– Ласситер заверил нас, что в домах имеется множество свидетелей, которые подтвердят, что мы... сделали. – Бромптону не хотелось даже повторять те нелепые и кошмарные вещи, в которых его обвинил адвокат.

– Ну, не знаю, может, там кто и был, – протянула Филлис. – А почему вы не спросили об этом людей шерифа?

– У нас не было возможности поговорить с кем-нибудь, – пояснил Дэвид.

– На вашем месте я бы не слишком волновалась, – заявила миссис Ванкаррен. – Уверена, в понедельник с утра судья Проктор во всем разберется. Да и полиция наверняка знает, что никакую собаку вы не убивали. Просто раньше у нас бывали проблемы с приезжими, вот они и осторожничают.

– А какие проблемы с приезжими уже возникали? – спросила Сара. – Чем они так настроили против себя вашу полицию?

Филлис отмахнулась от вопроса, сделав неопределенный жест, и с улыбкой повернулась к Ариэль:

– По вашему лицу, милочка, я вижу, что вы наслушались всяких страшных историй о нашем острове. И теперь вы знаете, какие мы недобрые.

Интонация намекала, что это шутка, но Ариэль даже не улыбнулась. Она поглядывала на Дэвида, который все никак не мог отвести взгляд от прелестей миссис Ванкаррен. Бромптон, будучи человеком светским и в некотором роде искушенным, уже пришел в себя настолько, чтобы вслушиваться в слова хозяйки.

– Что же это за истории? – спросил он.

– Ой, да вы наверняка и сами знаете. – Филлис несколько повернулась, и ее грудь заколыхалась. Но Эр-Джей не дал сбить себя с толку.

– Нет, не знаю, – твердо сказал он. – Но был бы не против послушать.

«Боже мой, – подумала Сара, – неужто он наконец начал соображать!» Обычно Бромптон видел человека насквозь, но в данном случае, к вящему разочарованию его личной помощницы, ему потребовалось слишком много времени, чтобы смотреть не сквозь одежду, а сквозь то нагромождение лжи, которым их потчевала хозяйка.

– Да неужто вы не слышали страшилок о том, как жители Острова похищают приезжих с материка? – Она переводила насмешливый взгляд с одного на другого. Потом дама потупилась, пытаясь придать лицу выражение невинности, хоть это и было трудновато, учитывая, что гости могли созерцать две трети ее бюста в обнаженном виде. – На материке болтают, – продолжала она, – что мы сажаем приезжих в тюрьму и держим там годами.

– А вы этого не делаете? – В голосе Эр-Джея прозвучала некая доля сарказма.

Филлис пожала плечами, и на секунду Саре показалось, что ее грудь просто выпадет из расстегнутой рубашки. Но пуговицы героическим усилием удержали оборону. Однако Сара успела заметить край бюстгальтера. Если по поводу шелкового постельного белья приходилась полагаться на Ариэль, то тут она с уверенностью опознала новинку одной из французских фирм. Однако если эта дама банкрот, откуда у нее средства на французское белье?

– Ну ладно, – сказала Филлис. – У меня есть работа, да и вы найдете чем заняться, я думаю.

Она одарила гостей взглядом, в котором ясно читалось: они устроят оргию, как только за хозяйкой закроется дверь.

Миссис Ванкаррен поднялась с дивана и мужчины дружно встали. Сара испугалась, что кому-нибудь из них придет в голову мысль задержать ее.

– Располагайтесь, – сказала Филлис. ~ Мне жаль, что ваш багаж был конфискован, на потом вы получите его обратно.

– А машину и деньги? – поинтересовалась Сара.

– Скажите, есть ли здесь места, где мы могли бы поужинать? – быстро спросил Эр-Джей.

– Ах вы, бедняжки, – промурлыкала миссис Ванкаррен, лаская взглядом мужчин и игнорируя девушек. – Если бы я умела готовить, то уж накормила бы вас царским ужином. Но я никудышная повариха. – Взглядом она сумела намекнуть на другие имеющиеся таланты. – Идите в паб и скажите, чтобы записали ужин на мой счет.

Она пошла к двери, а мужчины бросились следом, наперебой выражая благодарность за щедрость и гостеприимство.

Десять минут спустя они вышли из комнат и направились вниз по лестнице с твердым намерением поужинать. Сара держалась позади.

– Ты что? – шепотом спросила Ариэль.

– Считаю ступеньки и стараюсь запомнить, какие скрипят. Если нам нужно будет незаметно выбраться из дома, то придется как-то обходить эту первобытную сигнализацию.

– Ты молодец. А теперь прикрой меня – я тоже хочу кое-что сделать.

– Ты...

Но Ариэль уже удалялась на цыпочках вверх по лестнице. Как только они вышли на крыльцо, Дэвид обнаружил пропажу.

– Где она? – спросил он у Сары.

– В ванной.

– Ха! Она подглядывает или подслушивает, да?

– Не знаю я! А вот скажите, почему это местные называют ресторан пабом – словно мы в старой доброй Англии? – Сара честно старалась сменить тему.

Минут через пять Ариэль показалась на крыльце, и Сара поспешила ей навстречу.

– Что ты там делала? – шепотом спросила она.

– Я проверяла телефон, который заметила в спальне Филлис. Он не работает, но я не успела понять, толи и правда сломан, то ли просто выдернут из розетки. Еще бы минутка... Но на лестнице послышались шаги, и я убежала.

– Будь осторожнее, – попросила Сара. – Я не доверяю этой женщине. А где ты научилась таким индейским повадкам?

– Будь у тебя такая же мамочка, как у меня, ты тоже стала бы экспертом по вранью и вынюхиванию. Мне пришлось практиковаться и в том и в другом. Эй, – крикнула она мужчинам, которые уже вышли за калитку, – подождите нас!

Эр-Джей остановился и, дождавшись Сару, предложил ей руку. Она с готовностью оперлась на нее.

– А теперь мы пойдем и как следует поужинаем, – мечтательно сказал Дэвид.

– «Ешь, пей и веселись...» – процитировал Бромптон.

– «...ибо завтра ты умрешь», – тихо закончила Сара.

Глава 9

Когда путешественники добрались до ресторана, они решили, что местное заведение по праву называется пабом. Дух доброй старой Англии так и витал в помещении, отделанном темным деревом. Здесь имелся даже огромный камин, вокруг которого в художественном беспорядке развешаны были начищенные подковы и конская упряжь. Погода стояла теплая, и огонь не разводили, но все невольно подумали, каким уютным и теплым становится зал, когда в камине потрескивают и рассыпают искры дрова.

Официантка ничем не выказала своего удивления при появлении незнакомцев, словно туристы были здесь самым обычным делом. Народу в ресторане было довольно много, но практически ни один человек не взглянул на чужаков, пока они шли к своему столику. Такое подчеркнутое отсутствие интереса выглядело странно и заставляло друзей нервничать еще больше. Девушки сели рядом, мужчины – на диванчик напротив.

Официантка принесла меню: порядком помятые листочки, отснятые на ксероксе, вставлены в пластиковые черные папки. Мужчины попросили пива, Сара – джин с тоником, а Ариэль – стакан газированной минеральной воды с ломтиком лайма.

Как только официантка отошла, Дэвид улыбнулся и заявил:

– Думаю, нам нужно расслабиться и постараться извлечь максимум удовольствия из нашего пребывания на острове.

– И от чего мы, по-твоему, должны получить большее удовольствие – от отсутствия денег или от мыслей о предстоящем в понедельник судилище? – спросила Сара.

Дэвид продолжал, словно не слыша ее:

– Мы встретили доброй души человека, у нас есть возможность хорошо поужинать, и мы покинем этот остров в понедельник. Когда-нибудь будем вспоминать наши приключения на острове со смехом.

Все молчали, пока подоспевшая официантка расставляла напитки. Потом вдруг Сара и Ариэль воскликнули в один голос:

– Не доверяю я этой Ванкаррен!

Сестры взглянули друг на друга и рассмеялись.

– Просто обе вы ревнуете, – невозмутимо заявил Эр-Джей, потягивая пиво.

– Глупость какая! – Сара и Ариэль опять выпалили это хором и теперь смотрели друг на друга с неподдельной нежностью.

– Мы с тобой правда очень похожи. И наш спектакль под названием «Они поменялись местами» прекрасно удался, – сказала Сара.

– Он полностью провалился! – рявкнул Бромптон. Потом, подумав, добавил: – Впрочем, мне нравится твоя новая одежда. И парик был ничего. Куда ты его дела? А рыжий у тебя есть?

– Это все не важно, – решительно заявила Сара. – И я не дам вам втянуть меня в новую ссору. Просто хочу довести до вашего сведения: нам с сестрой не нравится миссис Ванкаррен и мы ей не доверяем.

– И все, что она говорила, – одна сплошная ложь, – добавила Ариэль.

Эр-Джей сосредоточенно насупил брови и повернулся к Дэвиду:

– Слушай, а что, та кукла и правда разговаривала? Я и не думал, что она умеет.

– Сколь мне помнится, она глухонемая, – в тон ему протянул Дэвид. – За все время ни слова не сказала... но жесты и пластика были весьма выразительны.

– Вы оба совершенно невыносимы. И почему надо хвастаться собственным дурным вкусом, я не понимаю? – сказала Сара.

– Кроме того, любая женщина может так выглядеть, если ее одеть и накрасить столь же вульгарно. Но для настоящей леди... – Ариэль умолкла на полуслове, потому что мужчины нахально уставились на ее грудь. Тут спорить было трудно – размеры как Ариэль, так и Сары были весьма приятны, но до выдающихся – в прямом смысле – достоинств Филлис они недотягивали.

К удивлению сестры, многозначительные взгляды мужчин нимало не смутили Ариэль.

– Единственное, что меня удивляет, так это где она умудрилась найти пластического хирурга на этом забытом Богом и людьми острове, – ехидно заметила она.

– Думаю, она сделала операцию давно, пока жила в Калифорнии, – подхватила Сара. – Должно быть, имплантаты тогда только-только появились. Я все думаю: чем их тогда наполняли? Надеюсь, чем-нибудь на редкость ядовитым. Интересно, как часто она проверяет, не подтекает ли где-нибудь?

– Ладно, девочки, заканчивайте шипеть, как две ядовитые змеи, – хмыкнул Эр-Джей. – Вы выбрали, что будете заказывать?

– Морепродукты, – торжественно объявила Сара.

– О! И я тоже! – воскликнул Дэвид, и все засмеялись, потому что в меню не было ничего, кроме морепродуктов.

– Итак, давайте посмотрим еще раз. – Сара была довольна тем, что Дэвид поддержал ее шутку, и не могла удержать улыбку. – Есть морепродукты обжаренные, на пару, на гриле. А еще есть блюда, когда морепродукты смешиваются с... другими морепродуктами, а уж потом обжариваются, варятся или запекаются.

Она была почти счастлива – Дэвид уже с трудом сдерживал смех.

– А нельзя просто сказать, что ты будешь есть? Или нам обязательно участвовать в этой интермедии? – нетерпеливо спросил Бромптон.

Не сводя глаз с Дэвида, который улыбался ей, Сара провела пальцем по списку, остановилась наугад и, опустив взгляд, прочла:

– Номер восемь: обжаренные креветки, камбала и моллюски.

Дэвид так же наугад ткнул в список, и Сара с любопытством спросила:

– А у тебя что?

– Устрицы. – Слово было произнесено низким, волнующим голосом, который сразу же напомнил всем, что много веков именно устрицы считались в Европе и Америке средством номер один для возбуждения сексуального аппетита.

Сара, отыгрывая шутку, облизнула губы и засмеялась грудным смехом. Бромптон смотрел на нее исподлобья, и было очевидно, что он недоволен поведением своей личной помощницы. Это порадовало девушку. А после столь ужасного дня она очень нуждалась хоть в какой-нибудь небольшой радости.

– Устрицы, – подхватила Сара, опуская ресницы и придавая голосу сексуальную хрипотцу. – О да, давайте закажем устриц.

Появление официантки положило конец интермедии, и все обыкновенными голосами продиктовали заказы. Когда женщина ушла, Сара бросила призывный взгляд на Дэвида в надежде продолжить смешной диалог, но Бромптон наклонился к Ариэль и сказал:

– Я хотел бы знать, что именно вам было известно об этом острове до того, как мы сюда попали.

Ариэль обвела ресторан испуганным взглядом. Ей вдруг показалось, что все посетители прислушиваются к их разговору.

– Мне рассказывали, что они делали с другими туристами то же самое, что сегодня случилось с нами, – тихо сказала она.

– И все? – нетерпеливо спросил Бромптон.

– А что, этого недостаточно?

– Вы правы. – Он кивнул. – Сегодняшних событий достаточно, чтобы вывести из равновесия любого. В Интернете были подобные сообщения. Просто я надеялся, что вы можете знать несколько больше.

Тут подали ужин, и за едой все старались не упоминать о неприятностях и неопределенном будущем, но это не слишком хорошо получалось; ужасно трудно оказалось отвлечься и думать о посторонних вещах. Официантка вернулась, чтобы принять заказ на десерт. Сара чувствовала себя вполне сытой, но ее мучила мысль о том, что совершенно неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз. И еще им предстояло объявить официантке, что счет за ужин следует направить миссис Ванкаррен. А вдруг она некредитоспособна? И что тогда? Они все отправятся на кухню мыть тарелки?

Когда официантка принесла мужчинам заказанный яблочный пирог и счет, Эр-Джей с деланно-спокойным видом сообщил ей, что ужин следует записать на счет Филлис Ванкаррен. Молодая женщина нахмурилась, заколебалась, и Сара вдруг подумала, что она сейчас заберет тарелки с пирогом обратно и устроит скандал. Но в конце концов официантка заявила, что сегодня она так и сделает, но больше подобное повториться не должно. Когда женщина удалилась, недовольно поджав губы и стуча каблуками, Сара вдруг поняла, что едва ли не в первый раз на них в открытую смотрят почти все посетители ресторана. Ей захотелось спрятаться под лавку: так неловко она себя еще никогда не чувствовала. Несколько секунд все четверо сидели, застыв в растерянном молчании. Потом Сара взяла вилку и знаком предложила Дэвиду разделить с ней пирог.

– Черт, надо было сначала заказать еще выпить, а уж потом признаваться в своей неплатежеспособности, – пробормотал Бромптон, и девушки улыбнулись.

– Главное, у нас хватило ума не сообщить об этом до того, как мы съели ужин, – добавил Дэвид.

– А завтра? – задумчиво спросила Ариэль. – Что нам придется сделать завтра, чтобы поужинать?

Напряженное молчание продолжалось не очень долго. Эр-Джей жестом фокусника вынул салфетку из вазочки и, пошарив, нашел там же дешевую пластиковую ручку.

– Давайте составим список того, что мы умеем, – бодро предложил он. – Вдруг мы окажемся не так уж плохи, и наши таланты будут востребованы? Тогда мы сможем заработать себе на пропитание.

– Вау, неужто нам придется работать за кров и еду, прямо как предупреждал Ласситер? – с показным восторгом прошептал Дэвид.

– Я умею стричь лужайки, – заявила Сара. – Скажу без ложной скромности, что я лучший специалист по стрижке газонов и лужаек в этой стране, а может, и на планете. Могу даже узор какой-нибудь сделать или орнамент. Однажды я выстригла на газоне инициалы владельца.

Она замолчала. Ее спутники молча смотрели на нее, и Сара никак не могла понять, что именно они думают.

– Стрижка газонов, – пробормотал Эр-Джей и даже написал эти слова на салфетке, но все с почтительным ужасом уставились на его каракули.

Сара отобрала у босса ручку и написала то же самое, но разборчиво. Потом она взглянула на Бромптона и сказала: