Лесной фронт. Благими намерениями…

— Ну что, — я повернулся к Яну, — тебе решать, как их дяде. Сколько им лет-то?

— Славко вжэ шистнадцятый пишов, а Казику – пятнадцять, — Ян немного подумал и продолжил. — Хочуть воювати – хай воюють. То таки шалопаи, як нэ визьмэм – сами збигуть…

— Считайте, что вы приняты в отряд, — я снова повернулся к парням. — Только учтите – приказы выполнять без рассуждений. Теперь вы – бойцы Красной Армии. И мамки здесь не будет. Все ясно?

— Ясно! — хором ответили Славко и Казик.

— Молодцы. Теперь отдыхаем, а через пару часов пойдем проведаем лесника.

— А карабины нам дадуть? — не удержался от вопроса Славко.

— Дадим, — усмехнувшись, пообещал я. — Добудем оружие и все вам дадим. И винтовки, и гранаты, и танк, если будете себя хорошо вести.

****

Дом лесника выглядел настолько древним, что казалось – я попал не в годы Великой Отечественной, а во времена Киевской Руси или еще раньше. Да и домом назвать это было сложно. Низкое строение, площадью не больше десяти квадратных метров, сложенное из почерневших бревен, местами рассохшихся и потрескавшихся. Потолок, судя по торчавшим концам балок, начинался где-то в двух метрах от земли, а над ним, под крытой дранкой крышей, был небольшой чердак. Избушка Бабы-Яги, да и только. Ни заборы, ни каких-либо хозяйственных пристроек, если не считать таковой грубую скамеечку у входа с дом, не было. Только тропинка, выходящая из леса и упирающаяся в дверь дома. Впрочем, внешний вид домика меня интересовал постольку-поскольку. Ни покупать, ни продавать эту недвижимость я не собирался – скорее в моих планах было ограбление. Так что можно было порадоваться, что наша цель ни по каким параметрам не походит на банковский сейф. А еще одной причиной для радости было то, что дом оказался пуст – хозяина не было. Это давало нам возможность устроить перед домом засаду и подкараулить лесника при возвращении домой. Можно, конечно, было бы и ворваться в дом, но "ворваться" – это громко сказано. Чтобы войти, пришлось бы низко пригибаться в дверях, рассчитанных скорее на гнома, чем на человека, а потом – действовать в маленьком помещении… Думаю, понятно почему такой вариант меня не прельщал. Поджидать же хозяина внутри дома тоже не лучший вариант – он вполне мог еще на подходе заметить, что кто-то проник в его жилище. Лучше уж посидеть, а точнее – полежать в кустах, на свежем воздухе, подождать пока уставший после работы, или чем он там занимается, лесник вернется и поговорить с ним, имея поддержку в два ствола. Приняв решение, я еще раз осмотрел местность.

— Антон, — я указал на видневшееся над дверью отверстие ("входом" его называть – язык не поворачивается), ведущее на чердак, — спрячешься на чердаке. Лежи тихо, чтоб даже не шевелился. Найдешь какую-нибудь щель и будешь наблюдать. Покажешься только когда начнем. Огонь без команды не открывать. Понятно?

Антон без слов побежал к дому. Оказавшись под стеной, он мгновение оценивал расстояние, а потом подпрыгнул, подтянулся и оказался наверху. Через пару секунд он исчез из виду.

— Ян, — я повернулся ко второму своему бойцу, нервно сжимающему обрез, — ты ложишься вон в тех кустах. Постарайся только так, чтоб лесник тебя не заметил. То же самое – без команды не стрелять.

— Добро, — Ян подошел к указанным кустам и, потоптавшись немного обошел их с другой стороны. Вскоре раздался шелест и треск веток, а потом все затихло.

Я прошелся по тропинке, ведущей к дому, обращая особое внимание на места, в которых спрятались мои спутники. Походил немного вокруг – вроде бы хорошо спрятались. По крайней мере, если не всматриваться в те кусты, где спрятался Ян, случайно что-то заметить было сложно. Антона же вообще не было видно – лежит себе на чердаке и смотрит на дорогу сквозь щель в досках.

— А мы? — Славко с Казиком нетерпеливо перетаптывались с ноги на ногу в ожидании приказа.

— Вы прячетесь вот в тот куст, — я указал на заросли кустарника, росшие метрах в двадцати от дома и еле видимые за деревьями. — Лежать как мыши и не высовываться!

— Так оно ж далэко… — жалобно протянул Казик, но я не дал ему договорить.

— Боец Казимир Копченко! Вы собираетесь обсуждать приказ командира?

Тот сразу подпрыгнул и испуганно уставился на меня, потом на брата, снова на меня… Я напустил на себя как можно более строгий вид.

— Специально для непонятливых, объясняю – мы устраиваем засаду на вооруженного человека. Может он придет не один. Что вы без оружия сделаете? На первый раз прощаю. Но чтоб такого больше не повторялось. Командир приказал и никаких обсуждений! Поняли?

Пацаны часто закивали.

— Тогда, бегом выполнять приказ!

Когда Славко с Казимиром скрылись в указанных кустах, я еще раз прошелся по тропинке и убедившись, что все в порядке, принялся и себе искать укрытие. По моей задумке, план засады был такой – мы должны расположиться треугольником, на одном углу которого был спрятавшийся на чердаке Антон, на другом – лежащий в кустах Ян, а на третьем – я. Выбирать себе позицию мне следовало так, чтобы не оказаться на линии огня Антона и Яна. Выбрав подходящий куст, рядом с которым росло толстое дерево, я в последний раз оглядел засаду, вытащил из-за пояса пистолет, проверил его и тоже залег.

Ждать пришлось долго. Все это время меня терзали сомнения в успехе нашей засады. Что если лесник подойдет не по тропинке, а с другой стороны дома? Но, с другой стороны, нас ведь только трое, если не считать Славко и Казика – нормально перекрыть все направления мы никак не сможем. Только одно, самое вероятное. К сомнениям, будто решив доказать мне, что жизнь – не малина, добавились еще и внешние неудобства. Лежать, несмотря на конец августа, было довольно прохладно. Да еще всякая мошкара, комары и прочая насекомая пакость изрядно досаждали. Я с опаской поглядывал в сторону Яна – не надоест ли ему лежать и не выдаст ли он нас неосторожным движением в самый неподходящий момент. Так и пролежали около часа, а может и дольше.

Лесник появился только когда начало уже темнеть. О том, что кто-то приближается, нас оповестил треск ветки под ногой, громко прозвучавший для моего напряженного слуха среди прочих лесных звуков. Я напрягся, снова посмотрев в ту сторону, где лежал Ян. Вроде все в порядке, но мало ли… Через минуту на тропинке послышался шорох шагов и наконец-то в поле моего зрения попала наша цель. Человек двигался неторопливо, вроде бы даже не смотря по сторонам. Худой, но высокий мужик. Интересно, как он, с таким ростом, помещается в том домике? Я ожидал кого-то пониже ростом. Одет в красноармейские галифе, какую-то рваную кожаную куртку и шляпу с полями. А на ногах… Или у меня глюки, или обут он в самые настоящие лапти. Сначала избушка эта, теперь допотопная обувка. Сказка продолжается? Или лесник просто на сапогах экономит? Но разглядывать пришедшего было некогда. В первую очередь мне следовало решить, что делать дальше. Причем, решить быстро. Первоначально, я собирался просто застрелить его в спину и отобрать оружие, но, увидев этого лапотника, сразу же засомневался. Человек не военный, оружие, которое мы собирались забрать, носит только в силу своей профессии… Что я, изверг какой-то? Может неплохой мужик, хоть и поставлен немцами. Ну берет деньги за дрова. Кто безгрешен? И что – так сразу стрельнуть его сзади даже не поговорив, как гопник какой-то? А вдруг еще и полезен чем-то окажеться… Приняв решение, я подождал пока лесник не пройдет мимо и не удалится от меня на десяток метров. Только после этого я быстро, но стараясь не шуметь, вскочил и спрятался за стволом растущего рядом дерева.

— Доброго здоровья! — сказал я, немного выглянув из-за дерева. — Не спеши, разговор есть.

Лесник аж подпрыгнул и, сбрасывая с плеча карабин, быстро развернулся в мою сторону.

— Ты карабин-то, положи, — посоветовал я, все еще прячась за деревом. — Мирно поговорим.

— Ты еще хто таков будешь? — мое предложение положить оружие он проигнорировал. — А ну выходь!

— Я-то выйду. Только когда ты карабин аккуратно положишь на землю, — ответил я. — А то ведь не один я. Ребята мои сейчас в тебя целятся. Не дразни ты их! Давай мирно поговорим.

— Выходь, говорю! — лесник упрямо стоял на своем и продолжал в меня целится.

Блин, ну что за упрямый человек? Сказал же, что держат его на прицеле. А он кочевряжится. Не выдержат еще у кого-то нервы, да застрелят мужика, не спросив как звали. Я решил рискнуть.

— Если хоть дернется – стреляйте! — я выкрикнул это скорее для лесника чем для своих и вышел из-за дерева, пряча пистолет за спиной.

Тут же с чердака раздался шорох – в отверстие входа высунулся ствол. Практически одновременно с этим зашуршал в кустах Ян, поднимаясь и не отводя от лесника дула своего кастрированного "манлихера". Быстро оценив ситуацию, лесник понял, что я не блефовал когда говорил, что его держат на прицеле. Нервно оглянувшись на свой дом, он медленно нагнулся и положил карабин на землю.

— И шо дальше? — спросил лесник и, хотя он продолжал опасливо стрелять глазами по сторонам, тон его был спокоен. — Хто вы такие?

— Партизаны, — просто ответил я и задал встречный вопрос. — А ты кто такой?

— А то вы не знаете! — судя по реакции, то, что мы партизаны, не произвело на него никакого впечатления. — Лесник я тутошний.

— Знаем, — кивнул я. — Ты отойди шагов на пять назад.

Когда лесник выполнил приказ, я подобрал его карабин, проверил его – заряжен.

— Антон, спускайся, — сказал я, вешая трофей за спину. — Ян, ты тоже выходи.

Когда Антон спустился со своей позиции и, подчиняясь моему жесту, отошел в сторону, я указал леснику на скамеечку у входа в дом.

— Присаживайся.

Тот сел и продолжил молча, время от времени поглядывая на остальных, изучать меня настороженным взглядом. Я указал своим ребятам встать рядом по бокам и чуть спереди от лесника, шагах в трех от него и сам занял место в вершине получившегося треугольника, противоположной от меня стороной которого служила стена дома.

— Говорят ты на немцев работаешь, — я внимательно следил за реакцией своего собеседника. — Еще и деньги с людей за дрова берешь.

— А шо немцы? — пожал плечами лесник и привалился к стене дома. — Я и до них лесником был. Как пришли ко мне из полиции, да сказали шоб на них работал – куда мне деваться? Я ж тут уже годов десять живу. А как выгонят – куда идти? Я и согласился. А деньги и при поляках брали завсегда. Жить на шо-то надо? Видишь вот, обувка какая у меня? Думаешь оттого, шо разбогател сильно? Вам от меня чего надо-то?

— А люди, у которых ты деньги берешь, богатые? — взвился вдруг Антон.

— Антон, помолчи! — оборвал его я, не отрывая взгляда от лесника. — Оружие нам надо. Не лапти же твои.

— Так это пожалуйста, — с легкостью согласился лесник. — Бери уж, раз все одно отобрал. Я еще и патронов отсыплю.

— А еще оружие есть?

Лесник немного помолчал, видимо решая говорить правду или нет. Но, в конце концов, обреченно вздохнул и произнес:

— Есть еще двустволка. В хате на стене висит. Токо, я прошу вас, не забирайте ее. Шо я за лесник, без ружья-то? Да и старая она…

Теперь задумался я. В принципе, лишний ствол не помешал бы. Даже старая двустволка. С другой стороны, лесник хорошо пошел на контакт, даже если учесть три нацеленных на него ствола. Может его попытаться сагитировать на свою сторону? И то, что я оставлю ему его ружье будет дополнительным плюсом в его отношении ко мне. А если не договоримся – не пальнет ли он нам в спину из этой двустволки? Ладно, попробуем…

— Как тебя зовут? — спросил я, пряча пистолет.

— Богдан я.

— А я – Алексей. Скажи-ка, Богдан, как ты к немцам относишься?

— А как к ним относиться? Меня пока не трогают… А если шо – тогда и думать буду. — Лесник пожал плечами.

— Если тронут – уже поздно может быть, — ответил я. — С нами работать не хочешь?

— Это немцев бить? Неее… На это я не пойду.

— А если не бить? — в отряд я его, непроверенного, конечно, брать не собирался, но возникла идея использовать лесника в качестве агента. — Если мы с тобой договоримся так: ты нас в этом лесу не трогаешь и, если что, предупреждаешь, а мы тебя не трогаем и помогаем при случае, если обидит кто?

— Трогать я вас не буду, — подумав, ответил Богдан. — Больно оно мне надо. А предупреждать – о чем?

— Ну, к примеру, придут к тебе немцы или полицаи и начнут спрашивать, знаешь мол где здесь партизаны. А ты им ответишь, что никаких партизан здесь не видел. А потом нам расскажешь об этом. Или если узнаешь что-то, для нас интересное, тоже расскажешь. Идет?

— А мне, взамен, шо с этого? — Богдан прищурился и почему-то напомнил мне Горбунова – завсклада в отряде майора Трепанова.

И что мне ему ответить? Что я могу предложить леснику, если у самого отряд в пять человек, из которых двое подростков, и на всех – четыре ствола, один из которых – пистолет, а ко второму есть только четыре патрона? Припугнуть? Не вариант. Он, конечно, согласится под угрозой расправы, но положиться на него будет нельзя – сдаст, если не сейчас, то позже. Но, в любом случае – сдаст. А если договоримся по-хорошему, не сдаст? Тоже уверенности нет. Мужик он явно жадный. Если предложат хорошую цену… А ее предложат, если отряд нормально развернется. Значит, работать с ним надо будет очень осторожно. Но что же ему предложить?

— Тебе недостаточно того, что мы не будем тебя трогать? — тщательно подбирая слова, я впился взглядом в глаза Богдана. — Ты же понимаешь, что если будешь нам мешать, то проживешь недолго. А если будешь помогать, то мы будем делиться с тобой трофеями. Еда, деньги, одежка – все зависит от того, как ты будешь нам помогать.

Лесник задумался. Или сделал вид, что задумался. Я тоже обдумывал ситуацию. Переговоры явно зашли в тупик. Нет, не в тупик, а просто провалились. Доверять ему было нельзя, и это с каждой секундой становилось все очевиднее. Использовать его можно только раз – прямо сейчас. А потом, оказавшись на свободе, он станет непредсказуемым и слишком опасным для нас. А как его использовать? Есть, в принципе, одна идейка… Он ведь хорошо знает лес?

— Ладно, Богдан, — сказал я, приняв решение. — Подумай еще – время есть. А пока давай патроны, что обещал.

Лесник поднялся и я отступил в сторону. Когда Богдан подошел к двери, я незаметно кивнул Яну, чтоб тот шел за ним. Яна для сопровождения ненадежного лесника выбрал потому, что обрезом в тесном помещении орудовать гораздо удобнее чем карабином Антона.

— Антон, кликни пока пацанов, — с этими словами я зашел, вслед за Яном, в дом лесника.

Дом внутри выглядел немногим лучше чем снаружи. Донельзя простая, я бы даже сказал – спартанская, обстановка. Простые деревянные стены, печка, сделанная из железной бочки, грубо сколоченный стол, по бокам от которого стояли две, такие же грубые, скамьи, одна из которых, стоящая под стеной, использовалась в качестве лежанки. В станах были вбиты несколько колышков, на которых висела одежда и та двустволка, о которой говорил Богдан. На общем фоне выделялась только икона, висящая в углу.

Войдя в дом, лесник перекрестился и направился к столу. Я указал Яну на угол возле печки, а сам, снова вытащив и спрятав за спиной пистолет, отошел в другой угол – напротив стола. Богдан стал на колени и залез под лавку. Я напрягся. Мало ли что он оттуда вытащит – может у него там оружие спрятано. Но лесник вытащил лишь тряпичный узелок. Встав на ноги, он молча положил его на стол и, посмотрев на меня, без напоминаний отошел в сторону. Я, не убирая пистолет, подошел к столу и развязал узелок – по грязной тряпке раскатились в разные стороны блестящие в неярком свете патроны. На взгляд – около сотни.

— Вот спасибо! — я улыбнулся Богдану, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной. — Слушай, а хочешь, я тебе верну эту винтовку?

— Это как? — удивился лесник. — Ты же сам сказал, шо за оружием пришли…

— Я просто подумал тут – ты же хорошо знаешь лес?

— Ну?

— Бои здесь были? Может знаешь где оружием еще разжиться можно? Если найдем достаточно оружия, то твой карабин можем и отдать.

— Есть пару мест, — лесник сел на лавку и оперся локтем на стол. — Километрах в десяти отсюда советы на дороге заслон поставили. Там и лежат до сих пор.

— Чого ж ты не похороныв их? — вклинился Ян. — То ж люды лэжать! Совисть в тэбэ е?

— Дурно мне там, — признался Богдан. — Запах такой, шо и не подойти близко. Я туда шуцманов водил недавно. Немцы им оружие сказали собрать, так они ко мне и пришли – прямо как вы. Когда к тому месту вышли, их от запаха того так скрючило, шо потом цельную ночь их самогонкой отпаивать пришлось.

— А оружие они там не собирали?

— Та де там! — махнул рукой Богдан. — Бежали оттуда, будто черт за ними гнался.

— Значит, покажешь место?

— Отчего же не показать, раз просите? Только поздно уже идти. Завтра утром выйдем.

— Утром – так утром, — ответил я и повернулся к Яну. — Позови Антона и пацанов.

Звать, впрочем, никого не пришлось. Антон с ребятами, похоже, подслушивали наш разговор и появились сразу же, как только я попросил Яна их позвать.

— Так, бойцы, — сказал я, когда весь отряд собрался в тесном домике лесника. — Ночуем здесь. Дежурим по двое. Вначале – мы с Славко, потом Ян с Казиком, потом я с Антоном. Меняемся каждые два часа. Сейчас ужинать и, кто не дежурит – спать.

****

Ночь прошла спокойно. Несмотря на опасения, что Богдан попытается, если не сбежать, то выкинуть какой-то другой фокус, тот, поужинав и выпив на сон грядущий стакан мутного самогона, завалился на свою лавку и захрапел до утра. На нас он если и обращал внимание, то только как на какое-то недоразумение или временное явление, с которым все равно ничего не сделаешь и оно само вскоре исчезнет. Я же, в отличии от хозяина дома, практически не спал. После своей вахты попробовал уснуть, но сон шел неохотно. Я все ждал какой-то пакости от Богдана и часто просыпался, не зная можно ли полностью положиться на карауливших – вдруг заснут на посту. Уже перед рассветом я разбудил Антона и уселся в дальнем от лежанки углу, борясь с зевотой, но радуясь тому, что бесконечная череда провалов в сон и резких пробуждений закончена.

— Командир… — Антон присел рядом. — Не доверяю я этому леснику…

— Позже поговорим, — шепотом оборвал я его. А вдруг хозяин не спит и слушает наш разговор? Нет, нам совсем не нужно, чтобы он что-то заподозрил. Антон все порывался продолжить разговор, но я жестом прервал его и многозначительно кивнул на спящего лесника. Только тогда Антон все понял и замолчал.

Когда начало светать, я, первым делом разбудив остальных членов своего отряда, растолкал лесника.

— Вставай, Богдан, — осторожно потормошив его за плечо я быстро отошел назад. — Пора идти.

Лесник сел и непонимающе посмотрел на нас. Через несколько мгновений в его глазах промелькнул огонек узнавания и он, помотав головой, встал и потянулся. Наскоро позавтракав, мы вышли из дома – впереди Ян с ребятами, потом лесник, а за ним – мы с Антоном. Выйдя из дома, мы пустили Богдана вперед и пошли за ним.

Путь к месту, где, по словам лесника, мы могли разжиться оружием, занял несколько часов. Следуя за Богданом по утреннему лесу, я все думал о том, не обманет ли он нас и не заведет ли в засаду. Хотя, не мог же он организовать эту засаду, находясь под постоянным присмотром. С другой стороны, вывести нас на отряд немцев или полицаев – это он вполне мог. Но раздобыть оружие было необходимо и приходилось рисковать. А что делать с лесником после того как выйдем на место? Отпустить или все же не рисковать? Этот вопрос мучил меня больше всего. Риск, конечно, есть, но и стрелять его особо не за что… Просто для профилактики? Типа, "ничего личного – только бизнес"? Я представил себе, как всаживаю Богдану пулю в спину после того как он станет уже не нужен… Нет, я не отморозок. Если честно выведет нас к оружию – отпущу его. Не знаю, может я идиот, но стрелять в спину безоружному, не сделавшему мне ничего плохого, человеку не буду. А вот если попытается предать, то с чистой совестью можно будет от него избавиться.

— Следи за ним, — шепнул я идущему рядом Антону. — Глаз не спускай. Если что-то заподозришь – стреляй.

То, что Богдан нас все же ведет к обещанному месту боя, а не в засаду, я понял по запаху. По моим прикидкам, идти было еще около километра, а я уже почувствовал, пока слабый, но явственный запах разложения. Вскоре мы вышли к небольшой лесной дороге.

— Туда, — махнул вправо рукой Богдан, — еще минут пять ходьбы.

— Так пошли! Чего стоять? — сказал Антон.

— Я ж говорю, шо мне там дурно, — лесник повернулся ко мне. — Тут уже ком к горлу подступает, а там вообще дышать не могу!

— Ну, не оставлять же тебя здесь, — парировал я. — Сам понимаешь, вдруг ты сбежишь и наведешь на нас кого-то. Придется тебе потерпеть.

С горестным вздохом Богдан развернулся и пошел вдоль дороги. Запах все усиливался и, в конце концов, стал настолько сильным, что я еле сдерживал рвоту.