросила туфли, терпеть не могу обувь. Заняться было нечем, и я взялась разглядывать публику. Чем дольше тянулся вечер, тем больше меня одолевали скука и одиночество.

Когда музыканты переключились на репертуар «Tears For Fears», на танцпол выползло еще несколько человек. Решив, что подобной тягомотины с меня хватит, я собралась улизнуть, но тут в дверях появился Финн.

В облегающей черной рубашке и темно-синих джинсах он выглядел очень эффектно. Рукава рубашки закатаны, две верхние пуговицы расстегнуты… А ведь очень симпатичный, когда не строит из себя психа.

Наши глаза встретились, и он прямой наводкой направился ко мне. Я опешила от столь явного намерения пообщаться. Больше недели он глазел на меня, даже не пытаясь со мной заговорить. Да и сегодня, когда я встретила его у нашего дома, он ушел, не соизволив сказать и слова.

— Вот уж не думал, что тебе по душе танцы.

— То же самое могу сказать о тебе, — ответила я.

Финн уселся рядом со мной. Он не успел и пяти минут провести в зале, а вид у него был уже утомленный и скучающий. Я поспешила нарушить затянувшуюся паузу:

— Что-то ты припозднился. Никак не мог выбрать, что надеть?

— На работе задержался, — ответил Финн.

— Вот как? Ты работаешь где-то возле моего дома?

— Вроде того. — И, явно желая сменить тему, спросил: — Ты танцу ешь?

— Не-а, — протянула я растерянно. — Танцы — такой отстой.

— И поэтому ты отправилась на бал? — Финн опустил взгляд на мои босые ноги. — Ты забыла туфельки. Или хоть какую-нибудь обувь.

— Не люблю обувку, — огрызнулась я, тщетно попытавшись прикрыть коленки коротким платьем.

Финн взглянул на меня с выражением, которое я не смогла распознать, и снова принялся рассматривать танцующих. К этому моменту на танцполе почти не осталось свободного места. Кое-где по трибунам еще сидели ребята, но в основном это были почетные обладатели жутких скобок или перхоти.

— Значит, предпочитаешь смотреть, как танцуют другие? — спросил Финн.

Я пожала плечами:

— Наверное.

Финн наклонился вперед, облокотившись на колени. В платье без бретелек я чувствовала себя голой и от смущения обхватила плечи руками.

— Замерзла?