Неизвестный с Драккара

И на эту, мою такую страстную эскападу, девушки попеременно мешая слова и реплики ответили-пропели необычным речетативом.

— Когда ты с одной из нас, — заговорила, запела Леита, начав убаюкивать и расслаблять меня своим голосом.

— Вторая ощущает все ее чувства как свои, — продолжила тянуть эту странную песнь Рахута.

— И поэтому когда ты с любой, — пропела Леита.

— То ты всегда даришь радость близости нам двоим, — подхватила этот странный речитатив Рахута.

— И мы еще не знаем и не решили, что делать и как с этим быть, — подошла к окончанию их общего напева Леита.

— Но мы знаем одно, — подстегнула Рахута.

— Что любую из нас ты можешь любить, — закружила меня своим музыкальным голоском Леита.

— Но и любой из нас, зачем же делить тебя с самой собою? — стала заканчивать Рахута.

— Это глупо, — просто ответив на вопрос подруги, прекратила петь Леита.

А потом как будто и не было столь странного разговора-песни, девушки словно очнулись.

И Леита сказала.

— И вообще не приставай по пустякам. Видишь, мы заняты?

— Да, ты видел, что мы тут наряды меряем, к вечернему ужину готовимся. Девушки серьезным делом заняты, а он их отвлекает, — продолжила Рахута.

И не дав мне ничего ответить, они меня вытолкали в коридор, закрыв перед самым моим носом дверь.

— И это на моем корабле, — буркнул я и пошёл к себе в рубку.

С тех пор я не приставал к ним с бестолковыми вопросами, не маленькие сами разберутся. Да и не понять мне девушек, похоже, никогда, особенно этих двоих. Моих девушек.

А они продолжали, как ни в чем не бывало дразнить и привлекать меня. Так продолжалось и по сей день.

И вот сейчас вторая моя красавица интересуется, а для чего нам эта станция. Вроде все абсолютно невинно, но какое-то мягкое мурлыканье в голосе присутствует. Или это у меня уже разыгралась бурная фантазия, или, что более верно, паранойя.

— Ну, помимо того, — начал отвечать я, — что это даст мне возможность зарегистрировать свое новое имущество, проверить свою наличность, ознакомиться с ценами на рынке (я не стал говорить о том, что и зарегистрироваться как минимум в сети Содружества и на той же бирже, для знакомства с рынком товаров и услуг) и прочее. Это прекрасная возможность Леите связаться с домом. Ты не считаешь? — спросил я с усмешкой.

Похоже, так не считала не только Рахута, так как мою шею сзади обвили тонкие нежные руки и прямо в уши раздался радостный визг (не пишу про музыкальность, хотя и она присутствовала, но я при этом чуть не оглох).

— Спасибо Алёшенька.

И мое лицо в дополнение осыпали поцелуями.

— Не за что, все равно ведь нужно сообщить твоей семье о том, что ты жива.

И немного подождав, пока остынет этот вал благодарной страсти со стороны одной девушки, обратился к другой.

— Рахута, жаль, что ты все еще не вспомнила, где твоя семья.

— И мне жаль, но у меня теперь есть вы и я искренне рада за Леиту. А поэтому.

И тут неожиданно у меня во втором ухе взрывается еще один звуковой снаряд, после чего вторую половину моего лица покрывают поцелуями.

На мгновение замерев, девушки дружно фыркают, встают, оправляют свои и так идеально сидящие на них костюмы и идут к своим местам.

Мне кажется, или я и правда слышу промелькнувшую между ними мысль.

"А ему ведь понравилось когда мы были вместе".

Правда кто ее отправил я так и не понял, но мысль, по-моему, уловил четко.

"Сеть, Магик. Это так?"

\\На фоне повышенного эмоционально-гормонального состояния и подходящего срока адаптации возможностей оператора произошёл очередной виток развития способностей в рамках базы "Эспер", — ответил Магик.

= Зарегистрирована новая способность, считывание поверхностных пластов ментоинформационного поля объекта.

"Я так понимаю это не чистая телепатия?"

\\ Да, к прямому телепатическому общению это имеет опосредованное отношение. Возможно выполнить только чтение и перехват четко направленных и сформулированных мыслей и образов. Доступна более полная информация по состоянию и эмоциональному фону объекта. Возможно определение более точных свойств и возможностей объекта. Вся информация поступает с поверхности ментоинформационного поля.

"Понятно, появилась в арсенале способность малое опознание", — решил я.

\\ Нет, малое опознание возможно применять только для неживых предметов с относительно стабильным ментоинформационным полем. Приобретенная способность аналогична по действию, но ее применение не ограничивается только неодушевленной природой.

"Понятно, спасибо".

На этом я успокоился, погрузился в очередной этап своего обучения. С появлением у меня на борту небольшого экипажа из двух шикарных бортпроводниц, я не забросил своей учебы, только сместил немного график.

Из-за возросшей численности обучаемых и тренируемых людей на корабле, вернее человека, девушки аграфа и ее зеркальной копии, пришлось из остатков всех найденных войсковых тренировочных комплексов собрать несколько и установить два из них в том же помещении, где располагался и первый тренажер.

Собрать у меня получилось всего четыре тренировочных армейских комплекса, все остальные я разобрал, а их работоспособные компоненты, оставил про запас. Из собранных агрегатов, два оставшихся комплекса, я подготовил для продажи и оставил в трюме, решив, что большего количества нам не понадобиться.

Вот после этого тренировки и пошли своим чередом по индивидуальной для каждого члена экипажа программе.

Кроме этого я вытянул из своей сумки путешественника и установил в соседней с лабораторным комплексом каюте, снеся разделяющую их перегородку и увеличив тем самым размеры всего лабораторного помещения, мобильный комплекс проведения ментоскопирования — "Мемос" и миниатюрный комплекс по созданию имплантантов — "Ваятель".

Поэтому первыми моими действиями, после окончания выполнения этих монтажно-строительных работ, установки и запуска комплексов, было снятие всех ментосоставляющих, с девушек и создание на их основе баз знаний.

Анализом и вычленением более точных и глубоких знаний по различным областям жизни и деятельности до сих пор и занимается Ньютон со своими подчиненными искинами.

Первой удивительной новостью для меня стала, практически полная идентичность Леиты и Рахуты в плане их профессиональных навыков. У них даже нейросеть была установлена одинаковая. Благодаря такой схожести моих попутчиц, наши головастые искины достаточно быстро смогли вычленить несколько основ различных пластов из всей области знаний девушек, для составления новых баз.

Чем я и воспользовался.

Основа их навыков и умений легла в создание нескольких уникальных баз знаний направления "Пилот", "Навигатор", "Бой" и небольшого куска базы "Эспер". В моем распоряжении так же появилась совсем крохотная база "Дипломатия", курсы которой слушались и изучались Леитой в университете.

И самое главное, база "Аграф", как я ее назвал, составленная на основе жизненных наблюдений и воспоминаний девушки.

Рахута в этом плане была несколько уникальна, все пласты ментоинформационного поля, отвечающие за жизненный опыт девушки, были девственно чисты. Что казалось странным. Будто кто-то специально зачистил память девушки, оставив ей только ее профессию пилота и бортинженера.

Но, несмотря на это, благодаря Рахуте, добавились более специализированные базы "Ремонт" и "Инженер". Кроме всего прочего, я получил довольно необычную базу, описывающая странный и жесткий, но до невероятного эффективный стиль боя, вылившийся в базу "Рукопашка". В сравнении со всем ранее изученным мною в этом направлении, данная база на несколько ступеней опередила все те знания, что вбивались мне в голову во время изучения. Я для эксперимента построил виртуальный тренажер для отработки изучаемых мной боевых техник с противниками, использующими различные стили боя, специализированные базы знаний и уровни их подготовки. Так вот, я с трудом справился с адептом первого уровня, изучающего найденный в голове Рахуты стиль боя. Поэтому, во избежание неприятных встреч с людьми знакомыми с этим видом единоборств, я в первоочередные планы поставил начать изучение именно с этой базы знаний.

По своей наполненности эта база не уступала всем вновь созданным базам, вместе взятым, и даже превышала их, ее плотность поражала меня. Создавалось такое впечатление, что она может по своему объёму соперничать с базой "Эспер", уже инсталлированной мне. И именно поэтому мы смогли определить ее ранговость не ниже пятнадцатого, а возможно и шестнадцатого уровней.

Для остальных баз ранговость я не выставлял, так как мне были не очень хорошо понятны их внутренние объёмы. Но они не превышали по своей плотности баз пятого уровня.

Сняв копии баз, мы постарались создать их копии. У нас это получилось для всех случаев, кроме базы "Рукопашка".

Именно с этой базой были и некоторые странности в восприятии и инсталляции ее у девушек.

Рахута совершенно не могла пользоваться знаниями, из боевой базы, найденной у нее же. Она была, как будто закрыта от девушки. Рахута даже не могла обнаружить присутствия этого пласта знаний в своей голове, пока не прошла полного ментосканирования. Создавалось такое ощущение, что знания были помещены в нее из вне уже в готовом виде. Ситуация напоминала тот же случай с совершенно пустыми пластами жизненного опыта.

При повторном внедрением копии базы, она вновь не смогла ее обнаружить. Поэтому мы перестали мучить девушку.

Я не раз задавал себе вопрос, кто же она. Но так и не находил ответа. Я думал это клон какого-то аграфа. Но мед. комплекс однозначно определял ее как естественно рожденное существо. Постепенно я перестал задумываться над этим вопросом, только отложив его в дальний уголок на будущее.

После этого, мы попытались внедрить базу Леите. Здесь нас ждал совершенно другой результат, залить базу второй девушке у нас совершенно не получалось.

Зато, мне база подошла идеально. Установка базы прошла без неожиданностей, которые как я думал, могут возникнуть, исходя из опыта внедрения ее моим попутчицам. Создавалось такое впечатление, что ее готовили по индивидуальному заказу, и этот заказ сделал я сам.

После установки и настройки базы, я решил поделиться частью информации хранящейся и в моей голове. Поэтому сам лег в комплекс ментосканирования.

Попробовав проделать всю аналогичную операцию по снятию ментообразов на себе, я испытал второе потрясение. Оказалось, что при ментосканировании происходит поверхностное чтение информации из менто-информационного поля человека. Но это было известно и ранее. Суть же в том, что со мной эта технология не работала, так как мое поле оказалось плотно закрыто, а его поверхность была окутана некоторой суррогатной видимостью реального поля. Эта искусственно наведенная среда не позволяла увидеть закрытость моего поля на фоне других схожих менто-информационных полей и выделить его как отдельный фрагмент из общего фона.

Эта суррогатная составляющая, сама по себе, была довольно странной субстанцией, она копировала все доступные открытые фрагменты менто-информационных полей окружающих меня людей и помещала их на поверхность моего. И судя по всему, стремилась разместить фрагменты ка можно большего числа различных менто-информационных полей совершенно разных людей.

Что мне это дает, я не сильно хорошо понимал, но Магик утверждал, что это одна из неявных особенностей технологии скрыта. И чем более разнородное по структуре у меня менто-информационное поле, тем мне легче затеряться в любом месте, и тем труднее меня найти по слепку ментообраза.

Получив и разобравшись с новым для меня багажом знаний, я попытался закачать эти вновь созданные базы себе и девушкам. Технически и летные базы они усвоили достаточно неплохо, а вот боевые и, как не странно, базу по дипломатии они не смогли воспринять. Поэтому с этими базами занимался только я.

И мы начали изучение еще и вновь полученной информации, той которой не обладали до этого сами.

Для ускорения процесса изучения, и вообще развития моих девушек, я решил распределить между ними имплантанты на интеллект. Их у меня было четыре. Но и здесь меня ждала загвоздка, такой нужный имплантат как "Интеллект + 205", оставался не удел. Он одинаково отторгался обеими девушками. Но и здесь пригодился как лабораторный комплекс, так и мой новый мобильный агрегат по созданию имплантант.

Мы, совместно с Ньютоном, смогли разработать на основе, найденных в куче инфокристаллов, записей профессора Ракену, методологию переработки существующих имплантант, в нужные нам. Из ничего, создать необходимые имплантанты, с заранее заданными свойствами у нас не получалось, не хватало необходимых комплектующих и компонент для составления биомассы, с которой проводились работы. Однако мы смогли нащупать именно ту технологию по переработке имплантант, когда ресурсы на создание нужного нам объекта равномерно распределялись между всеми вновь создаваемыми экземплярами. Отсюда проистекало три вывода, хороших или плохих непонятно, но они существовали. Создавать я мог только одинаковые имплантанты, второе, это достаточно длительный процесс, и третье, ресурсов на создание тратилось несколько больше, чем появлялось после разбора имплантанта. Но в нашем случае из четырех имплантант общей суммой в плюс четыреста пятьдесят пять единиц к интеллекту, я получил четыре имплантанта по сто десять единиц каждый.

Вот именно эти имплантанты мы и установили девушкам. Парадокс в том, что единый имплантанта в двести пять единиц не прижился ни у одной из них, а вот два, общей суммой в двести двадцать, были установлены совершенно спокойно и не вызывали никаких проблем.

Начав работать в этом направлении, я установил девушкам по комплекту имплантантов армейского образца на увеличение силы (+ 20 %), выносливости (+15 %), ловкости (10 %), координации(10 %) и точности стрельбы (+30 %) найденных в моей сумке, суммарно составивших систему "ТяжПех" (Тяжелый пехотинец).

И теперь они были у меня вполне себе самостоятельными боевыми единицами. Для большего обеспечения их боеготовности и безопасности я подобрал каждой индивидуальный набор вооружения, состоящий пока из обычного армейского бластера, и второго бластера скрытого ношения, найденного также среди арсенала в моей сумке.

Кроме того, на основе знаний Леиты мы скомпоновали для Рахуты базу по боевой стрелково-рукопашной подготовке и залили ей для дальнейшего изучения.

Поэтому у нас всегда было чем занять себя в периоды временного затишья. Учеба и тренировки, тренировки и учеба.

Через полтора часа мы засекли слабый сигнал с орбиты одной из планет сектора.

— Ника, что у нас тут?

— По каталогу, в данном секторе ничего не должно быть, по информации одной из карт со станции, здесь располагается гиперретранслятор. Сканер же засек стандартный малый стационарный узел гиперсвязи военного образца. Периметр окружен защитным кольцом из нескольких орудийных платформ дрейфующих на его орбите и восемнадцать объёмов полей минного заграждения.

— Хорошо защищён телефончик, — сказал я, — с чего бы это? У вас нет вариантов? — адресовал я вопрос слушающим меня девушкам и искинам.

А сам задумался над этим же непонятным и слишком хорошо укрепленным объектом военного назначения.

"А может там не узел гиперсвязи?" — спросил я сам у себя.

Вполне закономерный вывод, при условии того, что объекты подобного рода хоть и ценились, но никогда так тщательно и хорошо не защищались.

— Ника, а на той карте, где нанесена правдивая информация о состоянии дел в секторе, больше ничего интересного нет? — спросил я у искина через пару мгновений.

И выведи на экран эту карту и составленную нами при прохождении и сканировании сектора.

Посмотрев на получившееся отображение и убрав мусор различных мелких объектов. Мы получили наличие гиперретранслятора и обнаруженного нами армейского узла связи в одном и том же месте. Помимо прочего, этот же узел связи на старой карте был помечен дополнительным маркером. Правда, его расшифровки там не было.

"Вот бы где пригодилась база по чтению карт, что-то типа "Картограф", ведь в любом случае такая должна быть", — решил я.

— Мое предположение, что это нечто большее, чем простой гиперретранслятор, подтверждается. Поэтому нужно быть крайне осторожными, — предупредил я девушек.

— Моя интуиция молчит, — сказала Леита.

— Я тоже ничего не чувствую, — подтвердила Рахута, я как то даже не удивился, когда узнал, что Рахута, так же как и Леита, ментооператор и уровень подготовки у них примерно одинаков.

Через двадцать минут мы были в зоне досягаемости системы перехвата контроля над управляющими контурами платформ и ближайшего минного поля.

И я снова погрузился в так понравившуюся мне работу взломщика. Оказалось, это одна из темных сторон моей души, только дай мне что-нибудь сломать или куда-нибудь проникнуть. А потом что-нибудь там тихонько наделать и незаметно свалить.

Вот и сейчас я приступил к перехвату каналов управления сначала оружейной платформой, расположенной напротив входного шлюза на станцию узла связи. Платформа и мины пока никак не реагировали на наше появление. Вероятно, сейчас мы были вне зоны их подконтрольного пространства. Меня такое положение вещей вполне устраивало, и я мог спокойно поработать.

Правда, работать пришлось совершенно недолго, в систему я смог попасть как неавторизованный гостевой пользователь. Кто-то не заблокировал эту учетную запись, чем я и воспользовался. Потом на завершающую функцию одного из запросов авторизации, я повесил свой эксплоит, который перехватил ответ о том, что подконтрольная точка выдала отрицательный результат, а вместо него подставил инвертированный код подтверждения. Формально полного контроля над платформой я в этом случае не получил, но доступ к управляющим функциям у меня появился. После этого я внес в список имеющих право на подлет к станции сигнал, подаваемый с моего корабля и временно на этом закончил, решив полный контроль над всеми платформами получить с самого узла связи, откуда они и управлялись.

С минами было еще проще. Их проверка сигнала свой-чужой осуществлялась по базе списков доступа ближайшей функционирующей платформы и поэтому мне осталось проложить свой дальнейший маршрут таким образом, чтобы на моем пути попадались только мины подконтрольные взломанной мною платформе.

Через несколько минут у меня был полностью рассчитанный маршрут подлета к станции.

Пролетев положенное расстояние до станции, я приступил к получению доступа к самому узлу связи. По идее, мне не нужно было даже попадать на станцию, оборудование, установленное на "Драккаре" уже позволяло подключаться к локальной сети станции. Но мне было интересно, зачем здесь такое серьезное охранение и что за странный маркер, которым отмечен этот узел связи на карте и о котором не знают даже искины,

Поэтому я снова погрузился с головой в работу.

Девушки в такие моменты старались никогда не отвлекать меня, и поэтому я мог спокойно заниматься своими делами. То есть полностью включиться в работу.

Здесь не все оказалось так просто как с оружейной платформой. Но я вспомнил один свой старый прием. Правда не такой уж он и старый, придуман не больше двух месяцев назад, применен всего несколько раз, но, кажется, что использовался мною уже для сотни попыток взлома, хотя, по сути, так оно и было, когда я при помощи него ломал коды доступа к армейским инфокристаллам с базами знаний. Так вот, именно этот способ подбора образа символов и знаков по их остаточному ментоследу, я и подключил к прямому перебору паролей. Для этого я составил несложный сравнительный алгоритм, для анализа, полученного перед этим набора эталонных слепков ментообразов, попробовав ввести каждый символ и зафиксировав его остаточный след. Потом просто проводя сравнение, и подбирая наиболее подходящие по структуре символы, я по ходу проведения сканирования и перебора составлял некие массивы, наиболее вероятностно располагающихся в данном слоте для ввода символов, знаков. Для ускорения операции я, как обычно, даже уже не задумываясь над этим, перенес выполнение части задач в фоновые слои сознания. Через некоторое время у меня появился ограниченный набор знаковых массивов вводимых в определенный слот при аутентификации введенных кодов доступа. Чтобы еще больше ограничить заданный набор символов, я смог слить ментоинформацию, полученную из слепка образа, к условной градации времени. Тем самым я нашёл дополнительные массивы символов вводимых в разные слоты, примерно в один и тот же промежуток времени. Составив из полученных массивов знаков и символов матрицу, я получил всего несколько рядов соответствий, которые мне и нужно было проверить. Этот финт дал нам возможность безболезненно заниматься перебором различных вариантов, не особо обращая внимания на ограничение попыток ввода неправильного пароля и блокировки учетных записей для доступа к ресурсам станции. Осталось только организовать перебор с подстановкой массива знаков в нужный определенный именно для него слот. Благодаря подключенным мощностям всех моих искинов, перебор не составил много времени. Параллельно, по мере получения все большего уровня доступа к станции, мы проводили постепенное внедрение в систему контроля узлом связи своих настроек. Это дало нам значительный прирост скорости захвата всей системы в целом и управления узлом гиперсвязи в частности. Так же это позволило мне постепенно включиться в контроль противодействия станции внешнему вторжению, во время, перехватывая и максимально минимизирую те алгоритмы подавления атак, что пытался использовать искин станции. Несколько из них были весьма необычны и могли причинить немало хлопот своей возможностью перекрыть захваченный нами канал доступа и сменить владельца для ресурсной базы станции. Но этого не произошло. Мы обнаружили и перехватили эти попытки противодействия во время, и не дали пройти сигналу о закрытии порта нашего подключения. Эти необычные алгоритмы я взял себе на вооружение, так как никакой информации в базах изученных мню, ни о чем подобном я не встречал.

Через двадцать минут, база была полностью под нашим контролем. Я удаленно подключился к ее системе управления, и внес "Драккар" в список приписанных к станции кораблей. Удивившись при этом, что в списке доступа к станции состояло еще три неизвестных корабля, и, судя по записи лога авторизации, один из них присутствовал тут чуть более трех месяцев назад. Информацию о судах я сохранил у себя в базе и поменял все пароли и коды доступа к узлу связи и оружейным платформам. После этого принудительно обновил списки авторизации всего охранного периметра и спокойно проследовал к шлюзу станции.