Гори, наш костёр!

Вася обрадовался: хорошо, что такой замечательный мальчик не только поедет с ними в одном автобусе, но и будет помогать их вожатой. «Наверно, очень довольна, — подумал он, не без ехидства поглядывая на Таню. — Куда ей, такой малявке, одной справиться!»

Однако Таня, уже в который раз отмахиваясь от прядки волос, спокойно ответила:

— Передай Вадиму Николаевичу спасибо и скажи ему, что я сама управлюсь. Мне помощников не надо!

И, отвернувшись от мальчика с удочками, она снова принялась усаживать в голубой автобус остальных ребятишек.

«Вот ведь какая! — теперь уже со злостью думал Вася. Вот ведь как распоряжается…»

Ему было ужасно обидно, что мальчик не поедет с ними и сейчас уйдёт.

Но мальчик не уходил. Немного постояв, он снова обратился к Тане, только теперь уже совсем другим голосом:

— Разреши мне всё-таки ехать в вашем автобусе. У нас мест не осталось…

— Ну, если ты без места, другое дело! Тогда поезжай, — согласилась Таня и показала мальчику, где ему сесть. — А ты тут садись, — сказала она Васе, когда тот наконец тоже оказался в автобусе.

— Не хочу тут, — замотал головой Васька. — Хочу у окошка.

— Тебя Васей, кажется, звать? — спросила вожатая, внимательно разглядывая Ваську, его упрямые вихры и заносчиво вздёрнутый нос, на котором сквозь загар пробивались веснушки.

— Ну Васей, ну и что? — нахмурясь, ответил Васька.

— Так вот что, Вася, — спокойно проговорила Таня. — Давай условимся: своё «хочу» ты оставь здесь, маме и папе, а в лагере ты будешь делать, как тебе скажут. Понял?

А Грише как раз досталось место возле окошка. Он скорее высунулся и стал искать глазами своих родителей. Они оба подошли к автобусу.

— Ну как, Гриша, сидишь? — спросил папа.

— Сижу, — грустно ответил Гриша и тяжело вздохнул.

— Ты не скучай, Гришенька, — сказала мама. — Как будет можно, мы сразу приедем. В первый же родительский день…

Когда все расселись по местам, в автобус вошёл высокий человек. Пионерского галстука у него не было, зато на красной нарукавной повязке было написано: «Начальник лагеря».

— Как у тебя? — спросил он Таню, окидывая взглядом сидящих ребятишек.

— Всё в порядке. Вадим Николаевич, — ответила Таня.

— Даю сигнал к отъезду!

Тут автобусы один за другим стали трогаться с места, а самый передний громко загудел: «Посторонитесь, товарищи-граждане, дайте нам дорогу!»

И сразу все, кто провожал детей, замахали им, закричали:

— До свиданья! Всего хорошего! Отдыхайте! Поправляйтесь!..

И Гриша стал было махать маме и папе. Но глаза у него вдруг так защипало, так защипало, что он поскорее отвернулся от окна, чтобы не заплакать.

А Вася слышал, как кричали ему и отец и мать: «Вася, Васёк, где ты? Покажись, сынок!» Но Вася даже не приподнялся со своего места. Он сидел, упрямо надув губы и пришёптывая: «Вот не буду её слушаться!.. Вот не буду, и неё! Пусть делает что хочет… Малявка!»

Автобусы выехали за ворота, и всё осталось позади — и заводской клуб с его белыми колоннами и широким крыльцом, и двор с пёстрыми клумбами анютиных глазок и маргариток, и все, кто был на этом дворе.

Автобусы мчались по гладкому и прямому, как линейка, шоссе.

Новое знакомство

Однако место, которое вожатая велела занять Васе, было не таким уж плохим: рядом с ним оказался мальчик с удочками.

Конечно, Вася ни за что не решился бы завести разговор с таким взрослым мальчиком. Тот сам заговорил с Васей.

— Нам ещё долго ехать, — сказал мальчик, поглядывая неопределённо не то на Васю, не то в окно. — Часа два, а то и больше… Потом дорога лесом пойдёт.

На всякий случай Васька промолчал. Нет, он и представить себе не мог, чтобы такой большой мальчик, к тому же и пионер, да ещё с такими великолепными удочками, заговорит с ним. Должно быть, он с кем-нибудь другим.

Но мальчик, теперь уже совершенно точно обратившись к Ваське, сказал:

— Ты первый раз едешь в лагерь?

Никаких сомнений у Васи не осталось — мальчик решил с ним познакомиться.

И Вася ответил голосом, не похожим на свой, робко и тихо:

— Первый…

— А я вот третий! — сказал мальчик и тут же похвалился: — Теперь я уж буду помощником вожатого в своём отряде.

Вася совсем оробел от почтения: подумать только — помощник вожатого!

А мальчик, многозначительно прищёлкнув языком, продолжал:

— Увидишь, какой у нас лагерь! И речка есть, и лес… Вот увидишь, какая там у нас красотища! — Потом он спросил Васю: — А звать тебя как?

Вася назвался.

— А меня Лёшей, — сказал мальчик и опять спросил: — А почему у тебя нет звёздочки?

— Какой звёздочки? — не понял Вася.

— Как — какой? Да октябрятской! Ты разве не октябрёнок?

Вася с сожалением, с великим сожалением должен был признаться, что он ещё не октябрёнок и в школе он тоже ещё не учится.

— Ничего, — успокоил его Лёша, — будешь учиться, будешь октябрёнком!

— Обязательно буду! — воскликнул Вася.

— Может, тебя и в лагере примут в октябрята, если ты парень стоящий. Иногда и в лагере принимают…

У Васьки загорелись глаза: вот бы здорово!

Немного осмелев, он теперь сам спросил у мальчика:

— Вы там будете рыбу ловить? — и осторожно, одним лишь пальцем, коснулся лакированного удилища.

— Конечно, буду! У нас есть такие места, даже шереспёры берут, — ответил мальчик и прибавил: — Я ведь инструктор по рыбной ловле. А ты любишь рыбу удить?

— Ещё как люблю! — вскричал Васька. — Я больше всего люблю рыбу ловить, — закричал он ещё громче, боясь, что новый знакомый из-за шума в автобусе его не услышит. — Можно я буду с вами рыбу ловить?

Тот кивнул. А Васька, теперь уже окончательно расхрабрившись, ещё раз потрогал Лёшины удочки, но не одним пальцем, а как следует, всей рукой…

Тортила

Грише, который сидел позади Васьки и прислушивался к этому разговору, вдруг стало очень обидно. Да что ж это такое, в самом деле! Вот уж сколько времени они едут в автобусе, а Вася на него никакого внимания. Занялся разговором с совсем чужим мальчиком, а с ним, с Гришей, будто бы и вовсе незнаком!

Гриша решил напомнить о себе. Он тронул Васю за плечо:

— Вась, а Вася…

Вася еле посмотрел на него:

— Ну, чего тебе?

— А помнишь, мы с тобой тоже рыбу ловили?

Вася быстро повернулся к Грише.

— Когда? — спросил он, весь просияв.

— А ещё тогда, помнишь? В пруду. Таких маленьких, чёрненьких… Помнишь, руками ловили?

Васино лицо потускнело. В глазах появилась насмешка.

— Эх, ты! — почти с презрением проговорил он. — Да это же головастики были…

Но Гриша не сдавался:

— Ну и пусть головастики. А как они шибко плавали!

— Это не считается, — сказал Вася и нахмурился. — Разве головастики — рыба? Это же лягушки. И нечего тебе хвастаться…

— Я вовсе не хвастаюсь, — обиделся Гриша и стал смотреть в автобусное окошко.

Сперва лес виднелся очень далеко. Но с каждой минутой они приближались к нему, и теперь уже ясно было видно, какие высокие сосны растут в этом лесу. Гриша подумал: наверно, там есть и грибы и ягоды. А может быть, даже водятся волки или медведи?

Вдруг мальчик с круглой корзинкой, который сидел рядом с Гришей и которого звали Игорёк, подёргал Гришу за рукав и спросил:

— Хочешь поглядеть Тортилу?

Гриша неохотно отвёл глаза от окошка.

— Какую Тортилу? — спросил он.

— А мою черепаху, — весёлым голоском повторил Игорёк. — Хочешь посмотреть?

— Хочу, — сказал Гриша.

Игорёк приподнял у корзинки крышку, и Гриша, заглянув внутрь, увидел на дне её что-то похожее на небольшую костяную миску, перевёрнутую донышком вверх.

— Она настоящая? — усомнился он.

— Ещё какая настоящая! — воскликнул Игорёк и тоненьким голоском позвал: — Тортила, Тортила, покажи головку!

И Гриша увидел, как из-под круглого костяного панциря, похожего на перевёрнутую миску, вытянулась узкая серая головка, и блестящие бусинки глаз внимательно, как показалось Грише, посмотрели прямо ему в глаза.

— Какая… — с удивлением пробормотал Гриша.

— Она очень умная! — принялся хвалить свою черепаху Игорёк. — Вот погляди… — И он снова скомандовал: — Тортила, Тортила, спрячь головку!

И черепаха немедленно убрала под панцирь свою змеиную головку.

— Смотри ты!.. — ещё больше удивился Гриша. — А почему её звать Тортилой?

— А как в «Золотом ключике»! — принялся объяснять Игорёк. — Тебе мама читала сказку про Буратино?

— Читала, — сказал Гриша и сразу вспомнил, что в книжке «Золотой ключик», которую ему действительно читала мама, есть черепаха Тортила.

Теперь Грише было всё равно, что Вася, забыв про него, ведёт разговоры с чужим мальчиком. Ну и пусть! Ещё неизвестно, что лучше — их рыба шереспёр, которую то ли поймают, то ли нет, или вот такая умная черепаха, по имени Тортила, которую Игорёк везёт в лагерь!

Приехали

Один за другим пять автобусов свернули с шоссе на узкую дорогу, которая шла лесом. Ещё недавно этот лес казался чуть ли не у самого края неба. А сейчас он был тут, рядом, вокруг них. Они ехали прямо под соснами. Коричневые стволы со всех сторон обступали дорогу, сомкнув над ней мохнатые кроны. Солнечные блики, будто золотистые капли, лежали где прямо на асфальте дороги, где на опавшей сухой хвое между соснами.

Вдруг лес расступился. Словно зелёный занавес раздвинулся на обе стороны. Автобусы выехали на опушку, и все увидели белые ворота, украшенные красными флажками и гирляндами из ёлок.