Помоги проекту - поделись книгой:
К счастью, у нас есть в запасе пара анекдотов, способных пролить свет на истинный смысл философии Лейбница.
Оптимист полагает, что мы живем в лучшем из миров. Пессимист опасается, что так оно и есть.
Согласно этому анекдоту, оптимист одобряет тот факт, что мы живем в лучшем из миров, а пессимист — нет. С рационалистической точки зрения Лейбница, мир таков, каков он есть. Анекдот проясняет, в сущности, простую истину: оптимизм и пессимизм — это варианты личного отношения к реальности, которые не имеют ничего общего с нейтральным, рациональным описанием мира, предложенным Лейбницем.
Оптимист утверждает: «Стакан наполовину полон».
Пессимист полагает: «Стакан наполовину пуст».
Рационалист заявляет: «Стакан вдвое больше, чем нужно».
Вот теперь все стало прозрачным, как стекло того самого стакана.
Неважно, прекрасен этот мир или нет, — так или иначе, мы приходим в него лишь с кратким визитом. Однако в сравнении с чем он краток? С вечностью??
Лейбниц стоит на противоположной Богу точке зрения. Будучи рационалистом, Лейбниц вовсе не желал признавать, что то или иное событие «просто случается», и вместо него с легкостью могло бы произойти нечто совершенно иное. Он чувствовал, что должна существовать причина, делающая ту или иную ситуацию необходимой. Почему в Сиэтле дожди идут чаще, чем в Альбукерке? Потому что условия А, В и С делают противоположную ситуацию невозможной. В этом большинство из нас согласится с Лейбницем, — особенно жители Сиэтла. Однако Лейбниц идет дальше, утверждая, что эти самые базовые основания А, В и С также не могли быть иными. И даже те основания, которые привели к появлению А, В и С, а также основания этих оснований, и так далее, и так далее, до бесконечности. Именно это Лейбниц называл законом достаточного основания, имея в виду, что любое существующее положение дел является таковым потому, что по-иному просто не могло быть. Мир, где в Сиэтле нет частых дождей, а также отсутствует вся совокупность причин, приводящих к этому, в итоге не будет миром, который мы знаем. Это будет хаос, в котором отсутствуют универсальность и единство.
Понятие бесконечности приводило метафизиков в замешательство… гм, целую вечность. Те, кто не разделяет метафизических концепций, робеют перед ним гораздо меньше.
Две коровы стоят на выгоне. Одна поворачивается к другой и говорит:
— Хотя обычно число «пи» сокращают до пяти знаков, в действительности оно продолжается до бесконечности.
Другая, повернувшись к товарке, отвечает:
— Муууу!
Следующий анекдот объединяет понятие вечности с другой знаменитой философской идеей — относительностью пространства и времени:
Врач сообщил женщине, что жить ей осталось шесть месяцев.
— Неужели ничего нельзя сделать? — спрашивает она.
— Кое-что можно, — отвечает доктор. — Вы можете выйти замуж за бухгалтера.
— И как это поможет мне справиться с болезнью? — интересуется пациентка.
— С болезнью — никак, — заявляет врач. — Но в этом случае шесть месяцев покажутся вам вечностью.
Этот анекдот поднимает философский вопрос: как нечто конечное, вроде шестимесячного срока жизни, можно сравнивать с чем-то бесконечным, с вечностью? Тому, кто задается этим вопросом, никогда не приходилось жить с бухгалтером.
Обладаем ли мы, здесь и сейчас, властью над собственной судьбой?
За истекшие столетия философы разбрызгали по бумаге море чернил, пытаясь найти ответ на вопрос: волен ли человек принимать решения и действовать по собственной воле, или же наши поступки определяются внешними силами — наследственностью, окружением, историей, судьбой, компанией Microsoft?
Авторы греческих трагедий подчеркивали, что герои совершали неизбежные ошибки из-за предопределенности хода событий.
Когда писателя XX века Исаака Башевиса-Зингера спросили, верит ли он в свободу воли, он с усмешкой ответил: «Приходится! У меня нет выбора». Именно такую позицию многие философы отстаивают с совершенно серьезными физиономиями: они полагают, что мы вынуждены верить в свободу собственной воли, поскольку иначе у нас нет причин следовать моральным обязательствам, ведь в противном случае моральный выбор окажется вне сферы ответственности человека.
В последнее время представления о том, что поведением человека руководят психологические силы, которые он не в состоянии контролировать, окончательно размыли саму идею моральной ответственности. В результате в судах мы можем слышать самые невероятные оправдания совершенных преступлений: подсудимый легко может заявить, что избыток сахара, положенного в его десерт, заставил его совершить убийство. Это все то же старое доброе утверждение: «Меня толкнул на это дьявол!», одетое в современные психологические одежды.
С другой стороны, существуют детерминисты, которые вполне в состоянии заявить: «Бог заставил меня сделать это. Ведь именно Бог определил все, что происходит во вселенной, вплоть до мельчайших деталей». Барух Спиноза, еврейско-голландский философ XVII века, и Джонатан Эдвардс, американский теолог XVIII столетия, были поборниками подобного догматического детерминизма. А вот орел, лягушка и водитель грузовика из следующего анекдота, возможно, полагали, что действуют каждый по собственной воле:
Моисей, Иисус и бородатый старик играют в гольф. Моисей наносит сильный удар, мяч летит далеко, но катится по земле прямо в пруд. Моисей поднимает клюшку, воды расступаются, и мяч спокойно выкатывается на другой берег.
Иисус тоже сильно бьет в том же направлении. Мяч, уже готовый упасть прямо в центр пруда, вдруг зависает над поверхностью воды. Иисус спокойно идет по воде и коротким ударом отправляет мяч в лунку неподалеку.
Бородатый старик наносит мощный удар, мяч, пробив забор, вылетает на дорогу, однако отскакивает от проезжающего грузовика и снова летит в сторону поля, направляясь все к тому же пруду. Мяч падает — однако не на воду, а на плавающий в ней лист кувшинки.
На листе сидит лягушка, которая тут же хватает мяч ртом. Тут же с небес падает орел, хватает когтями лягушку и взмывает ввысь. Когда орел с лягушкой в когтях пролетает над полем, та выпускает мяч, и он падает прямо в лунку.
Моисей, повернувшись к Иисусу, говорит:
— Ненавижу играть с твоим папашей!
Когда-нибудь это должно было случиться. Должен был появиться философ, который оспорит идею о вездесущем Боге, сующем нос во все дела. Философ XX столетия Альфред Норт Уайтхед заявил, что Бог не только не может определять будущее, но и сам зависит от того, что произойдет в будущем. Согласно философии бытия, предложенной Уайтхедом, Бог вовсе не всемогущ и не всеведущ, и к тому же сам видоизменяется по ходу разворачивающихся событий. Сторонники идей нью-эйдж сказали бы: «Этот Бог — он такой изменчивый!»
Элвин работал у себя в магазине, когда вдруг услышал рокочущий голос с небес:
— Элвин, продай свой бизнес!
Сначала он просто игнорировал услышанное, однако все тот же голос изо дня в день продолжал повелевать:
— Элвин, продай свой бизнес за три миллиона долларов!
Через несколько недель Элвин, сдавшись, продал магазин. После этого голос потребовал:
— Элвин, отправляйся в Лас-Вегас!
— Зачем? — поинтересовался Элвин.
— Элвин, возьми свои три миллиона и отправляйся в Вегас, я сказал!
Элвин, подчинившись, поехал в Лас-Вегас и отправился в казино.
— Элвин, иди за стол, где играют в «блэк джек», поставь все деньги!
Элвин в нерешительности делает, что ему сказано.
С раздачи он получает 18. Крупье открывает свою верхнюю карту — это шестерка.
— Элвин, возьми еще одну карту! — приказывает голос.
— Что?! Ведь у крупье…
— Возьми карту!
Элвин просит у крупье еще одну карту, и получает туз. Девятнадцать. Он облегченно вздыхает.
— Элвин, возьми еще одну! — повелевает голос.
— Что?!!
— Возьми еще одну карту, я сказал!!
Элвин вновь просит карту. Снова туз. У него на руках двадцать.
— Элвин, еще карту! — грохочет голос.
— Но у меня же на руках двадцать! — возопил Элвин.
— ВОЗЬМИ ЕЩЕ КАРТУ!
— Еще карту! — с отчаянием говорит Элвин крупье.
Тот передает ему карту — еще один туз. Двадцать одно!
И тут голос сверху вновь громыхает:
— Ну не фига себе!!!
Согласитесь, есть нечто симпатичное в идее Бога, который способен удивить сам себя.
В философии всегда существовало антиметафизическое направление, достигшее кульминации своего развития одновременно с триумфом научного мировоззрения в последние два столетия. Рудольф Карнап и Венский кружок (нет, это не диско-группа 1970-х, как многие ошибочно полагают) дошли до того, что объявили о конце метафизики — совершенно иррационального собрания идей, успешно побежденного наукой.
Руди и его компания из Венского кружка черпали вдохновение у теолога XIV столетия Уильяма Оккама, первым выдвинувшего принцип простоты, известный как «Бритва Оккама». В соответствии с этим принципом, «теория не должна быть сложнее, нежели это необходимо».
Или, как выражался Оккам, теории не должны «плодить сущности без необходимости».
Представим, что Исаак Ньютон увидел падающее яблоко и воскликнул: «Я все понял! За яблоки ведут ожесточенную борьбу гремлины и тролли! Гремлины тянут их вверх, а тролли — вниз, и тролли сильнее!»
Оккам тут же резко возразил бы на это: «Хорошо, Исаак, твоя теория объясняет все наблюдаемые факты, но сделай теперь самое необходимое — упрости ее!»
И Карнап бы его поддержал.
— Как-то вечером после ужина пятилетний мальчик спрашивает папу:
— А куда пошла мама?
— Мама — на вечеринке посудной фирмы Tupperware, — ответил отец.
Объяснение удовлетворило мальчика лишь на несколько секунд, после чего он переспросил:
— Пап, а что это такое — вечеринка посудной фирмы Tupperware?
Отец решил, что самое простое объяснение будет наиболее подходящим.
— Понимаешь, сынок, — сказал он. — Вечеринка посудной фирмы Tupperware — это когда много женщин собираются вместе и продают друг другу пластмассовые миски.
— Да ну тебя, папа! — расхохотался мальчик. — Так не бывает!
На самом деле вечеринка посудной фирмы Tupperware — это действительно сборище женщин, которые продают друг другу пластмассовые миски. И лишь маркетологи из Tupperware — настоящие метафизики — хотят заставить нас поверить, что это нечто куда более сложное.
Димитрий: Я задаю тебе один простой вопрос, а ты даешь мне десять различных ответов. Не сказал бы, что мне это помогает.
Тассо: Если тебе нужна помощь, обратись в службу соцзащиты. Вон, в Спарте, говорят, их полно.
Димитрий: Нет, я просто хочу понять, какой из ответов истинный.
Тассо: Ага! Теперь ты, кажется, кое-что понял.
II
Логика
Без логики разум бессилен.
Вооружившись логикой, вы сможете победить кого угодно.
Димитрий: Вокруг развелось полно философов, и все они спорят друг с другом. Как мне понять, кто из них говорит истину?
Тассо: А кто сказал, что истина вообще существует?
Димитрий: Ну вот, опять! Почему ты вечно отвечаешь вопросом на вопрос?
Тассо: Тебя это раздражает?
Димитрий: Я сам не знаю, зачем задал тебе этот глупый вопрос. Истинные утверждения существуют просто потому, что они существуют. К примеру, два плюс два — четыре. Это истина, и все тут.
Тассо: Почему ты в этом уверен?
Димитрий: Потому что я довольно сообразительный афинянин.
Тассо: Ну, это еще вопрос. Однако ты можешь свято верить в то, что два плюс два равно четырем, поскольку это утверждение соответствует неопровержимым законам логики.
Тассо прав.
Давайте-ка начнем эту тему со старого анекдота, ярко иллюстрирующего Аристотелеву логику.
Рабби вершит в деревне суд. Первым встает Шмуэль и излагает свое дело:
— Рабби, Ицхак каждый день гоняет своих овец через мою землю. Его животные уже вытоптали весь мой урожай! Это моя земля. Это несправедливо!
— Ты прав, — говорит рабби.
Но тут встает Ицхак и заявляет:
— Но, рабби, через его землю проходит единственная дорожка к озеру, из которого мои овцы пьют воду. Без воды они умрут. Всю жизнь пастухи могли свободно проходить через земли вокруг озера, а я ничем не хуже их, и значит, тоже имею на это право!
— Ты прав, — отозвался рабби.
Тут служанка, слышавшая все это, воскликнула:
— Но, рабби, они оба не могут быть правы одновременно!
— И ты тоже права, — промолвил рабби.
Служанка обвинила рабби в том, что он нарушил Аристотелев закон непротиворечивости. Это, конечно, не такое страшное преступление, как нарушение заповеди «Не возжелай служанки соседа своего», однако тоже не слишком здорово. Принцип непротиворечивости гласит, что одна и та же вещь не может обладать определенным свойством и одновременно не обладать им.
Алогичные рассуждения — настоящий бич всех философов, но, бог свидетель, иногда они могут оказаться весьма полезными. Быть может, именно поэтому они пользуются такой популярностью.
Ирландец заходит в дублинский бар и заказывает три пинты «Гиннесса». Получив заказ, он делает глоток сначала из первой кружки, потом из второй, затем из третьей, — и продолжает пить тем же манером, пока кружки не пустеют. После этого он повторяет свой заказ.
— Может, лучше заказывать по одной? Тогда пена не успеет осесть, — предупредительно замечает бармен.
— Я знаю, — отзывается посетитель. — Но, видите ли, в чем дело: у меня есть два брата, один из них сейчас в Австралии, а другой — в Америке. Когда мы расставались, то поклялись друг другу, что будем пить именно так — в память о тех днях, когда мы выпивали вместе. Так что две пинты я беру для братьев, а третью — для себя.
— Какая прекрасная традиция! — восклицает растроганный бармен.
Ирландец стал в этом баре постоянным посетителем, всякий раз делая один и тот же заказ. Однако как-то раз, в очередной свой визит, он заказал всего две пинты.
Это заметили другие завсегдатаи, и над баром повисла тишина. Когда ирландец подошел к стойке за следующей порцией, бармен произнес:
— Примите мои соболезнования!
— Не волнуйтесь, все в порядке! — отозвался ирландец. — Просто я стал мормоном, и мне пришлось бросить пить.
Другими словами, используя логику в своих интересах, вы никогда не будете страдать от голода и жажды.
«
Индуктивная логика движется от частностей к общему. Именно таким способом ученые ищут подтверждение своим научным теориям. Если вы будете достаточно долго наблюдать за падающими с деревьев яблоками, вы неизбежно придете к заключению, что яблоки всегда падают вниз, а не вверх и не в стороны. Вы даже можете затем вывести из этого более глобальную теорию, касающуюся других падающих предметов — к примеру груш. Таков он, научный прогресс.
В истории литературы не было персонажа, более прославившегося своими дедуктивными способностями, нежели неустрашимый Шерлок Холмс. Увы, на самом-то деле деятельность Холмса не имела никакого отношения к дедуктивной логике. Напротив, он использовал индуктивную логику. Для начала он тщательно изучал конкретную ситуацию, и лишь потом делал общий вывод, опираясь на свой предыдущий опыт, используя аналогии и рассматривая возможные варианты, — как, к примеру, в следующем анекдоте:
Холмс с Ватсоном отправились в поход. Ночью Холмс, проснувшись, будит Ватсона:
— Ватсон, посмотрите на небо и скажите, что вы видите! — требует он.
— Я вижу мириады звезд, Холмс! — восклицает Ватсон.
— И что же это означает?
Ватсон ненадолго задумывается:
— С астрономической точки зрения это означает, что во Вселенной существуют миллионы галактик и, вероятно, миллиарды планет. С точки зрения астрологии я вижу, что Сатурн находится в созвездии Льва. Если говорить о времени, можно прийти к выводу, что сейчас четверть четвертого. С точки зрения метеорологии завтра, скорее всего, будет прекрасный день. Ну, а если рассуждать, подобно теологам, мы можем прийти к выводу, что Бог всемогущ, а мы мелки и незначительны. А вы что думаете об этом, Холмс?
— Ватсон, вы идиот! У нас украли палатку!
Нам сложно с точностью судить о том, каким образом Холмс пришел к своему заключению, однако мы можем предположить, что рассуждал он примерно следующим образом.
1. Я лег спать в палатке, однако сейчас я вижу звезды.
2. Я интуитивно догадываюсь, опираясь на мой предшествующий опыт, что кто-то украл нашу палатку.
3. Чтобы проверить эту гипотезу, я рассмотрю альтернативные гипотезы:
A. Возможно, палатка по-прежнему на месте, но кто-то через проектор транслирует на ее потолок картину звездного неба. Это мало похоже на правду, если опираться на мой опыт касательно людского поведения. Кроме того, насколько я понимаю, в этом случае здесь должно было быть установлено кое-какое оборудование, а я его как раз и не наблюдаю.
. Возможно, палатку унесло ветром. Это тоже маловероятно, поскольку, как подсказывает мне мой опыт, ветер такой силы непременно разбудил бы меня (хотя, возможно, Ватсон так и продолжал бы спать).
B. И т. д., и т. п.
4. Похоже, моя первоначальная гипотеза верна. Кто-то украл нашу палатку.
Вот она, индукция. Оказывается, все эти годы мы восхищались искусством Холмса, используя неверный термин.
Пациент: Прошлой ночью мне приснилось, что я лежу в постели с Дженнифер Лопес и Анджелиной Джоли, и мы втроем всю ночь занимались любовью.
Психотерапевт: Несомненно, вы испытываете подспудное желание переспать со своей матерью.
Пациент: Что?! Ни одна из них даже отдаленно не напоминает мою мать!
Психотерапевт: Ага, формирование реакции! Вы определенно пытаетесь подавить свои истинные желания!
Нет, это
А вот и настоящий анекдот, который еще более ярко обрисовывает точку зрения Поппера.
Двое мужчин готовят завтрак. Один из них, намазывая масло на хлеб, произносит:
— Ты замечал, что бутерброд всегда падает маслом вниз?
— Нет, не замечал, — отвечает другой. — Думаю, так только кажется, потому что, когда бутерброд действительно падает маслом вниз, бывает очень неприятно затем оттирать полы. Я лично полагаю, что бутерброд столь же часто падает маслом вверх.
— Ты так считаешь? — восклицает первый. — Тогда смотри!
С этими словами он бросает на пол свой бутерброд, который благополучно приземляется маслом вверх.
— Ну, что я тебе говорил? — усмехается второй.
— Ну и что? — пожимает плечами первый. — Просто я намазал маслом не ту сторону!
Да, этого парня никакие доказательства не заставят отказаться от своей теории!
Дедуктивная логика следует от общего к частному. Суть дедуктивной логики выражена в силлогизме: «Все люди смертны. Сократ — человек, следовательно, Сократ смертен». Удивительно, однако, сколь часто люди ставят все с ног на голову, произнося утверждения вроде: «Все люди смертны. Сократ смертен, следовательно. Сократ — человек». Подобные рассуждения нелогичны. Эго все равно, что утверждать: «Все люди смертны. Хомячок, которого мы купили сынишке, смертен, следовательно, его хомячок — человек».
Кроме того, вы можете ошибиться в дедуктивных умозаключениях, если будете исходить из неверной предпосылки.
Старый ковбой заходит в бар и заказывает выпивку. Он сидит за столиком, потягивая виски, и тут к нему подсаживается молодая девушка. Обернувшись к нему, она спрашивает:
— А вы правда настоящий ковбой?
— Ну, я всю жизнь прожил на ранчо, — перегонял лошадей, чинил изгороди, клеймил скот, — отвечает тот. — Так что, наверное, я и вправду настоящий ковбой.
— А я лесбиянка, — отвечает девушка. — Я целыми днями думаю о женщинах. Едва я успеваю проснуться, как начинаю думать о женщинах. Неважно, смотрю ли я телевизор или принимаю душ — все наводит меня на мысли о женщинах.
Чуть позже к ковбою подсаживается пара и спрашивает:
— А вы правда настоящий ковбой?
— Раньше я думал, что я действительно настоящий ковбой, — вздыхает тот. — Но я только что понял, что, оказывается, я — лесбиянка.
Согласитесь, занятно разобраться, где же именно ошибся ковбой. А может, и нет. Но мы в любом случае этим займемся.
В первый раз, отвечая на вопрос о том, действительно ли он — настоящий ковбой, парень рассуждал примерно так:
1) если человек всю жизнь занимается тем, что полагается делать ковбоям, он — настоящий ковбой;
2) я всю жизнь провел за ковбойскими занятиями;
3) значит, я действительно ковбой.
Его собеседница, в свою очередь, рассуждала следующим образом:
1) если женщина все время думает о женщинах, значит, она лесбиянка;
Поделиться книгой: