Воины-тени: Ниндзя и ниндзюцу

Конкретное содержание всех видов искусств варьировалось в широком диапазоне. В самом деле, зачем разведчикам, всю жизнь действующим в городах, искусство боевого плавания или верховой езды? Тем, кто специализировался на применении огромных воздушных змеев и примитивных дельтапланов (люди-орлы — хитоваси) ни к чему было умение быстро закапываться в землю. Досконально разбираться в ядах и лекарственных снадобьях следовало лишь тем, кто выступал под личиной знахаря, отшельника-колдуна или лекаря. Необыкновенная ловкость рук требовалась ниндзя, изображавшим бродячих фокусников, жонглеров, акробатов, но никак не боевым пловцам, способным преодолевать океанский прибой и нырять на большую глубину…

1. Итак, духовная чистота. Вечным уделом ниндзя было балансирование между истиной и заблуждением. Но обманывая противника, сам он никогда не должен был терять чувства реальности. Чтобы уверенно ходить по явным и тайным тропам жизни, следовало обрести «чистое сердце», излучающее «внутренний свет». Оно помогало не терять своего «я» ни при каких обстоятельствах, не зависеть от внешних условий.

Иными словами, «сэйсин тэки кэё» — это духовное самосовершенствование, морально-психологический тренинг. О нем говорить сложнее всего, слишком тонкие веши имеются в виду. Но тем, кто хочет изучать ниндзюцу, обязательно надо понять, что оно не сводится к технике боя, шпионажа или выживания, хотя в нем это тоже есть. Ниндзюцу прежде всего образ жизни, способ мышления, особое состояние духа.

Почти все, что определяет наше привычное «совковое» сознание, для ниндзи, стоящего по ту сторону добра и зла, являлось пустым звуком. Иллюзорна человеческая жизнь, иллюзорна и смерть. Поэтому ниндзя без колебаний отнимал чужую жизнь, без колебаний отдавал свою. Не устранив навсегда из своей психики страх смерти, нечего выходить на тропу тайной войны: ведь многие операции ниндзя венчались успехом именно потому, что враги считали их невозможными, стопроцентно ведущими к гибели исполнителей.

Бессмысленна сама постановка вопроса о верности кому бы то ни было, кроме близких родственников, с которыми навечно связан узами крови, о справедливости, о благодарности, особенно в условиях многолетних гражданских войн, когда услугами одного и того же клана пользовались по очереди обе воюющие стороны. Материальное благополучие, уважение окружающих, признание властей — всего этого можно лишиться в один миг. Все на свете ненадежно и зыбко, кроме «сердца», очищенного и укрепленного специальными упражнениями.

На практическом уровне речь идет об усвоении «тайных знаний» о Вселенной (т. е. положений учения Сюгэндо), о девятиступенчатой медитации (нинпо дзэнпо), а также о постижении принципов «ин-ё» (инь-ян), даосских правил взаимопереходов пяти стихий (гогё-сэцу), методов прогнозирования событий по системе «эккё» (основанной на китайской классической «Книге перемен»).

Для того, чтобы понять, что все это означает, надо заниматься изучением таких восточных учений, как даосизм и тантрический буддизм. Литературы о них становится все больше и больше, в том числе достаточно серьезной.

2. Искусство ментальной мощи — это, по сути дела, умение применять целенаправленное психическое воздействие на других людей и на себя самого. Оно складывалось из следующих компонентов:

Во-первых, из умения входить в особые состояния сознания, что позволяло на какое-то время резко повышать физические возможности человека, либо переводить управление своими действиями на «автоматический режим», или то и другое одновременно. Для этого использовали три взаимосвязанных метода:

— «дзюмон» (мантры) — словесные формулы, главное в которых не смысл слов, а их ритм, тембр, количество повторений;

— «кэцуин» (мудры) — особые сплетения пальцев для замыкания энергетических потоков в организме;

— «нэнрики» (мандалы) — образные картины желаемых состояний. Фактически это самогипноз.

Во-вторых, из искусства «открытия третьего глаза» (тэн-тэй-дэюцу). «Третий глаз» анатомически соответствует точке на уровне лба, между бровями. Йоги называют его «агни-чакра» и утверждают, что «человек с открытым третьим глазом обретает возможность проникать в любое тело по своей воле и управлять им. Другие люди (а также животные) в присутствии человека с открытым третьим глазом испытывают непреодолимое желание подчиняться его власти. «Иными словами, это — гипноз. Существуют специальные методы «открытия» третьего глаза, в частности, так называемая «духовная стрельба из лука».

В-третьих, составной частью искусства ментальной мощи является искусство боевого крика (киай-дзюцу). В большинстве видов японских бу-дзюцу триада «шаг-удар-крик» составляет одно целое. Крик считается хорошим способом сосредоточения и выброса внутренней энергии.

Подобранный по высоте, интонации и силе, он способен очень мощно воздействовать на того, против кого используется: испугать, повергнуть в шок, «отключить» в обморочное состояние и даже убить (по крайней мере, так утверждают легенды и старинные трактаты).

3. Владение телом для решения боевых задач — это весьма обширная часть подготовки ниндзя. Ее составляют следующие разделы:

— Дзюнан-тайсо, или общефизический тренинг. Имеются в виду все виды упражнений, развивающих выносливость, силу, ловкость, гибкость, координированность, баланс и другие качества. Методы такого тренинга совпадают с традиционными китайскими и корейскими способами укрепления и развития тела;

— Тайхэн-дзюцу, или перемещение в пространстве.

Сюда входят стойки и позиции, различные виды ходьбы и бега, в том числе знаменитый «бесшумный шаг», прыжки (включая прыжки вниз с большой высоты или с дерева на дерево, с крыши на крышу). Лазание по деревьям, стенам и потолкам, переползание на земле «по-пластунски», перекаты, акробатика, освобождение от оков и веревок также относятся к данному разделу;

— Дакэн-тайдзюцу (удары) вместе с дзю-тайдзюцу (захваты, броски, удушения, нажатия, болевые рычаги) представляют технику рукопашного боя. Хотя ниндзя всегда старался избегать открытого боя, на войне случалось всякое. Поэтому лазутчик, которому чаще всего противостояло сразу несколько противников, притом вооруженных, должен был выводить их из строя за короткий промежуток времени и надежно. Жестокое время требовало жестоких решений. Акцент делался на концентрированные удары по наиболее уязвимым точкам тела (атэми-вадза), костоломные захваты и броски, а также на всякого рода «подлые» действия (типа отрывания половых органов, выкалывания глаз, снятия скальпа шипастой перчаткой, перекусывания кровеносных сосудов, вырывания кусков тела и т. д.).

Чисто технически такой бой представлял собой, конечно, дзю-дзюцу. Формальные упражнения (ката) в подготовке не использовались, все технические приемы отрабатывали с партнерами (в неполную силу) и на манекенах, с которыми можно было себя не сдерживать.

Кайтэн-но-камаэ

4. Владение холодным оружием. Ниндзя учились работать с оружием двух основных групп. К первой относились те виды, которые находились в распоряжении самураев.

Это меч (катана), копье (яри), алебарда (нагината) или рогатина (сасумата), железная палица (тэцубо) или железный веер (гэцусэн), кистень (тигирики), кинжал (танто), большой лук со стрелами (кю). Представителям других сословий, кстати сказать, запрещалось иметь такое оружие, равно как и учиться пользоваться им. Нарушителей сурово наказывали, вплоть до предания смертной казни.

Ниндзя нарушали данный запрет (впрочем, как и все остальные распоряжения властей) по двум причинам. Во-первых, чтобы успешно противостоять тому или иному оружию, надо самому уметь им владеть. Тогда легче понять его сильные и слабые стороны. Во-вторых, и это главное, ниндзя очень часто действовал у всех на глазах, подвергался обыскам и т. д. Поэтому он не мог иметь при себе никакого оружия, ни самурайского, ни крестьянского. Не оставалось ничего иного, кроме как отбирать оружие у врагов и пускать в ход его.

Вторую группу составляют образцы вооружения простолюдинов и самих ниндзя. Надо сразу подчеркнуть, что характерной особенностью оружия ниндзя являлась его многофункциональность и замаскированность. Обычно дело обстояло так: оружие… и орудие в одном устройстве сразу. Например, посох. Им можно было сражаться именно как посохом (техника бо-дзюцу). Но часто внутри палки имелась полость, где скрывался клинок. Два-три движения, и посох с прикрепленным к нему лезвием превращался в копье или в рогатину. Вместо клинка внутри нередко помещали цепь, утяжеленную грузилом в виде гирьки. В развернутом виде получался крестьянский цеп, своего рода кистень с длинной рукояткой. Впрочем, посох нередко мог складываться, и тогда рукоятка становилась короткой, как это и требуется для «настоящего» кистеня. Наконец, посох служил устройством для подслушивания разговоров (длинной слуховой трубкой с раструбом из бумаги на конце, обращенном к источнику информации), превращался в багор или… в трубку для выстреливания на небольшое расстояние отравленных игл, для выбрасывания острого ножа.

Иногда посох служил ножнами короткому мечу ниндзя, хотя надо сказать со всей определенностью, что таким мечом ниндзя пользуется в кинофильмах гораздо чаще, чем это бывало в жизни. Наконец, посох являлся дыхательной трубкой, с помощью которой ниндзя уходил от преследователей под воду или наносил оттуда неожиданный визит.

Снова превращая трубу в посох, отверстия по концам закрывали пробками, внутрь для тяжести набивали мелкий песок…

Излюбленным оружием ниндзя была цепь (кусари) либо тонкая, прочная веревка из женских волос (мусуби) с грузами в виде небольших гирек (или простых камней) на обоих концах. Обычно ее длина составляла около трех метров, что позволяло «достать» удаленного противника, захлестнуть ему ноги и повалить рывком на себя, опутать его руку с мечом, оглушить и даже тяжело ранить гирькой.

Вместо гирьки к одному из концов цепи (веревки) довольно часто прикрепляли серп. Такой вариант оружия назывался кусари-гама. Работа с серпом требовала очень точных, хорошо выверенных движений, зато остановить атаку умелого специалиста с серпом на цепи практически невозможно. Однако самым оригинальным оружием-орудием ниндзя являлся кёкэцу-сёгэ, кинжал с двумя лезвиями, из которых одно было прямое, а второе загнутое вниз наподобие клюва. Прикрепленный к цепи либо к веревке, кёкэцу-сёгэ не только успешно заменял серп, но и позволял делать многое другое. Так, загнутое лезвие помогало ловить меч противника и поворотом вокруг оси вырывать у него из рук. Двухлезвийный клинок успешно «работал» в качестве метательного ножа и как крюк для спешивания всадников.

Забросив его на стену, можно было влезать и спускаться по веревке, прикрепленной к рукояти. Раскручивая кёкэцу-сёгэ вокруг себя, им успешно возмещали отсутствие алебарды и рогатины. При переправе через бурные реки и горные пропасти веревку крепили к дереву или большому камню, а крюк закидывали на противоположный берег…

Кёкэцу-сёгэ (1), кагинава (2), кусари-гама (3), о-но-гама (4), мамуки-гама (5), манрики-кусари (6), тоби-кунаи (7), таби (8), ядзири (9), касугаи (10), тэцубиси (11), мидзу-гумо (12)

Дубинка, т. е. короткая палка из твердых пород дерева (у ниндзя длиной не более 60–70 см) во все времена служила естественным оружием для представителей низших классов общества. Часто ее заменял обыкновенный кол или сук.

Ниндзя довели искусство владения дубинкой (дзё-дзюцу) до уровня подлинной виртуозности. Основу работы с ней составляли тычковые удары по уязвимым местам тела. В случае необходимости их дополняли серии секущих ударов, наносившихся в сумасшедшем темпе по разнообразным траекториям. Естественно, что дубинку ниндзя тоже комбинировали с различными скрытыми приспособлениями.

Чаще всего они снабжали ее металлическим грузилом на короткой цепочке, посредством которого она мгновенно превращалась в кистень.

Любили они использовать косу и серп, как поодиночке, так и в паре друг с другом. В умелых руках эта «боевая двойка» действовала как страшный пропеллер, кромсая руки, ноги и тела врагов, независимо от их численности.

Серпы и косы были также очень удобны для защиты от собак, своры которых спускали вдогонку лазутчикам.

Обыкновенный нож тоже занимал видное место в арсенале ниндзя. А если ножа не было под рукой, ниндзя заменял его заостренной палочкой или плотницким гвоздем.

Одним из важнейших аспектов боевых действий ниндзя являлось поражение противника на расстоянии. В этой связи искусству стрельбы из лука, метания мелких предметов уделялось большое внимание. Лук ниндзя обычно делался разборным и небольшим (отсюда его название — «ханкю», что означает «половинный»), длиной между концами не более 40–50 см. Стрелы тоже были короткими и не отличались особой пробивной силой. Но она и не требовалась, так как наконечник всегда смазывался каким-нибудь сильным ядом мгновенного действия. Царапина на лице, на шее, на руке… и враг падал мертвым! Или горящий фитиль влетал внутрь дома и устраивал пожар.

Спасаясь от погони, ниндзя метал в преследователей металлические шипы (тэцубиси), звездочки (сякэн) или стрелки (сюрикэн). Оптимальное расстояние для броска не превышало 6–8 метров. Метание не отличалось снайперской точностью, хотя в кино пытаются доказать обратное.

Оно требовалось лишь для того, чтобы на несколько мгновений задержать врага либо отвлечь внимание. Разумеется, в цель метали и нож, и камень, и две короткие палочки, связанные крестом и заостренные со всех четырех концов.

Тут, в отличие от звездочек и шипов, меткость была необычайная.

Вообще, долго и много работая с различными видами холодного оружия, ниндзя постепенно усваивал некий универсальный принцип, благодаря которому мог в дальнейшем превращать в оружие все, что угодно. Достаточно перечислить хотя бы часть предметов, с помощью которых ночные воины были способны сражаться и побеждать: лопаты, грабли, вилы, багры, топоры, рыбацкие сети, весла, палочки для еды, коромысла, ведра и корзины, циновки, подковы и так далее, и тому подобное…

5. Искусство быть невидимым — это умение оставаться незамеченным, не вызывать подозрений или направлять мысли и действия врагов в ложном направлении. Данное искусство представляет собой комплекс пяти относительно самостоятельных дисциплин:

— Готон-но-дзюцу, или пять способов маскировки: подражание земле, подражание воде, подражание дереву, подражание огню, подражание металлу. Речь идет об имитации кочки или валуна, о закапывании в землю, об укрытии в зарослях травы или кустарника, а также на открытом пространстве (например, в снегу, в воде). Сюда также входят отвлекающие поджоги, взрывы ослепляющих гранат, дымовые завесы, создание ложных шумов и многое другое в том же духе;

— Тэнмон-дзюцу, или знание сути природных (точнее, атмосферных) явлений, умение использовать их в своих целях. Например, чем гуще туман, чем сильнее ветер или дождь, тем больше шансов, что все сидят под крышей и не высовывают нос на улицу. Для скрытного проникновения в стан врага лучше выбрать такую ночь, когда на небе сплошная темень. При организации поджога важно учесть направление и силу ветра, степень влажности воздуха, строений и растений, возможность дождя. Иными словами, надо уметь прогнозировать погоду по народным приметам, хорошо разбираться в растениях-барометрах, в проблемах слышимости и видимости и т. п.;

— Дзимон-дзюцу, или умение ориентироваться на местности и в населенных пунктах, правильно учитывать рельеф земли, особенности имеющихся на пути искусственных сооружений. Надо, в частности, с первого взгляда определять звуковые свойства различных фунтов и покрытий, степень их проходимости, вероятность устройства ловушек и всякого рода преград. Таким образом, это не просто топография, а нечто гораздо большее, нежели марш-броски в незнакомых районах с картой и компасом. Тем более, что у ниндзя не было ни того, ни другого;

— Интон-дзюцу, или умение незаметно преодолевать любые природные и искусственные преграды, не оставляя при этом следов (либо оставляя ложные следы, например, следы животных) и не создавая шума. В данный раздел входит очень много различных прикладных умений и навыков: скалолазание и лазание по всевозможным строениям, причем не только со специальным снаряжением, но и без него; лазание по деревьям, по канатам и по потолку; ныряние, плавание на воде и под водой; сбивание со следа собак; устройство подкопов и проломов; открывание любых замков и запоров; форсирование заболоченных участков и т. д.;

«Малое оружие» ниндзя: боевые перстни (1), напильники (2), спицы (3)

— Хэнсо-дзюцу, или понимание животных и людей.

Иными словами, это практическая психология и этология (наука о поведении животных). Тут надо выделить несколько аспектов. Во-первых, для специально подготовленного агента такие особенности, как походка, интонации голоса, лексика, мимика, манера одеваться и прочие «внешние данные» делают любого человека почти «прозрачным». А это, в свою очередь позволяет с высокой степенью точности прогнозировать его поведение и реакции. Ну, а знание повадок зверей дает возможность использовать их в своих интересах без особых затрат времени и сил. Чем стараться убить сторожевого пса, не лучше ли бросить ему сочную мозговую кость? Кроме того, очень важно уметь читать следы животных, различать их голоса.

Во-вторых, можно выдавать себя не за того, кто ты есть. Скажем, освоить определенные амплуа, своего рода роли безобидных персонажей (например, уличного торговца, бродячего монаха, батрака или пастуха). Или подражать голосам животных для подачи условных сигналов (например, крику совы, мяуканью кошки), для нагнетания атмосферы страха (общеизвестно, что лошади пугаются волчьего воя, а на людей он действует угнетающе). Еще проще — оставлять за собой следы специально подготовленными звериными лапами, копытами, когтями, зубами… Очень широкие возможности любому разведчику открывало (и открывает до сих пор) умение перевоплощаться в лиц противоположного пола, а также в сверхъестественные существа — в призраков, демонов, оборотней и тому подобную нечисть.

В-третьих, целесообразно использовать всевозможные трюки для создания иллюзий восприятия либо в расчете на суеверия. Имеет смысл перечислить некоторые такие трюки:

— «раздваивающийся ниндзя» (работа в паре двух человек с одинаковой внешностью и одинаково одетых, что создает иллюзию появления одного и того же человека одновременно в разных местах);

— «один во многих лицах» (когда один человек, быстро передвигаясь, переодеваясь, гримируясь, меняя голос и манеры, а также используя куклы, создает иллюзию действий целой группы людей);

— «невидимое присутствие» (передвижения, сопровождающиеся отвлекающими маневрами типа бросания камней, хруста веток, скрипа дверей, но без появления на глаза);

— «светящийся ниндзя» (использование одежды, пропитанной специальным составом, светящимся в темноте);

— «горящий ниндзя» (с помощью одежды, пропитанной огнеупорным составом, либо посредством пиротехнических эффектов;

— ниндзя создавал иллюзию своей неуязвимости для огня); продолжение боя со стрелой, пробившей грудь насквозь (на самом деле окровавленный наконечник, торчащий из спины и оперенный хвост в груди были бутафорией);

— подставка под удар меча искусственной «руки» с немедленной демонстрацией «отрубленной» конечности, «выросшей» волшебным образом;

— «огнедышащий ниндзя» (элементарный трюк, заключавшийся в выдувании изо рта горящей смеси) и многое, многое другое в том же духе.

6. Искусство шпионажа, диверсий, террора. Оно, как и предыдущее, условно подразделяется на пять более или менее самостоятельных видов деятельности:

— Искусство сбора и анализа разведывательной информации (тёхо-дзюцу). Например, умение вести наблюдение за передвижением войск, запоминать планировку укреплений, хранить в памяти содержание украдкой прочитанного документа, способность осуществлять экс пресс-допрос в полевых условиях (т. е. развязывать пленным язык с помощью пыток). Надо знать, как втираться в доверие нужным людям, как незаметно направлять разговор в желаемом направлении, как подслушивать и подглядывать, оставаясь незамеченным, и тому подобное;

— Методы тайнописи, использования шифров, условных знаков, сигналов, подделки документов, печатей, подписей, карт (Гисё-дзиин-но-дзюцу);

— Приемы ликвидации жертв и устройство диверсий (катакэси-но-дзюцу). Как незаметно для окружающих убить человека в толпе, на званом обеде, у него дома; как устроить поджог, взрыв, отравление, затопление, обвал или завал на дороге;

— Способы кражи документов, денег, драгоценностей, оружия (в том числе со взломом, с подделкой ключей), похищения людей, их транспортировки и укрывания;

— Умение планировать тайные операции, просчитывать все вероятные варианты развития ситуации (боряку-дзюцу). Сюда же входит использование так называемых «военных хитростей».

Разумеется, среди всех заданий, выполнявшихся ниндзя, наиболее эффектными были те, которые связаны с проникновением в охраняемые замки и крепости для уничтожения определенных лиц, совершения поджогов, отравления колодцев, распространения эпидемических заболеваний (например, с помощью чумных крыс). Однако основная масса их заданий носила чисто разведывательный характер, что было гораздо важнее. Ведь исход любой крупной военной операции всегда зависит от полноты и надежности сведений о силах противника, его планах, моральном духе, вооружении. Кроме того, умелая дезинформация вражеского руководства, распространение ложных слухов и паники, взятие важных заложников — все это тоже помогало (и помогает до сих пор) добиваться победы не числом, а умением.

* * *

«Каяку-дзюцу» — искусство применения огнестрельного оружия и взрывчатки — не входит в число основных, так как развилось достаточно поздно, во второй половине XVI века, притом далеко не во всех кланах ниндзя. Пистолеты, ружья, бомбарды, мортиры и пушки ниндзя, а также порох, взрывчатые вещества были кустарного изготовления. Чисто боевые возможности такого оружия оставались более низкими, чем у вооружения самураев, изготовленного на специальных предприятиях, либо доставленного из Европы или Китая.

Поэтому огнестрельное оружие и ручные гранаты (нагэ-тэппо) ниндзя чаще всего применяли не для поражения живой силы, а для прикрытия своего бегства либо для отвлечения внимания огнем, дымом, грохотом, свистом пуль, осколков, картечи. В наше время, напротив, без наличия целого арсенала огневых средств (типа бесшумных автоматических винтовок с лазерными и инфракрасными прицелами), радиоуправляемых мин, стрелковых и противотанковых гранатометов, ручных зенитных ракет, нечего даже надеяться на успех в диверсионно-террористических операциях.

Говоря о других умениях ниндзя, необходимо отмстить военно-полевую медицину. Уметь остановить кровотечение, наложить шину на сломанную конечность, преодолеть болевой шок, справиться с лихорадкой, залечить ожог, укус или ушиб, изготовить противоядие — все это надо было уметь делать любому из них. Однако в те времена необходимыми медицинскими знаниями и умениями обладали практически все люди, жившие в условиях дикой природы, в крестьянских и рыбацких селениях. Врачей-то ведь не было, каждый поневоле сам себе был лекарем. Или, лучше сказать, пока больного доставили бы к врачу, этот больной (раненый) мог десять раз умереть.

Среди дополнительных искусств ниндзя обычно называют еще верховую езду с элементами вольтижировки (ба-дзюцу), боевое плавание и ныряние (суйрэн-дзюцу), применение гигантских воздушных змеев и планирующих крыльев (ямидако-дзюцу), умение изготовлять своими руками различное снаряжение, инструменты, технические приспособления (нинки-дзюцу).

В этой связи надо сказать следующее. Всякий, кто хочет сегодня «быть как ниндзя», должен решить, что для него главное в этом увлечении: точное воспроизведение классических «дзюцу», или же комплексная тренировка во имя высших целей? Если он выберет первый вариант, то навсегда останется в рамках игры для «больших мальчиков», пусть увлекательной, пусть даже полезной для тела и психики. Кстати, надо признать, что подавляющее большинство теперешних «ниндзей» идут именно этим путем. Во втором случае совсем не обязательно подражать древним воинам, а лучше использовать современные средства. В самом деле, зачем ездить верхом, если есть мотоцикл, автомобиль, велосипед? Зачем парить на воздушном змее, когда существуют парапланы и мотодельтапланы? Зачем плыть в обнимку с кожаным мешком, не идущим ни в какое сравнение с моторным катером или с подводным электробуксировщиком?

Дух классического ниндзюцу требует от адептов образования и культуры на уровне самых высоких требований своего времени. Хорошо разбираться в прикладной физике и механике, химии и биологии, знать языки, свободно ориентироваться в мире техники (особенно бытовой и транспортной), уметь действовать в условиях современного города и современных средств коммуникации, использовать новейшее вооружение… Короче говоря, сегодня ниндзе надо знать и уметь столько, что человека, соответствующего всем запросам эпохи, можно смело назвать «ходячей энциклопедией практической жизни»! Данный факт полезно осознать тем дурачкам, которые убеждены, что стоит надеть черный комбинезон и мешок с прорезями для глаз, начать бегать ночью в лесу, и ты уже ниндзя…

И последнее. Ниндзюцу — тайное искусство. Поэтому всякий, кто гордо заявляет, что он — ниндзя и выставляет себя напоказ, может считаться только клоуном, исполняющим пародию, но никак не настоящим «воином тьмы». Это в спорте весь смысл тренировок заключается в том, чтобы стать чемпионом или рекордсменом и получить, благодаря этому, признание публики. Ниндзюцу совсем не спорт. По самой своей сути данное искусство требует анонимности.

Его практиковали ради выживания во враждебном окружении, ради достижения своих целей вопреки действиям врагов, но никак не ради славы. Наградой за любое достижение ниндзя, если становился известен его «автор», могла быть только смерть…

Кто становился ниндзя

С той поры, как заканчивалось формирование очередной школы ниндзюцу (очередной «рю»), обладателем ее секретов в дальнейшем мог стать тот, кто родился в семье члена клана. Посторонние туда никогда не допускались. В школу ниндзя нельзя было «поступить», в нее «принимали» по факту рождения.[2] Причем подготовка начиналась, как сказали бы сейчас, еще в младшем дошкольном возрасте.

Малышей учили плавать, смещать кости в суставах и удерживать равновесие на узкой поверхности. Все это имело глубокий смысл.

Даже в нынешние времена не так уж много взрослых людей умеет хорошо плавать. В эпоху средневековья и на Западе и на Востоке более 90 % взрослых людей плавать не умели. Поэтому тот, кто чувствовал себя уверенно в воде, имел значительное преимущество во многих ситуациях, например, уходя от погони (тем более, что ни аквалангов, ни моторных лодок тоже не существовало). Вся Япония покрыта сетью рек, ручьев, озер, прудов, она имеет изрезанную береговую линию. Так что умение плавать значило здесь необыкновенно много!

Типичная техника работы ниндзя с мечом

Подвижность костей в суставах, сохраненная тренировкой до взрослых лет, давала возможность высвобождаться из любых пут, из любых оков, протискиваться сквозь самые узкие лазы — лишь бы там пролезала голова. Чувство равновесия отрабатывалось сначала на узкой доске, лежавшей на пнях или камнях в полуметре от земли. Потом эту доску поднимали все выше и выше, все чаще заменяли канатом.