– А давайте, – рыжая азартно взмахивает рукой, – я согласная. Твой знакомый, Светка, знает, чем соблазнить бедных студенток. Мы на все готовы ради кусочка жареного мяса и вкусного тортика.

– Хорошо, – неуверенно произносит шатенка, – берите продукты и пошли. Только думаю, одним нам посидеть точно не дадут. Девочки сбегутся.

– Ну и хорошо. Угостим их тоже. Мы же не звери какие-нибудь. Морить голодом твоих подруг не будем. Тем более, после такого аромата, который они наверняка учуют.

На кухне было пусто. Только маленькая девчушка с накрученными на волосы пластиковыми бигуди несла обеими руками горячую сковородку, от которой поднимались клубы пара. Она испуганно шарахнулась в сторону, столкнувшись с нашей процессией на выходе из кухни.

Мне доверили порезать мясо, сыр и зелень, а потом безжалостно выгнали обратно, в качестве развлечения предложив полистать стопку журналов «Вокруг света», сложенных на книжной полке.

Светка остается на кухне, колдовать над мясом, а Алена начинает хозяйничать в комнате, расставляя тарелки и чашки, доставая вилки и периодически убегая на кухню. На столе появляется блюдо с овощами. Сочная нежно-алая мякоть помидоров так и просится в рот. Порезанные кружочки огурцов с вкраплениями укропа и петрушки с мелкими бусинками капелек, похожих на маленькие сверкающие жемчужинки, вызывают обильное слюноотделение. На столе появляются ломтики свежего белого «кирпичика» с покрытой застывшими пузырьками хрустящей корочкой, кусочки коричневой колбаски, перемежающихся с тонкими ломтями голландского сыра. В середине гордо возвышается бутылка «Советского шампанского». Мы с Аленой передвигаем стол в центр комнаты, расставляем стулья.

Наконец в комнату тожественно вплывает Света, неся запеченную телятину на большом блюде. Волшебные запахи, идущие от сочного, покрытого коричневато-золотистой корочкой мяса, заставляют меня судорожно сглотнуть слюну.

Мы присаживаемся за стол, предвкушая гастрономический экстаз. Но робкий стук в дверь немного отодвигает наши планы.

Алена и Света обмениваются многозначительными взглядами.

– Заходите, – приглашает шатенка.

В дверь заглядывает Аня, все в том же красном халатике с белыми цветочками.

– Светик, а у тебя это… учебника по литературе нет? – спрашивает, невинно хлопая подкрашенными ресницами, синеглазка. Ее тонкие ноздри трепещут, жадно вбирая аромат запеченного мяса.

– Садись уже с нами. Хватит придуриваться, – безнадежно машет рукой Света.

– Спасибо, – пепельная блондинка, скромно потупив глазки, пристраивается рядом.

В течение пяти минут в комнату, под надуманными предлогами, забегают еще две девочки. Одной именно сейчас срочно понадобилось списать работу по технологии, другой – найти пропавшую сумочку. Добрая Светка не выдерживает их голодных взглядов, гипнотизирующих мясо и торт, и, под ироничное хмыканье Алены, приглашает Машу и Раю присоединиться к застолью. Чтобы разместить новых посетительниц, мне и Алене пришлось передвинуть одну кровать к столу.

Правда, девчонки оказались не сильно наглыми, и внесли свою лепту, притащив в комнату разные соленья, варенья, литровую банку вишневой наливки и даже большую тарелку с оливье.

Когда народ расселся и даже попробовал первые кусочки коричневого мяса, порезанные заботливой хозяйкой на тонкие ломтики, начинаю распечатывать бутылку шампанского, отвинчивая освобожденную от обертки и проволочного держателя пластиковую пробку.

С оглушительным «бах» она выстреливает вверх, девчонки испуганно ойкают, а янтарная жидкость уже пузырится белоснежной пеной, переливаясь через горлышко. Бокалов в общаге нет, поэтому разливаю игристый напиток в подставленные чашки, не забывая немного плеснуть и себе.

Поднимаюсь. Девушки замолкают и заинтересованно смотрят на меня.

– Девчонки, я желаю поднять эту кружку за очаровательную хозяйку и ее не менее прелестных подружек. Наш мир не может существовать без ласкового солнца, прохладной воды, голубого неба. Так и любой мужчина не может представить свою жизнь без привлекательных, обаятельных и нежных женщин. Девушки, вы подобны ярким звездам, указывающим нам путь сквозь ночную мглу. Именно вам посвящали свои шедевры томящиеся от любви великие поэты. За прекрасных дам рыцари шли на смерть, презрев страх и боль. Вы служите источником вдохновения для великолепных книг, поэм и музыкальных произведений. Хочу выпить за девушек, присутствующих здесь, и пожелать им надолго оставаться такими же свежими и красивыми, как эти нежные лепестки роз, – указываю на принесенный букет, поставленный заботливой хозяйкой в банку с водой на подоконнике, – чистыми и свежими, как родниковая вода, струящаяся с горных вершин, а также сладкими и игривыми, как это отличное шампанское в наших кружках. За вас, девчонки, – вы наполняете нашу жизнь смыслом и украшаете яркими красками этот мир!

Поднимаю кружку, оглядывая сидящих вокруг девиц.

Студентки смущенно опускают глазки и тихонько хихикают, посматривая друг на друга. Покрасневшая Света уставилась в тарелку, стараясь не встречаться со мной взглядом. Только рыжая, иронично изогнув бровку, рассматривает меня с плохо скрываемым интересом.

Чокаюсь кружками с девушками и залпом выпиваю шампанское.

Застолье продолжается. Сижу между Светой и Аленой, задумчиво ковыряю вилкой кусок мяса, периодически прислушиваясь к щебетанию студенток. Девчонки обсуждают подружек, своих преподавателей, делятся своими жизненными планами.

– А ты чего замолк? – толкает меня локтем рыжая. – Может, что-то нам расскажешь? Хотя бы анекдот какой-то?

– Анекдот? – отрываюсь от своих мыслей. – Да запросто.

Шум за столом замолкает. Студентки замирают в предвкушении.

– Разговаривает учительница с учеником. Вовочка, у тебя хорошее сочинение получилось. Но вот скажи, ты в нем написал, что тебе нравится мальчик из нашего класса, и вы с ним целовались за школой. Это правда? И тут Вовочка осознал, как опасно списывать у Верочки.

Света и Алена заливисто хохочут. Маша тихонько хихикает. Рая падает на кровать, закатываясь от смеха.

Воодушевленный реакцией девушек, продолжаю:

– Преподаватель разговаривает со студентом, – старательно копирую старческий голос: – Ну что, милейший, если сможете меня удивить, поставлю вам зачет. – Я знаю, как вас удивляют студентки. – Удивительно, давайте вашу зачетку!

Новый взрыв смеха. Все-таки как неискушенны и нетребовательны к юмору были советские люди. В 90-е годы эти анекдоты вызвали бы у большинства людей максимум улыбку. А здесь такая бурная реакция.

Девчонки пьют наливку, весело болтают, обсуждая какую-то Кристину со второго курса, преподавателей, наглых парней из другого блока общежития, а я рассматриваю комнату. Неожиданно мой взгляд цепляется за знакомые округлые формы под покрывалом наверху шкафа.

– Свет, а что это у вас на шкафу лежит? – спрашиваю у шатенки.

Девушка следует глазами за моим взглядом.

– А, это гитара. Санька на прошлой неделе к Алене приходил, на следующий день к старикам своим смотался, а инструмент здесь забыл.

– Можно взять?

– А ты умеешь играть? – вступает в разговор рыжая.

– Да, – лаконично отвечаю ей.

– Тогда бери, конечно. Думаю, Сашка не обидится, – великодушно разрешает Алена.

Я встаю, откидываю старое одеяло, закрывающее инструмент, и сажусь, уже с гитарой на руках.

Мои пальцы перебирают струны. Комнату заполняют тихие мелодичные звуки. Девушки за столом замолкают, прислушиваясь. Подкручиваю пару рычажков, настраивая инструмент.

– Леша нам сейчас что-нибудь сыграет и споет, – заявляет Алена. – Правда, Леша?

– Правда, – улыбаюсь рыжей и поворачиваюсь к шатенке.

– Свет, какую песню ты хочешь услышать? Веселую, нежную, грустную?

– Сможешь исполнить что-то красивое и романтичное? Такое, чтобы за душу брало? – спрашивает у меня Светлана.

– Без проблем.

Мои пальцы бегают по струнам. Пронзительная, щемящая мелодия разрезает тишину. Начинаю, тихо, но постепенно голос набирает силу.

О, поговори хоть ты со мной,Подруга семиструнная!Душа полна такой тоской,А ночь такая лунная!

Звонко плачет гитара, звенят в тишине упоительные аккорды, наполняющие душу светлой трагической грустью. Девчонки притихли и жадно ловят каждое слово романса.

Вон там звезда одна горитТак ярко и мучительно,Лучами сердце шевелит,Дразня его язвительно.

Каждой клеточкой души ощущаю невероятную тоску поэта, сопереживая ему. И поэтому мой голос звучит проникновенно и чувственно, заставляя слушательниц замереть.

Песня заканчивается. Наступившая тишина оглушает, наваливаясь на плечи неподъемным грузом. Впечатленные студентки потрясенно молчат.

– Очень красиво, – тихо произносит Света, нарушая молчание. – Спасибо.

– Я старался, – улыбаюсь уголками губ и смотрю на девушку, – можешь считать это серенадой, спетой под твоим окном.

Шатенка краснеет и смущенно отводит взгляд.

– А кто написал? Пушкин? – неуверенно спрашивает Алена.

– Нет, конечно. Автор стихов – Аполлон Григорьев. Был такой театральный и литературный критик, а по совместительству прекрасный поэт. Человек трагической, непростой судьбы. Жил в девятнадцатом веке и умер в 42 года. Спился после развода с любимой. У него много хороших стихов, а некоторые, я считаю, даже не уступают произведениям Александра Сергеевича.

– Печально, – вздыхает рыжая, – может, почитаешь нам еще что-то из его стихотворений?

– Запросто, – откладываю гитару и встаю, картинно расправляя плечи, засовывая одну руку в воображаемый отворот пиджака, а вторую в красивом жесте выбрасывая вперед.

Моя дурашливая поза вызывает улыбки у студенток.

Я вас люблю… что делать – виноват!Я в тридцать лет так глупо сердцем молод,Что каждый ваш случайный, беглый взглядМеня порой кидает в жар и холод…

Декламирую стихи и пристально смотрю на совсем засмущавшуюся шатенку. Ее аккуратненькие ушки горят ярким пламенем. Она периодически искоса посматривает на меня и снова уводит взгляд в сторону.

Я знаю сам, что были бы преступныПризнанья или смысла лишены:Затем, что для меня вы недоступны,Как недоступен рай для сатаны.

Студентки, разогретые шампанским и вишневой наливкой, искренне веселятся, посматривая то на меня, то на Светку.

– Да, подруга, ты попала, без вариантов, – глубокомысленно замечает Алена, когда я заканчиваю.

Светка сердито тыкает ее локтем в бок, вызывая хохот девчонок.

Несколько часов под девичий щебет и смех пролетают незаметно. Наступает очередь десерта. Света торжественно ставит в центр стола торт и, вооружившись большим ножом, начинает разрезать его на куски. Шоколадные тяжелые ломти перемещаются на тарелки девушек. Мне достается большой кусок с бежевой розочкой. Девчонки уже с удовольствием работают чайными ложечками, закатывая глаза от удовольствия. Собираюсь присоединиться к ним и тоже попробовать на вкус это шоколадное чудо, но не успеваю. С тихим скрипом раскрывается дверь. В комнату вваливаются двое явно выпивших парней. Один из них держит бутылку водки.

Блин, это же мои «старые знакомые» по дискотеке.

– Света, а мы к тебе… – развязным голосом начинает чернявый, но осекается, увидев меня.

– Ты? – дыхнув перегаром на всю комнату, осведомляется парень, выпучивая глаза.

– Ну я. И что? – насмешливо смотрю на него.

– Все, шкет, ты допрыгался. – Пьяная ухмылка его дружка не предвещает мне ничего хорошего. – Теперь мы тебе рожу начистим. Придется прощения просить на коленях. Если будешь хорошим мальчиком, мы тебя пожалеем и сильно бить не будем. Может быть.

Черт, как же не вовремя это все. Влипнуть в идиотскую разборку, когда на кон поставлено многое, глупо. Жить в напряжении, зная, что Вечность неутолимо отсчитывает месяцы, дни и секунды, отделяющие страну от гибели, и что ты, несмотря на все свои старания, можешь не успеть предотвратить распад, очень трудно. Сегодня мне просто захотелось развеяться, провести время с красивой девушкой и хоть немного, но отвлечься от давящего груза ответственности.

– Напугал, – внешне я абсолютно спокоен, – иди лучше проспись, воин.

– Так, Виктор, и ты, Паша, берете ноги в руки и валите отсюда на всех парах, – вступает в разговор Света, – только попробуйте здесь драку устроить. Я к Марь Степанне сразу побегу, и через пять минут здесь будет комендант и милиция. Вам нужны неприятности? Хотите вылететь из техникума? Могу это устроить.

– Действительно, – поддерживает шатенку Алена, – шли бы вы, парни, отсюда по-хорошему.

«Валите уже, алкаши», «задолбали совсем», «даже спокойно посидеть нельзя», «только попробуйте испортить нам вечер», – возмущенные голоса Ани, Раи и Маши вступают в перепалку.

Под напором студенток парни останавливаются. После небольших колебаний чернявый машет дружку рукой.

– Ладно, Паш, пошли отсюда. А ты, пацан, не думай, что легко отделался, – шипит мне Витя, – мы еще с тобой встретимся. И очень скоро. Быстрее, чем ты думаешь.

После ухода парней уютная атмосфера вечеринки разрушена. Быстро доедаю свой кусок торта, допиваю чай и прощаюсь с девушками.

– Подожди, я тебя провожу, – цепляет меня за локоть Света.

– Хорошо, пошли, – пожимаю плечами.

В холле на первом этаже вежливо прощаюсь с сухо кивнувшей мне Марьей Степановной, кидая взгляд на большие настенные часы. Они показывают четверть десятого. Вот это я тут засиделся. Впрочем, сейчас надо о другом думать. Подозреваю, что Витя со своим дружком, горящие желанием проучить наглого школьника, околачиваются где-то рядом с общежитием. Разборка с ними меня не пугает. Уж с двумя выпившими студентам я точно справлюсь. Пугают, вернее, тревожат возможные последствия. Не дай бог покалечу дураков или нанесу им «тяжкие телесные». Сколько геморроя будет, и милиция вычислит меня «на раз». Ничего сложного в установлении моей персоны нет. А из-за схватки с двумя алкашами могут накрыться ржавым медным тазом все мои планы. В случае чего постараюсь, как говорил контрабандист Лелик в «Бриллиантовой руке» «бить сильно, но аккуратно».

Выходим из общежития. На улице уже начинает темнеть. Проступающие через сгустившийся серый туман белые силуэты зданий с сияющими светом окнами кажутся размытыми. Ветер злобно бьет меня в лицо, теребит воротник куртки, морально подготавливая к схватке.

Шатенка держит меня под руку, прижимаясь всем телом.

– Свет, холодно же. Может, ты обратно в общагу уже пойдешь? Чего мерзнуть? Я и сам прекрасно до дома доберусь, – предлагаю девушке. Если что-то начнется, лишние свидетели мне точно не нужны.

– Нет, Леш, тут остановка недалеко. Я тебя сейчас на транспорт посажу и потом отправлюсь назад. Мне так спокойней будет, – решительно отвечает девушка.

Молчу. А что тут сказать? Обратно она точно сейчас не пойдет, пока не убедится, что я благополучно уехал.

Выходим из двора общежития. Со скамейки дома напротив отделяются две темные фигуры. Чутье опять меня не подвело.

– Света, пожалуйста, не вмешивайся, – придерживаю возмущенно рванувшуюся навстречу ухмыляющимся парням шатенку. – Я сам разберусь. Только не мешай. Все будет нормально, обещаю тебе, – шепчу в маленькое розовое ушко.

Девушка останавливается, пристально смотрит на меня и, что-то уловив в моих глазах, послушно кивает.

– Подожди меня здесь. Я быстро, – прошу ее и иду навстречу чернявому и его дружку.

– Что, щенок, страшно? – злобно ухмыляется чернявый. Предвкушающий расправу, довольный приятель маячит сзади, метрах в трех от него.

– Очень, прямо трясусь от ужаса, – я абсолютно невозмутим.

Встретившись с моим спокойным взглядом, Витек останавливается. Наглая ухмылка медленно сползает с его лица, в глазах на долю секунды мелькает неуверенность.

Я тихо вдыхаю холодный воздух, входя в боевой транс, и делаю шаг навстречу чернявому. Кровь начинает струиться по жилам быстрее, мысли обретают невероятную четкость и яркость, движения становятся плавными и резкими.

Витя, сбитый с толку моим уверенным видом, теряет спокойствие.

– Тебе что, урод, так здоровье потерять хочется? – орет он, схватив меня обеими руками за воротник куртки и подтянув к своему лицу.

Теперь я знаю: все будет очень легко. Противник – идиот. Семенович еще год назад рассказывал и показывал, что захваты «за грудки» просто подарок для человека, знающего рукопашный бой и умеющего драться. Противник фиксирует себя в уязвимой позиции, и при этом его руки полностью заняты. Легкая мишень. Делай с ним все, что хочешь. Отреагировать и защититься забияка все равно не успеет.