Звезды на дисплеях

И точно: на связном дисплее замигал транспарант. У капитана перехватило дыхание. Неужели? Он коснулся рукой экрана и в рубку ворвался голос его старого друга, Сергея Куприянова:

— "Охотник-12", вызывает "Охотник-21" выходите на связь!

— Серый! Ты откуда здесь? — закричал в ответ капитан. — Ты же через двое суток только…

— Привет, Вась! — тут же отозвался Сергей. — Рад, что ты выскочил! Не стал я на заправку заворачивать.

— А у тебя вода-то есть? А то у меня в бункере сухо!

— И у меня почти сухо. Только я прочёл запись телеметрии и озаботился брошенные тобой бустеры поискать. Летят голубчики, верещат: мамку потеряли. Ну, я их присвоил, извини. Два маленько выработал, пока тут барражировал, а парочкой могу поделиться. А то у тебя орбита, знаешь, не очень! Черканешь стратосферу и посыплешься вниз к джуповским богам.

— Серёга! Как я рад, что ты прилетел! А мы тут уже и, правда, думали, не дождёмся.

— А уж я-то как рад! Погоди, тут Иванченко у меня на связи, сейчас ретранслирую…

В динамике раздался взволнованный голос шефа:

— Василий Петрович! Как ты нас напугал! На полуслове… Докладывай, что там у тебя.

— Привет начальству! Обстановка такая: полностью заправиться у "Машрума" не удалось, стартовал с дефицитом рабочего тела. Эти, "радужные" привели в негодность дальнюю связь и попортили маршевый. Вышел на нестабильную орбиту. Остальное вы знаете.

— Ну и, слава Богу! Ты там смотри, не геройствуй больше: если "Охотника" не вытащить – эвакуируйся. Главное – люди, а железок ещё настрогаем!

— Нет, теперь всё в порядке, Анатолий Константинович!

— Ну, смотри! Да, и готовься аргументировано отписываться: эти наземные космонавты с ЕКА уже завалили меня запросами: "А нельзя ли было "Машрум" не бросать?" "А нельзя ли было дырку в поплавке как-нибудь заткнуть?"

— Их можно понять: новенькая станция джуповским чертям под хвост!

— Не волнуйся, мы поддержим! Всё, не буду вам мешать, работайте!

— До связи!

Снова возник голос Куприянова:

— Вася, ты у меня уже на локаторе. Готовься принять бустеры, подлётное полтора часа.

— Принято, полтора часа! Погоди, я распоряжусь.

Капитан включил селекторную связь:

— Инженерной группе! Воду ещё не перекачали?

— Ещё три минуты, Мастер, и начнём!

— Отставить перекачку!

— Совсем?

— Совсем! Отар, бустерная группа!

— Слушаю!

— Подготовиться к приёму бустеров!

— Ура! — заорал кто-то, а Отар ответил, тоже с трудом скрывая ликование:

— Есть, Мастер!

— Доктор, как дела?

— Особых патологий нет, Кэп. Сделал пару укрепляющих. Людям нужен только отдых.

— Принято, скоро отдохнём.

— Камбуз, Петро?

— Да, капитан!

— Отставить лёгкий перекусон. Праздничный ужин!

— Будет, капитан!

* * *

В небольшом, но уютном кабинете директора орбитальной базы "Европа" они были вдвоём: хозяин кабинета и капитан Кондратенко. В самом начале разговора Иванченко переключил входящие вызовы на комп-секретаря, запер дверь и достал из сейфа маленькую фляжку чёрного стекла.

Анатолий Константинович вовсе не походил на свои портреты в вирт-энциклопедиях: там он был худощавый, спортивный. Но перейдя на административную работу, прославленный космонавт несколько раздобрел, не потеряв, впрочем, остроты восприятия, организованности и какого-то особого "космического" шарма, свойственного уходящему поколению исследователей Солнечной Системы. Уходящему, к счастью, пока только в начальство: в директора и президенты различных компаний.

Коньяк, напиток теоретически нелегальный тут, на "Европе", был очень неплох. А почему директор крупнейшей, не считая низких земных орбит, базы в Системе должен был пить плохой? Человек, которого прочили в директоры консорциума "Вода" мог себе позволить… Сегодня никто никуда не спешил, и разговор, обстоятельный и неспешный тёк себе и тёк.

— …Значит, договорились. Если ты на списание своего "Охотника-12" не согласен, то тебе его на ремонт и гнать. В зарплате, конечно, потеряешь, зато отпуск внеочередной… Но учти, последнее слово всё равно за комиссией на "Орбите-7". Скажут: "Не подлежит!" Согласен?

— Куда же деваться? Против спецов не попрёшь! А только моя лошадка ещё и других обскачет. Маршевый заменить, уплотнения кое-где. Реактор у меня лучше нового, связь поправили…

— Ясно, ясно! Всяк кулик… Но модификация будет существенней. Лазеры тебе поставят более мощные, новый искусственный интеллект…

— Ага, и антипротонниики…

— Шутишь, Василий? Всё, как пацан! Помню-помню вас с Сергеем: салаги салагами! Потерянные какие-то!

— Так наш же "Скаут" тогда пропал!

— Да не забыл! Кстати, дело тут такое: я скоро на Землю ухожу… И не делай удивлённые глаза! Да, ухожу, отлетался Анатолий Константинович! Врачи требуют и вообще… Так совет директоров попросил преемника подыскать. Я долго не раздумывал или ты…

— Нет!

— Погоди, не перебивай! Или Куприянов. Что скажешь?

— Я уже сказал. А насчёт Серёги? Думаю, он тоже не согласится. Хотя, он бы нормально справился. У него организационные способности моим не чета. И опыта не меньше моего.

— Ладно, поговорю я с ним. Понимаешь, или на моё место придёт справный космолётчик, или "земляне" назначат своего "варяга", который ни дела не знает, ни в Космосе не бывал, если туристом только. Что лучше?

— Понятно, Анатолий Константинович!

Собеседники помолчали. Душистый напиток, кажется, и не пьянил, а только придавал остроту мыслям. Тема вроде исчерпалась, и Кондратенко совсем, было, собрался откланяться, но вдруг спросил:

— А что за "интеллект"? Поумнее наших "Кондратов"?

Шеф оживился, подлил в стопочки, держа довольно объёмистую фляжку почти вертикально, по причине почти полного исчерпания её содержимого:

— Конечно, "псевдо", но нового поколения. На Земле нам показывали: поддерживает разговор почти на любую тему, полностью берёт на себя функции управления. Короче, будешь сидеть в ложементе и покрикивать!

— А как называется?

— МР-19, почти 80 % по Тьюрингу.

— Неплохо! МР-4? Значит, "Маруся" будет! Ладно, пойду я, шеф. Так и не выспался ещё.

— Иди, отдыхай. На "Орбите-7", похоже встретимся. Я вслед за тобой вылетаю рейсовым. И в Женеве покажись, будь добр. "За спасение в Космосе" тебя там ждёт. У тебя вторая, кажется?

Окрестности Юпитера

— …Беспокоюсь я за него, прямо, как за своего ребёнка, которого у меня, правда, никогда не было, вот почему! Я же и представление на него написал, а значит, и отвечаю в какой-то мере!

— Капитан, план он делает, это и в сводках можно прочитать. И по электронке периодически отписывается! Всё у него хорошо, вы же знаете!

— У него же ещё и экипаж – сплошной молодняк, половина бывшие курсанты!

— Да всё будет нормально, Кэп! Вот и Елена мне пишет…

— Кстати, так я и не понял, почему твоя копия в Елену перекрестилась?

— Понимаете, мастер, у Вадима на Земле тётя, её зовут Елена Антоновна. Она жила вместе с его семьёй. Кажется очень строгая, если судить по его обмолвкам, давила его авторитетом, так сказать. Это одна из причин, почему он в Академию пошёл. А теперь…

— А теперь он Еленой командует?

— Да, но это только логическая версия. Есть и другая. Мне, а значит и моей копии, это имя тоже нравится, может, поэтому она и взяла его, чтобы получить некоторую самоидентификацию. Будет с ней контакт, я уточню.

— Да не нужно! Знаешь, Маруся, возвращаясь к вопросу об этой пенсии… Честно говоря, даже и не знаю… Вот, что я буду делать на пенсии?

— Книжки писать, Кэп, преподавать! Опыт передавать!

— Насмешила! Кому он нужен, мой опыт? Всё так быстро меняется, сам еле успеваю перестраиваться. Ещё, кажется, недавно летали на ядерных гробах: один дозиметр на шее, другой… хм! на нижнем бюсте, так сказать. Да с некоторых пор и на замочках, чтобы не снимали, а то были энтузиасты, понимаешь… И раз в сутки изволь сдать показания, не перебрал ли миллирентгенов?

А перебрал – взыскание, вычет из зарплаты и пожалуйте в орбитальный санаторий на принудительную поправку. В отпуск без содержания. Горькие таблетки, системы… Сам я, правда, не попадался, только на плановую диспансеризацию. Этот что ли опыт мне передавать? Это уже и забыто как страшный сон: на глюонном реакторе хоть спи месяцами, ничего не схватишь!

— А за бортом?

— Какой же дурак полезет на "свежий воздух" в радиационном поясе Юпитера без тяжёлого скафа, да ещё, если солнышко сердится? Там и за пару часов можно смертельную дозу получить. Это всем известно, и опять-таки, не сенсация!

— Всё же вы не правы, мастер: люди любят читать о приключениях, выдуманных и реальных и о Космосе тоже. А с вами за три десятка лет, наверно, чего только не случалось. Даже и выдумывать не нужно!

— Любят-то они, любят, да вот загвоздка… Не скажу, что я совсем неграмотный, но ведь и не писатель, тоже. Стишки, правда, в юности пописывал, да и сейчас… изредка. Но, скажу с позиции взрослого человека: не Пушкин и не Коршунов! Да, ты же читала!

— Читала, конечно. Только мне трудно отличить гениальные стихи от просто хороших, я же всё-таки программа. Мне и ваши очень нравятся.

— Я иногда забываю, что ты программа, Маруся. Очень ты удачная программа!

— Спасибо, мастер, стараюсь! Так как насчёт мемуаров? Сейчас многие пишут. Надиктовывают текст, а потом отдают писателям, те правят, обрабатывают. Иногда хорошо получается. Вот вы недавно прочли мемуары Иванченко, неужели вы думаете, что он их сам написал?

— Честно говоря, так и думал: прорезался у Анатолия Константиновича литературный дар! А с чего ты взяла, что это "негры" постарались?

— У меня свои методы, Кэп! Да и на всех литературных форумах это обсуждают и даже вычислили этого "негра"!

— Что ты говоришь? Мне что, тоже нанимать придётся? То есть, если я возьмусь за это безнадёжное дело? Впрочем, это ещё не скоро будет, пока я ещё не созрел для пенсии, ведь так?

— Конечно, так, Мастер! Но одно другому не мешает: никого нанимать не нужно, я сама вам с удовольствием помогу, подредактирую, подправлю. И зачем вам пенсии ждать? Мы можем начать хоть сегодня.

— Нет, что-то сейчас у меня все мысли разбежались… да и, как я понимаю, мемуары это не сводка: "погонял ледышки – в отпуск, снова погонял – снова в отпуск"?

— Конечно, Кэп! Только самое интересное! Конечно, сущность вашей работы мы тоже изобразим, но ненавязчиво, чтобы читатели не заскучали.

— Согласен, это как в фильмах про ковбоев.

— А причём здесь ковбои, Мастер?

— Притом, что ковбои – это просто пастухи, они коров пасли. Что там интересного? А фильмы и книжки про них этому тяжкому труду уделяют мало внимания, больше про перестрелки и всякую дребедень!

— А! Понятно! И мы тоже будем больше про перестрелки, фигурально выражаясь.

— Почему, фигурально? Сам то я и правда, ни в кого пока не стрелял, а вот в меня… Да, было дело!

— Расскажите?

— Конечно, но в своё время. Будем хронологии придерживаться?

— Не обязательно, но желательно!

— Договорились! Только завтра начнём, сейчас уже Лукашин на вахту придёт.

— Да, Антон уже проснулся, кофе допивает.

— Да и мне… — капитан зевнул, — пора пойти вздремнуть. Во сне мысли по полочкам разложатся…

— Это вроде перевода информации из оперативной памяти на диск?