Звёздный герцог

Он активировал робота-помощника, сделал несколько упражнений на растяжку, и, получив чашку ароматного чая, вновь погрузился в кресло. До конца смены оставалось всего пятнадцать минут, и он решил провести их в долгожданном расслаблении. Но, не вышло.

Едва Сэм пристроился поудобнее, как пискнул конвертер секретного канала гамма-почты и на край стола упал новый кристалл. Брюйер недовольно поморщился, но, заметив, на боку кристалла красный объемный маркер с пометкой «Срочно. Совершенно секретно», позабыл про близкий отдых. Таких сообщений на его памяти еще не было. Обычный допуск лейтенанта Брюйера предполагал только сообщения с пометкой «Секретно». Но, в крайнем случае, – если в отделе на дежурстве он был один, например, – допуск Брюйера позволял вскрывать такие послания. А сейчас был именно такой случай. Поэтому он взял плоский кристалл и, приложив ладонь к встроенному сканнеру, который уничтожал информацию при первой же попытке взлома, произнес:

– Сэм Брюйер, подразделение «Х-205», дежурный офицер.

После секундной заминки, кристалл издал урчащий звук и защита отключилась. А на конвертере гамма-почты загорелся и потух сигнал «Доставлено». Брюйер некоторое время, молча, смотрел на кристалл с секретным сообщением, не решаясь его тронуть. Потом все же взял в руки и запихнул в считывающее устройство. «Все, – подумал он с некоторым беспокойством, которое против воли примешивалось к его врожденному любопытству. – Теперь, чтобы там ни оказалось, отвечать мне».

На голографическом экране, прямо над столом, возникло лицо неизвестно офицера-разведчика. Это был небритый черноволосый парень замученного вида, чем-то походивший на самого получателя сообщения. «Видимо, только королевские гвардейцы выглядят всегда отдохнувшими, – заметил Сэм, разглядывая парня, – у них не служба, малина. А мы вечно пашем, как проклятые».

– Капитан Тремп, – представился уставший офицер. – Станция «Вегас-шесть». Сообщение для штаба контрразведки флота.

– Ого, – заметил вслух Брюйер, словно разговаривал с собеседником. – Далековато вы забрались, капитан.

Наблюдательная станция «Вегас-шесть» находилась окраине звездных систем королевства, однако не граничила с темными мирами Аттара. Это была совсем другая граница, рядом с которой находилось множество мелких независимых республик и даже несколько миров негуманоидных рас. Разумных зверей, как их называли между собой разведчики, но в официальных отчетах такое не допускалось. После окончания давней войны с Аттаром Пангея провозгласила курс на мирное сосуществование с соседями и с тех пор не вела захватнических войн. Королевство относилось с уважением даже к мелким мирам и отдельным планетам, которые волею судьбы до этого не успели войти в ее состав. Любая система по своему желанию могла, если хотела, присоединиться к вассалам королевства. Это гарантировало ей защиту и стабильность. Однако, нашлось не мало миров пожелавших сохранить свою зыбкую независимость.

Никто из них не был столь велик и силен, чтобы в одиночку противостоять Аттару, создававшему свою империю. Аттар проиграл войну с Пангеей, но продолжил захват всех свободных миров, до которых только могли дотянуться его хищные щупальца. И вскоре его владения распространились на столь значительную территорию, что получили неофициальное название «темных миров», из-за того хаоса и насилия, в который ввергло их владычество Аттара. Очень быстро это название прижилось, став официальным. Все, включая политиков, теперь называли эти места именно так. События в прилегающих районах послужили хорошим уроком для остальных, – количество вассалов Пангеи увеличилось. И все же на той границе, где находилась станция «Вегас-шесть», еще хватало независимых миров. Они находились очень далеко от Аттара и надеялись, что волна завоеваний, прокатившаяся по границам королевства, до них не докатится.

– Сообщаю, что вчера неподалеку от нашей станции произошло чрезвычайное происшествие. У группы астероидов произошел взрыв неизвестной природы, сопровождавшийся выбросом энергии и магнитной бурей. Это не была атака на станцию, мы не пострадали, уничтожено лишь несколько зондов-ретрансляторов.

– Что же ты тогда мне голову морочишь, – удивился вслух Сэм. – Причем тут разведка?

– Однако неизвестный взрыв привел к странным последствиям. Он уничтожил почти все астероиды, которые бесследно исчезли в момент коллапса, а на их месте мы вскоре обнаружили космический корабль, возникший, словно из ниоткуда. Он не приближался к нашей станции, это я могу подтвердить. Вероятно, во время аномалии возникла пространственная воронка.

– Так, это уже интереснее, – подался вперед Сэм, когда лицо офицера уступило на экране место кадрам из открытого космоса, – что-то подобное я уже слышал, лет пять назад, когда неизвестные корабли неожиданно напали на наш флот у Новой Селевкии. Мы думали, что это нападение Аттара, но доказать не смогли. Там, кажется, пропал эсминец.

На экране возникло изображение станция «Вегас-шесть». А голос за кадром продолжал вещать.

– Мы приблизились и обследовали этот корабль. Он поврежден, но не слишком сильно.

На экране возникло изображение неизвестного корабля. Сначала частично, демонстрируя повреждения корпуса от попадания ракет, а потом и целиком. Когда весь корпус корабля стал хорошо различим, Сэм просто застыл от изумления. Этот корабль он неоднократно видел в отчетах о тех далеких событиях на Новой Селевкии.

– Но, самое удивительное, что этот корабль нам хорошо знаком, – вторил его мыслям голос капитана Тремпа, – это пропавший пять лет назад эсминец звездного флота Пангеи «Эвендор».

– Черт побери, – присвистнул от удивления Брюйер, откинувшись на спинке, – как же его туда занесло? У адмирала Марсо на этом эсминце, кажется, служил сын. Лейтенант Хегор Марсо, примерно моего возраста.

– Именно так, – вставил слово в размышления Брюйера «Мозг-А», – Хегор Марсо, сын Бруно Марсо, 20 лет, лейтенант звездного флота. Служил на эсминце «Эвендор». Пропал без вести пять лет назад.

– Значит, сейчас ему могло быть двадцать пять лет, – спокойно заметил на это Сэм, – жаль парня. Мы почти ровесники. Представляю, что случилось бы с моими родителями, если бы я угодил служить на «Эвендор».

Брюйер припомнил лицо адмирала, побывавшего буквально несколько часов назад на их базе. Несмотря на бравый вид, Сэму показалось, что адмирал смертельно устал. А с тех пор как он побывал в том злосчастном отпуске на Новой Селевкии, старик вообще сильно сдал. Потеря сына, которого все считали погибшим, не могла не отразиться даже на таком железном человеке, как адмирал Марсо.

– Да, жаль парня, – повторил Сэм, отрешено поглядывая на экран, по которому продолжалась трансляция сообщения, – да и папаше его тоже не позавидуешь, хоть он и адмирал.

В этот момент камера проникла на корабль и выхватила из мрака его искореженные внутренности.

– «Эвендор» сильно поврежден только в хвостовой части, – продолжал сообщать результаты наблюдения капитан Тремп, – однако, мы обнаружили, что остальная часть корабля и особенно жилые отсеки пострадали не так сильно. Хотя почти весь экипаж погиб по неизвестной причине, тела выглядят так, словно провели здесь не больше недели.

Брюйер вновь внимательно взглянул на экран, хотя и с некоторым отвращением: камера выхватывала из мрака тела мертвецов, заполонивших жилые отсеки.

– Что значит, почти? – вспомнил Сэм странную оговорку капитана, – разве в этом месиве мог кто-нибудь выжить. Столько попаданий.

– Мы нашили несколько жилых отсеков, переборки которых оказались не поврежденными, внутри был воздух, – продолжал голос за кадром озвучивать происходящее на экране.

– И что? – не мог понять Сэм, к чему клонит его невидимый собеседник, – что вы там могли обнаружить через пять лет?

Последовала пауза в несколько секунд, показавшиеся Сэму издевательскими. Однако, похоже, шок от увиденного у его «собеседника», был не меньше, чем у Брюйера.

– Мы обнаружили там пятерых членов экипажа, – прервал тягостное молчание капитан Тремп, – живых. Эти ребята сильно пострадали. Не знаю, как они выжили в этом аду, все находятся в коме, но они живы. Среди них лейтенант Хегор Марсо.

Сэм прилип к экрану, когда камера показала безжизненное лицо с запавшими щеками и неестественно вытянутое тело в мундире офицера звездного флота, лежавшее на полу отсека.

– Всех обнаруженных, мы перевезли на базу под наблюдение врачей, а корабль отбуксировали к нашему причалу. Прошу сообщить о находке руководству флота. Ждем указаний.

После этих слов уставшее лицо капитана Тремпа пропало с экрана.

– Вот это, да, – только и смог выдавить из себя Сэм.

Он сам не заметил, как его пальцы отстучали на терминале код секретного сообщения чрезвычайной важности майору Уиттлу: «Обнаружен эсминец «Эвендор». Хегор Марсо жив. Жду указаний».

Казалось, он едва успел убрать пальцы с клавиатуры, как ожил звуковой канал связи.

– Оставайся на месте, – произнес взволнованный голос майора. – Мы прерываем инспекцию и возвращаемся.

Сэм Брюйер с удовлетворением откинулся на мягкую спинку кресла и подумал: «За погоны теперь можно не беспокоиться».

Глава девятая.

Похоже, я проснулся. Не хочется открывать глаза, чтобы увидеть этот кошмар, но придется. Теперь, сколько бы ее не осталось, это моя жизнь. «Изморозь» уже давно не действует, но плечо, как ни странно, болит меньше. Значит, есть шанс, что обошлось без перелома. Наверное, был очень мощный ушиб при посадке. Хорошо хоть голова пострадала не так сильно, память уже не дает сбоев и постепенно проясняется. Если все этим и закончится, то есть за что благодарить богов.

Приборы связи накрылись, это точно, ни одного сигнала. Радиомаяк не работает, так что никто меня не найдет. Можно даже не надеяться. Для всех я уже давно покойник. Но, черт побери, я жив. И пока в этой жестянке есть хоть немного энергии, и работает регенерация воздуха, я буду бороться. Еду и воду я уже нашел. НЗ для пилотов не пострадал, а вчера я собрал весь запас, что смог обнаружить в помещении для морпехов. Простите ребята, но еда вам больше не нужна. А мне ее хватит на полгода, если не больше.

Там же я позаимствовал и уцелевшее оружие. Четыре бластера, импульсный пистолет и целый ящик гранат. Несколько тяжелых армейских бронежилетов и шлемов. Каждый настроен под конкретную голову, но с электроникой я разберусь. С детства любил ковыряться в схемах. А с оружием как-то спокойнее. Мало ли что может произойти, ведь я еще даже не понял, где нахожусь, и какие твари меня окружают.

Сегодня надену скафандр и попытаюсь пробраться через технический тоннель в хвост корабля. Посмотрю, как его разворотило и чем там можно поживиться. Надо как-то занять себя, чтобы не сойти с ума.

Глава десятая

Завтрак на террасе немного затянулся. Отец и мать были молчаливы после церемонии похорон, о которой вдруг зашел разговор, и Аурис решила не продолжать его. Прошел всего месяц с тех пор, как Пангея осталась без короля, и Аурис физически ощущала, как изменилась жизнь для ее родителей. Отец все время пропадал на службе, а мать постоянно старалась находиться возле королевы, готовившейся к отбытию на далекую планету Матерей, чтобы произвести там на свет долгожданного наследника престола. Отлет должен был произойти со дня на день, и Жаннет извелась не меньше самой королевы, часто посещая резиденцию Аль-Паис по ее просьбе. Вот и сегодня, не успели принести десерт, как вошел слуга с коммуникатором и зачитал герцогине просьбу королевы немедленно прибыть во дворец. С некоторых пор герцогиня и королева были очень дружны.

– Прошу простить меня, мои дорогие, – встрепенулась Жаннет, – королеве требуется поддержка и я должна быть сейчас там. Я вынуждена вас покинуть.

Она поцеловала отца и потерлась носом о щеку дочери.

– Наслаждайтесь десертом.

В сопровождении слуг она быстро направилась к своему глайдеру, который, сделав разворот на глазах у присутствующих, взял курс на Аль-Паис. Проводив его взглядом, Бруно посмотрел на дочь, словно извиняясь за мать. Но, в этот момент на террасе появился Ленцо с каменным лицом и герцог сам был вынужден улететь по делам службы.

Аурис вздохнула, поцеловала отца, и в одиночестве осталась доедать десерт, разглядывая плоские вершины каменистых холмов, окружавших оазис Нидар. Резиденция герцога Марсо и прилегавшие к ней полупустынные земли, подаренные королем в вечное пользование, располагалась довольно далеко от столицы и в стороне от оживленных путей. Герцог выбрал их сам. Он не любил суеты. И хотя его жена душой рвалась в столицу, чтобы присутствовать на всех важных событиях в жизни двора, она согласилась с выбором мужа и свила семейное гнездышко в виде копии древнего замка с башнями и террасами, высотой в пять этажей. Идею ей подбросила Аурис, посоветовавшись с Артуром де Грюне, который раскопал в архивах университета чертежи рыцарского замка времен древней войны мавров и христиан в Андалусии. Проект герцогине понравился, и она немедленно принялась за его воплощение, правда, добавив кое-что от себя. В замке появились надстройки в виде пары этажей основного здания, где расположились новые комнаты для гостей, которых здесь изредка все же принимали. А также дополнительная площадка для глайдеров, сооруженная возле угловой башни. Ну, и конечно, бассейн. Естественных водоемов вокруг замка семьи Марсо не было.

Посадочная площадка для более крупных летательных аппаратов располагалась прямо во дворе, таком широком, что в нем можно было посадить средних размеров военный челнок, как уже пару раз и происходило, когда герцог возвращался домой с очередных маневров и не желал дожидаться собственного глайдера. В остальном замок был похож на исходный вариант древнего строения, хотя и напичканный всевозможными современными изобретениями.

Аурис, в отличие от матери, иногда скучавшей по столичной жизни, нравилось жить в оазисе, окруженном со всех сторон песчаным плоскогорьем. Этот пейзаж наводил ее на размышлениях о древних цивилизациях, которыми она просто бредила, а возможность жить в замке лишь усиливало эти ощущения. Конечно, добираться до университета было довольно далеко, но, пользуясь снисходительным отношением ректора, Аурис проводил там не все свое время, частенько отправляясь в экспедиции на планеты-заповедники.

Чем закончилась последняя такая экспедиция, Аурис вспоминала с трепетом, но родителям ничего не рассказала. Вывоз артефакта из исторического заповедника действительно считался преступлением, хотя и не самым серьезным. Если всплывет эта история, то ее могли, как минимум, исключить из университета. Отцу и матери, после смерти короля, забот хватало, и Аурис такого допустить не могла. Она понимала, что совершила глупость, не сдержав свое любопытство. Но, с другой стороны, она оказалась права. Это подтвердил сам Артура де Грюне, потрясенный ее находкой.

Цилиндр был очень древним и никак не мог быть изготовлен обителями Капеллы, цивилизация которых находилась еще во младенческом возрасте. Озадаченный ректор провел серию опытов и получил ошеломляющие результаты, но даже ему загадочный цилиндр отказался сразу открывать все свои тайны. Нужно было время, чтобы продолжить исследования, а ректор по долгу службы отбывал в летний университетский лагерь на планете Варакруа, где несколько сотен студентов участвовали в раскопках некрополя. Но, де Грюне был настоящим археологом и не мог выпустить из рук такое чудесное изобретение. Этот цилиндр по первоначальным данным мог быть изготовлен неизвестной цивилизацией, осколки которой раньше встречались археологам Пангеи всего в одном месте. Эту заброшенную планету молодой Де Грюне открыл почти восемьдесят лет назад и по праву первооткрывателя присвоил неизвестной цивилизации, покинувшей ее по непонятным причинам, имя Астуров, – древнего племени, обитавшего когда-то на Земле.

– Видишь эту надпись, – продемонстрировал он при их последнем разговоре Аурис полустертые надписи на торце цилиндра, – я видел похожие символы лишь однажды, на заброшенной планете, которую покинули все ее жители.

– Почему? – удивилась Аурис.

– Неизвестно, – тряхнул седыми волосами ректор, откинувшись на спинку своего резного «трона». – И вот что поразительно, здания они оставили в целости, тотальных разрушений, говоривших о войне, там не было. Признаков эпидемий и, как следствие, массовых захоронений мы тоже не нашли. Ее жители просто оставили планету по неизвестным причинам. Это случилось за много тысячелетий, до того как мы ее нашли. Именно там единственный раз я и видел надпись, сделанную таким языком.

– Вам удалось расшифровать его?

– Увы, – пожал плечами профессор, чуть подавшись вперед.

Аурис с непониманием взглянула на своего учителя. Это был странный ответ для человека, который каждую подобную находку считал вызовом науке и лично себе, не желая успокаиваться до тех пор, пока не найдет ответ. Именно так Артур де Грюне сделал большинство своих открытий.

– Нам чудовищно не провезло. Планета, где жили Астуры, состояла из массы горных цепей и потухших вулканов. На начальном этапе, пока мы обнаружили и обследовали ее, все было спокойно. Но, буквально через неделю после нашего появления, сейсмическая активность подскочила до критической, и начались массовые извержения. Мы почти ничего не успели вывезти с мертвой планеты и сами едва не погибли. Все подготовленные моей экспедицией к отправке материалы, собранные у посадочной площадки на окраине единственного большого города Астуров, за мгновение поглотила лава, хлынувшая из жерл внезапно взбесившихся вулканов. Она уничтожила наш корабль, и мы вынуждены были просить о помощи военный флот, который и спас нас в последний момент. Если бы не они, то я сейчас не разговаривал бы с тобой.

Профессор помолчал, кивая головой, в такт нахлынувшим воспоминаниям о тех печальных днях.

– Город Астуров, стоявший в долине, был затоплен огнем, – закончил он свой рассказ. – Других подобных поселений на этой планете до глобального извержения мы не нашли, только несколько безлюдных баз. А после него планета изменилась до неузнаваемости.

– Там был всего один город? – удивилась еще больше Аурис.

Де Грюне медленно кивнул, посмотрев на девушку так, словно глядел сквозь нее.

– У меня сложилось впечатление, что эта планета вообще не была их родиной. Очень уж все, что я видел, походило на временную колонию. Вероятно, они и на нее прибыли издалека. Последующие наблюдения за планетой помогли выяснить, что подобные извержения происходили на планете раз в несколько сотен лет, сжигая почти все, что возводили ее жители. Возможно, чаша их терпения переполнилась, и они просто покинули ее, предчувствуя новое бедствие, буквально незадолго до нашего появления. Но, это лишь мои догадки. Может быть, все было не так. В любом случае, они гораздо старше, чем мы.

– А как же вы узнали их надпись, профессор, если ничего не сохранилось? – не преставала удивляться Аурис, – ведь прошло столько лет.

Ректор факультета звездной археологии тряхнул своей седой гривой и ухмыльнулся.

– У меня хорошая память, – проговорил он, – а кроме того, я был немного похож на тебя… и кое-что вывез.

Аурис показалось, что он едва не добавил «несмотря на запрет». Но, к сожалению, Де Грюне сказал другое.

– Планета считалась покинутой, а цивилизация мертвой, так что закон позволял нам вывозить с нее артефакты. Принести вред было уже некому. Однако, все пропало в огне извержения. Я успел сохранить лишь два предмета. Смотри.

Профессор сделал неуловимое движение рукой и над столом развернулся экран.

– Вот эти рисунки мы нашли в одном из покинутых домов, похожих на обсерваторию, незадолго до катастрофы. На первом обрывок надписи.

Аурис взглянула на голограмму, где возник какой-то обломок, очень походивший на глиняный черепок от разбившейся вазы. По всей ширине он был исписан словами на неизвестном языке, но символы показались девушке знакомыми. Они действительно походили на те, что виднелись на обнаруженном цилиндре. Этот язык состоял из расплывчатых начертаний, отдалено напоминавших иероглифы, некогда применявшиеся на древней Земле. Несмотря на то, что это был всего лишь кусок камня, расплывчатые символы выглядели очень реалистичными и, казалось, жили своей жизнью, – колебались, растягивались, стремились вперед.

– Какой странный шрифт, – поделилась своим впечатлением Аурис, – не похож на наш. Вам удалось расшифровать этот текст?

– Я знаю множество древних земных языков, а также несколько десятков инопланетных, но этот мне до конца понять не удалось, – с сожалением признал Де Грюне, увеличив изображение каменного обломка, – да это и не текст, а лишь обрывки нескольких слов, без начала и конца. Анализ письменности говорит о том, что каждый из этих символов может нести в себе сразу несколько значений, и понять общий смысл можно лишь зная гораздо больше о правилах языка астуров. С некоторой долей вероятности могу утверждать лишь, что вот эти символы означают слово «пламя» или «огонь», а одно из значений обрывка вот этого слова похоже на глагол «гневаться». Но… у меня было слишком мало материала для изучения.

– Теперь есть надпись на цилиндре, – подбросила масла в огонь Аурис, – вы не можете перевести, что там написано?

– Пока нет, – покачал головой профессор, – там всего лишь несколько символов. Возможно, это аббревиатура или техническое название. Если так, то мы никогда не узнаем, что они означают, пока не расшифруем язык астуров. В любом случае, мне нужно время, чтобы этим заняться.

– А что изображено на втором снимке? – очень обрадовавшись такому ответу, но стараясь не подавать виду, перевела Аурис разговор на другую тему.

Профессор увеличил изображение, заставившее Аурис вздрогнуть от неожиданности. На голограмме возникла трехгранная пирамида с обтекаемыми краями и одной вытянутой стороной. Казалось, что пирамида расплывается на глазах и стремиться превратиться в каплю.

– Консилиум профессоров по внешним цивилизациям Пангеи считает, что здесь, с большой долей вероятности, изображен космический корабль астуров.

Некоторое время Аурис молчала, но затем все же нашла силы выдавить из себя мысли, пытавшиеся умчаться от нее галопом, так она разволновалась.

– У племени, которое я изучала на Капелле, в прибрежных скалах есть священный жертвенный алтарь, куда пускают лишь немногих. Их алтарь высечен у подножия скалы… очень похожей на этот… предмет. Именно поблизости от него я и нашла цилиндр.

– О, Великий Авьяктах, невидимый и вездесущий, – воздел руки к небу Артур де Грюне, – ты хочешь сказать, что за столько лет наблюдений мы не заметили на Капелле корабль Астуров?

– Эта часть побережья изрезана скалами и пустынна, – осмелилась предположить девушка, – то, что вы называете кораблем, очень похоже на обычный кусок скалы, в котором лишь угадываются продуманные формы. За тысячи лет ветер и вода обработали его до полной неузнаваемости и я сама подумала об этом только сейчас, увидев этот рисунок. А, кроме того, ведь мы и не искали. Никто, кроме вас, понятия не имеет об исчезнувшей цивилизации астуров.

Де Грюне подскочил со своего «трона» так быстро, словно под ним развели огонь, и начал измерять шагами оставшееся между ящиками и коробками пространство, все время нервно подергивая руками полы своего мешковатого одеяния.

– Вы не оставляете мне выбора, мадмуазель, – произнес он внезапно остановившись напротив Аурис и нависая над ней как скала, – из-за вас мне придется пойти на должностное преступление.

Аурис просияла, – это победа. Во всяком случае, пока ей показалось именно так.

– Завра утром я должен отбыть на Варакруа, в летний университетский лагерь, где проведу несколько месяцев. Там идут важные раскопки, – начал издалека профессор. – Я очень хотел бы, но не могу оставить эту находку у себя. Ведь я ректор, и если все студенты, подобно вам будут пользоваться моей добротой…

– Давайте, я пока подержу его у себя, – предложила Аурис, мило улыбнувшись, – в резиденции у родителей. Оазис Нидар довольно пустынное место, очень подходящее, чтобы скрывать тайны от глаз посторонних.

– Мне пока не ясно предназначение этого цилиндра, – пробормотал Де Грюне делая шаг назад. – Он имеет подозрительные вибрации, словно способен генерировать поля, еще нами неизученные. Возможно, это источник неизвестной энергии. Тогда он вообще может быть опасен для вас. И все же…

– Ведь вы же сами провели все медицинские тесты, – возразила Аурис, – никаких инфекционных заболеваний он в себе не несет.

– Только снаружи, – попытался поспорить профессор, – стандартное сканирование не проникает внутрь слишком глубоко, чтобы утверждать наверняка…

– Но, ведь я его привезла с собой уже давно, – заметила девушка, – и все еще жива. Со мной ничего не случилось. Уверена и дальше все будет в порядке. Он не опасен.

– С виду это минерал, – нехотя согласился Де Грюне, – но, его внутренняя вибрация, идентичная вибрации «ангела», наводит на размышление, что это не просто камень. Кроме того…

– Как только вы возвратитесь из экспедиции, профессор, – поспешила успокоить взволнованного профессора Аурис, в которой вновь проснулся дух авантюриста, – я сразу же верну его в университет, и вы сможете продолжить его изучение.

– Но, что я скажу королевским чиновникам, когда буду вынужден открыть эту находку? – развел руками обескураженный старик.

– Не будем торопиться, – предложила Аурис, вставая, и бросая взгляд на контейнер, в котором неизвестный цилиндр проделал сюда тайное путешествие, – у нас есть еще несколько месяцев на размышления. Кстати, за это время я, с вашего разрешения, могу вновь побывать на Капелле и тщательнее осмотреть жертвенный алтарь. Теперь я хотя бы знаю, что искать. Вдруг, обнаружу еще что-нибудь интересное.

И Артур де Грюне сдался под напором Аурис. Он лично завизировал ей новые документы, позволяющие совершить внеочередную командировку на Капеллу по поручению факультета звездной археологии и разрешение использовать для этого всю необходимую технику.

Обратную дорогу в оазис Нидар, вызвав из поместья собственный глайдер, она проделала в явно приподнятом нестроении, – у нее с ректором намечался явный сговор, делавший их почти соучастниками. Так что о том, что Артур де Грюне выдаст ее королевским чиновникам, пока можно было не беспокоиться. Любовь к науке уже заставил его преступить закон один раз, позволит сохранить все это в тайне и дальше. В тоже время, все, услышанное от профессора о цивилизации астуров, просто потрясло воображение Аурис. И она тут же, в глайдере, глядя на пустынные окрестности оазиса, поклялась самой себе, что обязательно разыщет следы этой пропавшей цивилизации. У нее появилась тайна и цель одновременно, что наполняло жизнь двадцати трехлетней девушки особым смыслом и заставляло сердце замирать от восторга.