Императрица и ветер

- А что я такого сделала... в смысле, почему меня в эскорт?

- Я считаю, ты справишься. Через час быть в полной боевой готовности. Приказ ясен? - он постучал по столу позолоченной ручкой.

- Да. Разрешите выполнять? - Маша скосила глаза на Луну. Та сидела с нарочито отрешённым видом, словно и не в кабинете начальства, а в чистом поле. Солнечные лучи горели золотистой искрой в стёклах её очков.

- Отчего же не разрешить...

Приёмную Маша преодолела на спринтерской скорости.

- Рената, у тебя на чулках стрелка!

- Где? - секретарша чуть не навернулась со стула. - Ой, нет. Я же сегодня без чулок...

Впрочем, последнюю фразу Маша слышала уже из коридора.

Она влетела в полуподвальное помещение, поскользнувшись на белом кафеле и едва удержав равновесие. Чуть не смахнув пару колб со стола, Маша наискосок преодолела лабораторию и заперлась в подсобном помещении. Уже захлопнув дверь, прокричала:

- Провизор, можно я у тебя тут в форму переоденусь?

- Дорогая, чего тебе в кабинете не переодевалось? - беззлобно проворчал ей вслед судмедэксперт, подхватив сразу обе чудом выжившие колбы.

- Скучно. Рассказывай быстрее, что там с трупом новенького?

- Что может быть новенького за час? - из подсобки было слышно, как он походил по лаборатории, что-то переставляя на столах. Маша натягивала белую рубашку, ленясь расстёгивать и застёгивать пуговицы. Руки отчаянно не пролезали в манжеты.

- Да ладно, не скромничай, - она запыхалась, но с рубашкой справилась. - Всё ты уже знаешь, только молчишь.

В темноте подсобки, нарушаемой лишь дневным светом из маленького окошка под потолком, она чуть было не начала снимать рубашку, решив, что надела её наизнанку.

- Его убили около часа ночи. Скорее всего, перед этим за ним долго гнались, а потом что-то отобрали... - Провизор ещё немного походил по лаборатории и включил электрочайник.

- Что отобрали? - Маша даже перестала прыгать на одной ноге, надевая форменные серые брюки, и вся обратилась в слух.

- Не доложили. Но у него на руках пыль с какими-то странными чёрными вкраплениями, которые вообще не уважают законы химии. Очень стойкие, практически не смываются. Не могу определить, что это такое.

- Интересно... - протянула Маша, в задумчивости садясь на что-то квадратное и картонное. Оно подозрительно заскрипело, и девушка вскочила на ноги. - А что, личность так и не определили?

- Нет, среди магов, зарегистрированных в нашем мире, его точно нет, - судмедэксперт немного отвлёкся на закипевший чайник, потом продолжил: - Ник отправил запрос в мир магов, но раньше вечера они точно ничего не пришлют.

- Эх, - расстроилась Маша. - Как мне теперь жить до вечера.

Она пригладила волосы и вышла из подсобки. Провизор сидел у самого края длинного стола и, наблюдая за девушкой одним глазом и прищурив другой, попивал чай. Яркий искусственный свет заливал всю лабораторию. Поймав своё отражение в белом кафеле, которым были выложены стены, Маша тяжело вздохнула и помялась на месте.

- Ну, - Провизор даже чай отставил в сторону. - Выкладывай, в чём дело.

- Слушай, я спросить хотела. Ты должен знать, у Галактуса есть защита от внушений? - Маша дёрнула верхнюю пуговицу рубашки, едва её не оторвав. Рубашка всё равно её душила.

- Конечно, есть, - судмедэксперт посмотрел на неё поверх очков. - А почему вдруг это тебя заинтересовало?

- Через час встреча Галактуса и императора магов...

- Да, - кивнул Провизор, заглядывая в свою чашку. - Вроде бы, её всё-таки будут проводить в храме?

Маша всем своим видом изобразила удивление.

- Вроде бы? А ничего, что эти встречи уже триста лет как там проводятся?

- Ничего, - он задумчиво поболтал в чашке жидкость. - Я слышал, Галактус как раз эту встречу собирался перенести в другое место, а потом передумал.

Маша взъерошила себе волосы и рухнула на стул рядом с Провизором. Стул откатился чуть назад.

- Тогда я боюсь. Сегодня утром я застала Луну в кабинете начальства. И если совсем честно, мне показалось, она кое-что ему внушала, - под конец своей речи Маша перешла-таки на шёпот. - Про храм. Я не расслышала полностью.

Провизор поймал её стул за спинку и притянул поближе к себе.

- Луна хоть и сильный гипнотизёр, не думаю, что она пойдёт против Галактуса. Она должна понимать, что это не охранник с проходной. Логично? - под его внимательным взглядом Маша кивнула. - А ещё логичнее было бы Луне внушить и тебе, чтобы ты не сидела сейчас со мной и не разговаривала на такие темы.

- Может быть, мне показалось, - Маша отвела взгляд. Ей и самой уже было стыдно за поднятую панику из-за одной-единственной брошенной фразы. - Хорошо, тогда я пойду наверх. Опаздывать на встречу с императором как-то неприлично.

Она постаралась улыбнуться, но получилось кривовато. Внутри всё равно сидели демоны сомнений. Провизор ободряюще улыбнулся ей.

- Не надо только себя накручивать, я тебя знаю. Подумай лучше о нашем убитом в метро. Может, воображение тебе что-то дельное подскажет.

- Я подумаю, - пообещала Маша. Она уже была возле двери, когда ещё раз оглянулась и, покусав губы, добавила: - А те чёрные штуки у него на руках случайно не частички камней храма?...

Она пробежала по коридорам, к стеклянной шахте лифта, вверх и...

Идущий чуть позади Галактуса Рауль помахал ей пистолетом.

- А где Луна? - удивилась Маша.

- Её арестовали за попытку воздействовать на начальство, - едва слышно прокомментировал ситуацию Рауль. - Как только ты вышла из кабинета... не видела?

...Храм Вселенского Разума вырос впереди изваянием, созданным из ночной темноты и чьих-то страхов. Издали казалось, он целиком был высечен из огромной каменной глыбы, и даже солнечные лучи меркли, касаясь его стен. Храм находился вдали от центра города, вокруг него не было других строений - только роща вечноосенних деревьев. Лёгкий ветер нёс в открытое окно машины запах листвы и медовый аромат трав, цветущих в степях за городом.

Здесь не было так жарко, как в центре, и Маша спрятала блокнот, которым обмахивалась, обратно в сумочку. Автомобиль остановился в нескольких десятках шагов от храма, и Маша поспешила выбраться из неё. Мягкая трава под ногами - ощущение не совсем привычное для городского жителя, но весьма приятное.

Она подождала, пока её примеру последуют Галактус и Рауль. В машине остался только водитель - мрачный и молчаливый субъект, который появлялся в Центре только накануне торжественных приёмов и официальных встреч. В остальных случаях Галактус предпочитал водить машину сам. Маша тоже.

Она бросила вопросительный взгляд на Рауля - тот уже присутствовал на подобном мероприятии в прошлом году, в отличие от неё. Рауль, довольный, как демон, объевшийся людских душ, кивнул ей. Мол, не переживай, всё не так уж и страшно. Ну подумаешь, штатный гипнотизёр чокнулся. Бывает.

В роще вокруг храма не было ни души, тишину нарушали только шелест листвы да их шаги. Маша оглянулась на автомобиль: он был уже на пределе видимости, почти у самого поворота в город. Секунда - и он скрылся.

К храму не вели дорожки, и под ногами лежал ковёр из жёлтых листьев, похожих на кленовые. Изнутри здание освещалось, белые блики плясали по стенам. Галактус первым шагнул внутрь, Рауль и Маша последовали за ним.

Её привыкшие к дневному свету глаза в первые несколько секунд решительно ничего не могли различить. Только потом, ориентируясь исключительно на слух и уповая на везение, когда Маша преодолела небольшое первое помещение и оказалась в следующем, она смогла рассмотреть, что её окружает.

Прожив всю свою жизнь в этой стране, в этом городе, Маша ни разу не бывала в храме Вселенского Разума, да и не пускали сюда всех подряд. Иногда ей казалось, что храм вообще необитаем, хотя по Нью-Питеру и ходили легенды о монахах, демонов и ещё невесть о чём, проживающем здесь.

Огромное помещение, что предстало перед ней, назвать необитаемым было никак нельзя. Пол, выложенный чёрным мрамором, отражал белые вспышки, которые появлялись то тут, то там, но совершенно не раздражали зрение. Такие же чёрные, как пол, зеркально-гладкие колонны уходили вверх, в тёмную высь, где не было видно потолка.

Не успела Маша удалиться и на десяток шагов от входа, как с тихим шорохом камни за её спиной срослись воедино, как будто и не было прохода в стене. Она обернулась к Раулю, но тот спокойно кивнул ей. Мол, без паники, выберемся как-нибудь, выбрались же в прошлом году. И в позапрошлом.

Белые вспышки вдруг замерли, превратившись в шары белого огня, зависшие на высоте метров трёх от пола, и из темноты вынырнули фигуры в алых мантиях. Их было много, воины-маги стояли по периметру всей залы. В руках у ближайших Маша смогла разглядеть оружие - мечи из пламени.

В центре помещения зажёгся ещё один шар из белого огня, и вдалеке очертились стены из каменных кружев. Это было небольшое помещение, отделённое от остального пространства залы.

Рауль жестом остановил её: дальше идти им не следовало, Галактус посмотрел на часы и зашагал к комнате из кружев один. Чёрные камни как будто поглощали все звуки, не оставляя для непривычного к тишине человеческого уха даже звука шагов. Это было жутковато, но ещё более внушительно выглядели маги-воины, которые застыли со своими мечами как статуи, поэтому Маша решила немного поиграть в такого стражника.

Спустя полминуты, когда силуэт Галактуса оказался уже на приличном расстоянии от них, посреди зала блеснули серебристые искры, мгновенно сложившиеся в диск. От ослепительно вспыхнувшего света Маша зажмурилась и тут же обозвала себя за это нехорошим словом. Прибытие императора она пропустила. Когда она открыла глаза, он уже шагнул к Галактусу, чтобы пожать ему руку.

Маша привстала на цыпочки, чтобы разглядеть императора магов лучше, но не удалось: всё-таки разделяющее их расстояние оказалось слишком велико. С её места в императоре нельзя было разглядеть ничего особого. Разве что был он чуть повыше Богдана Сергеевича, и единственное отличие от человека - чёрная мантия, наброшенная на плечи. В одно мгновение ей показалось: он посмотрел в её сторону.

А потом император обернулся к Галактусу. Рукопожатие - и абсолютную тишину нарушила негромкая речь. Маша узнала голос своего начальства. Отдельных слов девушка не разобрала, но интонация... эту интонацию ей приходилось слышать по нескольку раз за день.

Император кивнул в ответ на слова Галактуса, и в воздухе появились сотни серебристых искр. Они разлетелись над всем залом, угодили на магов-воинов, усеяли черный мраморный пол, попали даже на неё. Маша заинтересованно рассматривала мелкие мерцающие звёздочки на своих ладонях. Словно повинуясь неслышимому приказу, воины шагнули вперёд, сужая круг. Что произошло потом, Маша понять не успела.

Она оглянулась на Рауля, ожидая от него подсказок к действиям, и очень удивилась, когда увидела в его обычно спокойном, чуть насмешливом взгляде испуг. Он что-то крикнул Маше, но его голос не прозвучал в храме. Серебристые искры запутались в его длинных тёмных волосах, стянутых в хвост, на лице проступило выражение злости. Он подскочил к Маше, и толкнул её в центр храма.

Девушка поскользнулась на гладком полу, рухнула на бок и ещё несколько шагов проехала, словно по льду. Она тут же вскочила на ноги. Откуда-то со стороны послышался нарастающий гул, пол задрожал, а в следующую секунду страшный грохот разорвал воздух, мощный толчок снова уронил её на пол. Перед глазами встал серебристый туман.

- Демоны, едва успели, - голос Галактуса, прозвучавший как будто у самого её уха, был наполнен нервными нотками.

Внезапно сильно разболелась голова. Когда встреча её лба с полом не увенчалась положенной шишкой, Маша поняла, что под ней был уже не черный мрамор, а мягкая трава.

...Ветер по-прежнему нёс медовый запах трав и цветов. Солнце припекало её спину даже через ткань форменной рубашки. Стояла тишина, только шуршала под дуновением ветра высокая трава.

- Возможно, но не так, как хотелось бы, - наверное, это был голос императора, по крайней мере, не Галактуса точно. Чья-то рука легла Маше на плечо. - Ты сильно ушиблась?

Так, хватит валяться у всех под ногами. Открывай глаза и вставай, - строго приказала себе Маша. В голове гудели колокольные удары, и она не сразу поняла, что это удары её сердца.

- Где Рауль? - невежливо, но её голос отказывается подчиняться, с губ срывается только шёпот, чуть громче шелеста травы.

- Богдан, парень из твоей охраны? - всё-таки это император. Вряд ли ещё кто-то может обратиться к маршалу так запросто. Маша поймала себя на том, что прислушивается к этому голосу. Ей нравилось спокойствие и уверенность, прозвучавшие в нём.

- О нет. Не думаю, что он мог бы уцелеть в храме, если он остался там, - вот и начальство подоспело. Долго же оно перебирало ногами по колосящемуся полю.

- Мы всё же проверим это.

Маша собрала волю в кулак и поднялась на локте. Как и подсказывали ощущения, находилась она в поле. Поодаль виднелась роща вечноосенних деревьев, а за ней угадывались чёрные очертания храма. Охрана императора рассеялась вокруг них. Вроде бы всё осталось на своих местах, даже её голова. Правда, мир слегка плыл перед глазами, но с этим можно было справиться.

- Я пойду с вами, - она резко вскочила на ноги, чувствуя, как несчастная голова начинает кружиться с удвоенной силой.

- Да, - не слишком обрадовано выдал Галактус - он стоял шагах в пяти от Маши и оглядывался по сторонам, словно заблудился в лесу и теперь пытался найти знакомые деревья. - С разбитой головой - конечно пойдёшь.

Маша коснулась рукой виска и поднесла испачканные кровью пальцы к глазам. До этого она была полностью уверена, что по ней стекают всего лишь струйки пота. Что было бы не удивительно - побудь пару часов в застёгнутой на все пуговицы форме под палящим летним солнцем.

- Тебе нужно в город, - голос императора раздался у неё за спиной. - Богдан уже вызвал машину.

Она почувствовала его прикосновение на своём затылке и поняла, что головокружение и боль слабеют. Маша сжала зубы и кивнула. Спорить с начальством она не привыкла, но сейчас, когда отвратительное предчувствие не переставало мучить её, она была готова нарушить это правило.

...По стенам из чёрного камня плясали языки алого пламени. Огонь ярко осветил главную залу храма, обычно скрытую от посторонних взглядов под пологом темноты. Там, где в центре помещения была площадка, огороженная каменным кружевом, высилась теперь только груда оплавленного камня. Чёрные капли стекали по стенам на зеркальный пол, застывая там блестящими бусинами.

- Мне очень жаль, - произнёс император. - Он не выжил.

- Это моя вина, - стоящий справа от него Богдан, болезненно поморщился. - Я ошибся. Рассчитывал, что взрыв произойдёт на минуту позже.

- Тот, кто собирался сжечь нас здесь, не утруждал себя подобными расчетами, - несколько серебристых искр зажглись на его ладони. Мгновение - и они упорхнули внутрь храма. Те языки пламени, на которые сыпались искры, затухали. Маг задумчиво смотрел на это, стоя в дверном проёме храма.

- Вселенский Разум воздаст каждому то, что он заслуживает.

- Не сомневаюсь, - по голосу Богдана стало ясно, что пребывание Рауля в лучшем мире его не утешало.

- Я рад, что выжила девочка, - император отвёл взгляд от пожарища и посмотрел на собеседника.

- Ты сам просил её привести.

- Да. Это было опрометчивое решение с моей стороны. Береги её.

За окном плескались в голубом небе макушки сосен. Через открытую форточку доносилось пение птиц и запах летнего вечера. Солнце ещё не успело сесть, но ветер с реки уже радовал горожан прохладой и едва уловимым запахом ночных цветов.

Маша сидела на кровати, облокотившись на спинку и обхватив колени руками. Белое покрывало смялось и частично сползло на пол. Когда в дверь постучали, она вздрогнула, отрываясь от раздумий.

- Войдите, - Маша посмотрела на часы и тяжело вздохнула. Сидеть полдня в больничной палате ей не понравилось.

В дверном проёме показались Ник и Мартимер. Они с подозрением посмотрели на Машу и, тихо преодолев расстояние до противоположной стены, опустились там на стулья.

- Привет, - она проследила за их перемещениями. - Да что с вами? Я ещё не при смерти.

Мартимер уставился себе под ноги так, словно разглядел на паркете что-то донельзя занимательное, а Ник тяжело вздохнул и проявил чудеса участия:

- Ты как?

- Я-то нормально, - она покосилась на часы, которые мирно и слишком уж неторопливо тикали на стене. - Если не считать возможности умереть со скуки. Только проблема не во мне. Что там с Раулем?

- Ты не знаешь? - взгляд Ника стал испытывающим, но всего на секунду.

- Ну ты даёшь. Стала бы я спрашивать, если бы я знала, - Маше не хотелось даже предполагать. Чтобы замять неловкую паузу, она принялась поправлять сбившееся покрывало.