Оружие тотального возмездия

– Это, Валера, ты сам решай.

– Решаю… Если западное направление считать второстепенным, то там хватит и трех человек. Четвертый уйдет на южную вершину. Четверо задействованы. Два ликвидатора на пост; с ними боец, вооруженный «РПГ». Далее на посту остаются два человека, один отойдет. Получается, в деле на момент начала операции будут задействованы шесть человек. Половина отряда… Остается еще шестеро минус врач и компьютерщик, которых определим в резерв. Четверо. Ну что ж, расклад вполне приемлемый. Если займем вершины и заблокируем базу Бегради с запада, а восток будет прикрыт сложным рельефом дна и склонов ущелья, то задача вполне выполнима. Но предупреждаю сразу: тотальное уничтожение базы Бегради отряд провести не сможет. Часть моджахедов прорвется на восток, и преследовать их мы будем не в состоянии.

– Этого от отряда не требуется, – сказал Трепанов, – рядовые «духи» интересуют руководство постольку-поскольку. Но вот господ Абдулахада Бегради, Харуна Туркая и Гендала Душани вы обязаны ликвидировать.

– А если и они прорвутся, то нас всех расстреляют?

– Прекрати, Седой, мне не до твоих идиотских шуток. Прорыв Бегради будет расценен как частичное выполнение задачи. Со всеми вытекающими отсюда последствиями… Тебя никто не снимет, не надейся, и отряд не расформируют, а вот Белоногову достанется по полной.

– Ну, если так, то придется валить главарей банды по-любому. Не подставлять же генерала…

– Вот. И это очень хорошо, что ты понимаешь, какие могут быть последствия частичного выполнения задач по второму направлению.

– С планом закончили? – спросил Седов.

– В принципе да. Я его еще немного подлакирую для доклада в Москву. Думаю, у Белоногова вопросов к нам возникнет много, но он не станет их задавать, понимая, что ответа на них не может в данной ситуации дать никто… Ну, а перед вылетом посмотрим – может, все-таки из Москвы еще сбросят что-нибудь, достойное внимания. Хотя надежды на это мало. Время уточнят, чтобы не молчать, и всё. Впрочем, поживем – увидим. Ты можешь быть свободен.

– А сколько, Александр Владимирович, сейчас времени в Москве? Я с этими часовыми поясами постоянно путаюсь…

– Объясняю. Разница во времени между Москвой и Душанбе плюс два часа.

– У нас сейчас 17.40. Значит, в Москве 15.40? Понял…

– А зачем тебе это?

– Хочу позвонить в столицу… если вы, конечно, разрешите.

– Позволь узнать, кому?

– Это так важно?

– Да, Валера, важно. Спрашиваю не из любопытства, а по долгу службы.

– Знакомой женщине позвонить хочу. Этого достаточно?

– Достаточно. Звони, коль неймется. Отряду построение у казармы в 3.00. До этого свободное время и отдых.

– Да все от сна уже опухли…

– Пусть набираются сил, в Афгане отдыхать вам вряд ли придется.

– Пожалуй…

Майор Седов вышел на улицу, достал возвращенный ему сотовый телефон, набрал первые цифры номера телефона Галины – и сбросил набор. Ну позвонит он, ну, ответит Галя; а что дальше? Что сказать ей? «Привет, как дела?» Ответит, мол, нормально, спросит, как сам. Тоже нормально… И получится бестолковый разговор. Конечно, хочется услышать ее голос, да вот разговаривать-то, по сути, не о чем…

Размышления Седова прервал подошедший к нему Коновалов:

– О чем задумался, командир?

Седов бросил телефон в карман.

– Так, ни о чем.

– Ни о чем нормальный человек думать не может.

– А где ты здесь видишь нормальных? Нормальные сейчас готовятся с работы домой идти, в семьи, в тепло, уют… Поужинать, телевизор посмотреть да с женой в постель завалиться, уложив спать детей… Вот что сейчас готовятся делать нормальные, обычные люди. А мы? Лететь в Афганистан, к черту на кулички, ползать по плато, продираться через заросли, прыгать от валуна к валуну в ущельях, убивать… Разве мы нормальные, Юра?

Коновалов удивленно посмотрел на Седова:

– Ты чего это, Валера?

– Ладно, забудь. Я ничего не говорил, ты ничего не слышал… Как подчиненный личный состав?

– Нормально. В казарме. Трепанов задачу по Афгану уточнил?

– Настолько, насколько это позволила сделать информация, полученная из Службы внешней разведки.

– Сложная работа предстоит?

– Ты же не хуже меня знаешь, что нам предстоит делать «за речкой».

– Но я не знаю подробностей.

– Все подробности после высадки в квадрате 44–30.

– Вооружение берем то же, что и для работы в Гермабаде?

– Об этом я еще подумаю. «Винторезы» там особо нужны не будут… Сообщу. Да, в 3.00 строишь отряд у казармы.

– Значит, летим уже сегодня?

– Завтра, Юра, рано утром, но завтра. А пока отдыхай.

– Да надоело уже это безделье!..

– Интересно… Только, считай, прибыли из Гермабада – и уже надоело безделье?

– Нет хуже длительных перерывов, когда взяли темп. Ненавижу рваный ритм!

– Не волнуйся, в Афгане все будет серьезно. Хоть и придется, по сути, решать те же задачи, что и в Таджикистане… Как под копирку. Уничтожение базы талибов с ликвидацией главарей. Но там Афган, и это осложняет обстановку.

– Прорвемся!

– Вопрос, какой ценой… Ладно, я к себе, продумаю вопрос перевооружения, а ты следи за соблюдением распорядка дня.

– После ужина, может, сыграем в нарды?

– Да ну их к черту.

– Настроение у тебя нервное…

– Как всегда перед вылетом. Давай, Юра. Вернемся – тогда и в нарды сыграем, и водочки выпьем, и расслабимся…

– Если дадут расслабиться.

– Да, – повторил за капитаном майор Седов, – если дадут.

Командир отряда прошел в казарму, в свой отсек, где за столом начал делать расчет по вооружению подразделения.

Глава седьмая

В 3.00 5 мая капитан Коновалов доложил майору Седову о готовности отряда к проведению боевой операции «Восточный вояж» на афганском направлении. Седов обошел строй. Осмотром бойцов остался доволен – все отдохнувшие, свежие, подтянутые. В глазах спокойствие, сосредоточенность. Майор остановился посредине шеренги.

– Внимание, отряд! Сейчас спокойно, без суеты получаем вооружение. Пегасу взять «АК-74» и переносной гранатомет «Муха», Грачу – также автомат, Коту и Буряту – по «СВДС» и один на двоих гранатомет «РПГ-7» с четырьмя выстрелами к нему. Буряту забрать прибор обнаружения минно-взрывных заграждений «Поиск». Блондин и Голубь вооружаются, как и прежде, пулеметами «ПК» и «Мухами». Давыду иметь при себе «винторез» и «АК-74», Гансу – «винторез» и «РПГ-7» с тем же количеством выстрелов, что и Пегасу. Хакеру и Хирургу взять по «АК-74», Беку – «винторез» и «РПГ-7» с четырьмя выстрелами. Расчет боеприпасов на автомат – четыре магазина, на пулемет – по две коробки с пятидесятипатронными лентами; гранаты «РГД-5» и «Ф-1» по три штуки на бойца. Построение в полной экипировке здесь же, ровно через час. Маскировочные халаты, сетки, сигнальные патроны, радиостанции, «ночники», пайки спецпитания распределить равномерно. В 5.00 вылет в Афганистан. Постановка уточненной задачи по прибытии в район высадки. У меня всё. Если нет вопросов, разойтись!

Седов направился вместе со всеми к оружейной комнате казармы, но его остановил полковник Трепанов, подошедший к расположению отряда:

– Седой, погоди!

– Неужели новые разведданные?

– Угадал. Идем в канцелярию.

В небольшой служебной комнате Трепанов достал из кармана сложенный лист и развернул его.

– Значит, так. Разведка сбросила следующую информацию. В Шаграме сорок три боевика, считая главаря, начальника охраны и начальника склада. На охранение складов ежедневно выходят десять «духов» – скорее всего, три смены по три человека и начальник караула. На посту двое с «ПК». Дом охраняют семь человек. Постоянно в логове Бегради днем находятся три человека, ночью – четверо. Где точно они располагаются, узнать не удалось. Как и то, где у ангара выставляются посты. Но, думаю, западное направление «духи» прикрывают. По охранению внизу режим несения службы не установлен, зато – и это более важно – мы получили данные о смене дозорных на верхнем посту. Они меняются два раза в сутки, в 8.00 и 20.00.

– Интересно, – проговорил Седов, – почему Бегради установил столь жесткий график несения службы на посту северной вершины. Отстоять двенадцать часов не шутка…

– А что, собственно, в этом странного? Сидеть на посту – это не территорию обходить. Да и отдыхают «духи» наверху наверняка по очереди.

– Фонари они имеют?

– Неизвестно.

– Так что получается? Ночью на охрану объектов базы в Шаграме выходят три часовых у ангара и четверо «духов» в доме Бегради. Или возле дома… Плюс пост. Итого восемь человек. Их могут быстро поддержать резервная и отдыхающая смена караулов. Кстати, мы так и не знаем, где находится караулка.

– Узнаешь в ходе проведения собственной разведки. Думаю, в одной из мазанок, больше вроде и негде.

– Узнаем. И поддержка эта составляет семь человек – шесть караульных и начкар. Итого мы вполне можем схлестнуться сразу с пятнадцатью «духами». Плюс в резерве у Бегради останутся помощник и двадцать пять моджахедов в лачугах. Хреновенький расклад, не считаете, Александр Владимирович?

– Не сложнее, чем в Таджикистане.

– Да, но здесь все же как бы своя территория, и возможностей для маневрирования было больше, да и поддержка могла быть оказана в экстремальной ситуации. «За речкой» мы будем одни, без особых вариантов маневра, без какой-либо поддержки.

– По районам эвакуации ты хорошо напомнил. Основной – место высадки в квадрате 44–30, запасной – в трех километрах от него в квадрате 44–31, резервный – севернее в пяти километрах от запасного в квадрате 45–31. Ну и, при благоприятных условиях, не исключается эвакуация непосредственно из района применения, с плато у Турганского ущелья.

Седов покачал головой:

– Понятно. Вопрос такой: если «духи» перекроют нам выход по всем районам эвакуации, где может укрыться на время отряд?

– Я разговаривал на этот счет с Белоноговым. Подобное развитие событий крайне нежелательно, однако если отряд попадет в сложное положение и выходы к районам эвакуации будут блокированы, то тебе, Валера, предстоит прорываться на запад, в «зеленку» между Мельменом и Мазари-Шарифом, примерно в сорока километрах от последнего. Но прорываться, обрубая все «хвосты».

– Как же нас подберет «вертушка» в лесном массиве?

– А в той «зеленке», Валера, есть хорошая и большая поляна. Как раз для посадки «Ми-8». Но, повторяю, при условии, что тебе удастся оторваться от «духов» не менее чем на два-три километра. И в случае прорыва, перед началом экстренных действий, ты должен вызвать вертолет в тот район, чтобы вы успели заскочить на борт до того, как в лес войдут «духи». Понял?

– Понял, – ответил Седов. – Вот я и говорю: хреновый расклад получается, Александр Владимирович. У меня такое ощущение, что отряд специально посылают в Афган без дополнительной подготовки. А вот почему… Ответа не нахожу.

– И не ищи. Просто нас поджимает время. Мы не можем допустить, чтобы Бегради либо усилил базу, либо убрал склады на юг, где достать их будет практически невозможно.

– Эту базу, товарищ полковник, спокойно могла разбомбить авиация Сил по поддержанию мира в Афганистане. Или накрыть ракетами. Но на ее уничтожение посылают только что сформированный и проведший одну-единственную боевую операцию смешанный отряд… И после этого вы продолжаете утверждать, что никакого умысла в действиях командования «Совета шести» нет? Я лично считаю, что отряд решили по полной испытать на прочность. Пройдет проверку, выполнит все поставленные задачи – хорошо, можно смело использовать и дальше; не пройдет, погибнет – что ж, спишут офицеров по-тихому и станут формировать новое подразделение с учетом той небольшой практики, что успело получить подразделение «Z». Я не прав?

– Не прав! Белоногов не согласился бы рисковать вами.

– А что, у генерал-полковника нет начальника повыше?.. Ладно, сами подписались на это мутное дело, что ж теперь лишние базары разводить… Я все понял, товарищ полковник. Связь в том же режиме, что и здесь, в Таджикистане?

– Да. Доклады перед началом каждого этапа и сразу же после его завершения. В случае необходимости связь в любое время суток.

– Мне выходить на вас или на Белоногова?

– Я уточню этот вопрос. Как прибудете в квадрат 44–30, связывайся со мной. Дальше – как решит генерал.

– Понял. Разрешите идти готовиться к вылету?

– Давай, Валера! И удачи тебе. Я к вертолету не пойду, не обессудь, нечего мне под ногами у вас мешаться. Буду здесь ожидать твоего доклада.

– Договорились.

Офицеры пожали друг другу руки, и Седов пошел к оружейной комнате.

Ровно в 5.00 «Ми-8» с отрядом «Z» на борту поднялся в воздух и взял курс на юг. В 9.40, уже по местному времени, вертолет совершил плавную посадку на плато недалеко от лесного массива. На этот раз бойцы, покинув борт, разбежались в разные стороны, заняв круговую оборону. Седов пожелал командиру экипажа удачного возвращения на базу, и «Ми-8» ушел за горы. Командир отряда объявил сбор личному составу на окраине леса.

– Внимание, отряд! Мы находимся, и прошу это постоянно помнить, на территории Афганистана, в квадрате 44–30. Задача отряду следующая. Отсюда совершить марш дальностью в девятнадцать километров на юг до исходного рубежа, каковым является балка в километре от Турганского ущелья, где находится база полевого командира Абдулахада Бегради – наша конечная цель. Персональные задачи каждому бойцу подразделения будут определены на исходном рубеже. Сейчас главное – это марш. Порядок перемещения: впереди передовой дозор, Пегас и Ганс, в тыловом замыкании – Бек и Давыд. Фланговые дозоры не выставляем, в них нет никакой необходимости, плато хорошо просматривается как минимум на километр. Удаление дозоров от основного отряда – расстояние взаимной видимости, но не более ста метров. При обнаружении вероятного противника или иных препятствий – остановка, укрытие, доклад мне. Далее действия по моей команде. В случае внезапной встречи с противником и отсутствия возможности избежать столкновения – действия по обстановке. Режим движения стандартный: пятьдесят минут марш, десять минут привал. Через десять километров большой привал на полчаса. Скорость движения не менее четырех километров в час. Ориентировочное время выхода на исходный рубеж – 15.00 местного времени. Передовому дозору активно применять прибор обнаружения минно-взрывных заграждений. В принципе по пути следования их не должно быть, но не следует забывать, что здесь и во время войны восьмидесятых годов, и позднее, когда талибы занимали страну, шли бои, так что сюрпризы вполне могли остаться. Связь поддерживаем по необходимости. Вопросы ко мне есть?

У спецназовцев вопросов не было.

– Отлично, – подвел итог Седов и отдал приказ: – Передовой дозор, вперед!

Капитан Коновалов и лейтенант Аппель, приведя оружие к бою, начали выдвижение. Седов подозвал к себе Грачева:

– Связь с Трепановым!

– Есть! – ответил старший лейтенант и, развернув спутниковую станцию «Вега», набрал номер помощника генерал-полковника Белоногова. Передал трубку командиру отряда, доложив: – Енисей на связи!

Седов отошел в сторону:

– Енисей, это Седой. Отряд в квадрате 44–30. Время расчетное. Начинаем выдвижение к исходному рубежу.