Раб всех моих желаний

Женщина замялась:

– Но я не возвращаю деньги. В первый раз меня покидают вот так…

Владимир поспешил успокоить ее:

– И не надо.

Кристина Рудольфовна повеселела:

– Тогда я займусь вашими документами.

С этой работой хозяйка гостиницы справилась быстро. Вскоре Владимир шагал на остановку маршрутки. По дороге он принял решение: не попадаться на глаза Арсену, пока не кончится отпуск, а провести оставшуюся неделю дома. На пляж можно ездить и в парк Героев. А остальное время он будет работать над романом.

Через час Гоголев уже входил в пыльную квартиру, показавшуюся ему милее роскошного гостиничного номера. «А вообще, – подумал он, – чем не курорт! И вид из окна прекрасный, и каждый куст не напоминает мне о трагедии с Дианой. Новый роман скорее появится в таких условиях».

Окрыленный радужными надеждами, Гоголев впервые за последние дни заснул безмятежным крепким сном…

Глава 10

Он проснулся в хорошем настроении, с аппетитом сжевал холостяцкий завтрак – яичницу – и придвинул к себе ноутбук. О чем же написать? Взять что-то хорошее из жизни, что-то поучительное или просто интересное? Но что? Стенные часы мирно отстукивали минуты, а в окне на дисплее не появилось ни строчки. Ни строчки до конца отпуска…

* * *

В последний день отпуска Владимир сидел на поляне в парке Героев и уныло смотрел на покрытое барашками море. Дул легкий ветерок. Парусники, как огромные белые птицы, резали зеленоватую воду. Отдыхающие с удовольствием катались на волнах, громко смеялись и кричали. Всем было весело, кроме него.

«Я бездарность, – думал Владимир. – За две недели ничего не воспроизвести! Свидетельство полного отсутствия таланта!»

После таких откровенных признаний жизнь потеряла для него свою привлекательность. Он лихорадочно стал искать оправданий, и они нашлись.

«Если бы не роман Дианы, – эта мысль, как упорный дятел, долбила его мозг, – я бы обязательно что-нибудь написал. Это ее шедевр не дает мне покоя, потому что я понимаю: вот как надо писать! Все иное кажется мне дилетантством. Вот почему я не родил ни строчки. Что же делать? И вообще, что делать с романом, оставшимся в моих руках? Разумеется, надо показать его Арсену – и…»

Вот с этого «и» все и началось. Позже Гоголев не мог объяснить, как пришедшая ему в голову мысль, словно кувалдой, переколотила все остальные. Выпустить роман под своим именем… Пусть – чужой. Да, сделать именно так! И для такого поступка нашлись оправдания. Столь гениальная вещь не должна лежать на полке, это во-первых; во-вторых, после выхода и успеха этой книги (Гоголев не сомневался, что ее ждет успех) Владимир уже не сможет не писать. Он будет просто обязан писать, и писать хорошо, чтобы подтвердить свое авторство. Да, правильно, завтра же Арсен получит роман… Гоголев медленно натянул футболку и почувствовал жжение в спине. Надо же! Занятый своими мыслями, мужчина и не заметил, как сгорел на солнце. Но это все пустяки. Завтра, завтра, пусть оно скорее наступит! Настроение его улучшилось. Гоголев поспешил домой. Не помешает прочесть роман Дианы еще раз, прежде чем им завладеет Авдолян.

Глава 11

– Значит, говоришь, все было прекрасно? – Арсен взвешивал на ладони красную папку. – О, и поработал плодотворно. Хвалю!

Владимиру стоило больших усилий не отвести взгляд и не покраснеть.

– Сначала прочитай.

– Это будет первое, чем я займусь сегодня вечером. – Авдолян кинул папку на стол. – А теперь, дорогой зам, садись ближе. В твое отсутствие накопилось много работы.

* * *

Гоголев и не заметил, как прошел день. Он с удовольствием вернулся к своим прямым обязанностям. Правда, порою голос совести давал о себе знать, однако этот голос не кричал, а шептал и поэтому не слишком досаждал ему. Как Владимир и предполагал, утром Арсен позвонил ему перед работой:

– У меня нет слов… Вовка, ты гений! Талантище… Это шедевр… Я сейчас же звоню спонсору, посмотрим, как вещь пойдет у нас. Хотя, что тут смотреть! А потом передадим его в издательство покруче. Это бестселлер… Это просто… Видишь, у меня действительно нет слов… Предрекаю тебе большое будущее… Крепко жму твою талантливую руку!

Он отключился, а Владимир несколько минут стоял, тупо глядя прямо перед собой. Какое-то шестое чувство подсказывало: эта авантюра может стоить ему покоя, и вообще все это грозит ему большими неприятностями. И все равно, он решил не отступать. Да отступать-то уже и некуда было.

* * *

Авдолян сдержал слово. Спонсоры сразу выделили деньги, издательство отпечатало свое первое художественное произведение в толстой красивой обложке и выбросило его на прилавки причерноморских городов. Даже при никудышней рекламе он разлетелся в считаные дни, и Владимир стал знаменитостью. Денег, правда, в тот раз он получил немного. Арсен забрал львиную долю себе, мотивируя это тем, что он здорово потратился на рекламу, и друг не возражал. Тем временем пронырливый армянин повез книгу в столицу, в издательство, с генеральным директором которого он был знаком. Жизнь романа Дианы продолжалась. Издательство пригласило Владимира на беседу. Главный редактор, Анатолий Олегович Степанов, еще довольно молодой мужчина, в прекрасно сшитом костюме, ухоженный и знающий себе цену, сразу задал вопрос:

– А не получится ли так, что вы так и останетесь автором одной книги? Мы любим литературу, но, кроме того, мы коммерсанты и заинтересованы в продуктах производства. Роман, конечно, хорош, однако если вы сомневаетесь в своих способностях…

– Он не сомневается, – вмешался Арсен, немного знавший и Степанова. – Я уже видел его вторую книгу и наброски третьей.

– Тогда подписываете договор – и вперед, – скомандовал Анатолий Олегович. – Такого автора нельзя упустить.

Издательство не стало тянуть с выпуском. Они рискнули издать роман огромными тиражами – и не прогадали. Профессиональная реклама делала свое дело. Здесь умели пиарить лучше Арсена. Когда пришел гонорар, Гоголев оторопел. Он никогда не держал в руках такую сумму! Видимо, судьба повернулась к нему лицом. Как Солженицын после известного предсказания Ахматовой, Гоголев в один день проснулся знаменитым. Слава обрушилась на журналиста, как горная лавина. Его разрывали на части, он постоянно мелькал на телевидении, выступал на радио и давал интервью газетам. Огромный тираж разошелся за месяц, и последовало переиздание. Деньги рекой текли к тому, кто когда-то радовался гонорару, полученному за маленькую газетную статью. Гоголев осуществил свою сокровенную мечту – купил наконец милую его сердцу квартиру и стал подумывать о расширении жилплощади, даже о приобретении загородного дома. Это диктовали обстоятельства. Местный олигарх познакомил Владимира со своей дочерью, вроде бы по делу пригласив его к себе в гости. Там Гоголев впервые увидел ту, которая лишила его сна и покоя – красавицу Лизу, девушку с огромными голубыми глазами, белокурыми волнистыми волосами, фигурой модели и хорошим приданым. Галя и ее родившийся или неродившийся ребенок больше не тревожили его душу. У него была другая девушка, и какая! Когда они начали встречаться, она казалась ему существом из другого мира – взглянуть только на ее ухоженные белые руки с длинными пальцами, ногти с дорогим маникюром; а ее чистая кожа, ровные белые зубы! О ее гардеробе не стоило и говорить. Армани и Кордена Лиза знала отнюдь не понаслышке.

Владимир впервые в жизни захотел жениться. Все остальные женщины, с которыми он когда-либо имел дело до знакомства с Лизой, меркли на фоне этой королевы. Да, он безумно хотел жениться, но согласится ли она?

На помощь, как всегда, пришел Арсен. Гоголев еще числился в его издательстве, так, на всякий случай, для стажа и пенсии, однако выходил на работу, когда считал нужным, передал должность заместителя толковому парню и ничего не делал. Иногда он коротал время с коллегами, а чаще всего сидел за компьютером и, уставившись в экран, талантливо изображал, как он корпит над очередной книжкой. Во время одного из таких приливов работоспособности его застал Арсен.

– Как дела? – поинтересовался он, входя в выделенный Владимиру кабинет.

– Все прекрасно.

– Зачем обманываешь? – укорил его приятель. – Мне известно, что это не так.

Гоголев похолодел. О чем известно Авдоляну? О том, что второй книги, о которой он постоянно говорит, нет и в помине? Увидев растерянное лицо друга, Арсен поспешил его успокоить:

– Мучаешь девчонку, а она влюблена в тебя по уши!

– Лизу?

– А у тебя есть еще кто-нибудь?

Это заявление было настолько неожиданным, что Гоголев даже начал заикаться:

– От-ткуда тебе…

– Имел разговор с ее папашей, – пояснил тот. – Так порядочные люди не поступают!

– Но… – Владимир все еще не мог опомниться. – Сам Артур Сергеевич согласен на наш брак?! Ты уверен?

– Разумеется. Как говорил папенька из известной пьески Чехова, извольте делать предложение. И чем скорее, тем лучше.

– Тогда – прямо сейчас! Прислушаюсь к совету товарища.

– Не опоздай. – И Арсен открыл дверь, собираясь уходить.

Гоголев еще не обзавелся своей машиной, поэтому заказал по телефону такси и рванул к Лизе. Девушка жила в элитном доме, с настоящей консьержкой, и бывший журналист, с тревогой глядя на пятиэтажный особнячок, обнесенный забором, подумал: «Неужели Арсен прав? Впрочем, кто не рискует, тот не пьет шампанское». Неподалеку от дома пожилая женщина продавала огромный букет красных роз. Владимир купил его и, забыв сдачу, бросился к любимой. Консьержка беспрепятственно пропустила местную знаменитость и, как она считала, жениха мадемуазель Ветровой. Он полетел на третий этаж, перемахивая через две ступени.

* * *

Лиза не заставила себя ждать и быстро открыла дверь. Она, наверное, увидела его в окно.

– Ну, здравствуй. – Мужчина крепко обнял ее и прижал к груди. – Я так соскучился!

Она подняла на него небесные глаза.

– И я.

Гоголев погладил ее шелковистые волосы.

– Сегодня утром я подумал, что не могу без тебя.

Девушка лукаво смотрела на него, словно подбадривая Владимира на более смелые поступки. И он решился:

– Выходи за меня замуж!

Лиза молчала. Владимир встал на колени и обхватил ее ноги.

– Ты нужна мне, как никто. И ты не ответишь отказом, правда?

Лиза рассмеялась и присела на корточки.

– Глупый! Я уж решила, что ты никогда мне этого не скажешь. Я жду предложения с той минуты, как мы с тобой познакомились.

– Правда?

– Конечно!

Он вскочил и подхватил ее на руки.

– Знаешь, что ты сейчас со мной сделала? Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете!

А потом потянулись долгие дни ожидания того момента, когда брачные узы соединят их навсегда, и деловые разговоры о будущем. Гоголев понимал: как настоящий мужчина, он должен привести жену к себе, а не переехать к ней. Пока что «перевезти к себе» означало вдвоем поселиться в крохотной квартирке, пусть и с шикарным видом на гору. Он стал искать жилье, присматривал загородный дом у моря (Лиза хотела жить именно у моря), но цены заставили его задуматься о том, что же делать. Оставшихся на его счету денег явно не хватало. Девушка, глядя на его озабоченное лицо, чувствовала беспокойство жениха.

– Мы можем одолжить деньги у папы, – советовала она. – Ты ведь начал работу над второй книгой, и скоро она появится в печати. Значит, не за горами тот день, когда ты вернешь ему деньги.

Владимир категорически отказывался:

– Нет, только не это. Что он обо мне подумает?

Он и правда никогда не занял бы денег у тестя, ведь тот воображает, что выдает дочь за великого писателя, который, и сейчас будучи человеком не бедным, вскоре еще больше разбогатеет. И лишь Гоголеву была известна истина. Прошло уже полгода, а он еще не написал ни строчки. Генеральный директор издательства Степанов уже звонил ему:

– Народ ждет ваших произведений.

И он давал лживые обещания, придумывал оправдания, которые лишь оттягивали момент его разоблачения. Теперь медлить было нельзя. Если он не хочет потерять Лизу и стать презираемым всеми человеком, надо что-то делать. В свободные минуты Владимир садился на диван и прикидывал возможные варианты. Один из них показался ему наиболее подходящим. Гоголеву вспомнился приезд следователя Василия Чмурова из Малаховки, родного города Дианы, разыскавшего его по адресу, оставленному Алексеевым, и почему-то задавшему Гоголеву очень мало вопросов. Его совершенно не интересовал мужчина с холодными глазами, которого так испугалась Диана, и вообще Чмуров и его команда мечтали поскорее закрыть дело.

– У меня выше крыши глухарей, – пояснил Василий Гоголеву. – Один из них просто пищит, чтобы его раскрыли. Кто-то нападает на женщин в городском парке. А в вашем случае дамочка с криминальными наклонностями спикировала с обрыва. Многие бы сказали: туда ей и дорога. И почему Алексеев решил, что ей кто-то помог? Она боялась высоты?

– Да, – подтвердил Владимир. Это была чистая правда.

– Тогда все яснее ясного, – улыбнулся Чмуров. – Женщина слишком близко подошла к краю обрыва, у нее закружилась голова, она пошатнулась и полетела вниз.

– А следы борьбы? – поинтересовался Гоголев.

– Я их не видел.

Вот так просто закончилось то, чего журналист боялся. Его неведомый «доброжелатель» не отослал фотографии в милицию и, наверное, приказал горничной молчать о записке. Из одного неприятного дела Владимиру удалось выпутаться, зато второе грозило ему не менее крупными проблемами. Вспомнив о приезде Чмурова, Гоголев решил съездить на родину Дианы, в Малаховку, разыскать этого следователя и побольше узнать об этой женщине. Он скажет, что у него возник замысел нового романа, где Красовская станет главной героиней. Возможно, ему удастся попасть в квартиру Дианы и покопаться в ее компьютере. Женщина говорила, что это ее не единственный роман. Значит, надо найти остальные, которые – он был уверен – так же хороши, как и первый. В тот же день, не теряя времени, Гоголев отправился на вокзал и взял билет до Малаховки. Поезд уходил вечером. Ему не хотелось, чтобы Лиза провожала его. Расспросы ему были бы ни к чему. Поэтому он позвонил ей и долго и убедительно рассказывал, почему ему надо уехать.

– В моем новом романе фигурирует один маленький городок, – уверял он. – Когда-то я был в нем, проездом. Теперь же мне просто необходимо посетить его, чтобы мое описание этого местечка не выглядело фантастическим. Это лишь на три дня, любимая, а может, и меньше. Ты ведь дождешься меня?

– Конечно! – с жаром сказала Лиза. – Здорово, что ты решил поскорее закончить книгу. Моего отца уже интересует, почему ты тянешь.

– Потому что мне давно надо было совершить эту поездку. – Он то бледнел, то краснел. Хорошо, что его невеста этого не видела! – Думаю, после нее книга будет готова в ближайшие дни.

– Отлично. Тебя проводить?

– Не нужно. Иногда писатель должен побыть один, чтобы все уложилось в голове.

Она не обиделась:

– Понимаю. Счастливого пути!

Это короткое прощание с любимой наталкивало на разные негативные мысли. Что, если милиция изъяла компьютер Дианы и он ничего не найдет, даже если каким-то чудом и проникнет в квартиру Красовской? Какую бы ложь сочинить, чтобы следователь дал Владимиру покопаться в ее вещах? Ведь, по словам Алексеева, Диана любила писать от руки, и, вполне возможно, рукопись лежит где-нибудь в ящике ее стола. Шестое чувство, называемое им недобрым другом, подсказывало:

– Оставь эту безумную затею! Еще можно все вернуть на круги своя. А Лиза – девушка не твоего круга. Наверное, она все равно рано или поздно расстанется с тобой, когда у нее пройдет страсть и интерес к тебе как к новому и модному писателю. Ведь рассказывала же тебе твоя невеста, как ее пытался заарканить модный модельер, однако с провалом его новой коллекции провалились и чувства. Узнав, что ты якобы исписался, Лиза обязательно бросит тебя, зато ты сохранишь репутацию. Многие писатели и поэты так и остаются авторами одного произведения, и их за это не сжигают на кострах. Покажешь Степанову тот роман, который тогда забраковал Арсен. Удаленные файлы можно восстановить. Анатолий Олегович, конечно, тоже забракует книгу, и на этом все кончится. Поверь, для тебя это лучший выход! Даже если ты проникнешь в квартиру Красовской, сколько ее романов ты обнаружишь? Рано или поздно тебе придется сесть на свои харчи.

Внутренний голос обязательно убедил бы Владимира, если бы не та жизнь, к которой он прикоснулся. В этой жизни было много денег, славы и почета, она обещала ему женитьбу на красивой и богатой девушке. Только безумный отказался бы от нее! «Да, только безумный», – твердо сказал себе Гоголев и сел в поезд, понесший его в Малаховку.

Глава 12

Малаховка оказалась маленьким городишком поселкового типа, с несколькими высотными домами и большим частным сектором. Пыльные дороги с валявшимися на них пакетами от чипсов и гамбургеров, которые крутил ветер. Пластиковые бутылки мозолили глаза. Казалось, в этом забытом богом местечке нет дворников. Возможно, их действительно не было. Судя по одежде попадавшихся Владимиру прохожих, здесь не шиковали. И в такой дыре жила Диана! Интересно, кто посещал ее элитные обувные магазины, если, по словам Красовской, они процветали? Жители Малаховки, по убеждению Гоголева, носили в основном кроссовки или калоши. Неужели тут кто-то имел возможность тратиться на фирменные штиблеты? Может, Диана преувеличила? Впрочем, обувное дело Гоголева не интересовало. Благодаря маленьким размерам городка, он быстро отыскал отделение милиции и нашел Чмурова. Отделение милиции ютилось в одноэтажном домишке с облупленными стенами. Заспанный дежурный, лишь взглянув на удостоверение журналиста, пропустил его в здание и указал на кабинет следователя. Остановившись перед нужной дверью, бывший заместитель директора издательства тихонько постучал. Грубый голос откликнулся сразу:

– Войдите!

Гоголев поспешил воспользоваться приглашением и очутился в крохотной грязной комнатушке. Василий Чмуров, пропахший потом, в пыльной серой рубашке с разводами под мышками мирно сидел за исцарапанным столом и смотрел в окно, наблюдая за вороной, пытавшейся разгрызть грецкий орех. Увидев Владимира, он вытаращил глаза:

– Ба, какими судьбами? Такие люди – и без охраны! Читал о тебе в газете, – он совершенно естественно перешел на «ты», и Гоголев не возражал. – Теперь ты у нас знаменитость. Как живется человеку, обремененному славой?

– Беспокойнее, чем тебе, – парировал Гоголев. – Я не имею возможности любоваться вороной, в отличие от некоторых. Издательство ждет моего следующего романа.

– Да, я где-то слышал о тяжелой доле писателей, – с иронией произнес Чмуров. – Но сюда-то тебя каким ветром занесло? – Он указал Владимиру на стул.

– Понимаешь, – как можно более убедительным тоном начал писатель. – Мне запало в душу то маленькое приключение на Тигровом мысу. В моей голове зреет грандиозный замысел. И я бы уже воплотил свою идею в жизнь, если бы не одно «но»: Красовская – главная героиня моей книги, а я о ней ровно ничего не знаю, кроме того, что она сама успела мне рассказать. Вот я и решил обратиться к тебе за помощью.

Чмуров сунул в рот леденец и задумался.

– А что она говорила о себе?

– Очень мало. Поведала о трех своих мужьях: военном, моряке дальнего плавания и предпринимателе, забавным языком изложила, как она с ними жила, – вот и все.