Торговец смертью

— Снова портреты! — Лицо Белласара дергалось от ярости. Он ударил кулаком по нарисованному лицу Сиены и пробил холст. — Я охладел к вашему творчеству, мистер Малоун. — Бормоча проклятья, Белласар схватил изуродованный портрет и запустил им в угол. От удара о стену рама разлетелась на куски. Затем Белласар подошел к Малоуну и ударил его в лицо с такой силой, что Чейз вместе со стулом полетел на пол. — Помнишь, я предупреждал тебя, чтобы ты не прикасался к моей жене?

Малоун испытывал слишком сильную боль, чтобы говорить.

Удар грома потряс трейлер.

— Поднимите его! — приказал Белласар.

Охранники поставили Малоуна на ноги.

— Держите его крепче.

Сквозь кровавый туман, плававший перед глазами, Малоун увидел, что Белласар натягивает кожаные перчатки.

— Нет! — закричала Сиена.

Мощный удар в живот заставил бы Малоуна согнуться пополам, если бы его не держали две пары крепких рук. Третий удар пришелся в нос, четвертый — в живот. Потом — в губы, потом…

Последнее, что он видел, были слезы, текущие по щекам Сиены.

20

— Ты убиваешь его!

— Вот именно. — Дерек снова отвел руку для удара.

Сиена вырвалась из рук державшего ее охранника и повисла на руке мужа.

— Я умоляю тебя!

— Ты будешь умолять меня еще не так, когда придет твоя очередь.

— Мне все равно, что ты сделаешь со мной! Но пощади его! Если ты когда-то испытывал ко мне хоть какие-то чувства…

Дерек швырнул ее через всю комнату. Она ударилась о маленький столик, и стоявшая на нем свеча упала на пол.

Трейлер вздрогнул под мощным натиском ветра.

— Приближается гроза, — сказал Поттер.

Упавшая на пол свеча продолжала гореть.

Дерек нанес еще один удар в залитое кровью лицо Чейза.

— Пригони машину от того места, где мы ее оставили, когда ехали за джипом, — приказал одному из охранников Поттер.

От пламени свечи занялся ковер.

— Поторопись, — велел Поттер охраннику. — Сейчас начнется гроза, и ты не сможешь найти машину.

Охранник выбежал из трейлера.

— Погаси огонь, — приказал Поттер другому охраннику, указывая на горящий ковер.

— Нет! — рявкнул Белласар. — Пусть горит! Пусть все здесь сгорит к чертовой матери!

От ковра поднимался дым. Белласар ударил Малоуна еще раз, брезгливо посмотрел на вымазанную кровью перчатку и жестом велел охранникам отпустить Малоуна. Чейз рухнул на пол кухни.

С громким треском сверкнула молния, на крышу трейлера упали первые капли дождя.

— Похоже, гроза будет сильной, — заметил один из охранников.

Языки пламени расползались по ковру и уже добрались до портретов.

— Взгляни на него в последний раз, — сказал Дерек и потащил Сиену к выходу. Она пронзительно закричала и не переставала кричать так, что у нее едва не лопнули голосовые связки.

Языки огня поднимались все выше.

Трейлер ярко освещали фары большого внедорожника. Его щетки неутомимо трудились, смахивая с лобового стекла струи дождя. Дерек буквально выдернул Сиену из трейлера и грубо затолкал в автомобиль. Обернувшись, она смотрела через заднее окно на клубы дыма, валящие из открытой двери трейлера. Внедорожник ехал все быстрее, и вскоре дом на колесах, в котором Сиена провела самые счастливые дни своей жизни, растворился в темноте и пелене дождя. Теперь был виден только огонь. А потом исчез и он, словно погашенный ее слезами.

Часть девятая

1

Резкий звук, донесшийся снаружи, заставил Фернандо подойти к двери. Его жена напряглась.

— Что это было? — спросила она. — Похоже на…

— Выстрел.

Жестом приказав детям оставаться на месте, рыбак осторожно приоткрыл дверь, выглянул и посмотрел вправо — туда, где находился трейлер Дейла. Выстрел прозвучал именно оттуда. Но что это может быть? Не станут же Дейл и Беатрис стрелять друг в друга! Может быть, вернулся военный?

Услышав второй, а затем и третий выстрелы, Фернандо окаменел.

— Им нужно помочь, — сказал он жене, но его ноги отказывались двигаться.

Прогремел гром. С юга надвигались черные тучи.

Однако Фернандо смотрел в противоположную сторону, на север, откуда шли пятеро мужчин в костюмах. До них было около пятидесяти ярдов, и они быстро приближались. Один был приземистый и низкорослый, трое — высоких и широкоплечих, но пятый — тот, который шел впереди, — тоже высокого роста, буквально излучал властность и угрозу. У него были темные волосы и резко очерченное лицо, на котором была написана целая гамма чувств.

В небе раздался рокот грома.

— Здесь становится опасно, — сказал жене Фернандо, — нужно уходить.

— Но куда?

Фернандо сразу же подумал о том убежище, в котором они спасались от прошлогоднего урагана.

— В пещеру. Забирай детей! Быстро!

Сам он взял за руку сына и поспешил к берегу, надеясь, что незваные гости не заметят в темноте их бегства. Не обращая внимания на гром и молнии, они побежали по направлению к высокой песчаной дюне.

«Только бы они нас не заметили!» — мысленно молился Фернандо. Ему еще никогда не было так страшно. Этих пятерых окутывала темнота более непроницаемая, нежели та, что приближалась с юга.

Ежась от порывов холодного ветра, Фернандо побежал быстрее. Обогнув дюну, он и его семья бросились к прибрежному утесу и маленькому, почти незаметному входу в пещеру. Но даже после того, как все они оказались в непроницаемой темноте, царившей в этом убежище, Фернандо не почувствовал себя в безопасности. Пещеру было трудно найти — тем более в темноте — даже тому, кто знал о ее существовании, но их могут выдать следы, оставшиеся на песке. Если у этих мужчин есть фонарики…

«Прекрати думать об этом! — приказал себе Фернандо. — С какой стати эти мужчины станут нас искать? Им нужны Дейл и Беатрис. А мы для них ничего не значим». И тут же в его мозгу шевельнулась другая мысль: «Вот именно, мы для них ничего не значим. Если они видели, как мы убегаем, и решат, что мы стали свидетелями… Мы не можем просто сидеть здесь и ждать, когда нас придут убивать».

— Я должен замести следы!

Выскочив из пещеры, Фернандо добежал до того места, где следы огибали песчаную дюну. Стащив с себя рубашку, он бросил ее на песок и стал затирать следы, выравнивая его поверхность. Поднявшийся ветер рвал рубашку из его рук. Несколько дождевых капель упали на его голую спину, и тут Фернандо понял: ему не надо уничтожать следы. Это сделает за него дождь. Но что, если мужчины придут раньше, чем это случится?

Небо расколола молния, на мгновение ослепив его, прогремел гром, а затем снова сомкнулась темнота. После удара грома наступила тишина, нарушаемая только завыванием ветра и… звуком приближающегося автомобиля.

По верхушке дюны пробежал луч света автомобильных фар, а затем Фернандо услышал, как хлопнула дверь трейлера. Закричала Беатрис, и послышались звуки борьбы. Хлопнули двери автомобиля, снова мелькнул свет фар, и звук двигателя стал удаляться.

Похоже, эти люди забрали с собой Беатрис. А что же с Дейлом?

Пригибаясь под струями холодного дождя, Фернандо выглянул из-за дюны. Когда задние огни машины растворились во тьме, он ошеломленно уставился на языки огня, пляшущие в окнах трейлера. Подбежав к дому на колесах и заглянув в одно из окон, Фернандо увидел тело, распростертое на полу кухни. Это был Дейл, он был уверен, но, обогнув трейлер и оказавшись у двери, Фернандо едва не споткнулся о другое тело — труп мужчины в военной форме.

Щурясь от яркого огня, Фернандо смотрел сквозь сеточную дверь. Жилая комната горела справа, и огонь распространялся влево, по направлению к кухне и спальне. Дальше виднелась кухня, где лежал Дейл, но огонь уже блокировал дорогу туда.

«Он не двигается. Его лицо покрыто кровью. Он, вероятно, мертв, и я буду дураком, если…»

Не успев понять, что он делает, Фернандо побежал налево, мимо той стороны трейлера, где располагалась спальня. Когда Дейл чинил трейлер, устраняя повреждения, нанесенные ему ураганом, он затянул дыру в заднем углу спальни толстым брезентом. Фернандо добежал до этого места, оторвал брезент, и ветер сразу же унес его в ночь. Промокший до костей Фернандо заставил себя влезть в узкое отверстие. Поворачиваясь из стороны в сторону, царапая до крови голые спину и живот, он все-таки протиснулся внутрь.

Дым, тянущийся из гостиной, заставил Фернандо закашляться. Он обогнул кровать. Сквозь дверной проем были видны танцующие в гостиной языки пламени.

— Иисус, Мария и Иосиф! — бормотал Фернандо, закрывая лицо рукой от нестерпимого жара и чувствуя, как трещат волосы. Пробравшись к Дейлу, он ухватил его за ноги и потащил прямо через обломки кухонного стола мимо стойки, но внезапно потерял равновесие и упал на спину, не выпустив при этом свою поклажу. Фернандо упал в благословенную тень спальни. Он никогда еще не испытывал столь приятной прохлады, хотя жар уже начал накапливаться и здесь.

Поднявшись на ноги, он втащил Дейла в спальню и поволок его к отверстию. Положив Дейла головой к дыре, Фернандо сначала сам выбрался из трейлера, а затем сунул руки внутрь, взял Дейла за плечи и с гулко бьющимся сердцем принялся вытаскивать его.

Огонь уже добрался до спальни и вылизывал дверную притолоку. Увидев это, Фернандо удвоил усилия. Ветер врывался в горло и мешал дышать. «Тяни! Тяни! — подстегивал он самого себя. — Еще сильнее!» Но Дейла что-то держало. Туго набитые карманы его рыбацкой куртки зацепились за края отверстия. Поскольку снять с Дейла куртку не было никакой возможности, Фернандо резким рывком освободил ее, а затем снова ухватил Дейла за плечи и потянул на себя. Он едва не издал победный крик, когда из отверстия показалась грудь Дейла, его живот, бедра. Последний рывок — и Фернандо завалился на спину, а безвольное тело Дейла оказалось на нем. Стихия обрушилась на них обоих с новой силой.

Однако у Фернандо не было времени отдыхать. Когда пламя заплясало уже в самом отверстии, рыбак поднял Дейла, взвалил его на правое плечо и потащил к своему трейлеру. Ввалившись внутрь и оставив бурю за спиной, он опустил Дейла на пол и стал шарить в темноте в поисках свечи. Когда он нашел и зажег ее, то чуть не застонал от блаженства.

Лицо Дейла кровоточило и было покрыто ранами. На нем буквально не осталось живого места. Даже сильный дождь не смог смыть с него кровь. Она текла и из разбитого носа. Фернандо поежился, но не от холода, а от неожиданно пронзившей его мозг догадки. Ведь мертвецы не кровоточат.

— Господи, да ты живой!

2

Боль разрывала его на части. Она вонзалась в него раскаленным кинжалом, терзала, глодала, словно голодная гиена. Все его лицо пульсировало болью. И затылок. И живот. О боже, его живот! А правая сторона груди болела так, что…

Когда нервные окончания вернулись к жизни, боль стала настолько сильной, что вырвала его из забытья и вернула в реальность. Он силился открыть распухшие веки, и ценой огромных усилий ему это удалось. В темноте он увидел пламя. Он лежал на полу трейлера, и огонь скоро должен подобраться к нему. Сиена… Где она? Застонав, он отвернулся от огня. К нему прикоснулись чьи-то руки. Люди Белласара… над ним склонилось чье-то лицо. Сейчас Белласар снова ударит его. Он зажмурился, и от этого разбитое лицо пронзил новый укол боли.

Далекий голос проговорил что-то, чего он не понял. Он пошевелился.

— Лежи смирно, — произнес голос по-испански. — Ты в безопасности.

Малоун снова приоткрыл глаза и увидел лицо с седой щетиной, изрезанное морщинами от многих лет работы под жарким солнцем.

— Ты в безопасности, — повторил Фернандо.

Какое-то движение заставило Малоуна вздрогнуть от неожиданности, но в следующий момент он осознал, что это жена Фернандо вытирает ему лоб влажной тряпкой. Еще одно движение заставило его посмотреть в угол, где испуганно затаились детишки рыбака.

Ему было больно дышать носом, поэтому он приоткрыл рот. Тогда заболела челюсть, а когда он попытался вдохнуть полной грудью, невыносимая боль пронзила правую сторону груди.

Снаружи завывал ветер. В окна трейлера колотил дождь.

— Сиена, — с трудом произнес Малоун. — Где…

Фернандо наморщил лоб, как если бы Малоун говорил на тарабарском языке, что, собственно, соответствовало действительности, по крайней мере для него. Мало того что Малоун произнес это на английском, которого Фернандо не знал, он еще упомянул имя Сиены, которого мексиканец никогда раньше не слышал. Он знал ее под именем Беатрис.

— Беатрис, — поправил себя Малоун. — Donde está? Qué pasa?[16]

Фернандо и Бонита обменялись тревожными взглядами.

— Qué pasa? — повторил свой вопрос Малоун.

Фернандо вздохнул и рассказал то, чему он стал свидетелем. Малоун закрыл глаза. Душевная боль ранила сильнее, чем физическая. Он представил себе, какой ужас испытывала Сиена, когда ее заталкивали в машину. Сейчас ей, должно быть, еще страшнее, поскольку Белласар уже готовится сделать с ней то, что задумал.

Если она еще жива.

Как давно они забрали ее? Пытаясь привести в порядок мысли, Малоун посмотрел на часы. Они показывали почти 22.30. Белласар и его свора приехали на закате, около 20.45. Малоун понятия не имел, сколько времени они оставались здесь после того, как он потерял сознание, но сомневался, что долго. Следовательно, они уехали примерно полтора часа назад.

«Сейчас они, наверное, уже подъезжают к границе, — тоскливо подумал он. — Впрочем, нет, я ошибаюсь!» Слушая, с какой неистовой силой дождь барабанит в окна, Малоун понял, что гроза задержит их. Возможно, им даже придется заночевать в Санта-Кларе. Значит, шанс еще есть!

— Помоги мне встать, — попросил он Фернандо.

— Нет, тебе нельзя двигаться.

— Прошу тебя. — Малоун поморщился от боли. — Помоги мне подняться.

— Но…

Он застонал, но все же заставил себя сесть. К горлу подкатила тошнота, но он, не обращая на это внимания, попытался подняться на ноги.

— Loco! — проворчал Фернандо, помог ему встать и удерживал за талию, поскольку Малоуна мотало из стороны в сторону.

Малоун положил руки на карманы своей куртки.

— Открой эти застежки.

Не понимая, зачем это нужно, Фернандо все же выполнил просьбу и вытаращил глаза, увидев толстые пачки песо, которые Малоун вытащил из карманов.

— Половина этого — твое, — сказал Малоун.

— Что?!