Преступления века

Джон Даффи родился в многодетной католической ирландской семье — детей было шестеро. Еще в детском возрасте попал в Англию, учился в школе, затем, бросив ее, работал в разных местах. В 1980 году женился на Маргарет Митчелл, невысокой тучной женщине, но их брак оказался несчастливым. Именно жестокость преступника по отношению к жене вывела полицию на его след.

Они жили в квартире на Барлоу-роуд в Килбурне, где на глазах жены, которая поначалу считала его добрым и тихим парнем, Джон превращался в холодного, угрюмого монстра. Его безумный взгляд, казалось, проникал внутрь и вселял ужас. Позже на суде Маргарет Митчелл скажет: "Симпатичный мужчина, за которого я выходила замуж, превратился в неистового монстра с невероятно жуткими глазами. Он говорил ужасные вещи: что любит издеваться над людьми и что насилие совершенно естественно для любого мужчины".

Даффи болезненно воспринимал свой малый рост (около 160 см) и восполнял этот недостаток уроками каратэ и другими видами боевых искусств. В спортивном центре, расположенном недалеко от дома, он проводил три ночи в неделю, накачивая мускулы и оттачивая приемы всевозможных захватов и ударов.

Несколько часов в день Джон Даффи читал книги. В основном ему нравились произведения, воспевавшие "подвиги" нацистов, насилие, жестокость. С особым рвением он штудировал "Справочник анархиста" — своеобразное пособие для террориста с описанием различных способов убийств. Именно из этой книги он узнал, что успех любого преступления — в умении замести следы. Поэтому-то, несмотря на многочисленные злодеяния, ему довольно долго удавалось водить полицию за нос.

Два года после женитьбы Даффи работал плотником на железной дороге.

Он досконально изучил сеть железных дорог как в самом Лондоне, так и в его окрестностях, и это помогало ему безошибочно ориентироваться и выбирать оптимальные варианты, чтобы скрываться с мест преступлений.

Позже, давая свидетельские показания на суде, Маргарет Митчелл (она ушла от него еще в 1986 году) скажет об этом периоде их жизни следующее:

"Первые два года мы жили неплохо, но когда решили завести ребенка и обнаружилось, что отцом он стать не может, жизнь резко изменилась. И самым странным образом это проявилось в сексе. Ему вдруг захотелось связывать меня перед тем, как мы начинали заниматься любовью. Особое удовольствие Джон испытывал, когда я сопротивлялась. Если же я не двигалась, не протестовала, его интерес улетучивался. Чем больше я сопротивлялась, тем больше он возбуждался. Иногда он приносил домой видеофильмы с кровавыми сценами. Понимаете, кровь от начала и до конца. А он наслаждался всем этим кошмаром".

Заключение психиатров гласило: "Даффи возненавидел женщин, вбив себе в голову, будто они виноваты в его бесплодии". И эта ненависть вылилась в жестокие расправы над женщинами.

Операция "олень"

По данным полиции, Даффи совершил первое преступление в июне 1982 года неподалеку от станции Хэмпстед. Тогда у него был сообщник. Двадцатичетырехлетнюю женщину затащили в заброшенное здание, связали и заткнули кляпом рот. Она была первой жертвой в серии из двадцати семи нападений. Все их полиция вменила в вину Джону Даффи, констатируя, что некоторые преступления он совершал в одиночку, некоторые — с сообщником. Расследуя это первое изнасилование, полиция выдвинула предположение, что преступник, вероятно, скрылся с места преступления на одном из поездов лондонского направления. В дальнейшем использование железной дороги для бегства стало отличительной чертой, "почерком" насильника.

С 1985 года Даффи стал убивать свои жертвы. А поводом послужила одна неожиданная встреча. В хендонском суде, ожидая разбирательства по обвинению в избиении своей жены, он увидел женщину, которую изнасиловал несколько месяцев назад. Она не узнала его, но Даффи понял, что не должен рисковать. В его извращенном уме созрела мысль, что все его будущие жертвы должны хранить вечное молчание.

Отправляясь на поиски очередной жертвы, Даффи обычно надевал униформу железнодорожника, в карман клал складной нож с острым как бритва лезвием, а также специальный "набор насильника", который в конечном итоге послужит уликой против него: коробку спичек, кусок бечевки или тряпку и кусок дерева, точнее — специальное устройство под названием "испанская лебедка", которое Даффи надевал на шею выбранной им для насилия женщины.

Еще до того как Джон совершил первое убийство, он уже значился в полицейских досье. Во время операции под кодовым названием "Олень" полиция внесла в компьютер всех известных в Британии сексуальных правонарушителей. В этом списке фигурировал и Даффи, только не как Джон Даффи, а как "насильник", т. к. именно изнасилование послужило поводом к проведению операции "Олень".

Через двадцать семь дней после пережитого волнения в суде Хендона и принятого им решения не рисковать Даффи загубил первую человеческую жизнь. 29 декабря 1985 года он пристал к Элисон Дей, девятнадцатилетней блондинке, ехавшей поездом из Алминстера в Хакни Уик, но Даффи вынудил ее сойти раньше. Угрожая ножом и грязными ругательствами, он затащил Элисон в гараж, изнасиловал и задушил с помощью "испанской лебедки". Потом, прикрепив к телу груз, выбросил труп в реку. Элисон не могли найти семнадцать дней, и время сделало свое дело — все улики исчезли. Единственное, что нашла полиция, — это несколько волокон ткани от железнодорожной униформы.

Сотрудники Скотленд-Ярда не сразу связали этот случай с преступлением, зафиксированным в ходе операции "Олень". И хотя труп девушки был обнаружен в реке недалеко от железнодорожного полотна, против объединения этих двух дел в одно был очень веский аргумент: "насильник" прежде никогда не убивал. Тем не менее у обеих групп появилась догадка, что подозреваемый и убийца — одно и то же лицо.

В это же время была убита пятнадцатилетняя школьница Мартье Тамбезер. Мартье была дочерью богатого голландского промышленника, приехавшего в Англию. В тот день Мартье возвращалась домой на велосипеде по тропинке, идущей вдоль железной дороги. Даффи внезапно напал на нее, затащил на пустырь и, связав ей руки за спиной, изнасиловал, а затем задушил своей "испанской лебедкой". После этого сжег нижнюю часть ее тела, чтобы уничтожить следы спермы. Но, сам того не желая, он все же оставил улики: сломал девушке шейный позвонок ударом, которым владеют только люди, занимающиеся боевыми искусствами. Убийца оставил едва различимый след ноги рядом с трупом и кусок веревки шведского производства.

Затем произошло еще одно изнасилование. На этот раз жертвой стала четырнадцатилетняя девочка, чью жизнь Даффи пощадил. Ее показания во время суда никого не оставили равнодушным. Она все время плакала, ибо ужас, пережитый тогда, все еще не покидал ее.

Вот что она рассказала: "Я стояла на остановке, когда ко мне подошел человек в форме железнодорожника с накинутым капюшоном. Он приставил нож и потащил в кусты, пригрозив, что перережет горло, если я буду сопротивляться и кричать. Я не могла даже шевельнуться. Потом он обнял меня, словно мы были влюбленной парочкой, но нож все еще держал возле шеи. Я думала, что он вот-вот убьет меня.

Перед тем как изнасиловать, он сказал: "Тебе же будет лучше, если все сделаешь как надо". Когда все кончилось, он казался довольным. Я была в шоке и совсем не понимала, что происходит. Я думала, что он хочет перерезать мне горло или что-то в этом роде".

В мае произошло еще одно убийство, в котором обвинялся Даффи. В ходе судебного разбирательства в "Олд Бейли" по настоянию судьи преступник был оправдан по этому эпизоду ввиду отсутствия улик.

Убийство, по которому Джон Даффи был оправдан, вызвало широкий общественный резонанс в стране. Анне Локк, двадцати девяти лет, была жизнерадостной, счастливой новобрачной, работала секретарем в лондонской телевизионной компании "Уикэнд". Она была убита в мае 1986 года, после возвращения из свадебного путешествия. Убийца затащил ее в малоосвещенную часть парка за железнодорожным полотном, связал и заткнул рот чулком. Тело не могли найти три месяца.

За шесть дней до того как тело миссис Локк было найдено, полиция допрашивала Даффи как одного из подозреваемых. Он был включен в группу под кодовым названием "Мужчины 2", потому что его кровь была обнаружена на теле Мартье Тамбезер. Детективы Лондона, графств Саррей и Хертфордшир объединили свои усилия для проведения широкомасштабных поисков и составили список из пяти тысяч подозреваемых в преступлениях на почве секса, выявленных в ходе операции "Олень". Специальная команда с помощью компьютера проанализировала пять тысяч дел по следующим параметрам: подробное описание преступников, возраст и способы нападения. Профессор Дэвид Кантор, ведущий психолог университета в Саррее, помог полиции воссоздать психологический портрет подозреваемого. Он же предположил, что убийца-насильник живет в районе Лондона, особо подчеркнув, что каким-то образом он связан с железной дорогой. После этого все данные были введены в компьютер. 1999 мужчин, чьи психологические портреты укладывались в схему, получили номера и были опрошены офицерами полиции. Джон Даффи был зарегистрирован под номером N 05. Если бы он не издевался над своей женой, его имя никогда бы не ввели в компьютерную систему.

Однако Даффи оказался искусным лжецом. На ту ночь, когда было совершено нападение на Элисон Дей, он придумал правдоподобное алиби. Ему удалось также убедить офицеров, что он не страдает повышенным потоотделением. Дело в том, что несколько жертв насилия указывали именно на это. Но Даффи отвечал, что потеет только в моменты высочайшего перенапряжения. Полицию не совсем устраивали его ответы, но не было хоть какой-нибудь зацепки, улики, чтобы увязать поведение Даффи на допросах с нападениями. Подозреваемый отказывался сдать кровь на анализ, потребовав сначала свидания с адвокатом. А когда в полиции его предупредили, что, возможно, вызовут для повторного допроса, Даффи обратился к товарищу, с которым занимался каратэ, и за плату тот сделал ему несколько порезов на груди. Эта авантюра закончилась клиникой для душевнобольных, куда Даффи попал, заявив, что после нападения и пережитого потрясения потерял память. Это была последняя отчаянная попытка уйти от правосудия, так как сеть, расставленная полицией, медленно, но неотвратимо опутывала его.

В октябре 1986 года, когда полиция "прорабатывала" последних подозреваемых по списку, Джон Даффи покидает клинику для душевнобольных и снова отдается своей неистовой страсти. Он выбирает еще одну четырнадцатилетнюю школьницу и, завязав ей глаза, привязывает к дереву и насилует. Повязка спадает с ее глаз, и он, пораженный молодостью и красотой, вдруг начинает колебаться — убивать ее или нет, затем смягчается и решает: пусть живет.

Компьютер называет единственное имя

В это время компьютеры завершали аналитическую работу. Изнасилование в Коптхолл-парке, в северной части Лондона, совершенное в прошлом году, удивительно напоминало изнасилование и убийство голландской девочки-подростка Мартье Тамбезер.

Детали нападения и все данные о преступниках — группа крови, возраст, рост, вес и методы нападения — были введены в компьютер, и машина выдала одно-единственное имя — Джон Даффи. Профессор Кантор, разработавший программу, известную как "Психологический портрет преступника", объяснял: "След преступника — в деталях, которыми он обставляет свои преступления. Поведение любого человека высвечивает черты, присущие только ему и никому больше. Возьмем простой пример: преступления, совершенные в рабочее время, наиболее типичны для людей, которые в это время не работают. Однако мы не делаем выводов, исходя из какой-то одной частной улики. Мы выстраиваем систему характеристик, присущих данному типу. Например, людям весьма трудно скрыть определенные аспекты сексуального поведения. По ним можно определить тип человека. Ведь существуют разнообразные способы изнасиловании. Мы анализируем, как насильник приближается к жертве, как ведет себя во время нападения и после. Из всех этих факторов, собранных воедино, мы и создаем целостную картину".

Две недели детективы под руководством Джона Херста наблюдали за Джоном Даффи. За ним следовали буквально по пятам, ни одно его движение не ускользнуло от их внимания, и наконец ночью, когда он в форме железнодорожника вышел на поиски очередной жертвы с "набором насильника" в кармане, его арестовали.

Цель — слава, средство — убийство

Во время допроса Даффи сохранял ледяное спокойствие. Один из юристов, принимавших участие в процессе, сказал в интервью: "Он мог ничего не делать, только смотреть на вас этими немигающими глазами. Они напоминали огромную черную бездну, в них не было ничего — ни души, ни эмоций. Я представляю на месте жертвы свою жену, и мое сердце сжимается от жалости к тем бедным женщинам, которые в последние минуты своей жизни видели эти дьявольские глаза. Он ничего не говорил и только иногда, когда чувствовал, что дело оборачивается плохо для него, шептал: "Ну и что они могут дать мне, а? Тридцать лет? Нет проблем, я отсижу и тридцать лет. Ничего страшного".

Полиция провела обыск в его квартире и нашла одежду, в которой он напал на Мартье. Судебные эксперты исследовали волокна и установили их идентичность с уже имевшимися в их распоряжении. Они нашли также клубок шведской веревки, кусок которой он оставил возле тела Мартье, и ботинки. Подошвы соответствовали отпечатку на месте преступления. Изъяты были и другие предметы: видеокассеты с кровавыми сценами, "Справочник анархиста" — руководство по террору, порнографические журналы, ножи и тренажер, используемый для накачивания мускулов, столь необходимых ему в схватках с жертвами.

Даффи ничего не сказал на суде. Его глаза не мигая смотрели на судью, когда тот зачитывал перечень жутких преступлений. Он был признан виновным в двух изнасилованиях и двух убийствах.

26 февраля 1988 года был оглашен приговор: сорок лет тюремного заключения. Даффи повернулся и посмотрел на Джона Херста. Этот взгляд как будто говорил: "Вот видишь — всего лишь сорок лет. Нет проблем".

Но душу его разрывали страдания, правда, не потому что он убивал людей, отнимал жизни и разбивал семьи, а потому что было вдребезги разбито его собственное "я" и его преступления не стали сенсациями века. Пресса не баловала его своим вниманием. Находясь в тюрьме, Даффи хвастал перед сокамерниками, что имя его станет в один ряд с именами таких известных бандитов, как Джек Потрошитель, Черная Пантера, Иэн Бренди и Майра Хиндли. Особенно взбесило его, что в один день с ним начиналось судебное разбирательство по делу Кеннета Эрскина, стокуэльского душителя, который убил семерых престарелых людей во время сна. И этот процесс затмевал его дело.

После приговора, вынесенного Даффи, один из полицейских сказал: "Возможно, осознание того, что он не дьявол, что он не самый кровавый и ужасный из всех преступников (а ведь таковым он был в действительности), и является самым страшным наказанием для него. Ведь болезненное самомнение Даффи ставило его в один ряд с самыми отъявленными преступниками страны. Он мечтал о статусе "звезды" в созвездии убийц и очень переживал, что дело Эрскина вызвало больший резонанс, чем его, Джона Даффи. Охота за убийцей обошлась в три миллиона фунтов стерлингов и в тысячи человеко-часов. Но теперь, по крайней мере на сорок лет вперед, женщины избавлены от одного из самых жестоких насильников-убийц последнего времени — "убийцы с лазерным взглядом".

МАРК ЧАПМЕН: Лавры Герострата

Марк Чапмен был одержим манией величия. Он возомнил себя Джоном Ленноном и застрелил знаменитого музыканта, чтобы избавиться от "двойника".

В семидесятые годы знаменитый и обожаемый всеми Джон Леннон жил почти отшельником в одном из нью-йоркских домов, фасадом обращенном на Центральный парк. Хотя ему нравились свобода нравов, бурная, беспечная жизнь Нью-Йорка, он с параноидальной настойчивостью оберегал свое уединение и заботился о собственной безопасности. Первый раз ему угрожали смертью в 1964 году, когда знаменитая четверка, известная миру как "Битлз", выступала во Франции. Во время концерта Джону Леннону вручили записку, в которой сообщалось, что он умрет этой ночью.

Однако эта угроза, равно как и несколько других, последовавших за ней, не была приведена в исполнение. Очевидно, певца решили просто попугать.

И все же Джон осознавал свою уязвимость и предпочитал проводить время в огромной кровати с Йоко Оно, отгородившись от полного опасностей внешнего мира и от завистливой публики.

Но в шести тысячах миль и четырех временных поясах от него жил человек, чье желание убить Джона Леннона стало всепоглощающей страстью. Марк Чапмен был горячим поклонником Леннона с тех пор, как музыкант начал свой звездный путь в составе легендарной четверки. Чапмен любил философию его песен, боготворил Леннона как проповедника любви и мира.

Но где-то в глубине души искра любви угасала и разгоралось пламя зависти и ненависти. Чтобы лучше понять причины превращения Марка Дэвида Чапмена в будущего убийцу Джона Леннона, нужно ознакомиться с некоторыми эпизодами его детства и кругом интересов, которыми он жил.

Марк родился в семье Дэвида и Дианы Чапменов в Атланте, столице одного из южных штатов, в октябре 1955 года. Его отец, бывший сержант военно-воздушных сил, был банковским служащим, мать — домашняя хозяйка — занималась благотворительностью. Ничего необычного в его детстве не было. Такую жизнь вели миллионы его сверстников во всем мире: обычные удачи и разочарования в любовных делах, пара затяжек дурманом наркотической травки, в соответствующем возрасте — несколько банок пива.

В четырнадцать лет он сбежал из дома на целую неделю, в пятнадцать стал "последователем Христа" — с длинными волосами, в рубашке, подвязанной веревкой, с большим крестом на шее и неизменной Библией под мышкой. Всегда впечатлительный, в состоянии постоянного высочайшего напряжения и с острым желанием самоутвердиться, он бросался от одной прихоти к другой, включая и наркотики.

Одурманенный марихуаной, он любил погружаться в призрачный сон.

"Господь бог говорил со мной"

Когда Марку исполнилось шестнадцать, он покончил с марихуаной и заявил: "В моей жизни произошло событие, намного значительнее всего, что я пережил до этого. Господь Бог говорил со мной и дал мне понять, что я должен проявить все лучшее, что заложено во мне". Чапмен стал помощником директора летнего лагеря Христианского союза молодежи. Тони Адаме, босс Марка, вспоминал: "Он обладал всеми качествами лидера, был очень внимательным, чутким, в его лексиконе не было даже слова "ненависть". Он признался, что в юности употреблял наркотики, но потом почувствовал, что к нему прикоснулся Бог и вся его жизнь перевернулась. Я думаю, что годы работы в летнем лагере были лучшими годами в его жизни. Возможно, здесь он в последний раз испытал счастье".

Дети были им очарованы. Он знал множество сказок и всегда надолго овладевал их вниманием.

Но в 1974 году Марк прочитал произведение, которому суждено было изменить его жизнь. Кто-то дал ему книгу "Над пропастью во ржи" Дж. Д. Сэлинджера. Эта повесть о том, как восприимчивый к красоте, мечтательный подросток Холден Коулфилд в одиночку выступает против жестокого и враждебного мира, глубоко затронула обнаженные нервы Чапмена. Он сравнивал себя с главным героем и каждому, кто соглашался слушать его, цитировал свой любимый отрывок из книги: "Я рисую всех этих маленьких детей, играющих в какую-то игру на этом большом поле ржи. Тысячи малышей и ни одного взрослого человека, за исключением меня". Книга стала гимном, символом для утративших иллюзии, разочарованных подростков во всем мире. Но никто не воспринял ее так близко к сердцу и никто не исказил ее смысл так сильно, как Марк Чапмен.

Где-то в это время в его запутанную жизнь ворвалась рок-музыка. Тод Рундгрен, Джимми Хендрикс и Боб Дилан стали его любимцами. Но "Битлз" оставались на вершине его почитания, а любимым певцом по-прежнему был Джон Леннон. Нет, он обожал не музыку Леннона, он любил его философию, его откровения в вопросах мира, любви и справедливости. Марк даже играл на гитаре и старался во всем поражать своему кумиру, хотя и понимал, что ему далеко до гениальности Леннона. И тогда он сосредоточился на учебе, надеясь впоследствии получить полную оплачиваемую ставку в Христианском союзе молодежи. В 1975 году, прослушав курс лекций в колледже, Марк Чапмен по заданию союза уехал в Бейрут. Но его миссия вскоре завершилась, поскольку в Ливане началась гражданская война.

После Ливана Чапмен уехал в штат Арканзас, куда переместился лагерь Христианского союза молодежи для оказания помощи вьетнамским беженцам. И вновь он добился популярности, на сей раз среди азиатских иммигрантов, и заслужил глубокую благодарность людей, ради которых работал.

Происходят изменения и в личной жизни — Марк знакомится с девушкой по имени Джессика Блэнкеншип. Он обожал ее, но после отъезда в декабре 1975 года из Форт-Чаффи настроение его резко изменилось. Джессика вспоминала, что все чаще Марк стал заговаривать о смерти, о том, что история рода человеческого — это история борьбы. Он впал в состояние длительной депрессии и постоянно говорил о самоубийстве.

В поисках любви и добра

Джессика убедила Марка продолжить учебу на гуманитарном факультете. Ему просто необходимо было образование, чтобы осуществить свою мечту — возглавить Христианский союз молодежи. Но, проучившись один семестр, Чапмен бросил колледж. Вскоре от него ушла и Джессика. Лето 1976 года он провел в лагере, но осенью устроился на работу охранником и стал отличным стрелком. Охранникам окружной технической школы в Атланте на испытательных стрельбищах требовалось выбивать хотя бы шестьдесят очков из пистолета. Чапмен выбил восемьдесят восемь.

Казалось бы, все складывалось удачно. Но неожиданно для самого себя Марк стал быстро полнеть. Собственный внешний вид раздражал его, и с каждым днем он все больше озлоблялся.

В 1977 году после развода родителей Чапмен улетел в Гонолулу, на Гавайские острова. Однажды, взяв напрокат машину, он отправился в живописное место, с которого открывалась великолепная панорама Тихого океана, прикрепил один конец шланга к выхлопной трубе автомобиля, а другой вывел в салон. Его спас прохожий, постучавший в окно. Чапмен находился в загазованном салоне пятнадцать минут и потом все удивлялся, почему не умер. Понял он это, осмотрев наружную часть шланга: горячий выхлопной газ прожег в нем дыру. Чапмен разозлился, что его план самоубийства не удался. Но после этого инцидента он обратился в клинику, где ему посоветовали пройти продолжительный курс лечения у психиатров.

Чтобы быть рядом с ним, на Гавайи прилетела его мать, но и она не смогла облегчить душевное состояние Марка. Он был удручен тем, что с записью в документах о попытке самоубийства никогда не получит приличную работу в Христианском союзе молодежи.

В 1978 году, скопив немного денег, он отправился в кругосветное путешествие по маршруту Токио — Сеул — Сингапур — Катманду — Дели — Тель-Авив — Париж — Лондон. После возвращения в Гонолулу работал в госпитале. Потребность видеть рядом близкого человека становится столь острой, что он решается официально оформить отношения с Глорией Абе, американкой японского происхождения. Они поженились в июне 1979 года, за восемнадцать месяцев до убийства Джона Леннона.

Но из-за сумасбродного поведения Марка вскоре их брак дал серьезную трещину: он тратил сотни долларов на приобретение дорогостоящих произведений искусства, что едва ли мог позволить себе. Именно в это время будущий убийца начал вести разговоры о "предательстве" Джона Леннона. Глория выслушивала его напыщенные монологи, в которых он обвинял певца за его богатство и взгляды на жизнь, на мир, на любовь.

23 октября над своим рабочим местом он прикрепил листок с надписью "Джон Леннон", а четыре дня спустя купил короткоствольный пистолет.

Через несколько дней Марк Чапмен был уже в Нью-Йорке. Затем посетил свой родной город Атланту, где рассказал местному священнику, что в его душе постоянно происходит борьба между добром и злом, но сообщить какие-то подробности отказался. Навестил он и Джессику. Позднее она скажет, что Марк выглядел весьма удрученным.

Чапмен вернулся в Нью-Йорк еще более угнетенным, так как визит в Христианский союз молодежи, где он провел несколько счастливых летних сезонов, показал, что там его окончательно забыли.

Чапмен стал околачиваться возле дома, в котором жил Леннон, стараясь затеряться в толпе зевак и прохожих, мечтавших хоть мельком, хоть разок взглянуть на своего кумира. После ареста Марка один мужчина воскликнул: "Да я же видел его в день убийства! Я живу здесь недалеко и припоминаю, что видел этого парня несколькими днями раньше. Здесь всегда полно людей, поджидающих Джона. Но этот малый выделялся среди них. Он сновал туда и обратно, словно сгорал от нетерпения".

Чапмен остановился в Христианском союзе молодежи Нью-Йорка. 7 декабря, в воскресенье, он отметился там и перебрался в дорогую гостиницу. Весь следующий день он снова бродил перед домом Леннона с четырнадцатичасовой кассетой песен "Битлз" в руках и с новым альбомом Леннона и Йоко под мышкой. При нем были также пистолет и постоянный спутник его жизни — книга "Над пропастью во ржи".

В толпе фанов Марк разговорился с юной блондинкой. Вместе они перекусили в ресторане, а после обеда к ним присоединился Пол Гореш, фотограф-любитель, также горячий поклонник музыканта. Через несколько минут, ровно в 16.30, на улицу вышел Леннон, сопровождаемый Йоко. Он направился к лимузину, и в это время из толпы вышел Чапмен и протянул ему альбом. "Автограф, пожалуйста", — попросил он прерывающимся от волнения голосом. Джон на мгновение остановился, и в это время Гореш сфотографировал его.

"Я только что застрелил Джона Леннона"

Джон Леннон вернулся домой в 11.30 вечера. Марк Чапмен поджидал его спрятавшись в тени. "Мистер Леннон!" — позвал он. Джон повернулся, чтобы посмотреть, кто его окликнул, и тогда, раздираемый самыми противоречивыми чувствами, Чапмен выпустил в музыканта пять пуль. Йоко Оно опустилась на колени и, обхватив руками голову мужа, как бы укачивала его, а швейцар кричал Чапмену: "Да знаешь ли ты, что наделал?" — "Я только что застрелил Джона Леннона", спокойно ответил Марк.

Его арестовали тут же, возле дома, а Леннона срочно отправили в больницу имени Рузвельта. Он был в полубессознательном состоянии, но все еще жив, хотя и потерял очень много крови. "Его невозможно было спасти никакими средствами, — скажет несколькими часами позже доктор Стивен Линн, руководитель службы "скорой помощи". — Он потерял слишком много крови, около восьмидесяти процентов от общего объема. Йоко уже сообщили о его смерти".

Новость распространилась по ночному Нью-Йорку с быстротой молнии. Примерно за час возле дома, в котором жил Джон Леннон, собрались тысячи людей. Они стояли с зажженными свечами в память о нем. Толпа пела песни Леннона, а телеграфы передавали во все газеты мира подробности этого ужасного убийства. Президент Джимми Картер говорил об иронии судьбы, о том, что "Леннон пал жертвой насилия, хотя сам всегда боролся за мир", а новый президент Соединенных Штатов Рональд Рейган назвал это убийство "величайшей трагедией". Мир погрузился в траур.

Чапмену предъявили обвинение в убийстве и предписали пройти тридцатидневное психиатрическое обследование.

Под усиленной охраной Чапмена поместили в отдельно расположенной палате одной из больниц, где с него не спускали глаз все двадцать четыре часа в сутки, чтобы не дать ему покончить жизнь самоубийством. Но поскольку возникло опасение, что Чапмена могут убить поклонники Леннона из чувства мести, его перевели в городскую тюрьму. Второй адвокат — первый отказался вести дело, так как день ото дня росло возмущение людей, а с ним и угроза расправы над убийцей, — заявил, что на суде обвиняемый будет оправдан, так как медики признают его душевнобольным.

Когда в августе 1981 года дело слушалось в суде, адвокат Джонатан Маркс выступил против утверждений, что Марк выслеживал Леннона, как бы подкрадывался к нему, а после убийства не испытывал раскаяния. Он характеризовал его как человека с глубоко расстроенной психикой, особо подчеркнув: "Все отчеты содержат одно и то же заключение: Марк Дэвид Чапмен — ненормальный человек. Это не было обдуманное преступление. Оно было совершено в состоянии безумия".

Но сам Чапмен признал себя виновным в убийстве. Тем не менее однозначно сказать, что он человек со здоровой психикой, нельзя. Когда в суде ему предоставили возможность сказать несколько слов, он просто процитировал отрывок из книги "Над пропастью во ржи", которая стала его евангелием.

В телестудии Нью-Йорка собрались психиатры, чтобы попытаться объяснить Америке, почему погиб Леннон. Наиболее убедительную версию мотивов преступления выдвинул гавайский психиатр Роберт Марвит. Он сказал: "Марк начал подписываться именем Леннона. Можно с уверенностью утверждать, что он верил в то, что был Ленноном или превращался в него. В критический момент Чапмен мог сказать себе: "Господи, Леннон знает, что нас двое. Я должен уменьшить их до одного". Но если рассматривать феномен Марка Дэвида Чапмена в комплексе, я не уверен, что мы когда-либо узнаем, что же в действительности управляло им, что привело в движение этот дьявольский механизм".

Одержимый демонами

Прошло много лет, прежде чем безумный убийца Леннона впервые заговорил о демонах, которые привели его к убийству, о том, как он вымаливает у Бога прощение за это страшное преступление.

В 1991 году Марк Чапмен согласился дать интервью о событиях, которые привели его к роковым выстрелам. Он утверждал, что слышал зловещий шепот: "Сделай это! Сделай это! Сделай это!" Он заявил, что тренировался три дня в гостиничном номере, прежде чем подстеречь Леннона у входа в его нью-йоркскую квартиру.

За время пребывания в тюрьме Чапмен получил больше смертельных угроз, чем любой другой заключенный в Америке. Поклонники "Битлз" не простили ему убийства певца мира и свободы Джона Леннона. Даже отец не смог простить его и ни разу не навестил в тюрьме. Однако Чапмен надеется со временем вымолить прощение у Бога и у людей.

Он рассказывает: "Я чувствовал себя совершенно разбитым. Меня бесило сознание того, что я буду лже-Ленноном. Я рассматривал его фотографии. Поставьте же себя на мое место. Вот он стоит на крыше роскошного здания. Так молод и прекрасен! Он призывал нас развивать воображение, не быть жадными. И я верил ему! Все стены моей комнаты были увешаны фотографиями "битлзов". Я верил, что они делают все это не за деньги. С десяти лет я пропитывался правотой Джона Леннона, я принял его всем сердцем…

Но вдруг я обнаружил в своей голове "маленьких человечков". Я говорил с ними каждый день, спрашивал их, что мне делать. И это они, "маленькие человечки", убедили меня убить знаменитого музыканта Джона Леннона.

Они были перепуганы. Они были шокированы. Они являлись частью моей совести, и когда я действовал не по совести, во мне не оставалось ничего, что управляло бы мной. Я оставался один. И тогда я срывал с себя одежду, ставил записи "Битлз" и молился сатане. Я визжал и пронзительно кричал в магнитофон: "Джон Леннон должен умереть! Джон Леннон обманщик!" Безумный монолог сопровождался зловещей мелодией, которую он записал на ленту поверх песни "Земляничные поляны".

Чапмен сказал, что его колебания между Богом и сатаной продолжались в 1980 году два месяца, а затем он пошел в магазин по продаже оружия и купил скорострельный пистолет. Этим оружием он намеревался убить Джона Леннона.

Он признался, что несколько дней был одержим мыслью об убийстве. "Я молился и после длительной борьбы, с Божьей помощью, одержал победу. Я позвонил своей жене Глории и сказал: "Твоя любовь спасла меня. Я одержал большую победу. Скоро буду дома". Но вернулись демоны, и в декабре я уехал в Нью-Йорк".

Чапмен ждал три дня и 8 декабря отправился к дому, в котором жил Лен- нон, с новым альбомом певца. "Леннон отнесся ко мне очень сердечно, — продолжал Чапмен. — Я протянул ему альбом, а он вынул черный карандаш и, расписываясь, царапнул им по обложке. Он старался вывести первую букву своего имени, затем царапнул еще пару раз и рассмеялся. Потом написал: "Джон Леннон" и ниже — "1980 год". Протянув мне альбом, он спросил: "И это все, что ты хочешь?" Его жена ждала в автомобиле. Дверца была открыта. И я сказал: "Спасибо, Джон". Теперь я думаю о его словах, которые он произнес тогда: "И это все, что ты хочешь?" Кажется, он предчувствовал свою смерть".

"Сделай это!"

"Я был полон счастья от того, что Джон Леннон подписал мне альбом. Так счастлив, что хотел взять первое попавшееся такси и умчаться домой, к жене. Я хотел выбраться оттуда. Но не сделал этого. Я не мог оставить это место, так как был полностью подчинен другой силе".

Он вернулся сюда вечером, чтобы завершить свой безумный поиск.

"Сделай это! Сделай это! Сделай это!" — твердили демоны. И я сделал это. Сделал так, как десятки раз репетировал в номере гостиницы. Когда Леннон прошел мимо, я прицелился ему в спину и нажал на спусковой крючок пять раз. Помню, его как бы кто-то толкнул вперед, на ступеньки, а потом он стал медленно, толчками падать. Швейцар Хосе, я хорошо помню, вырвал пистолет у меня из рук и закричал: "Посмотри, что ты наделал! Убирайся!" А я сказал: "Куда мне идти?"

Когда приехала полиция, Чапмен читал свою любимую и извращенно истолкованную книгу "Над пропастью во ржи".

Срок заключения Марка Дэвида Чапмена — до 2000 года. Недавно он заговорил, потому что почувствовал угрызения совести. Он заявил, что его преследуют ночные кошмары. В них он навещает дом Леннона. "Я беседовал с Йоко и его сыновьями как друг семьи. Все мы были опечалены происшедшим. Они понимают, что я очень сожалею об этом. Они знают, что на самом деле я не хотел убивать его. Джон Леннон был искателем правды. Он знал, что совершенного мира не будет, но призывал думать о нем. Если человек обладает силой, способной создать этот мир в воображении, значит, он приблизился к нему. Хорошая идея не должна вызывать боль. Сожалею, что я причинил боль всем. Но теперь, возможно, я стану хоть чем-нибудь полезен. Все же очень и очень трудно определить, кто я есть на самом деле. Я часто испытывал сильное смятение чувств и боль от того, что я Марк Дэвид Чапмен"

РАЛЬФ НАУ: Охотник за "звездами"

После смерти Леннона звезды шоу-бизнеса стали платить телохранителям тысячи долларов, чтобы защитить себя от "охотников за знаменитостями". Такие безумцы, как Ральф Нау, лишали звезд главного — душевного покоя.

Самый безумный "охотник" за знаменитостями скоро подаст очередное прошение об амнистии. Такие прошения он посылает каждые два месяца начиная с 1989 года, и они заставляют Голливуд сжиматься от страха. Некоторые звезды Америки до смерти боятся Ральфа Нау — бесчувственного безумного убийцы, который всю жизнь одержим навязчивой идеей: любовью к женщинам-звездам.

Он — один из целого поколения отмеченных печатью дьявола молодых людей, которых вскормила Америка во второй половине двадцатого столетия: людей одиноких и потерянных, которые выбирают богатых и знаменитых незнакомцев… и часто любят своих героев до смерти.

Нау мог бы так и остаться безымянным среди массы таких же психов и уголовников, если бы объектом его домогательств не стали кинозвезды Америки. Начало его дурной славы — декабрь 1989 года, когда группа знаменитостей, включая Шер и Фарру Фосетт (обе — его бывшие жертвы), выступила против выписки Ральфа из психиатрической больницы. Они заявили, что он бомбардировал их письмами из-за решетки, утверждая, будто певица Шина Истон купила его фамильную ферму, что Оливия Ньютон-Джон является убийцей, а Мадонна мечтает выйти за него замуж.

Убийство восходящей звезды Голливуда Ребекки Шаффер произошло в том же году, когда Шер и Фарра Фосетт выступили с обвинениями против Нау. Оно подтвердило, что их опасения относительно возможного освобождения Нау не были беспочвенными. Шаффер, которой только что исполнилось двадцать лет, была красивой и веселой девушкой. Она стала жертвой извращенца-одиночки Роберта Бардо, который проводил свою жизнь у телевизора. Днем он смотрел бесчисленные "мыльные оперы", а ночью — дешевые мелодрамы. Позже он скажет: "Она стала моей богиней… Я обожал ее". Бардо приговорен к пожизненному заключению за убийство актрисы.

Навязчивая идея

Ральф Нау — еще один из когорты этих одиноких людей. Человек, который, по словам одного врача-психиатра, "хочет убить весь мир".

Еще в школе он отличался замкнутым характером, никогда не решался назначить свидание девушке или завязать дружбу со своими сверстниками. В шестнадцать лет он оставил школу, и его брат Керри объявил, что Ральф вступил в клуб, который "помогает одиноким мужчинам найти счастье с женщинами". На самом же деле человек просто платил деньги, а взамен получал по почте письма неприличного содержания.