Оружие тотального возмездия

– Нет. Задачу понял.

– Вот и хорошо. И присматривай там за подходами к ущелью со стороны южного плато.

– Я внимательно осматриваю местность. Вижу только шакалов – значит, людей там нет.

– Добро. Конец связи!

Седов отключил радиостанцию, вложил ее в карманный чехол и откинулся на холодные камни бруствера бывшего поста моджахедов. Ну вот, кажется, все готово, все просчитано. Если не произойдет чего-либо непредвиденного, то операция должна пройти успешно, и уже на рассвете возможен отход с вызовом вертолета эвакуации прямо к посту. А непредвиденное вполне может обнаружиться внутри дома. В нем, кроме главаря и его помощников, – охрана из семи человек. Правда, бодрствующая смена – всего четверо «духов», но где они размещаются, неизвестно. Впрочем, вести бой в доме придется со всей охраной и с главарями, потому что штурм в данной ситуации придется начинать с гранатометной атаки. Забросать первый этаж мощными ручными оборонительными гранатами «Ф-1» – и только после этого входить в здание. Как входить, предстоит определяться на месте. Как следует из практики взятия подобных объектов, вся бодрствующая охрана или большая ее часть должна находиться на первом этаже. Отдыхающие боевики могут быть и на втором. Но пока они придут в себя, пройдет время. Немного времени, но при быстром продвижении его обычно хватает, чтобы определить противника. Как сложится ситуация на этот раз? У Аппеля будет с собой гранатомет «Муха» – неплохой аргумент против Бегради. Но и у «духов» могут оказаться и гранатометы, и гранаты, и что-то посерьезней. Хотя, даже если Бегради вырвется из дома, далеко он не убежит – Шинкевич подстрелит или Озбек. Либо кто-нибудь другой. Все бойцы знают, что главный объект – это резиденция Бегради, и волей-неволей будут смотреть за тем, как там складывается обстановка. Нет, «духам» уйти не дадут; вопрос: сумеет ли выйти из дома штурмовая группа? И на этот вопрос сейчас ответа дать не может никто, даже сам господь бог. Но что сейчас попусту голову ломать? Начнется штурм – и тогда все встанет на свои места, все прояснится…

К майору Седову подошел капитан Озбек. Присел рядом по-восточному, на корточки.

– Что, Бек? Проблемы?

– Нет. Просто я подумал, что здесь мне одного Хирурга хватит. Хакер может пойти с вашей штурмовой группой.

– Это лишнее.

– В резиденции Бегради два помощника и семь охранников. И они не моджахеды из сектора, они наверняка профессионалы!

– А мы кто, по-твоему? Дилетанты?

– Нет, но, возможно, следовало бы переиграть план…

– Что ты имеешь в виду?

– Начать штурм с резиденции.

– Поздно что-либо переигрывать, Бек. Да и нет в этом никакой необходимости.

– Что ж, вам виднее…

– Виднее. Занимайся своими делами и… знаешь, перестань «выкать», слух режет.

– Есть, командир, – улыбнулся турок.

Проводив Озбека, майор взглянул на часы. 1.50. Еще час десять до работы. И много, и мало. Для кого-то, в большей степени для афганцев, это последние часы в их жизни. Представить только – спят спокойно на кошмах в лачугах молодые люди, у которых своя жизнь, семьи, невесты, родные, которые строят планы на будущее. А через какой-то час с небольшим их тела начнут рвать в клочья осколки гранат, пули… Люди станут обезображенными трупами. Зачем? Ради чего вся эта кровавая вакханалия? Ради жизней других людей? Но ведь могли бы жить и те, и эти, не будь развязана война…

Седов закрыл глаза. Он старался вспомнить Галину, но ее образ расплывался в глазах. А все потому, что сейчас майор, как смертоносная машина, уже был настроен на боевой лад. И места для мирной жизни в нем не осталось. На время проведения операции, которая неумолимо приближалась с каждым оборотом секундной стрелки на его командирских часах…

Глава восьмая

В 2.30 после построения штурмовая подгруппа майора Седова двинулась на восток от поста. Вел бойцов прапорщик Давыдюк. Через полсотню метров он остановился. К нему подошел командир отряда.

– Тропа.

– Давай спускайся первым.

– Понял, пошел!

Давыдюк скрылся в темноте. Ровно через минуту начал спуск майор Седов, за ним Грачев, Шинкевич и Аппель.

Выходя из расщелины, спецназовцы тут же укрывались за полосой кустарника, что находилась слева от базы. Собрав подгруппу воедино, Седов приказал:

– Теперь – в колонне по одному, пригнувшись, соблюдая дистанцию в десять метров, идем до сужения ущелья. Давыд, пошел!

Прохождение опасного участка длиной в какие-то сто метров отняло у подгруппы почти полчаса. Но к скалам вышли благополучно, не замеченные охраной Шаграма. За выступом отдохнули. Седов осмотрел останки древней крепости из ночного бинокля. Увидел часовых складов. Те несли службу, особо не напрягаясь. Собирались в кучу, о чем-то разговаривали, затем расходились, но дальше складов не уходили. Ветер начал стихать.

Седов повернулся к своим бойцам:

– Внимание! Переходим на противоположную сторону ущелья, используя нагромождение камней, валунов и гряду. Первым идет опять же Давыд, за ним я, за мной Грач, далее по порядку выхода сюда. Давыд, вперед! Остальным – готовность прикрыть товарища.

Давыдюк быстро перебрался к южному склону и прошел метров десять на запад, ближе к основной цели – дому Абдулахада Бегради.

– Давыд, ответь Седому! – вызвал командир ликвидатора на связь. – Почему ушел на запад?

– Потому что там, где я нахожусь сейчас, – мертвая зона для часовых ангара. Торец дома глухой, и из лачуг никто наблюдения не ведет.

– Дальше ни шагу! Прикрывай переход остальных!

– Принял.

Через три минуты Седов оказался рядом с Давыдюком. А спустя пятнадцать минут вся вторая штурмовая подгруппа была в сборе. Бойцы залегли в неглубокой, но позволяющей укрыться канаве. Седов посмотрел на часы. 3.37.

– Сближение с домом, – отдал он команду.

Подгруппе пришлось ползти к главной цели, так как в частном секторе Аппелем было замечено какое-то движение. В 3.56 бойцы Седова вышли к кустарнику в десяти метрах от резиденции главаря банды. Командир отряда достал радиостанцию. В этот момент из дома Бегради на улицу вышли двое боевиков; они встали у входа и закурили. Это являлось подарком для спецназовцев. Седов тут же воспользовался подвернувшейся возможностью снять часовых вне здания, тем самым значительно облегчив дальнейшие действия внутри дома.

– Всем! – бросил он в эфир. – Быстрый доклад о готовности к штурму.

Озбек, Коновалов, Голуб доложили, что к штурму готовы.

– Время начала штурма подтверждаю!

Выключив радиостанцию, он повернулся к Давыдюку. Тот уже понял, что от него требуется, и держал вышедших на улицу охранников Бегради в прицеле.

– Огонь! – приказал Седов.

Давыдюк нажал на спусковой крючок «винтореза». Два хлопка практически слились в один. Боевики с разбитыми черепами рухнули на утрамбованную щебеночную площадку. И тут же ущелье буквально взорвалось. От гранатометного выстрела, пущенного капитаном Озбеком, вздрогнул склон. Горная терраса не обрушилась, но от нее отлетела приличных размеров каменная глыба и ударила в восточную, торцевую стену резиденции, проламывая крышу, а с ней – и часть самой стены. Из проема вместе с камнями упали вниз два тела. К ним бросился Грачев, в то время как Шинкевич ударил из «РПГ» по первой, ближней линии домов частного сектора. Разрывы накрыли скопление лачуг. Оттуда донеслись вопли боли и ужаса.

– Эти двое – охрана, – крикнул от здания Грачев. – Мертвы.

– В здание! – отдал приказ Седов.

Тем временем снайперы Котенко и Николаев выстрелами из мощных «СВДС» расстреляли часовых у склада. После чего Кот начал обстрел восточной части жилого сектора из «РПГ», а Коновалов – из автомата. Открыли огонь из пулеметов и Голуб с Додье, воспользовавшись трофейным «ПК». Сектор, где находились основные силы банды, превратился в ад. Моджахеды, оставшиеся в живых, и не думали оказывать сопротивление. Под губительным огнем спецназа они желали лишь одного – вырваться из этого ада. И группа человек в десять сумела выскочить из дымящегося скопления уже разрушенных и загоревшихся лачуг. Она бежала на запад. Душманам удалось уйти из зоны обстрела пулеметов верхних огневых позиций, дым скрыл их от оружия подгруппы Коновалова, но оставался еще старший лейтенант Шинкевич. Он перевел огонь на эту панически бежавшую в глубь ущелья группу душманов. Однако всех уничтожить белорусский офицер не смог – трое или четверо, используя местность, прорвались на запад. Что в принципе просчитывалось при планировании операции.

Если задача по захвату ангара и уничтожению основных сил банды была завершена через двадцать минут, то в доме-крепости Бегради все только начиналось… Отдав приказ, Седов первым бросился к открытым дверям двухэтажного дома главаря банды моджахедов. Ворвался в коридор, ведший в большую комнату, а также на кухню и в помещение охраны. На первом этаже находились еще две комнаты и лестничный пролет. Седов упал на пол – и вовремя, так как на его появление среагировал третий оставшийся в живых и спрятавшийся в дальнем углу за комодом охранник бодрствующей смены. Но он ударил в расчете на ростовую мишень, потому его пули прошли выше головы майора. Седой метнул в большую комнату наступательную гранату. Секунды после разрыва «РГД» позволили всей штурмовой подгруппе проникнуть в здание и укрыться на кухне и в помещении охраны, имевших по две двери – в коридор и большую комнату.

Придя в себя, возобновил стрельбу получивший легкую контузию охранник. Седов и Аппель, занявшие помещение охраны, рассредоточились у дверей: немец – у коридорной, Седов – у выходящей в большую комнату, откуда командир отряда открыл огонь по охраннику. Но ему пришлось тут же укрыться. Из двух противоположных комнат ударили два автомата. Это стреляли либо караульный и один из помощников Бегради, либо оба помощника. По левой дальней комнате выстрелил Давыдюк, вместе с Грачевым занявшие позиции на кухне. Связист же от дверей открыл огонь по караульному. Отстреляв половину магазина, Седов крикнул:

– Прекратить огонь!

Затянувшаяся перестрелка грозила преждевременным расходом боеприпасов, а то, что на складе есть патроны – к «винторезам», автоматам, а особенно к «СВДС», – было под вопросом. Спецназовцы прекратили огонь. Замолчали и автоматы бандитов.

– Ганс, ты хорошо видишь левую дальнюю комнату? – спросил Аппеля Седов

– Я ее сейчас вообще не вижу. Но если выбить створку, она будет передо мной.

– Выбивай створку и бей по той комнате из «Мухи»! – приказал майор. – Подгруппе необходимо наступать, а для этого надо завладеть левой стороной, чтобы можно было с двух направлений накрыть огнем охранника.

– Понял, – ответил Аппель.

Он привел в готовность одноразовый гранатомет. Грачев, увидев это, предупредил Давыдюка о применении «Мухи», и спецназовцы, занявшие кухню, укрылись за стенами. Немецкий лейтенант выбил ногой правую створку двери и, вскинув гранатомет, пустил выстрел точно в проем левой дальней комнаты. Разрыв гранаты сотряс дом. Давыдюк понял замысел командира и сразу же после выстрела прыгнул на ковер большой комнаты, дав из автомата очередь по шкафу. Боевик невольно отпрянул влево и на мгновение оказался частью тела вне укрытия. Седов, ожидавший этого, прицельно выстрелил. Пули командира отряда попали в плечо, руку и ногу боевика. Получив ранения, тот не устоял и упал на ковер; там его добил Грачев.

Теперь против четырех спецназовцев на первом этаже остался один моджахед, засевший в правой дальней комнате. Но наверху оставались еще трое, и среди них Бегради. Правда, они имели для обороны лишь узкое пространство лестничного пролета, но и его было достаточно, чтобы забросать нижний этаж гранатами, чего допустить было нельзя. Командир отряда перебежал к Аппелю, и в это время весь дверной проем, от которого вел огонь Седов, вздыбился от попадания пуль последнего уцелевшего на первом этаже бандита.

– Надо кончать с тем стрелком, иначе он не даст нам подобраться на второй этаж! – крикнул Аппель.

– Скорее нам не дадут сделать это «духи» наверху. Они будут стоять до конца, понимая, что пощады ждать не приходится.

– Но мы не сможем прорваться по лестнице.

– В данной ситуации – нет. Придется вызывать подкрепление.

– Но что это даст? Лестница под контролем боевиков. Да, неудачно складывается обстановка…

– Она могла сложиться иначе, будь у нас схема дома. Но ее нет… А «духов» мы все равно переиграем.

– Как?

– Молча, Ганс, молча!

Вниз по лестнице скатились две гранаты. От мощных взрывов осыпалась штукатурка, упал шкаф, вылетели оставшиеся стекла.

– А вот и подарки от «духов», – пробормотал Седов. – Жаль, ответить нечем…

Он достал радиостанцию и вызвал по связи старшего лейтенанта Шинкевича:

– Блондин, это Седой! Как у тебя обстановка?

– Спокойная. Везде в Шаграме обстановка спокойная. Здания жилого сектора разрушены, повсюду убитые «духи», но троим или четверым удалось прорваться на восток.

– Это не страшно, лишь бы они не вернулись.

– Куда? Под пули? Думаю, они надолго забудут сюда дорогу. Бежали, как бешеные кабаны, ломясь через кусты, перепрыгивая камни и валуны…

– Понял тебя. Оставайся на месте, смотри за домом и контролируй восточную часть ущелья.

– А у вас что, командир? Стрельба внутри дома неслабая, да и разрывов я насчитал четыре. Огрызаются «духи»?

– Огрызаются. Отбой.

Седов, понимая, что снимать с позиции Шинкевича при прорыве пусть и небольшой группы противника нельзя, переключился на Коновалова:

– Пегас, это Седой…

В это время еще две гранаты разорвались на первом этаже. Они не нанесли никакого ущерба ни спецназовцам, ни моджахеду в дальней комнате, но и не позволили бойцам штурмовой подгруппы развернуть наступление.

– Да! – ответил заместитель командира отряда.

– Мы застряли на первом этаже. И держат нас «духи» сверху. Их там трое, плюс рядом с нами еще один стрелок. Планировка здания нестандартная и очень неудобная для штурма, необходима помощь извне.

– Мы расстреляли все заряды к «РПГ». Поискать их на складе?

– Нет, Пегас, выстрелы вы, возможно, и найдете, но их применение может вызвать обрушение перекрытий между этажами, тем более что дом уже поврежден и часть несущей стены обвалилась. Так что направь к резиденции Кота и Бурята, вооружив их автоматами. Но предупреди, чтобы подходили аккуратно, обходом, к восточному торцу здания. А также сообщи об их перемещении Беку и Голубю.

– Есть! Коту и Буряту подход к месту обрушения стены?

– Да. Как окажутся на месте, пусть определят возможность подъема к пролому по внешней стороне дома.

– Понял… Разреши мне пойти вместо Кота!

– Нет! Тебе, если что, командовать отрядом. Выполняй приказ. При выходе на место и оценке обстановки Буряту связь со мной!

– Есть, командир.

В здании наступила тишина. Дым и гарь постепенно выдувались через оконные и дверные проемы. Николаев вышел на связь неожиданно скоро, через пятнадцать мину после сеанса Седова с Коноваловым:

– Седой» это Бурят. Мы на месте, стену осмотрели. До проема подняться можно, но по одному.

– Один нам и требуется… Давай, Бурят, поднимайся к проему. Оттуда бросай на этаж пару наступательных гранат и после этого проникай в здание, ведя огонь в полукруг на уровне грудной мишени. Но стреляй с пола. Как понял?

– Понял!

– Твоя задача – если не уничтожить «духов», то глушануть их так, чтобы мы успели пройти лестницу. Коту находиться внизу.

– Принял.

– Выполняй!

Отключив радиостанцию, Седов кивнул Аппелю:

– Ганс, займи мою прежнюю позицию, а я перейду к соседям. Как только мы выйдем в главную комнату, «дух» из помещения напротив должен раскрыть себя. Твоя задача – зацепить его.

– Есть, командир.

– Давай, Ганс!

Аппель, приведя в готовность «винторез», встал у разбитой в щепки двери при выходе в большую комнату. Седов перескочил из одной комнаты в другую. Боевик не открыл по нему огня – то ли не успел среагировать, то ли поздно заметил. Оказавшись на кухне, майор подозвал к себе Грачева и Давыдюка: