Яната

И это еще было не всё. Когда мы с Юркой в школу пришли, от нас все в сторону шарахались.

— Ну, что вы, — уговаривала одноклассников Ирка Мухина, — ребята как ребята. Поболели, и всё прошло.

Но даже самое плохое и то имеет свой конец. Через неделю начались зимние каникулы. Ребята уже привыкли и не избегали нас, исключая тот случай, когда Васька Мещеряков из десятого класса, здоровый дылда, стал на катке меня про космос выспрашивать. Так я ему поддал немного… А он ничего, не стал связываться — потому у меня теперь репутация такая…

* * *

В новогодний вечер мы с Юркой сидели у нас дома. Горели лампочки на ёлке, на столе стоял огромный торт и лимонад «Буратино». Мои родители ушли в гости, и настроение у нас было что надо. Разговаривали всё о том же, о чём при посторонних нам даже заикаться нельзя.

— Юра, а Юра, я так до сих пор не понимаю, почему они нас расспрашивали про планету? Яната же с нами училась, могли у неё узнать… Да и сами они на Земле уж в который раз.

— Странный ты, Борька, сколько человечество свою Землю изучает? Несколько тысяч лет. А много ли мы знаем?

— На двое суток хватило, — мрачно сыронизировал я и перевёл взгляд на полку с книгами. — Юрка, смотри! Кристалл! Не там, на полке!

Не отрываясь, смотрели мы на разгоравшийся голубым сиянием подарок Янаты. Честное слово, у меня по коже мороз пробежал. Все предметы в комнате расплылись в очертаниях, пропали, периметр стен стал овальным, удлинённым, и по двум сторонам засверкали круглые иллюминаторы, отливающие перламутром, как створки гигантских морских раковин.

От потолка повеяло холодом, и, подняв глаза, мы увидели ночное небо. Но какое это было небо! Оно было чужое: очертания созвездий незнакомы, а на первой четверти небосвода сияла одна полная Луна с пояском, как у Сатурна, и два полумесяца, обращенные друг к другу выпуклостями. Я сообразил, что это небо Дрейнау, небо созвездий Андромеды. И вдруг посреди комнаты, как на быстро проявляющейся фотографии, появилась… Яната! Она стояла на каком-то небольшом возвышении.

— Танька! — заорал Юрка.

— Яната! — откликнулся я и кинулся к нашей приятельнице.

— Юрка, не подходи! Во мне же миллионы вольт. Подождите минуту, мне и говорить-то до разрядки не очень легко… Минуту…

И вот мы сидим снова втроём, рядом, смотрим друг другу в глаза, и нет для нас сейчас ни отдалённых миров, ни разделяющих нас парсеков. Просто нас трое — два приятеля и замечательная девчонка Яната. Разговор прыгал, с пятого на десятое и устремился в одну определенную точку только тогда, когда мы с Юркой рассказали про последнюю встречу с дрейнаусцами.

— Яната, почему тебя с ними не было?

— Юра, Боря, подождите. Какие у них были глаза? Не такие вот — палочками?

— Ага, совсем как у кошки, — обрадовался Юра. — Это у тебя одной, как у нормальной?

— Ой, ребята, как всё плохо! Значит, двое суток? Да за это время они получили от вас полную информацию. Знаешь, Юра, когда-то один человек на планете Земля сказал замечательные слова: «Люди, будьте бдительны!»

— Это кто сказал?

— Это сказал национальный герой Чехословакии Юлиус Фучик… И вот сейчас для вас, людей Земли, настало время вспомнить его слова. Это были не люди с Дрейнау, а цивилизация, если можно про них так сказать, — антигуманитарии. Их звезда сейчас на последней стадии остывания, и они, не считаясь ни с какими доводами рассудка, стараются овладеть любой планетой и приспособить для своих потомков…

— Яната, они обманули нас!

— Та-ань, что же делать? — простонал Юрка. — Нас и так фантазёрами считают.

— Ребята, мне пора… Пора! Действуйте быстрее. Оповещайте всех! В крайнем случае, ребя… — И она растаяла в воздухе; пропало голубое сияние, комната стала обидно обычной, и всё прошедшее нависло предчувствием большой беды, от которой мы своими ребячьими силами не могли оградить наш такой большой и такой маленький земной шар, все народы Земли.

— Юрка-а, — заторопился я, — сколько сейчас времени?

— Пять минут десятого…

— Одевайся, пошли!

— Куда?

— У меня дядя…

— Открыл закон глобального… прев…

— Но шее дам! Он действительно астроном… Всё расскажем, он что-нибудь посоветует. Яната говорила — предупреждать!

— Опять допредупреждаемся…

— В таком деле наши личные дела — ничто. Должны же поверить нам!

У дяди в новогодний вечер были гости, и до нас в коридор доносились весёлые голоса, звучала песня.

— Ну-с, юноши, с Новым годом, с новым счастьем, — приветствовал нас дядя, совершенно не обратив внимания на наши встревоженные лица. — Кстати, вы, кажется, не поздоровались? Ну что ж, простим будущим космонавтам.

— Дядя Серёжа, беда! — Я передал астроному предупреждение Янаты и рассказал обо всём, что произошло с нами.

Надо отдать дяде справедливость: он выслушал нас, не прерывая, до конца. Потом сказал грустно:

— Если бы даже всё, что вы сказали, было правдой, мы бы ничего не смогли сделать.

И вот мы снова идём по заснеженной улице, хмурые и удручённые безвыходным положением. По всей видимости, дядя. Серёжа всё же посчитал наше предупреждение если не ребячьим вымыслом, то каким-то недоразумением…

— Слушай, неужели ничего нельзя сделать? — спросил я Юрку, когда мы уныло брели к дому.

— Думай ты, а я больше не могу, — ответил он и замолчал.

Первые дни каникул прошли в сплошных тревогах и волнениях. Мы с Юркой проанализировали все «за» и «против» во всех возможных случаях и всё-таки не смогли прийти ни к какому обнадёживающему выводу…

Прошло трое суток. Поздно вечером мы снова сидели у меня и, как индийские факиры, гипнотизировали Янатин кристалл. И, будто под нашим взглядом, он снова засветился. Опять нас окружала таинственная обстановка планеты Дрейнау… Перед нами появилась Яната

— Что вы успели сделать? — был её первый вопрос.

— Ровно ничего, Яната. Никто нам не верит.

— Яната, а как ты появляешься здесь? — нарушил я повисшее в воздухе молчание.

— Это же так просто, Боря. Кристалл, который я тебе подарила, — это портативная установка специального приёмника. Он постоянно связан вот с этим моим браслетом на руке… И где бы ты ни был, я всегда смогу войти в радиотелепортизный контакт. Но речь идёт сейчас не о том. Вы должны понять, что корабли с антигуманной планеты уже в пути. Они движутся к вашей Земле…

— Дядя сказал… что мы пока беспомощны, — пролепетал я.

— Ребята, — прервала молчание Яната, — что для вас самое дорогое?

— Память о тебе, — пробормотал, краснея до ушей, Юрка.

— Наша Земля, голубая планета Земля! — глядя прямо в её такие необыкновенные, сияющие глаза, сказал я.

— Подарите, мне вот эту вашу фотографию, — сказала Яната и показала на карточку, где мы с Юркой были сняты как раз в тот день, когда ходили в кино на фильм «Москва — Кассиопея».

Прощаясь, я в первый и последний раз взял Янату за руку, вручая наш подарок и почувствовал слабый удар тока. Яната рассмеялась:

— Это ещё действует остаток статического напряжения после телепортации… Ребята… Мне пора! Я очень прошу вас завтра в это же время быть дома. Мне будет необходимо ваше присутствие. Помните — завтра!

И всё погасло… Потускнел кристалл, обычная обстановка окружала нас снова.

* * *

Если бы кто знал, как я хитрил на другой день, чтобы отправить отца с матерью в кино! Юрка пришёл ко мне бледный и расстроенный.

— Знаешь, Борька, мне всё это не нравится… Мне всё кажется, что мы с тобой делаем что-то не то.

— Брось, Чебурашка, — сказал я ему, как иногда называл его, чтобы поднять настроение, — три к носу — всё пройдёт!

— Нет, не пройдёт, не пройдёт…

Часы пробили ровно девять в тот момент, когда засиял голубой подарок Янаты. И снова она рядом с нами. Мы оказались в тесной каюте, заполненной множеством незнакомых приборов. На Янате был костюм астронавта. Девочка была возбуждена и часто беспричинно смеялась.

— Яната, где мы? — спросил я, — Чем ты так взволнована?

— Юрий… Борис… давайте присядем, как у вас на Земле, перед дальней дорогой…

— Почему так торжественно?

— Друзья… я сегодня должна сделать то, что сделали бы и вы, будь у вас возможность. Я в этом уверена!

— О чём ты говоришь, Яната?

— О боевом корабле с планеты Дрейнау. Сегодня он станет на пути захватчиков, стремящихся к планете Земля. Я совершила большой проступок: тайно увела фотонный боевой крейсер… Судите меня, как хотите. Юра, ты помнишь, я иногда уклонялась от субботников. Сегодня мой воскресник. Прощайте. Не переставайте смотреть на кристалл.

Торжественная, прямая, как солнечный лучик, она поцеловала нас обоих, и нам почему-то не было от этого стыдно.

И вот мы снова оказались в моей комнате, упрямо смотрим на кристалл, в котором, как на крошечном экране цветного телевизора, — она, Яната, собранная, строгая. Только изредка, отрываясь от приборной доски, она смотрит в нашу сторону и коротко спрашивает, будто видит нас:

— Ребята, вы со мной? Вы меня видите? Вы мне очень нужны. Космические торпеды заряжены. Я иду в атаку за вас, за себя! Мы — дети Солнца!

Это была короткая, неистовая схватка. Яната вывела свой корабль на предельной скорости. Вероятно, командор армады вторжения был захвачен врасплох, когда один за другим вспыхивали в звёздных всплесках первые пять его кораблей.

Да, они не ждали, что здесь, над Землёй, их встретит мощный боевой корабль планеты Дрейнау. Не более десятка минут прошло, когда, уничтожив почти весь десант врагов, Яната осталась один на один с флагманом космической армады.

— Яната… Яната, бей их! — шептал побледневший Юрка.

Я же, не отвлекаясь, следил за тем, как, иногда отрываясь от перископа, Яната шептала:

— Ребята, вы со мной? Ребята, вы видите ме…

Так бывает в боях, когда два снаряда, покинув жерла орудий, ударяют одновременно в противников. В моих глазах и сегодня стоят две мощнейшие вспышки, одна из которых была последней песней Янаты. В тот же момент экран кристалла потух, будто он только и светился ударами сердца Янаты…

---

Опубликовано в газете «Пионерская правда» №№ 94–98, 100 за 1977 г.

Мы спасаем Янату

(Отклики читателей и комментарии)

От редакции