Помоги проекту - поделись книгой:
— Само собой. Другой у меня нет.
— Помните, к какому дому отвезли пассажира?
— Разумеется. А в чем, собственно, дело?
— Дело серьёзное, товарищ Лесняк. Убили того старшего лейтенанта, которого вы подвозили. Вот потому я и прошу вас поподробнее всё вспомнить: кто находился в «Вольво» и кто подъехал к ним на «Опеле Омега».
Таксист снова пожал плечами.
— Если бы знать… А так — мало ли кого встречаем на дорогах…
Показания Лесняка подтвердились: действительно, в ночь на тринадцатое ноября он возил болгарина к знакомой в Заречье.
Надо было искать черную «Вольво» и такой же «Опель Омега». Сколько этих иномарок развелось ныне в городе и области! А то, что убийца или убийцы имеют отношение к исчезновению летчика Кленова, вполне вероятно: та же машина, молодой чернявый мужчина за рулем «Вольво».
Поисками приметных иномарок занялись работники ГИБДД, а подполковника Семиженова вызвал начальник уголовного розыска.
— Похоже, не там мы ищем, — сказал с сожалением. — В тот день, когда ты беседовал с таксистом, он сбил девушку. Думаю, не случайно. Видно, занервничал, потерял над собой контроль.
— Я этого не заметил, — возразил Семиженов.
— Что-то тут нечисто, — стоял на своем полковник, пропустив слова подчиненного мимо ушей. — Либо он как-то связан с убийцами, либо сказал не всё…
Снова пришлось ехать в таксомоторный парк. Но разговор с Лесняком еще раз убедил Семиженова, что к делу об убийстве старшего лейтенанта Гришина он не причастен.
А на второй день сотрудники ГИБДД нашли на дороге и сожженную «Вольво». Судмедэксперты обнаружили следы крови в багажнике и установили, что она идентична крови Гришина. Выяснилось, что иномарка принадлежит Артурову Андрею Петровичу, бывшему охраннику фирмы Лебединского.
Разговаривать с Лебединским на эту тему было бессмысленно: такая важная персона вряд ли знает всех своих подчиненных, тем более что службой охраны и безопасности ведает у него такой опытный и доверенный ему человек, как Дубосеков. К нему и отправился Семиженов.
Бывшего майора КГБ, уволенного за неблагонадежность, как сторонника Крючкова, визит работника уголовного розыска не удивил и не обрадовал. Не спрашивая, что привело к нему подполковника, тот сразу предупредил:
— Через десять минут я уезжаю, так что давайте без предисловий.
Своей категоричностью начальник службы безопасности давал понять, что он здесь кое-что значит и его голыми руками не возьмёшь.
— Хорошо, — согласился подполковник, — я ненадолго вас задержу. Скажите, у вас работает Артуров Андрей Петрович?
Лицо Дубосекова скривилось, как от зубной боли.
— Работал, — уточнил он. — Я уволил его две недели назад.
— Серьёзная причина?
Дубосеков не спешил с ответом.
— Вопрос довольно деликатный. Считайте, из-за личной антипатии.
— Но он у вас проработал более года. Бывший десантник, коллеги отзываются о нем неплохо.
Дубосеков почесал затылок.
— Видите ли, говорят, чтобы человека узнать, надо пуд соли вместе с ним съесть. Собственно, у меня особых претензий к Артурову не было: хорошо подготовлен физически, исполнительный, не глупый. Но молод ещё, зелен. А что губит современную молодежь? — И сам же ответил: — Жадность, стремление быстро разбогатеть. Дошли до меня некоторые нехорошие слухи об Андрее. Но конкретных фактов у меня нет, поэтому обнародовать их не могу.
— Понятно. А где сейчас трудится Артуров?
— Понятия не имею, — развёл руками Дубосеков.
Коротко и ясно, без каких-либо умозаключений. И Семиженову ничего не оставалось, как удалиться восвояси.
Хозяйка квартиры, у которой снимал комнату Артуров, сказала, что квартирант более недели назад уехал в командировку; когда вернется, он не говорил. Куда уехал, она тоже не знает.
А убийство Гришина произошло менее недели назад. Выходит, Артуров не причастен к преступлению? Хотя как сказать. Он мог перебраться к любовнице, к другу или ещё к кому-нибудь…
— Скажите, а где его машина? — поинтересовался Семиженов.
— О, с его машиной целая история, — невесело усмехнулась старушка. — Сам Андрюша рассказывал с улыбкой. У девицы своей в гостях был. День рождения её отмечали. Гости были, выпивали, разумеется. А ехать под хмельком, говорит, ныне очень накладно — гаишники свирепствуют, сотней баксов не отделаешься. Попросился переночевать у девушки. Та не возражала, но предупредила: район у них неспокойный, машины угоняют. «Мою не угонят, — заверил её Андрюша. — Тройная сигнализация, и под окном стоит». Похвастался, а только в постель легли, как загудел двигатель. Андрюша кинулся к окну и только свет фонарей своей кормилицы, как он машину называл, увидел. С тем и конец.
— А в милицию он заявлял?
— Нет. Сказал, что бесполезно и что он сам найдёт угонщиков.
Странно, подумал Семиженов, почему у охранника такое предвзятое отношение к милиции. Скорее всего его иномарку действительно угнали — сам Артуров сжёг бы её раньше. А воры хотели продать. Потом обнаружили, что сотрудники ГИБДД тщательно осматривают все чёрные «Вольво»… Возможно, Артуров специально подстроил, чтобы угнали его иномарку, — направить милицию на ложный след… Как бы там ни было, а надо искать этого веселого Андрюшу и его сообщника — владельца «Опеля Омега».
— А где его девушка живет, не знаете? — спросил Семиженов.
— Если б она одна у него была, — засмеялась старуха. — Ныне нравы не те, что были в наше время…
Полковник Токарев, выслушав доводы Семиженова, неодобрительно покачал головой.
— Пусть угонщиками занимаются другие, твоё дело — убийство Рыбина и исчезновение Кленова. Сосредоточь внимание и силы на этом направлении.
— Я уверен, что эти два дела непосредственно связаны друг с другом, — стоял на своем Семиженов. — Найдем хозяев иномарок — найдем и главных преступников.
— Упрямый ты человек, Федор Иванович, — раздраженно заметил полковник. — С меня требу ют конкретных результатов по розыску опасных преступников, а ты зациклился на воришках. Понимать надо! — И грозно пристукнул ладонью по столу: — Неделя тебе сроку, и хоть из-под земли раскопай этого Артурова. Разослал ориентировку на него?
— Сразу, как только раздобыл фото.
— Вот и действуй. Держи связь с Михайленко из ФСБ, он тоже занимается им…
Но только к концу недели Семиженов получил сведения о водителе черного «Опеля-Омега», проживающем в Заречье и, по всем данным, занимающемся угоном машин: Антон Алексеевич Мартыщенко, тридцатипятилетний мужчина, уже отсидел три года за воровство, пробавляется теперь временными заработками у бизнесменов то подсобным рабочим, то перевозчиком товаров. Нигде долго не задерживается, хотя как-то сумел приобрести не новую, но вполне приличную иномарку.
Вместе с инспектором ГИБДД капитаном Семеновым Семиженов отправился в Заречье. Заехали к участковому милиционеру Калганову и захватили его с собой. Старший лейтенант пополнил данные о Мартыщенко: последнее время занимается скупкой и перепродажей вещей, в том числе и машин. Раньше это называлось спекуляцией, теперь — коммерцией. Имеется у него друган Кондрат Подбивайло, перебравшийся из самостийной Украины два года назад в Волжанск и женившийся на студентке мединститута. Мартыщенко и Подбивайло частенько встречаются, вояжируют по городам и весям со своими товарами…
Дом у Мартыщенко оказался добротным, кирпичным, покрытым металлочерепицей и обнесенным высоким забором. Милиционеры еле нашли в калитке кнопку звонка. На сигнал вышла молодая, чуть выше среднего роста женщина, крепко скроенная, симпатичная, уверенная в себе.
Офицеры поздоровались и спросили, дома ли Антон Алексеевич.
— Дома, дома, — кокетливо певучим голосом ответила женщина, но в глазах, беглым взглядом окинувших милицейскую форму, мелькнула настороженность, не укрывшаяся от Семиженова. — Проходите, он в гараже. — И громко позвала: — Антон!
Однако из гаража, расположенного слева у забора, тоже кирпичного, добротного, никто не откликнулся: муж то ли не слышал, то ли не спешил встречать незваных гостей.
— Ничего, сами подойдём, — сказал Семиженов и твердым шагом направился к гаражу.
Хозяина нашли в яме под машиной, хотя одет он был совсем не для ремонтных работ — в кожаной куртке, в наглаженных брюках. Хорошо упитанный, толстошеий, с выправкой профессионального боксера. И лицо квадратное, с выступающими крупными скулами, подчеркивающими суровую натуру. Глубоко посаженные карие глаза нервно поблескивают — напряжён, обеспокоен.
Мартыщенко лишь беглым взглядом окинул пришедших и стал усердно отряхивать свою кожаную куртку и брюки. Наконец взял себя в руки и спросил с вымученной ухмылкой:
— Чем обязан такой представительной компании в моём доме?
— Да вот два дня назад в вашем районе какой-то лихач на «Опеле Омега» сбил девушку, — тут же сочинил Семиженов. — А такая иномарка в Заречье только у вас.
— Чушь! — повеселел Мартыщенко. — Два дня назад я в Пензе находился, у меня свидетели есть.
— Возможно, — согласно кивнул Семиженов. — И всё-таки разрешите осмотреть вашу машину.
— Пожалуйста.
Капитан Семенов занялся внешним осмотром, старший лейтенант Калганов полез в салон. Подполковник Семиженов водил взглядом по гаражу, сосредоточенно думая, какой деликатный предлог найти, чтобы зайти в дом и осмотреть обувку.
В гараже, как у прилежного хозяина, порядок: на одной стене стеллаж с инструментом, на другой — с запасными частями. На верстаке небольшой токарный станок, в углу наковальня, тиски. Под верстаком… Семиженов чуть не вскрикнул от радости — тёмно-коричневые туфли. И тут же отвел взгляд, чтобы не насторожить Мартыщенко. Снова пришлось сочинять байку, чтобы отвлечь внимание хозяина.
— А ну-ка, откройте капот, — попросил он.
— Пожалуйста, — выполнил просьбу Мартыщенко.
Семиженов внимательно осмотрел выбитые номера кузова, затем двигателя. И сказал будто сам себе вслух:
— А номера-то, кажется, перебитые.
— Чего?! — возмутился Мартыщенко. — С чего вы взяли?
— Николай Иванович, — позвал подполковник Семенова, — посмотри-ка на номера, по-моему, перебитые.
Капитан и хозяин машины склонились под капотом. В это время Семиженов поднял туфли. Так и есть — на коже тонкие вдавленные следы от проволоки. Подполковник сунул туфли в кейс. Но Мартыщенко был настороже, следил за всеми и увидел мелькнувшую в ухоронке обувку.
— Зачем тебе гады мои понадобились? — спросил раздражённо. — И если шмон решили навести, предъявите ордер на обыск.
— Предъявим. — Семиженов, видя, что Мартыщенко потянулся рукой к карману куртки, где, возможно, находился пистолет, быстро подошёл к нему вплотную. — Ответь лучше вот на такой вопрос: где ты был в ночь на тринадцатое ноября?
— У любовницы, — насмешливо, с вызовом ответил Мартыщенко и сделал шаг назад. — По Уголовному кодексу не положено?
— Уголовный кодекс тут ни при чём. — Семиженов тоже перешел на веселый лад. — А вот по семейному… От такой молодой, красивой жены, — и тоже шагнул вперед. Капитан Семёнов заметил маневр вора и подполковника, отошёл от машины, перекрывая отступление Мартыщенко. — И случайно любовница у тебя не мужского пола? По имени Кондрат?
— Это моё дело, женщин или мужчин в любовницы выбирать! А ты положь обувку на место, — прикрикнул он на подполковника. — И пока нет ордера на обыск, убирайтесь отсюда!
— А чего это ты так разволновался? — перешел на «ты» и Семиженов. — Если не сбивал девушку, значит, и отпечатки туфель там не твои. Проверим и вернём.
Но Мартыщенко уже догадался, какие отпечатки заинтересовали подполковника, и решил не сдаваться.
— Я сказал, что в тот день был в Пензе. Положите, что взяли, на место и убирайтесь.
Подполковник подумал.
— Ну что ж… Коль ты догадался, почему мы заинтересовались твоей обувкой, и хочешь, чтобы мы её вернули, придется проехать с нами.
— Ещё чего не хватало! Убирайтесь! — и Мартыщенко выхватил пистолет. Но выстрелить не успел: стоявший сзади Семёнов ударил его рукояткой пистолета по голове, а Семиженов заломил назад руки и защелкнул наручники.
В этот же день арестовали и Подбивайло. Запирались они недолго, рассказали все, как было. Заказ на «Вольво» бандиты получили от знакомого торговца из Пензы. Мартыщенко присмотрел, что в Заречье частенько наведывается к девице молодой парень на такой иномарке. В ночь на тринадцатое ноября и «увели» её.
За руль «Вольво» сел Мартыщенко, он лучше ориентировался на дорогах и уже управлял иномаркой. На въезде в Волжанск, где располагался пост ГИБДД, Мартыщенко, боясь, что могут остановить для проверки документов, решил его объехать и свернул на объездную дорогу, запамятовав в волнении, что она с односторонним движением. Старший лейтенант Гришин увидел иномарку, мчавшуюся по встречной полосе.
И тут произошло то, чего Мартыщенко не ожидал. Гришин узнал его, покачал головой и сказал с укоризной:
— Ну вот, опять мы встретились. Прошлый раз ты на красный свет проскочил, теперь вот на встречную полосу выехал. Что с тобой делать?
— Прости, старший лейтенант, виноват. Спешил. Оштрафуй. — И полез было в карман за деньгами.
— Подожди ты со штрафом, — осерчал гаишник и сел к водителю в машину. — Давай документы.
Мартыщенко занервничал, стал канючить:
— Да отпусти, начальник. Я очень тороплюсь. Возьми любой штраф и отпусти.
Вот эта фраза: «Возьми любой штраф» и насторожила Гришина. Только теперь он обратил внимание, что Мартыщенко сидит не в «Опеле Омега», а в «Вольво».
— О-о! Так тебя с покупкой. И давно ты приобрёл?
— Да… недавно, — замялся угонщик. — Ещё и документы не оформил. Решил опробовать.
— А доверенность?
— Не взял… Думаю, зачем.
— Ну ты даешь. Придется со мной в ГИБДД проехать.
В это время как раз подъехал и Подбивайло. Поняв, в чем дело, сообщник долго раздумывать не стал, выстрелил старшему лейтенанту в голову…
Начальник уголовного розыска оказался прав: Мартыщенко и Подбивайло к похищению Кленова и убийству Рыбина отношения не имели. Зато вывели Семиженова на след главного подозреваемого, которого искал подполковник, — Артурова. Девица, у которой он ночевал в ночь угона его машины, сообщила, что два дня назад Андрей звонил откуда-то издалека. Спрашивал, как она поживает, и обещал вскорости нагрянуть. Откуда он звонил, не сказал. Семиженов установил — из Самары. Еще Алена, как звали пассию Артурова, рассказала о друге Андрея, Константине, дала портретное описание обоих. Фамилию и где проживает Константин, не знает.
Возможно, главные подозреваемые находились и не в Самаре. Но теперь было кого искать…
Вернувшись в Волжанск, Михайленко дал указание подчиненным выяснить у местных жителей все о попутчиках Желкашинова супругах Каширских, которые ехали в Санкт-Петербург навестить родственников, и о старике Ниретине, возвращавшемся в город на Неве от сына. Транспортная милиция разыскивала молодого мужчину, заходившего в купе за стаканом.
Работа кропотливая и длительная: найти всех пассажиров вагона, в котором ехал Желкашинов, опросить, сверить, сличить… Но именно тот молодой человек, вероятнее всего, подсыпал отраву в пиво: проводница уверяла, что стаканов у нее на всех хватало и не было никакого резона идти просить у соседей.
Кто он, тот молодой человек?.. К сожалению, проводница не запомнила ни одного пассажира: «Их столько приходится видеть каждый рейс, что все они кажутся на одно лицо…»
Поделиться книгой: