Этот вопрос прозвучал как сигнал тревоги в голове у Лондо.

Он не знал, что этот Трок здесь делает. Он не знал, куда делся Дунсени. У него создалось впечатление, что ему бросили вызов - посмотреть, как он продержится, если будет отрезан от информации. Но одну вещь он все-таки знал наверняка - в присутствии сего отрока ему совершенно точно не хочется выказывать, что же на самом деле у него на уме. Этот «Пионер Трок» с равным успехом мог бы явиться к нему в облике трехглавого монстра, с головой Дурлы на левом плече и головой Лионэ на правом.

- Одна проблема, если быть точным, - холодно ответил Лондо. - Не был соблюден протокол. Уж по меньшей мере, о таких назначениях меня должны уведомлять по установленной форме, чтобы я ненароком не попал в глупое положение из-за досадной ошибки. А что, если бы я при всем честном народе обратился к Министру Лионэ как к Канцлеру? Несомненно, в такой ситуации кто-то из нас почувствовал бы себя сильно смущенным, не так ли?

- Да. Несомненно, Ваше Величество, - лицо Трока оставалось совершенно непроницаемым. Лондо взял себе на заметку, что с этим молодым человеком никогда нельзя будет играть в карты. И тут же вспомнил, что у него по-прежнему нет ни малейшей идеи насчет того, что этот юноша делает в его личных покоях.

- Где Дунсени? - резко спросил Лондо.

На какую-то долю секунды легкая тень изумления промелькнула на лице Трока. Лондо не смог понять, было ли это результатом кратковременной потери самоконтроля, или Трок намеренно позволил себе эту «ошибку», дабы таким способом начать поиски путей к тому, чтобы снискать доверие императора.

- Я думал, вы в курсе, Ваше Величество.

- Конечно, я в курсе, - сказал Лондо. - У меня просто такая странная причуда. Я наслаждаюсь, слушая, как люди рассказывают мне о тех вещах, которые мне и без того известны. И потому еще раз… где Дунсени?

- Дунсени проинформировал Министра Дурлу о своем желании удалиться на покой. Возраст начал давать о себе знать, и ему необходимо пожить более спокойной жизнью. Министр Дурла проконсультировался с Министром Лионэ, и они пришли к выводу - исходя из соображений безопасности, ничего больше - что наилучшим вариантом будет назначить одного из Пионеров Центавра в качестве вашего нового камердинера. Мне выпала честь быть избранным на эту должность. Следует ли мне немедленно устроить ванну для вас, Ваше Величество?

- Мне все равно, - ответил Лондо, - устроишь ли ты ванну мне, или утопишь в этой ванне себя. Мне Дунсени не говорил ничего о своем желании удалиться на покой.

Трок слегка пожал плечами.

- Возможно, он боялся, что разочарует вас, Ваше Величество, и потому не решался лично побеседовать с вами.

- Возможно. - Лондо, однако, не стал обсуждать вслух иной вариант развития событий, про который он с не меньшим основанием сказал бы: «Возможно». А именно, что Дунсени, «возможно», принудили уйти на покой по тем или иным причинам. Если действительно окажется, что дела обстоят именно так, Лондо твердо намерен был с этим что-нибудь сделать.

Он поднялся с постели и жестко приказал:

- Можешь быть свободным, Трок.

- Сир, если вас не устраивает, как я справляюсь с обязанностями вашего камердинера…

- Здесь не применимы слова «справился» или «не справился», потому что я просто не предоставил тебе возможности приступить к этим обязанностям. Не будет никаких решений по этому вопросу до тех пор, пока я лично не переговорю с Дунсени.

- Но, Ваше Величество, приказ Министра Лионэ совершенно четко гласил, что я…

- Ахххх, - сказал Лондо, туго затягивая пояс своего халата. - Как быстро растет этот ваш Лионэ. Кто бы мог подумать, только что он был Канцлером - и вот уже Министр… А сейчас - подумать только! - Кастиг Лионэ уже стал нашим императором!

На лице Трока вновь промелькнуло выражение недоумения, на сей раз совершенно искреннего.

- Но, Ваше Величество, вы - наш император, - медленно и четко проговорил он, словно опасаясь, что Лондо об этом позабыл.

- И ты мне об этом говоришь! - воскликнул Лондо голосом, в котором сквозил сарказм. - Мне почему-то показалось, что у тебя в голове путаница по этому вопросу, поскольку приказы некоего Лионэ ты ставишь выше, чем мои. А может, ты просто ошибся, Трок? Может такое быть?

Трок открыл рот, очевидно, чтобы что-то сказать, но затем снова закрыл его и молча кивнул.

- Да, мне кажется, я прав, и ты действительно ошибался. Так что ты немедленно уйдешь отсюда. Конечно, можешь и остаться, если считаешь, что дальнейшие возражения пойдут на пользу твоему здоровью. Но на этот случай я бы хотел тебе напомнить, Трок, что мне уже доводилось казнить людей с куда более привлекательной внешностью и куда более хорошими связями, чем у тебя. Правда, мне уже давно не доводилось казнить несовершеннолетних… Но тем приятнее будет вспомнить, каково это, - и Лондо пожал плечами, демонстрируя, насколько незначительной представляется ему подобная потеря в масштабах мироздания.

Троку не потребовалось дополнительных намеков. Он покинул покои императора.

* * *

Лондо, одетый в плащ с капюшоном, под которым ему удалось скрыть свою всем известную внешность, громко стучался в двери дома Дунсени. Это было маленькое, непритязательное жилище, которое в незапамятные времена было передано в распоряжение Дунсени отцом Лондо, в знак признательности за безупречную службу. На этот раз Лондо услышал шарканье ног, медленное приближение неторопливых шагов, которые он узнал столь же безошибочно, как узнал бы свой собственный голос.

Дверь открылась, и выглянул Дунсени. Поначалу показалось, что он слегка смутился, но затем, когда Дунсени узнал пришедшего, лицо его прояснилось.

- Ваше Величество, - сказал он. - В каком качестве я мог бы услужить вам на этот…

Лондо нетерпеливо махнул рукой.

- Не надо разводить со мной церемонии, Дунсени. Мы слишком давно знаем друг друга. Для тебя я сейчас просто Лондо, как это и было всегда.

- Хорошо, Лондо.

Возникла пауза. Оба стояли и молча смотрели друг на друга. Наконец, Лондо не выдержал:

- Ну? Ты и дальше будешь заставлять меня стоять на пороге своего дома и не пригласишь войти внутрь? Так-то ты ведешь себя со своим императором?

Дунсени окинул Лондо пристальным взглядом.

- А где же белый мундир? Инкогнито?

- Слова, слова, слова. Вообще-то, я мог бы и не спрашивать твоего дозволения, чтобы войти в дом… который предоставила тебе моя семья.

- Да, я помню об этом. Твоя щедрость всегда была безграничной.

Так ответил Дунсени, и все равно не сдвинулся с места и не дал Лондо зайти в дом.

- Дунсени, - сказал Лондо ровным голосом, - что здесь происходит? Я из третьих рук узнаю, что ты решил оставить службу у меня. Почему? И почему мы стоим здесь так, будто я пришел к тебе в качестве уличного торговца, чтобы попытаться всучить тебе какую-нибудь ненужную безделушку?

- Потому, - ответил Дунсени. - Мне прятать нечего.

Лондо в недоумении моргнул. Он не имел ни малейшего представления, на что мог намекать Дунсени.

А затем, внезапно, словно вспыхнул огонек, и до него дошло.

Кто-то, находясь где-то поблизости, следил за ними. Или, по крайней мере, у Дунсени были веские основания считать, что так обстоят дела. Оставаясь снаружи, на виду у всех - возможно, тех, кто имел на вооружении портативные подслушивающие устройства или даже установил поблизости переносные «читатели губ» - Дунсени гарантировал, что никто не сможет его ни в чем обвинить.

Очевидно, по лицу Лондо Дунсени заметил, что тот все понял, и едва заметно кивнул в ответ. Лондо попытался, не поворачивая головы, пробежать глазами по окрестностям, но на первый взгляд, ничего подозрительного не было. Мимо проходили прохожие, но никто из них не уделял им особого внимания, не подозревая, что здесь сейчас стоит сам император - персонификация великой Республики Центавра. Впрочем, шпионы могли быть где угодно. К примеру, по соседству располагалось еще несколько домов, некоторые из них были многоэтажными. Оттуда, из одного из многочисленных окон, за ними вполне мог кто-нибудь следить.

- Я желаю, - тихо сказал Лондо, - чтобы ты вернулся ко мне на службу в качестве моего личного камердинера.

Дунсени ответил ему медленно и выверенно, словно его слова были тщательно отрепетированы. Он был стар, это так, но лишь сейчас Лондо впервые заметил, что Дунсени действительно стар.

- Как я уже сказал Министру Дурле… Я служил вам многие, многие годы, и я почувствовал, что мне пора на покой.

- Ты заболел? Или какая-нибудь немощь?

- Как я уже сказал Министру Дурле… Я служил вам многие, многие годы, и я почувствовал, что мне пора на покой.

Дунсени слово-в-слово повторил сказанную ранее фразу, и именно эта точность, а не сами произнесенные им слова, без сомнения, должны были прояснить Лондо истинное положение дел. Было ли это сделано для того, чтобы избавить императора от советов Дунсени, или просто для того, чтобы еще более изолировать его, или чтобы найти способ приставить к нему шпиона в лице одного из Пионеров Центавра… неважно, что конкретно было причиной. Тихо и осторожно Лондо спросил:

- Тебе угрожали? Он угрожал тебе?

- Как я уже сказал…

- Министру Дурле, да, да, я знаю! Ты выразился предельно ясно!

- Лондо… - И впервые в голосе Дунсени промелькнула искренняя трагическая нотка. - Я ведь действительно старик. Я надеюсь, хорошо служил тебе. Но не проси у меня того, что выше моих сил.

- Если тебе угрожали, то я могу…

- Защитить меня? Если бы мне угрожали… заметь - я вовсе не говорю о том, что мне действительно угрожали, я рассуждаю чисто теоретически… Считаешь ли ты, что смог бы защитить меня, если бы мне угрожали, а, Лондо?

Глаза Дунсени, казалось, пронзили саму душу Лондо. Им обоим был известен ответ, который Лондо так и не посмел произнести вслух. Дунсени печально улыбнулся и пожал плечами, и произнес слова, которые резанули Лондо своей простотой и истинностью:

- Я не уверен, что сумеешь защитить даже самого себя.

Вот так. И самое противное, что он прав.

- Я молюсь, чтобы твоему царствованию сопутствовала вся удача, какая есть в нашем мире, Лондо Моллари. У тебя никогда не будет более стойкого соратника, чем я. Но если ты не станешь возражать, то я бы предпочел впредь оказывать тебе поддержку… со стороны.

Ответ Лондо прозвучал не громче, чем шелестящий шепот:

- Конечно. Да будет так, как ты пожелаешь.

Дунсени кивнул с выражением искренней благодарности. Лондо отступил на шаг и позволил двери тихо закрыться.

В конечном счете, действительно получилось, что он предстал перед стариком кем-то вроде уличного торговца, попытавшегося создать ложное представление, будто на самом деле он некая важная персона, от которой многое зависит. Как оказалось, торговец из него получился никудышный.

* * *

Когда дверь во внутренние покои императора распахнулась, Сенна, естественно, ожидала увидеть перед собой самого Лондо. И потому заморгала в изумлении, когда внезапно перед ней предстал один из этих противных Пионеров Центавра. Со своей стороны, молодой человек осмотрел Сенну таким взглядом, будто изучал под микроскопом странную бактерию.

Хотя, нет. Нет, он не просто изучал ее. Похоже, он ее оценивал, и даже более того - ему, кажется, пришлось по нраву то, что он увидел. Не удивительно… голубое платье Сенны было богато украшено золотой парчой, и очень выгодно подчеркивало женственность ее фигуры. Высокие скулы и спокойный пристальный взгляд вполне приличествовали бы особе королевской крови, и царственная осанка еще более усиливала это впечатление.

Сальный взгляд Трока мог смутить кого угодно, и Сенне хотелось с воплями убежать отсюда прочь по коридору, куда-нибудь подальше, чтобы попытаться отмыть свое тело, заляпанное этим взглядом, будто липкой грязью. Но протокол требовал от нее в подобных ситуациях спокойных и правильных слов, и потому она просто спросила:

- Что ты здесь делаешь? Ведь это личные покои императора.

- Я Трок, его новый камердинер.

- Где Дунсени? - требовательно спросила Сенна.

- Не здесь.

Сенна раздраженно нахмурила брови.

- Да ты просто кладезь информации, как я погляжу.

- Ты Сенна, не так ли? - спросил Трок после некоторого молчания. - Дочь Лорда Рефы. Император подобрал тебя на улице и поселил во дворце, четыре или пять лет назад. Обучил тебя, одел, накормил. Он зовет тебя «юная леди» так, словно это некий важный титул. Если все сложить, получается, что ты ему вроде дочери, которой у него никогда не было.

Сенна насмешливо поаплодировала.

- Какая литания, Трок. Но вот ведь несправедливость. Ты знаешь все обо мне, но я ничего не знаю о тебе.

- Я Трок, Пионер Центавра. Все остальное неважно.

Но Сенна, похоже, не была склонна удовлетвориться таким ответом.

- О, я так не думаю, - сказала она и надвинулась на Трока. - Если все остальное неважно, то как же ты стал императорским камердинером, после того как Дунсени столько лет верой и правдой отслужил на этом посту?

- Ты выглядишь, как настоящая императрица, - ответил Трок.

Это был совсем не тот ответ, на который рассчитывала Сенна. Он застал девушку врасплох, и на мгновение она сконфузилась, а это, в свою очередь, разозлило ее, потому что меньше всего Сенне хотелось хоть ненадолго растеряться в присутствии этого Трока.

- Спасибо, - сказала она с явным возмущением в голосе.

- Всегда пожалуйста.

Сенна повернулась, чтобы уйти, но даже затылком она чувствовала на себе взгляд Трока, устремленный прямо на нее. Было что-то пугающее в этом взгляде, что-то, грозившее ей гибелью. И еще в этом взгляде сквозила - хотя, возможно, это лишь дорисовало Сенне ее воображение - твердая решимость исполнить любой приказ своих хозяев. Девушка чувствовала, что Трок с легкостью перешагнет - или раздавит - любого, кто будет стоять между ним и указанной ему целью.

Что-то подсказало Сенне, что единственный способ совладать с Троком - это быть по возможности более агрессивной с ним. Вновь повернувшись к нему лицом, девушка смело взглянула юноше прямо в глаза. Вместо того, чтобы покорно стоять, ошеломленной непреклонным и неподвижным взглядом Трока, она решила взять инициативу в свои руки.

- И много вас таких? - спросила она.

- Только я, - ответил Трок.

- Я имела в виду, сколько Пионеров Центавра несет службу?

- Ах. Виноват. Эта информация засекречена.

- Почему?

- По приказу Министра Лионэ.

- А почему, - настаивала Сенна, наступая на Трока, - Министр Лионэ засекретил эту информацию?

- Так нужно, - ответил Трок. Как ни прискорбно, такой ответ казался ему совершенно вразумительным, хотя Сенне в нем прямо глаз резал классический пример зацикленности в логике. Потому, что потому. Если Трок даже этого не видит, они могут простоять здесь хоть целый день, бродя кругами по одним и тем же вопросам.

- Я не понимаю, - сказала Сенна, предпринимая последнюю попытку разорвать замкнутый круг. - Зачем засекречивать подобную информацию? Министр рассказал о каких-нибудь причинах, заставивших его принять это решение, помимо внезапно возникшего желания посекретничать?