От Москвы до Берлина (Статьи и очерки военного корреспондента)

Танковые соединения генерала Лелюшенко, двигаясь на северо-запад, прорвались на юго-западную окраину Берлина и в город Потсдам. Туда же, в Потсдам, с севера пробились танки генерала Богданова. Было замкнуто внешнее кольцо окружения. Логово фашистского зверя оказалось обложенным стальным кольцом танков с севера, с запада, с юга и востока. Вместе с танками на улицы Берлина врывалась наша пехота, поддерживающие её танки, артиллерия; их движение обеспечивали тысячи советских самолётов.

Страшное удушье охватывало окружённый берлинский гарнизон. Позднее, на допросе, командовавший обороной Берлина генерал Вейдлинг говорил, что он окончательно понял безнадёжность сопротивления в тот час, когда узнал, что танковые соединения Красной Армии окружили Берлин. Вейдлингу стало ясно, что безнадёжно не только оборонять Берлин, но даже пытаться вырваться из него.

* * *

Советские войска окружили Берлин. Но перед танковыми войсками стояла ещё более трудная задача: вместе с пехотой и артиллерией, которым в штурме отводилась главная роль, пробиться на улицы, достигнуть центра города, рейхстага и имперской канцелярии, в подземельях которой засел Гитлер, и уничтожить логово фашистского зверя.

Теперь танкисты увидели Берлин вблизи. На их пути встали неисчислимые препятствия: река Шпрее, каналы Ландвер, Тельтов, Дамме, Гогенцоллерн… И река и каналы имели более 50 метров ширины, 2–3 метра глубины, были одеты в бетонные берега высотою более 2 метров. Это были крайне тяжёлые для танков препятствия. Трудность и опасность форсирования особенно увеличились, потому что с противоположного берега били из-за каменных зданий пулемёты, миномёты, артиллерия.

Линия железной дороги опоясывала Берлин. Её насыпи, станции, виадуки, надземные сооружения представляли собой сплошное кольцо противотанковой обороны.

Перед танкистами и пехотой возникли лабиринты улиц, застроенных сплошными громадами домов и преграждённых баррикадами. Баррикады являлись одной из важнейших основ тактики уличной борьбы. Они строились вышиной в 2–3 метра, достигали в ширину более 4–5 метров и состояли из каменных, параллельно возведённых стен. Пространство между ними засыпалось камнями, железом, песком. Баррикады заваливались трамвайными вагонами, автомашинами, фонарными столбами.

Впереди и позади этих сооружений часто находились волчьи ямы, прикрытые асфальтом, и мины. Баррикады делались глухие или с "воротами", роль которых играли трамвайные вагоны на рельсах, проложенных параллельно баррикаде. Отходя, противник закатывал вагоны, груженные камнем, в проём баррикады и наглухо его заваливал. В баррикадах устраивались бойницы, а по обеим сторонам имелись огневые точки в стенах домов. Очень трудно преодолеть такую баррикаду на танке, к ней опасно было приблизиться пехоте, её нелегко было разбить из танковых орудий.

Гитлеровцы приспособили целые кварталы к круговой обороне, а проходы между ними преградили баррикадами. Отдельные толстостенные дома превратились в крепости. Их трудно было штурмовать и не всегда было выгодно сжигать, потому что они долго горели, пожары охватывали улицы, движение по ним прекращалось или затруднялось.

В центре перекрёстков и площадей наступающих поджидали закопанные по самые башни тяжёлые танки — "тигры" и "пантеры", причём башни их были обложены каменными плитами. На углах улиц и площадей притаились бетонированные артиллерийские огневые точки. В парках стояли готовые к наземной стрельбе зенитные орудия.

Силы берлинской обороны были в значительной части разбиты вне города, и это облегчало уличную борьбу, но всё же гарнизон Берлина был очень многочисленным. Более 70 частей разных родов оружия действовали только против танковых соединений Богданова и Катукова. Среди них имелись батальоны фольксштурма, разные боевые группы — остатки дравшихся за городом дивизий: 25-й мотодивизии, 309-й пехотной, 11-мотодивизии СС "Нордланд", танко-истребительной бригады "Гитлерюгенд". Тут же находились бригады штурмовых орудий, 43-й, 56-й, 132-й артиллерийские полки и полки "Алярм", роты истребителей танков, зенитные полки. Были вооружены и дрались команды по откапы-ванию засыпанных после бомбардировки, школа голубеводства, роты радиоперехвата, аэродромная команда Темпельгофа, батальоны — строительные, железнодорожные, связи, автомобильные. Вместе с ними дрались отборные части СС Лейбштандарт "Адольф Гитлер", Берлинская артиллерийская школа, полк охраны берлинских тюрем, 60-й крепостной полк, батальоны моряков и другие.

Немецкие пленные офицеры показали, что в уличных боях действовало более 50 тысяч вооружённых фаустпатронами, и каждый имел приказ уничтожить не менее одного русского танка.

Перед танками и пехотой возникли каменные огневые тупики, сплетение оборонительных рубежей. Танки теряли в городе своё важнейшее качество манёвренность. Огонь танков был ограничен на улицах невозможностью стрелять по верхним этажам, когда танк становился близко к дому, ибо орудие танка имеет предел возвышения. Но оно же имеет предел склонения и не может поражать близко, рядом с собой. Это образует "мёртвое" (необстреливаемое) пространство " вокруг танка, что делает его особенно уязвимым в ближнем бою.

В то же время требовалось вести огонь в нескольких измерениях: по фронту, по высоте — от первого до высшего этажа и крыши и ещё вниз — в полуподвал, подвал, спуск в метро. Противник вёл огонь со всех этажей, балконов, с крыш, из подвалов, из каждой подворотни.

Мотопехота, действовавшая с танками, должна была штурмовать каждый дом, и атаки домов отвлекали массу пехоты. Бой был очень трудным. Противник контратаковал даже после того, как улицы были пройдены. Его автоматчики, фаустники и снайперы, переодетые в штатское и женское платье, пробирались в тыл, контратаковали из метро, обстреливали с флангов, рвали связь. Захваченный в бою перекрёсток улиц или площадь ещё долго обстреливались миномётным огнём издалека, ибо корректировщики сидели тут же в домах, и их крайне трудно было обнаружить и уничтожить. Ворвавшись на улицу, танки двигались, вели напряжённый огонь по стенам домов. Точно огромная стальная швабра обдирала со стен зданий карнизы, балконы, углы. Но это поднимало сплошную душную и тяжёлую завесу известковой пыли и дыма и ослепляло танки. В этой мгле танк натыкался на препятствия, получал удары фауст-патронов. Прижимаясь к стенам, пехота продвигалась перебежками от подворотни к подворотне, от подъезда к подъезду, атаковала, и пыль скрывала её от противника. Но, проскочив через пелену пыли и дыма, пехотинцы снова оказывались под огнём противника без поддержки своих танков, которым пыль мешала стрелять. Тяжело было двигаться танку, потому что его трудно было прикрывать с боков пехоте. Тяжело было двигаться пехоте, потому что в дыму, в пыли и на препятствиях отставали танки. Пожары преграждали путь танкам, бушующее пламя порой отрезало им выход из улиц.

* * *

Бои е черте города, на реке Шпрее и каналах развернулись в сотнях пунктов. Танкисты генерала Бабаджаняна пробились к Шпрее, навели паром, начали переправу. Но огнём тяжёлых снарядов противника паром был разбит, стал тонуть, и подожжённый танк, пылая, опустился в мутные воды, на чёрное дно реки Шпрее. Садами и дворами, пробивая стены строений, танкисты вырвались на берег Шпрее, нащупали слабо прикрытый противником участок и начали переправу. Вскоре понтонёры навели здесь 60-тонный мост, и танковое соединение Бабаджаняна прорвалось за Шпрее.

Мотопехота генерала Салминова форсировала на широком фронте канал при помощи подручных средств и захватила на противоположном берегу десятки плацдармов. Почти всюду противник перешёл в контратаки, прижимая первые группки героев к гранитной набережной и стремясь отбросить их за канал. В кровопролитных боях мотопехота удержала плацдармы. Кроме того, сапёры соединений приспособили настил на устоях взорванных мостов, разминировали мосты, приготовленные к взрыву, и танкисты Салминова двинулись в глубь Берлина.

За сплошной стеной заводов и домов, над самой водой Тельтов-канала засели на противоположном берегу немецкие автоматчики и фаустники. За бойницами, пробитыми в толщах стен, стояли противотанковые орудия. Канал был неодолим. Генералу Рыбалко пришлось использовать тяжёлую артиллерию. Её сокрушительные удары разбивали стены, которые вместе с фашистами рушились в грязную воду. Шаг за шагом, отбрасывая противника от Шпрее и каналов, углублялись наши передовые отряды в Берлин, а позади их, споря за очередь на паром, на мост, за право вне очереди броситься в бой, переправлялись всё новые и новые части…

На разных направлениях складывалась различная обстановка для танкистов. Она попрежнему была очень тяжёлой для войск генерала Катукова, наступавших узкой полосой в три-четыре улицы, на участке, наиболее насыщенном силами противника. В тяжких уличных боях героически пали командиры бригад полковники Темник, Гаврилин, Лактионов. Беспримерный путь прошли они через поля сражений Отечественной войны. Им оставалось дойти до победы лишь несколько улиц. Они не щадили себя — прорвались через сильнейшую оборону к центру Берлина. Они внесли в борьбу не только героизм, но весь свой огромный опыт.

На улицах Берлина в этих боях совершенствовалась тактика уличной борьбы. Танковые соединения выработали свой боевой порядок наступления. Два танка шли вдоль домов, но идущий справа вёл огонь налево, идущий слева — направо. Перекрёстный огонь достигал верхних этажей и к тому же прикрывал внутренние борты танков. Третий танк, идя уступом сзади, вёл огонь перед собой, прямо в глубину. Следующий за ним бил в подвалы, и, наконец, последний танк обстреливал крыши. В уличном бою, крайне насыщенном огнём с ближних дистанций и особенно огнём автоматического оружия, пехоте трудно, порою невозможно, двигаться вдоль улиц без танков. Но и танки уязвимы без пехоты. И тем и другим нужны сапёры. Так действовали штурмовые группы — основа тактики уличного боя.

Танк, стреляя, подавлял огневые точки противника в домах, обеспечивал своей пехоте подступы к дому, блокировал дом, прикрывал атаку пехоты. Танк обстреливал баррикаду, подавлял огневые точки вокруг неё и подвозил к ней сапёров, которые под прикрытием танка взрывали проход в баррикаде. Затем мощный танк цепями растаскивал баррикаду.

На пути танкистов генерала Дремова стоял правительственный дом, обращённый в крепость. Снаряды не пробивали стен и стальную броню на окнах. Тогда самоходные орудия тяжёлыми снарядами стали оглушать гарнизон дома, а танки подвезли своих сапёров, которые начали долбить ниши под этим зданием. Выдержали стены и плиты, но не выдержали нервы гитлеровцев. Оглушённые, ежеминутно ожидая взрыва, обезумевшие немцы сдались танкистам.

* * *

Штабы всех танковых соединений находились в боевых порядках передовых частей. Управление соединением в уличном бою, протекавшем в новых для танкистов и крайне тяжёлых условиях, показало, что наши штабные офицеры и здесь нашли путь к победе.

Танковые соединения генерала Катукова непрерывно прорывали жёсткую оборону. Танкисты генерала Богданова манёвром на северо-запад обеспечили себе большую свободу действий. Внезапное появление танков генерала Рыбалко с юга дало им сразу свободу манёвра. Фронт их наступления увеличился. Под ударами танкистов генерала Рыбалко была треть Берлина. Генерал этим полностью воспользовался. Он форсировал канал, и железные потоки танков на широком фронте ворвались на улицы района Штеглиц. Танки маневрировали садами, скверами, по пустырям. Они проносились на полной скорости по улицам, захватывали перекрёстки и площади и удерживали их до подхода главных сил. Танкисты блокировали особенно упорствовавшие в обороне домов гарнизоны и снова рвались вперёд. По приказу генерала подвижные отряды зенитчиков и автоматчиков на бронетранспортёрах курсировали по захваченным районам, очищая их от сохранившихся в тылу фашистов, обеспечивая свои коммуникации и фланги.

Так по-разному, но всюду героически и умело пробивались танкисты всех соединений к центру Берлина. Генерал Шалин через линию фронта выслал офицеров из соединения Катукова на самолёте в штаб генерала Рыбалко. Были установлены сигналы встречи, опознавательные знаки. Танкисты генерала Рыбалко встретились на своём правом фланге, в юго-восточной части Берлина, с танкистами генерала Катукова и на левом фланге, в западной части Берлина, с танкистами генерала Богданова. Берлин был рассечён. Замкнулось второе, внутреннее, кольцо вокруг берлинского гарнизона.

В те же дни в юго-западной части Берлина, в Потсдаме, на острове Ванзее сражались соединения генерала Лелюшенко. Против них развёртывались в районе Бранденбурга части 12-й немецкой армии, чтобы ударить по тылам наших войск, окружавших Берлин с юга и юго-запада. Танкисты Лелюшенко ликвидировали и эту последнюю попытку помочь окружённому Берлину извне. Франкфуртско-котбусская группировка противника старалась прорваться из окружения через Барут, выйдя из лесов на тылы 1-го Украинского фронта, но была разбита при участии танкистов Лелюшенко и Рыбалко.

С каждым шагом, приближавшим наших воинов к центру Берлина, суживался фронт, и характер боёв для всех соединений становился одинаковым. Прекратили действия наша тяжёлая артиллерия и авиация, ибо сблизились армии и дивизии, и в хаосе уличных боёв они могли бы ударить по своим.

Центр Берлина прикрывали части СС. Туда не допускалось немецкое население. В последние дни штурма тяжесть борьбы не уменьшилась. Наши войска сблизились с врагом вплотную. Враг защищался с остервенением. Генерал Богданов приказал поставить дымовые завесы, и целый день в белых волнах дыма сапёры танковых соединений пробивали стены. Бой вёлся за каждую стену, за каждую брешь в ней. Десятые сутки длился неслыханный по ожесточению штурм. Фашистские звери огрызались. Дома, где они сопротивлялись, поджигались с вечера. За ночь они выгорали, и днём наши войска шаг за шагом пробивались к центру. В дыму пожаров, в чудовищной феерии огней, в хаосе и грохоте видно было звёздное наступление Красной Армии, ощутимо было это страшной силы сжатие, раздавившее в конце концов центр Берлина.

* * *

Над Берлином взвилось знамя Победы. У чёрных стен рейхстага и рейхсканцелярии стоят советские танки. Они двинулись сюда с берегов Вислы, разошлись в разные края Европы и на громадном пространстве — от полосы Прибалтийской возвышенности до Чешского Нагорья, от Вислы до Эльбы обеспечили фронтам манёвр на уничтожение врага, придали наступлению Красной Армии размах, глубину, решающий темп и характер борьбы на уничтожение.

Они прошли по германской равнине, прорвались полосою Больших долин к Берлину и вместе с пехотой, артиллерией, авиацией окружили фашистскую столицу.

Они рассекли её, и острия наступления всех родов войск сошлись у рейхстага.

Так же как под Сталинградом и Курском, в Белоруссии и на Украине, и на европейской арене советские танкисты в битве за Берлин показали, что они являются могучим средством осуществления гениальных планов Генералиссимуса товарища Сталина. Вместе со всей Красной Армией, в её авангарде они выполнили приказ великого полководца: "Водрузить знамя победы над Берлином".

Берлин

Содержание

Предисловие

На Бородинском поле (октябрь 1941 года)

Великое сражение под Сталинградом

Удар на Дону

Июльская битва

Советские танкисты в битве за Киев

Маневр и удар танковых соединений

Майор Хохряков в боях

В танковом штабе на Висле

Прорыв к морю

Кантемировцы

Крах Восточной Пруссии

Советские танкисты в Берлинском сражении

Примечания