Я хожу в детский сад

Даня хотел объяснить тёте Юте, что пока он бегает с пылесосом, у него он — вертолёт. Вот если отдать его Агике, тогда он сразу превратится в пылесос. Потому-то он и не отдаёт ей машину. Даня ещё разок облетел комнату, но тут Агика расплакалась и сказала, что она опять пожалуется.

И снова тётя Юта заглянула в дверь и сказала:

— Никак не пойму, дети, ну почему вы вечно ссоритесь из-за пылесоса? Если не можете играть дружно, пылесос отправится на шкаф.

«Ну вот,— подумал Даня, — если машина может сама подняться на шкаф, значит, она никакой не пылесос, а вертолёт, потому что ещё нет такого пылесоса, который бы мог подниматься на шкаф». Но вслух Даня ничего не говорил, а покорно отдавал пылесос девочке.

И Аги катила пылесос по ковру в угол комнаты, где за столиком сидели сё куклы. Габорка смотрел ей вслед, и ему казалось, что его газонная машина и там исправно косит траву. И только Даня терпеливо дожидался, пока вертолёт наконец снова взлетит вверх.

НОВЫЙ МАЛЬЧИК ПО ИМЕНИ ЖОЛТ

Прошла неделя, и Эржика уже больше не плакала по утрам и не просилась домой. А в сад привели ещё одного новенького мальчика. Звали его Жолт. Он ни с кем нс хотел играть, сердился и лягал всех ногами.

Агика сразу же побежала к воспитательнице жаловаться, а Даня решил иначе: к чему беспокоить тётю Юту, лучше в ответ лягнуть Жолта. Он так и сделал. Ио оказалось, что это не лучше. Потому что Жолт сразу же заревел и стал грозить, что пожалуется дяде милиционеру, а тот придёт и посадит Даню в кутузку.

Дачи засмеялся, а Эржике очень понравилось слово «кутузка», и она принялась громко распевать:

— Кутузка, мутузка, бутузка!

И все ребята тоже закричали с ней вместе: Жолтузка, Жолтузка! Желтая Кутузка!

Тогда Жолт рассердился ещё больше:

— А я скажу дяде с мешком. Он придёт и вас всех посадит в свой мешок и отнесёт в подвал. Пусть вас там крысы съедят!

Все снова засмеялись и закричали:

— Жолт-жолток посадит в мешок!

А Жолт крикнул Эржике:

— Пой, пой! А я скажу тёте доктору, чтобы она проколола тебе иголкой ухо! И разрезала живот!

Эржи перестала распевать «кутузку-жолтузку» и отошла подальше, к Дане. А Даня сказал Жолту:

— Глупый ты! Теперь мы с тобой водиться не будем.

К сожалению, тётя Юта как раз входила в комнату и всё слышала. И как ни старались ей объяснить ребята, что это не Даня начал ссору, а Жолт, тётя Юта всё равно не стала стыдить Жолта, а сказала:

— Мы, ребята, уже давно в нашем детском саду, а Жолт сегодня в первый раз пришёл. Если вы будете хорошо к нему относиться, играть с ним, он тоже не станет лягаться и грозить вам милиционером. Правда, Жолт? спросила тётя Юта новенького.

Но Жолт ничего не ответил.

Тогда тётя Юта спросила ребят:

— Ну, кто из вас хочет играть с Жолтом?

Наступило долгое молчание. Никто играть с Жолтом не хотел. Тётя Юта подождала немного, потом улыбнулась Жолту и сказала:

— Ладно, так и быть, я буду играть с тобой. Хочешь?

Жолт кивнул головой: хочу.

Давай знаешь во что играть? В то, как ты рассердился на всех ребят и позвал сюда дядю милиционера. Я буду милиционером.

Тёти Юта надела себе на голову фуражку Тамаша.

Миша, Тамаш, Эстер и Даня сели на скамейку, на которой они обычно сидят, когда тётя Юта играет с ними в куклы. Остальные ребята стоили и смотрели.

— Дядя милиционер, заберите этих плохих ребят,— сказал Жолт. Только он говорил так тихо, что едва можно было разобрать его слова. И смотрел он при этом вниз, на ковёр.

Тётя Юта (а теперь она была дядей милиционером) подошла к Жолту и «взяла под козырек».

— А что сделали эти плохие дети? - спросила она Жолта.

— Они смеялись с меня. Они сказали, что я глупый, — пожаловался Жолт.

— Не с меня, а надо мной смеялись, — поправила его тётя Юта, которая теперь была ещё и дядей милиционером. А смеяться нехорошо, ребята. За это я делаю вам замечание.

— Да-а, а он лягается. Это хорошо? — возмутился Миша, но дядя милиционер сделал вид, что не слышит. Даня толкнул Мишу в бок: не мешай, мол.

— И куда, ты считаешь, мне нужно отвести этих плохих детей? спросил дядя милиционер у Жолта.

И кутузку! отвечал Жолт уже погромче.

— А ты знаешь, что такое кутузка? — спросил дядя милиционер.

Жолт пнул ногой ковёр и ничего не ответил.

— Тёти Юта, я знаю! — крикнул Тамаш, — Туда запирают всех, кто хулиганичает.

— Ясно. Только не хулиганичает, а хулиганит, плохо себя ведет, сказал дядя милиционер, то есть тётя Юта. — Этого ты хотел?

Жолт опять кивнул.

— Очень жаль! — развёл руками дядя милиционер. Детей мы в кутузку не запираем. Их, если они плохо себя ведут, исправляют дома или в детском саду. А моя обязанность как милиционера следить, что бы дети не попали под машину, не ходили одни по улице, а если такое случится, отвести их домой, сказать родителям, чтобы получше за своими детьми присматривали.

Жолт, который всё ещё стоял потупив голову и молча слушал дядю милиционера, вдруг повеселел.

— Тогда отведите этих ребятишек домой, дядя милиционер,— предложил он.

Дядя милиционер покачал головой:

— Нет, этих ребятишек я не поведу домой. Им очень нравится в детском саду. Их потому сюда и привели, что дома за ними некому присматривать. Домой я отвожу только таких детей, которые заблудились на улице.

У Жолта сразу испортилось настроение. Но тут ему пришла в голову новая мысль:

— А знаешь что? Давай так играть: будто я заблудился, а ты меня домой ведёшь. Ключ от двери у наших соседей, потом от них ты позвонишь моей маме, чтобы она больше не работала, а жила скорей домой и получше присматривала за мной. А до тех пор ты будешь за мной присматривать. Только скажи: у тебя есть тапочки? — спросил он озабоченно, — У нас в комнатах только в тапочках ходить разрешается.

— К сожалению, тапочек у меня нет,— сказал дядя милиционер. — Тапочки милиционерам не дают. Они должны ходить в милицейской форме. Им, в крайнем случае, выдают мотоцикл или лошадь. Но даже если бы у меня были тапочки, я бы все равно не повёл тебя домой. Потому что твоя мама доверила присматривать за тобой тёте воспитательнице. И значит, ты не можешь заблудиться на улице даже понарошку. А если и заблудишься, тогда я должен сделать замечание твоей воспитательнице за то, что она плохо за тобой присматривала.

— Как бы не так! — крикнул Балаж. — Мы не дадим в обиду нашу тётю Юту. Пусть только Жолт попробует заблудиться, тогда я сам сделаюсь дядей милиционером и отведу его домой. И никогда его больше не приведу сюда.

Тёти Юта сняла с головы фуражку и снова стала тётей воспитательницей.

— Как бы не так! — сказала она. Тогда мне пришлось бы целый день искать Жолта. И мы не пошли бы гулять, хотя на улице так весело светит солнышко.

— Пусть лучше он сам сидит здесь один,— решил прекратить спор Даня. — А мы пойдём гулять.

Дети быстро оделись, Эржи слышала, как Жолт шепнул тёте-воспитательнице:

— А наш дом совсем рядышком. За углом. Только один раз нужно через улицу перейти.

— Ну вот мы сейчас пойдём гулять, ты и покажешь ребятам свой дом,— пообещала тётя Юта и стала в самый конец ребячьей вереницы, рядом с Жолтом. у которого не было пары.

На углу Жолт показал тёте-воспитательнице дом, в котором он живёт.

— Смотрите, ребята,— остановила их тётя Юта. — Вон в том большом красном доме живёт наш Жолт. На другой стороне улицы. Видите?

— Так ведь и мы тоже там живём! — крикнула Эржи и подбежала к Жолту, — Второй подъезд, третий этаж.

— А у нас третий подъезд, второй этаж,— отвечал Жолт и засмеялся.

— А знаешь, как можно сделать? Один день твоя мама ведёт нас обоих в сад, а в другой - моя, — предложила Эржи.

— Нет, давай по-другому: первый день — твоя мама, а второй моя! обрадовался Жолт.

И дальше они пошли вместе с Эржи. А тётя Юта осталась без пары, одна.

Но это её совсем не огорчило.

КАК ИЗ ДВУХ ВОСПИТАТЕЛЬНИЦ ПОЛУЧИЛАСЬ ОДНА

В один прекрасный день тёти Юта, встретила детей поутру, сказала им:

— Ребята, у нас большая радость: сегодня придёт вторая воспитательница вашей группы, тётя Софа. Она долго болела, но теперь поправилась и после обеда выходит на работу.

— Но ты всё равно оставайся с нами, ладно? — попросила Аги и вцепилась в халатик тёти Юты.

Тети Юта рассмеялась и погладила Агнешку по голове:

— Не волнуйся. Вы сразу полюбите тётю Софу: она хорошая.

— Она такая же ласковая и добрая, как и ты? — спросила Эржи.

— Думаю, что она ещё милее,— отвечала тёти Юта. — Вот увидите.

Тётя Софа пришла к ним перед обедом. Она сказала, что тётя Юта много рассказывала ей обо всех ребятах и она сейчас попытается угадать, кто из них кто.

Дети уселись на скамейку, наступила тишина.

Тётя Софа прошлась перед скамейкой, и было видно, что ей очень хочется угадать правильно.

— Ты — Эржи! — показала она на Эстер. — А ты — Даня, — сказала она Мише. Потом она назвала Тамаша Даней, Балажа — Мишей, Агику — Эстер.

Ну тут уж все прямо так и покатились со смеху.

— Ладно, видно, мне нужно ещё потренироваться,— сдалась тётя Софа, и она могла тренироваться сколько ей вздумается, потому что дети вскочили все со скамейки, окружили воспитательницу и принялись наперебой кричать:

— Тёти Софа, тёти Софа, угадай, а я — кто, я — кто? — И тёти Софа каждый раз говорила невпопад. В конце концов она совершенно запуталась и иногда стала называть ребят правильно.

Тёти Юта была права: тёти Софа действительно оказалась очень хорошей воспитательницей и так же любила шутить и смеяться, как и тётя Юта.

Только тёти Юта была белокурая, а тётя Софа русая.

Ребята по привычке называли иногда тётю Софу тётей Ютой. Не нарочно, а случайно. Получалось, что не только тётя Софа путала имена ребят, но и ребята постоянно путали, как звать их воспитательниц.

— Тётя Юта, посмотри, что мы сделали! — кричали ребята во время игры.

А кто-нибудь другой тут же поправлял:

— Не тёти Юта, а тётя Софа!

Тётя Софа пробыла у них воспитательницей уже три дня, когда маленький Балажка вдруг сказал:

— Тётя Юсофа! — потому что он сначала хотел позвать тётю Юту, но вовремя вспомнил, что сегодня у них в группе работает тёти Софа.

Тётя Юсофа — это новое имя понравилось Эстерке, а потом и Агнешке. И они в один голос закричали:

— Тёти Юсофа, тётя Юсофа!

— Так очень длинно,— возразил Миша,— пусть они будут обе: тётя Юсо. Тогда уж мы их никогда не спутаем.

— Юсо, Юсо, тётя Юсо! — закричала вся группа, потому что новое имя всем пришлось по душе.