Братья Маджере

Шавас поднялась со стула.

— Рейстлин Мажере, Карамон Мажере, Ирвин Уховертка. Я хочу представить вам совет города Мереклар. Лорд Брунсвик, министр сельского хозяйства, и наш добрый хозяин, Лорд Юнг, министр внутренних дел. Лорд Креол, министр труда. Леди Бозак, директор отчетности. Лорд Райтвуд, министр финансов. Лорд Кал, капитан охраны. Леди Волия, директор благосостояния. Лорд Манайон… — Леди Шавас остановилась. — Где лорд Манайон?

Другие должностные лица начали оглядываться.

— Я не знаю, — сказал лорд Элвин кислым голосом. — Он знал время. Я сообщил ему непосредственно.

— Он никогда не опаздывает. Мне это не нравиться, — леди Шавас прикусила нижнюю губу. Линия портила мраморную гладкость ее лба. Рейстлин заметил, что пальцы руки загнулись, сжимаясь в кулак.

— Возможно, мы должны подождать, — сказал маг, поднимаясь на ноги.

— Нет… нет, — лицо Шавас разгладилось, хотя и с очевидным усилием. — Он вскоре будет здесь. Я уверена.

— Очень хорошо, советник.

— Уделите нам минуту, Советник, — сказал лорд Кал. — Слово к вам и остальным. Наедине.

Министры собрались вокруг, говоря низкими голосами.

Рейстлин, изучая людей, которые изучали его, решил, что не может доверять ни кому из них. Его опыт общения с государственными деятелями в прошлом, научил его, что союзы среди правителей и незаметны, и опасны.

«Человек, пойманный в сети интриги, вскоре оказывается кормом пауку», — указывал он себе. Вспоминая пословицу выдающегося политика и революционера Эяэля. Он задавался вопросом. Что они обсуждали, и собрался скользнуть вперед, что бы подслушать, когда пронзительное хихиканье заставило его вспомнить кое о чем важном, что он собирался сделать.

Наклонясь за спиной Карамона, Рейстлин схватил Ирвина за воротник и подтянул к себе золотой костлявой рукой.

— Ирвин, ты узнал кого-нибудь из этих мужчин? Является ли один из них тем, кто хотел убить тебя?

Кендер покачал головой почти немедленно.

— Нет, Рейст. Но я могу спросить, если они знают кто он.

Рейстлин, свирепея, схватил кендера еще сильнее.

— Если ты посмеешь сказать больше, чем одно слово, я превращу тебя в стакан и сброшу с вершины горы.

— Действительно? Ты сделаешь это для меня?- Ирвин тронул, протянутые тонкие пальцы, сильно сжимающие его.

— Ой! — волшебник отдернул быстро руку. — Что ты сделал? Ты обжег меня!

— Ничего! Я ничего не сделал, Рейстлин! — возразил Ирвин, уставившись на свою руку в замешательстве.

Рейстлин схватил кендера за запястье. Удерживая ее и рассматривая на свету, он увидел простое золотое колечко на безымянном пальце. Маг быстро оглянулся проверить, не смотрит ли кто. Министры все еще обсуждали свои частные дела.

— Ирвин! — прошептал он. — Где ты взял это кольцо?

— Кольцо? А, это! Я нашел его где-то, — ответил он многословно. — Я думаю, что кто-то потерял его.

Рейстлин схватил безымянный палец и пробормотал простое заклинание. Кольцо начало пылать, как будто свет сиял на него из невидимого источника. — Волшебное! — он попробовал стянуть его с пальца кендера.

— Ой! Остановись! Оно вредит! Эй, ты сказал, что мое кольцо было волшебное? — спросил Ирвин нетерпеливо. Рейстлин отпустил кольцо и кендер потер руку.

— Я сказал «трагично». Трагично, что кто-то потерял такое ценное кольцо.

— Пожалуйста, хватит споров! — голос Шавас, более высокий, чем обычно отвлек мага. — Позвольте начать.

Когда каждый занял свои места, она продолжила.

— Это встреча Совета Мереклара отличается от любой другой до этого времени. Наш город находиться в опасности, и решается судьба мира. Мы попросили этих людей, — она указала на спутников, — помочь нам во время наших трудностей. Можете задавать вопросы.

— Это странное совпадение. Что маг появился только теперь. Кто может утверждать, что не он причина наших трудностей, — сказал лорд Элвин, глумливо указывая на Рейстлина. — Все знают, что маги всегда сговаривались править миром.

— Я скажу вам, член совета, что мы не нуждаемся в них, — добавил Лорд Кал. — Городская охрана позаботиться об этом вопросе. Нам нужно немного больше времени!

— Пожалуйста, лорд Элвин, сдерживайте себя. У вас нет никаких доказательств, чтоб выдвигать подобные обвинения. И вы, лорд Кал, выказывайте уважение нашим гостям. — скомандовала леди Шавас. — Я уверена, если бы лорд Манайон был здесь, то он согласился бы с шагами, которые я предприняла.

— Я сожалею, Мажере, если задел вас, — лорд Элвин принес извинения, хотя сказал он это сквозь сжатые зубы.

Лорд Кал не сказал ничего. На мгновение показалось, будто он готов штурмовать комнату, но только смерил Шавас ледяным взглядом.

— Маг здесь только из-за десяти тысяч стальных монет, сказал лорд Брунсвик.

— Напротив, сказала Шавас в сторону. — Рейстлин Мажере отказывался принимать какую-либо оплату вообще.

Захваченные врасплох, министры посмотрели друг на друга. Карамон, потрясенный так же, как и они, уставился недоверчиво на Рейстлина.

— Должно быть после чего-то еще, — сказал лорд Элвин на одном дыхании.

— Я должен напомнить лорду Элвину, — сказал Рейстлин из глубин капюшона, — что во время Праздник Ока услуги всех магов по традиции оказываются свободно.

— И я могу напомнить вам, Мастер Маг, что фестиваль — ничто иное, как детский праздник, и легенды, и рассказы никогда не сделают его большим! — фыркнул Элвин. — Скажите, почему вы в действительности здесь, если осмелитесь.

— Лорд Элвин! — вскричала потрясенная советник Шавас. — Так как лорда Манайона здесь нет, что бы держать вас в тишине, то я буду вынуждена удалить вас с этого слушания, если вы не прекратите ваши вспышки!

— Спасибо, член совета, за ваше вмешательство, — сказал Рейстлин, медленно вставая и удерживая посох Магиуса в левой руке. — Но вопрос лорда Элвина — законный. Моя причина для нахождения в вашем городе, состоит в том, что я нахожу его интересным. Я никогда не видел такого красивого и удивительного места и сделаю все, что бы помочь вам. Мы, красные одежды не практикуем темные искусства наших братьев в Черных Одеждах. Мы стремимся только к просвещению и увеличению знаний.

— То есть вы хотите получить прибыль опытом? — спросила леди Волия, подпирая подбородок кулаком и глядя на мага.

— Вы проницательны, моя леди. Мои товарищи и я полагаем, что это достойно помочь в нужде без мыслей о мирской прибыли.

Карамон знал, что его брат лжет. Рейстлин никогда не отказывался от предложенных денег. Зачем он говорит это? Что является действительностью? — спросил он себя.

Смотря на члена совета Шавас, которая расценивала его брата с интересом, Карамон ревниво подумал, что знает ответ.

Упала тишина, замечание мага, застало их всех врасплох. Однако Карамон видел, что лорд Элвин и лорд Кал оставались не убежденными, несмотря на то, что другие министры медленно изменяли свое мнение.

— Как вы намереваетесь начать расследование? — спросила леди Мазак. Рейстлин немного поклонился.

— Простите, моя леди, но мои методы не открыты для обсуждения.

Это привело к вспышке — все министры заговорили и закричали одновременно.

Карамон, стонущий от необходимости сидеть долго на одном месте, беспокойно изменил свое положение.

Ирвин царапал свою руку; область вокруг кольца покраснела и стала влажной от постоянного трения.

Шавас подозвала лорда Кала.

— Это невозможно! Идите и найдите Маньона!

Капитан оставил комнату.

Лорд Маньон набросил поверх одежды черный плащ, застегивая на шее поддерживающую плащ золотую цепь, плетенную подобно веревке. Вернулся, что бы оценить передний зал еще раз, удовлетворился осмотром — все было, как полагается — погасил лампу и закрыл дверь большим бронзовым ключом.

Жилище Манайона, казалось, было подобно другим зданиям, принадлежащим должностным лицам Мереклара — большое прямоугольное белое здание с окнами в каждой стене. Однако, только на первый взгляд. Лорд Манайон не был богатым человеком. Некоторые говорили, что он потратил деньги на женщин и в тавернах. У него не было своего собственного экипажа, но дом лорда Брунсвика находился достаточно близко, что бы он мог идти пешком.

Лорд Манайон пошел вниз по улице к середине города. Его путь проходил через часть города, а потом через парк. Поскольку он прогуливался, то смотрел в небо, наблюдая луны и звезды, улыбаясь почти полным кругам Лунитари и Солинари. «Скоро», — подумал он. «Уже совсем скоро».

Тяжелые черные ботинки Манайона стучали по белым каменным тротуарам. Ночь была тихой. Жители города закрывали двери, прячась от неопределенного и неизвестного ужаса.

Лорд повернулся, покачивая головой в отношение их безумства, когда, повернув за угол, услышал хриплое рычание. Манайон осмотрел сзади улицу. Тротуар был ярко освещен волшебными огнями. Он ничего не увидел и продолжил путь, поглядывая время от времени назад через плечо. Лорд Манайон услышал рычание еще раз, ближе, и в дополнение — мягкие шаги. Вместо того, что бы остановиться и посмотреть, что это, лорд ускорил темп. Его ботинки громко стучали по тротуару, пока он не достиг парка. Он облегченно вздохнул. Мягкая земля приглушала его шаги, деревья скрывали фигуру. Он больше не слышал своего преследователя.

Но затем он появился снова, позади него, не напуганный темнотой. Рычание звучало громче и более угрожающе. Лорд вспотел, дыхание перехватило в небольшом, коротком удушье. Прячась за дерево и вжимаясь спиной в его твердую кору, он вытянул из ножен кинжал — длинное украшенное драгоценными камнями лезвие, изогнутое возле острия, и держал его в руке, опустив вниз. Он ждал, все было тихо, как и должно быть ночью, он слышал, как часто билось сердце, присматривался и прислушивался, когда они подойдут.

Он ничего не услышал и ничего не увидел. Лорд Манайон сделал облегченный вздох.

Рука ударила его по голове, отбрасывая назад к дереву. Другая рука схватила кинжал и бросила его в близлежащую преграду, выводя из строя и обезоруживая мужчину одним эффективным движением.

— Как вы добрались сюда? — шепнул нападавший. Он одевался в черное, тень среди теней.

Манайон смотрел в глаза противника, которые были красными в сверкающем свете лун. Лорд плюнул с ненавистью и гневом.

— Отвечайте мне! — прошипел человек в черном, сжимая сильнее руку на горле министра.

Лорд поднял ногу и пнул противника в живот, опрокидывая его назад. Манайон прыгнул на человека, которого только что оттолкнул, приземляясь сверху и хватая того за горло. Человек в черном провел правой рукой поперек груди Манайона по горизонтальной дуге. Когти рванули, открывая большую, глубокую рану черную на белой шелковой рубашке. Лорд закричал в муке. Нападавший схватил второй рукой горло министра, поднимая его над землей и отбрасывая его.

Манайон потряс головой, что бы очистить ее, и в безумии возобновил сражение, борясь голыми руками. Когти хлестнули снова, разрывая плоть. Лорд упал на колени. Противник поднял правую ногу, пиная его, голова Манайона резко откинулась назад, он приземлился на спину, раскинув руки и ноги, полностью уязвимый. Склоняясь над министром, человек в черном, протянул вниз руку, пытаясь подтащить лорда к своим ногам.

Манайон толкнул головой в грудь нападавшего. Схватив черное тело, он ринулся вперед, в полную силу впечатывая человека в дерево.

Воздух вышел из легких нападавшего, и он упал на колени, упираясь руками в землю, как и сам министр несколькими мгновениями прежде. Манайон поднял человека за воротник и снова ударил его по лицу, заставляя его голову снова встретиться с деревом. Противник вяло увернулся от следующего удара, хотя и достаточно быстро. Кулак лорда хлопнул по дереву, срывая кору и разбрасывая щепки в стороны. Манайон, все еще державший нападавшего другой рукой, бросил того на землю и пнул с такой силой, что носок его ботинка отвалился. Человек рухнул, и лорд стоял над ним. Взгляд жестокости и ненависти скрутил его черты. Он поднял ногу, готовясь опустить ее непосредственно на голову человека. Небольшое колебание было всем, в чем нуждался нападавший. Он схватил ногу Манайона и, крутанув, сломал в бедре. Манайон обрушился с ужасающим криком. Нападавший встал. Поднимая одной рукой за горло министра с земли, он зарычал, выставляя необычайно длинные и острые зубы.

— Что вы здесь делаете? — спросил он снова.

— Вы будете убиты, как и весь ваш вид! — закричал хрипло Манайон.

— Мы будем? — спросил человек в черном. Он отдернул голову лорда. Разорвал шею. Министр захрипел, хотя в течение мгновения его глаза казались очень живыми. Очень злорадными.

Швырнув Манайона на землю, убийца наклонился к трупу. Острые когти разорвали плащ и одежду, кожу и сухожилия.

— Вы получите то, в чем нуждаетесь, Рейстлин, — сказала леди Шавас.

Обсуждения закончились. Лорд Кал не возвращался и Карамон подумал, не отослала ли его Шавас с выдуманной миссией, чтобы избавится от него.

— Спасибо, член совета и… представители Мереклара, — сказал Рейстлин с небольшой насмешкой.

— Когда вы начнете? — спросила леди Мазак.

— Я уже начал, леди Мазак, — улыбнулся маг. Женщина казалась несколько встревоженной.

Все начали собираться уходить, собирая свои записи, которые вели в течение разговора, когда дверь распахнулась.

Вступил лорд Кал.

— Член совета! Я должен поговорить с вами!

Голос человека был утомленным, напряженным. Подойдя к Шавас, он шепнул ей что-то. Ее лицо побледнело. Она сглотнула, открыла рот, закрыла его.

— Господа! — лорд Кал впился взглядом в Рейстлина и его товарищей. — Я должен поговорить с министрами наедине. Вы можете извинить нас, пожалуйста?

Это был не вопрос, а команда. Рейстлин и Карамон покинули комнату, Карамон через мгновение вернулся, что бы захватить кендера.

— Я не знал, что он имел в виду меня! — сказал Ирвин, извиваясь в захвате воина. — Никто никогда не называл меня господином прежде!

Дверь закрылась за ними. Рейстлин ждал, пока не услышал, как замок щелкнул, тогда он стремительно снял один из мешочков, висящих на его поясе. Выхватив бокал, в котором он имел обыкновение заваривать свой настой, он приставил его к одной из стен и приложил ухо, внимательно вслушиваясь. Когда изнутри послышался скребущий звук, Рейстлин отпрыгнул назад, пряча бокал среди складок своих одежд.

Дверь отворилась и Шавас вошла в зал.

— Я сожалею, но мы должны закончить сейчас встречу. Мой экипаж отвезет вас к вашему жилью, — она смотрела на них, будто хотела что-то сказать, но не решалась. Покачав головой, она послала слугу проводить их и опять вошла в комнату совета, закрывая за собой дверь.

— Что ты услышал?- Карамон подошел к Рейстлину, опиравшемуся на свой посох и глубокомысленно смотревшему вслед женщине.

— Лорд Манайон. Он был убит. Его тело было найдено в парке недалеко отсюда.

Карамон поразился.

— Убит?

— Извините меня, господа. Леди Шавас приказала мне отвезти вас в вашу гостиницу.

— Может быть, мы еще не собираемся… — начал Карамон. Рейстлин положил на него руку.

— Я чувствую себя утомленным. Я должен поспать ночью. — Он собрался шагнуть вперед, но внезапно остановился и огляделся. — Мой посох! Я оставил его в комнате совета.

— Нет, не оставил, — сказал Карамон. — Он был у тебя мгновение назад, — воин осмотрелся. Посоха нигде не было видно.

— Я не хочу прерывать встречу. Если бы вы смогли подождать с нами, сер, — сказал он вознице, — то мы поступили бы правильно. Вы можете ждать снаружи, — добавил он многозначительно.