Погоня за тенью

— Молодой человек, перестаньте калечить моих людей, они на службе, — вкрадчиво произнес бывший зельевар, пытаясь опустить руку в карман плаща.

— Руки вынь! Немедленно! — истошно заорал Гарри, тыча палочкой чуть ли не в лицо Снейку.

— Хорошо, только не нервничайте. Так ведь и глаз выколоть можно, осторожнее с этой… указкой! — насмешливо сказал псевдоСнейп, подняв руки и демонстрируя взбешенному Поттеру пустые ладони.

— А теперь прощайся с жизнью, — Гарри отступил на несколько шагов для лучшего размаха.

— Сектумсемпра!

Брызнула кровь.

Эпилог

Гарри почувствовал толчок в грудь и внезапную острую боль, как будто ужалила оса. Не обращая внимания на подлое насекомое, он попятился назад и во все глаза уставился на Снейпа, в предвкушении ожидая увидеть, как из рассеченного горла фонтаном польется кровь, и предатель замертво упадет к его ногам, прямо в красную пыль.

Вторая, неизвестно откуда прилетевшая оса, видимо подружка первой, больно впилась прямо в лоб. Жутко зачесался шрам. Гарри хотел поднять руку, чтобы прихлопнуть тварь, но конечности как будто отнялись. Стоящий перед ним Снейп потерял свои очертания, как боггарт, собирающийся менять форму и Гарри вдруг испугался — а вдруг это и правда не Снейп, и сейчас он превратится в дементора! Надо срочно вызвать Патронуса!

— Э…кс…пе… — слова приходилось буквально выталкивать из горла, язык не слушался, рука с зажатой в ней палочкой налилась свинцом.

Изо всех сил пытаясь выписать необходимую петлю и зигзаг, Гарри запнулся о камень и упал навзничь. Он лихорадочно искал взглядом поверженного Снейпа в луже собственной крови, но вместо него было только бескрайнее голубое небо со слепящим солнечным диском, который стремительно сужался до булавочной головки, а потом вдруг взорвался, разбрасывая во все стороны красные капли…

Зеленые глаза закатились, одно стеклышко из безобразных круглых железных очков выпало, сердце по инерции стукнуло еще несколько раз, выталкивая кровь из аккуратных круглых ран, и нехотя остановилось… Палочка выпала из ослабевшей ладони и покатилась по дорожке. Слетевшую мантию подхватил неожиданно поднявшийся ветерок, и понес к ближайшему кактусу, в колючках которого она и застряла, трепыхаясь серебристой тряпкой…

* * *

— Можно, мистер Снейк? Тут прислали досье на этого парня.

— Да, заходите, лейтенант Броуди. Что удалось выяснить?

— Знаете, я просто поражаюсь, что за времена нынче пошли, мистер Снейк. Ведь это, как я выяснил, уже четвертое покушение на вашу персону. Слава богу, что предыдущие трое горе-террористов были вовремя перехвачены охраной, и даже не успели подойти на сто метров к вам. А этому удалось буквально лицом к лицу с вами встать — удивительно! Готовился он, что ли, специально! И ведь оружия при нем не было — и таким изуверским способом пытаться прикончить человека! — пожилой начальник охраны покачал головой. — В сержанта Смита этот балбес кислотой, видать, плеснул. Половина лица обожжена, придется пластику делать парню, и руки тоже пострадали. Не понимаю я этих фанатиков!

Все бегают, Гарри Поттера изображают. Мы в свое время в Бэтменов и в Звездные войны играли, мечи световые мастерили с лампочками на батарейках, пистолеты и ружья, все как положено нормальным героям, а эти… С палочками носятся, да с метлами, как дворники. Удивляюсь я на нынешнее поколение. Несерьезно вроде бы все это, выдумки и фантазии, а посмотрите, до чего у них психические расстройства на почве этой сказки доходят — на таких людей, как вы, пытаются покушаться. Видимо, родители совсем не смотрят, чем их детки увлекаются.

— Так что там с досье этого неудавшегося убийцы? — прервал не в меру разговорившегося подчиненного Снейк.

— А, да. Прошу прощения, сэр. В общем, мы сделали запрос британским властям.

Некто Гарри Джеймс Поттер, 1980 года рождения, безработный, последние пару лет много путешествовал, весь паспорт в заграничных штампах, несколько раз побывал в полиции за мелкие хулиганства, кажется, буянил и ломал в снимаемых квартирах мебель, как показывают хозяйки. Все возмещал материально и морально. Скорее всего, родительское наследство проедал. При нем не обнаружено никакого оружия, кроме этой… волшебной палочки, — начальник охраны скептически закатил глаза к потолку, — но нашим снайперам некогда разбираться, что там, да как. Им отдан прямой приказ стрелять в любого постороннего, кто приблизится к высшему руководству концерна ближе, чем на тридцать метров. А учитывая, что этот парень стоял перед вами на расстоянии трех шагов, да еще и угрожал чем-то, зажатым в руке, размахивая этим перед вашим носом — сомнений у наших ребят даже не возникало. Любая потенциальная угроза должна быть устранена. К тому же, обслуживающему низшему персоналу категорически запрещено пересекать установленную зеленую линию.

Я до сих пор не могу понять, как он умудрился подобраться к вам так близко. Счастье еще, что его вовремя засекли и сразу же подняли тревогу. Иначе ведь, сами знаете, мало-мальски опытный убийца может и зубочисткой убить, не то что деревянной указкой! Мы по любому рисковать вашей жизнью не могли. Правила для всех едины, а пацан эти правила нарушил! Хотя прекрасно о них был осведомлен!

Кстати, выяснили еще, что родителей у него нет, а тетя, которой мы позвонили, сообщила, что приехать за телом в Америку она не может и не собирается, парень давно совершеннолетний и с нею не общался, как я понял. Попросила, чтобы похоронили тут.

Мы съездили в городок, нашли, где он снимал комнату. Хозяйка в шоке — ее любимый комод — весь изрублен в щепки. Такое ощущение, что этот Гарри Поттер лежал на кровати и ножи метал в него. Вот ведь больной кретин. Денег девать некуда.

Конфисковали его вещи. Там всякая ерунда, ничего серьезного. Книжонка какая-то ветхая, похоже, старинная, да игрушки по Гарри Поттеру. Я знаю, потому что у меня внучка увлеклась, мать ей покупает эти… палочки волшебные, да мячики с крыльями.

Ну, вроде все. Больше ничего важного и примечательного нет. Обыкновенный мальчишка, шизофреник, очевидно, с психическими расстройствами. Даже шрам на лбу вытатуировал! Начитался глупых книжек и побежал мстить. И чего они все к вам цепляются…

Владелец концерна сидел, сложив руки на груди и уставившись в одну точку, слушая монотонный доклад разговорчивого подчиненного.

— Спасибо, Броуди, вы хорошо потрудились. Вы свободны. Можете идти, я сам разберусь с вещами…

— Хорошо, мистер Снейк. Да, кстати, можно мне его палочку забрать? Как сувенир для внучки?

— К сожалению, нет. Это будет приобщено к уликам. Я бы с удовольствием… но…

— Да ничего страшного! Я просто так спросил. Вдруг эта безделушка не важна, все же это не оружие, не нож… До свидания, сэр.

— Всего доброго, лейтенант Броуди. Передавайте привет вашей семье.

— Да, мистер Снейк. Спасибо, сэр.

* * *

Савериус дождался, пока за начальником охраны закроется массивная резная дубовая дверь, невербально снял Щиты и только потом взял тонкими пальцами палочку, лежавшую в картонной коробке вместе с вещами убитого юноши, и легко взмахнул ею. По кабинету пронесся резкий порыв ветра, со стола полетели все бумаги, упала массивная керамическая ваза с цветами. Снейк усмехнулся и, выдвинув самый нижний ящик стола, достал длинную черную бархатную коробку. Он бережно положил туда остролистовую палочку с пером феникса, и запер ее во встроенный в стену массивный сейф.

Потом, устало потирая двумя пальцами переносицу, подошел к окну.

Недалеко от забора в колючках трепыхалась на ветру легкая серебристая ткань.

— Акцио, мантия-невидимка!

Эпилог альтернативный

Автор не планировал писать оптимистичного эпилога в силу своего жестокого характера)), но по просьбе наших друзей-переводчиков фика «Desiderium Intimum» дописал как смог…

* * *

Боль опять вонзилась раскаленной иглой прямо в висок, и казалось, пыталась выжечь глаза. Гарри застонал и схватился за голову. Когда белая слепящая пелена рассеялась, он увидел, как проходящий мимо в сопровождении двух телохранителей Савериус Снейк бросил на него короткий острый взгляд. Левая щека, гладко выбритая, судорожно дернулась, и мужчина тут же отвернулся, сунув левую руку в карман черного длинного плаща.

Поттер внутренне запаниковал, испугавшись, что Снейп его узнал и сейчас же отдаст приказ охранникам выставить его за пределы фабрики, и он не сможет завершить свое праведное дело, и уже собрался действовать по разработанному плану, как услышал в голове ненавистный голос.

«Поттер, не смейте предпринимать необдуманных действий. Я прекрасно знаю, зачем вы сюда явились и чего хотите — так вот, предупреждаю, у вас ничего не выйдет! Как только вы приблизитесь ко мне хоть на пять метров — вас тут же снимут снайперы на крышах. У них прямой приказ — стрелять, не раздумывая, на поражение, в любого незнакомого человека, приблизившегося к высшему руководству. Поэтому, сейчас вы выйдете на дорожку и проследуете за мной, в мой кабинет. И не пытайтесь спрятаться под своей фирменной мантией — я смогу вас обнаружить в пять секунд. К примеру, облить чернилами — и вот вы у всех на виду. А сейчас берите в руки горшок с цветами и за мной. Не дергайтесь, еще раз предупреждаю — вы на прицеле и у меня и у моих людей. Не стоит недооценивать слизеринца, Поттер!» — насмешливо закончил зельевар.

Он резко развернулся и спокойно пошел дальше, бросив несколько слов своим телохранителям. Один из них остановился возле Гарри, ожидая, пока тот поднимется с колен, отряхнет со штанов красный песок и возьмет в руки глиняный горшок с пышно цветущим кустом белых лилий, от запаха которых голова у Поттера разболелась еще сильнее. Всю дорогу, пока он шел к зданию, его мутило и когда он вошел в роскошно отделанный и обставленный дорогой мебелью кабинет руководства, силы окончательно оставили его и он рухнул на покрытый иранскими коврами пол.

Савериус кивнул, и охранники вышли, аккуратно прикрыв за собой массивные двери.

Перед носом у обессилевшего Гарри оказался знакомый флакон — из таких мадам Помфри в школе поила его Обезболивающим зельем.

В голове мелькнула мысль — не хочет ли Снейп избавиться от него таким образом, но потом он посмотрел в черные холодные глаза бывшего профессора и, вырвав зелье, одним глотком выпил горькую жидкость.

Как ни странно, буквально через двадцать секунд голова прояснилась, перестали стучать многочисленные кузнечные инструменты, и в черепной коробке гриффиндорца воцарилась долгожданная райская тишина.

— Ну-с, Поттер, пожалуй, Экспеллиармус!

Палочка вылетела из-за пояса Дадлиных джинсов, которые все еще не были впору Мальчику-который-выжил и покорно улеглась в ладонь Снейпа.

Гарри, не двигаясь, мрачно смотрел на спокойного псевдофармацевта.

— Знаете, Поттер, в чем ваш самый большой недостаток? Вы не слушаете, что вам говорят взрослые люди, которые на много порядков умнее вас. Скажите мне, что именно поручил вам покойный профессор Дамблдор? И почему вы не занимаетесь его заданием?

— Вы убийца! Еще смеете произносить имя профессора Дамблдора! Да как вы… Он вам так доверял! Все время защищал от всех. А вы, вы хладнокровно убили его! Ненавижу вас! — опять заорал Гарри, вытирая наворачивающиеся от жалости к себе и покойному, жестоко обманутому Альбусу, злые слезы.

— Хм… а скажите, дражайший Поттер, как вы думаете, фамилиар Дамблдора смог бы быть привязан к убийце директора? Не знаю, говорил вам Хагрид на уроках или нет, но эти фантастические создания очень редки и преданы хозяину и никогда, слышите, никогда они не прилетят и не подпустят к себе лгунов, лицемеров и предателей, коим вы, без сомнения, считаете меня.

— Да, я знаю! Хагрид нам подробно рассказывал про них. Он был прекрасным преподавателем, не чета вам! — не удержался от подковырки оклемавшийся и подуспокоившийся после истерики и слез Гарри. Он почувствовал во всем теле невероятную легкость и спокойствие в душе, как будто закрыл и заколотил гвоздями крышку на огромном ящике со своими проблемами.

— Да ради Мерлина, — равнодушно произнес Снейп, — не претендую совершенно на лавры самого лучшего преподавателя Хогвартса. Главное, что ему удалось вбить столь важную информацию в ваши убогие мозги, коль скоро вы не понимаете слов, будем доказывать действиями. Фоукс! — он щелкнул пальцами и мелодично свистнул.

Над его головой засверкали красно-золотые искры и в мягком сиянии из ниоткуда появился феникс директора. Он опустился на плечо Снейпа, покрыв пышным хвостом его спину, и ласково ущипнул того за мочку уха, как бывало, Хедвиг щипала Гарри. Зельевар погладил умное создание и сунул ему в клюв золотую монетку(в нашей АУ фениксы питаются золотом, дорогие птички, однако).

Гарри смотрел во все глаза (и очки). Фоукс вел себя с зельеваром так же, как с ним самим и с Дамблдором, даже еще более доверительно. Неужели… ведь феникса невозможно обмануть! Снейп убил директора, но почему Фоукс ведет себя с ним так, как будто тот вообще ни при чем?

— Поттер, у вас на лице все написано. Я и правда ни при чем. Дамблдор вынудил меня убить его, потому что сам умирал. Вы же видели его почерневшую руку — это смертельное заклятье от крестража. К тому же, вы напоили его в пещере очень неприятным ядом, так что учитывайте и свой вклад в дело гибели нашего дорогого Альбуса, — саркастично сказал Снейп. — А вот вы… почему вы не делаете в данный момент того, что поручил вам директор? Почему я вижу вас здесь, пытающегося совершить покушение на меня, когда вы имеете четкое задание от покойного Дамблдора, который и в загробном мире надеется, что вы не подведете его?

— А что я могу один? — оскорбленно выкрикнул Гарри. — Рон и Гермиона ушли, я не знал, что мне делать, куда идти и что вообще искать! Пойди туда, не знаю куда… — он отвернулся, и обиженно шмыгнул носом, про себя проклиная свою слабость.

— Да, признаюсь, Альбус просчитался. Он был так уверен в своей правоте, в том, что рассчитал и спрогнозировал беспроигрышную шахматную партию, в которой его верные пешки станут ходить именно так, как он их запрограммировал… Но его беда в том, что он считал себя чуть ли не Богом, или Мерлином, на худой конец, и мысли не допускал, что его верные, выпестованные и закаленные гриффиндорцы предпочтут своих близких и свои семьи тысячам незнакомых людей. Ради общего блага! — передразнил он Дамблдора.

— Какая размытая формулировка! И как цинично… — задумчиво произнес Снейп, медленно прохаживаясь мимо все еще сидящего на ковре Гарри. — Старый интриган даже предположить не мог, что Грейнджер и Уизли бросят вас, Поттер. Его вера в вечную гриффиндорскую дружбу прямо-таки умилительна. И это после стольких провалов! Взять хоть знаменитую дружбу Мародеров, — пробормотал он себе под нос.

— Так что же мне теперь делать? — глухо спросил Гарри. Странно, но упоминание Мародеров оставило его совершенно равнодушным. Видимо, и впрямь, вера в гриффиндорскую дружбу поколебалась даже у него, который кроме друзей, не имел больше никого из близких.

— Не знаю, Поттер, не знаю. Как видите, мне мало что известно о крестражах Повелителя — скрытный старик не удосужился посвятить меня в подробности, обрисовав ситуацию лишь в общих чертах и уверив, что это не стоит моего беспокойства. Что этим наиважнейшим делом занимаются проверенные надежные люди — как я понял, это вы — Поттер! — опять не удержался от ехидства Снейп. — С моей стороны требовалось лишь присматривать за вами троими и помогать по мере возможности, но, увы, это было бы возможно, лишь будь я в Хогвартсе. Лорд же посчитал, что пост директора школы не столь значителен и с ним может справиться любой, даже Кэрроу. Так что и тут Альбус просчитался — я практически бесполезен, вы не знаете что и как, и с какого конца приниматься за дело…

— Значит, все это бесполезно? — безразличным голосом спросил Поттер, все так же пребывая в прострации.

— Да, я так думаю… что смысла нет. Один вы не сможете ничего сделать. А я в любом случае помогать теперь не смогу — делая меня своим наиболее приближенным к своим делам, Лорд взял с меня Непреложный Обет, впрочем, он и сам не побрезговал принести его и мне. У меня не оставалось выбора — ведь я тоже считал, что после случившегося его доверие выразится в назначении меня на должность директора Хогвартса. Но пути Темного Лорда неисповедимы и предугадать ход его мыслей не всегда возможно, как бы ни относился к нему пренебрежительно Альбус, считая, что он знает своего бывшего студента как свои пять пальцев. На самом деле Повелитель весьма умен и дальновиден и в шахматы он научился играть даже лучше Дамблдора. Понимаете, о чем я, Поттер? Но в нынешней ситуации маглам не грозит ничего, кроме их собственной глупости и недальновидности, а также их врожденных пороков, которым они склонны потакать. А маги разберутся сами. Не хотят они принимать к себе маглорожденных — это их право, их мир… как бы ни утверждал обратное Альбус. Так что, Поттер, жить можно и сейчас, не принося свою жизнь и свободу всенепременно на алтарь всеобщего блага…

— А я понял, что лучше бы мне умереть. Мне все надоело, надоела ответственность за магический мир, о которой постоянно говорил профессор Дамблдор, надоело скитаться неизвестно где и терять тех немногих, кого я люблю… Профессор Снейп, может, вы меня убьете? — c надеждой посмотрел Гарри на застывшего у окна зельевара. — Мне было бы лучше с родителями и с Сириусом…

— Я обещал, что не допущу вашей смерти, Поттер. Но я могу избавить вас от всех обязательств, сомнений и терзаний, угрызений совести по поводу невозможности спасения магического мира, которые вам так настойчиво насаждали. Ради Лили… — прошептал Снейп. — Отныне вы будете жить спокойно и счастливо, как живут миллионы молодых людей.

— Обливейт Тоталум! Интро Нью Мемориз!

* * *

— Гарри, как твои дела? Ты откроешься к концу недели? Если хочешь, мы придем с сестрой помочь тебе с уборкой и расстановкой мебели.

— Спасибо тебе, Мэри, не откажусь от помощи. Приходи, а потом повеселимся, я испеку свой фирменный пирог!

— Мы придем обязательно! Не каждый день в Сент-Марио открывается «Магическое кафе»! Ты будешь иметь успех! Каждый день приезжают новые люди, работники завода и просто туристы. Так что посетители тебе обеспечены.

— Я знаю. И я очень этому рад!