Хранитель Времени

Пока мы не спеша поднимались в гору, парни сделали две ходки к пещере. Так что, располагаясь у костра, мы уже могли не беспокоиться: вещи на месте. Что говорить, молодёжь, когда захочет, делает любое дело быстро и точно. Вручаем подарки: Михалыч, как всегда, начал толкать речь, но, видя, что из слушателей у костра остался лишь я, умолк.

– Саш, наши обормоты теперь надолго будут заняты. Если бы у тебя в юности появились такие вещи, разве стал бы ты сидеть на месте?

– Н-да... Удрал бы побыстрее, чем наши. Ладно, Серёг, это я так, по привычке, болтовню затеял. Конечно, я хотел не просто потрепаться, думал подготовить их к главному, лирическое вступление, так сказать. Кроме сыновей нам в этом деле положиться не на кого. Всё же надо им рассказать про тоннель, и сегодня. Пусть поразмыслят. Ожидает нас с тобой, Сергей Викторович, бессонная ночка: вопросов будет куча с грудой, но деваться некуда.

– Ты прав, Михалыч, но вначале нам нужно подкрепиться. Давай-ка организуем сытный обед.

Кое-как дозвались пацанов – за водой отправили и предупредили, чтоб были рядом. Странно, но послушались: видимо, поняли, что сегодня события не ограничатся одними подарками.

Пока мы готовили еду, мальчишки рядом с лагерем упражнялись с шашками – рубили ими сучья деревьев. Раздухарились так, что были произведены Михалычем в «почётные сучкорубы». Мне кажется, что даже светлее стало – местность вокруг лагеря теперь просматривалась во все стороны метров на пятьдесят. Ближе к ужину, правда, пришлось лесорубов огорчить. Развлечения развлечениями, но оставлять мусор после себя нехорошо. Поэтому был отдан приказ собрать все сучья и доставить к костру. Распоряжение было воспринято далеко не на ура, но выполнено моментально.

Едим в полной тишине, лишь ложки выбивают барабанную дробь о металл тарелок.

– Поели, а теперь слушайте главное, – за этими словами последовал длинный монолог, прерываемый иногда восхищёнными возгласами; чего-чего, а красноречия Потапову-старшему не занимать.

После выступления вопросы, вопросы... Сколь их было, и не сосчитать! На многие мы и сами не могли дать не то что ответа, но и даже выдвинуть какую-либо гипотезу. Тем не менее – решение выработано, и дальнейший план действий утверждён. Возражения? Да были, конечно. Ребятишки прямо-таки рвутся под землю, но их благородный порыв был остановлен, причём жёстко, с использованием ненормативной лексики: тут уж ничего не попишешь, всё серьёзно.

План такой: организовываем экспедицию на неделю, не меньше. Следует запастись всем необходимым. И ещё нужно установить связь с внешним миром из комнаты с железной стеной по полевому телефону. А самое главное, когда будет следующий спуск, наверху должны остаться пацаны. Только вот сложность: все наши планы слишком зависят от обстоятельств – стоит выпасть снегу, и в эти благословенные края не добраться. Надо спешить. Отправляем в город Потаповых, а у пещеры остаюсь я и Егор. В крайнем случае, первый возможный удар стихии пересидим в деревне, благо знаем, к кому определиться на постой.

Осенние сумерки быстро занимают мир. Но нас ещё ждёт работа. В заранее присмотренном месте роем яму, где камень позволил углубиться хотя бы на метр. Мероприятие тяжёлое, потому слой грунта невелик. Уже стемнело, когда мы кое-как смогли обустроить братскую могилу. Михалыч прочитал коротенькую молитву, и большой камень с нацарапанным крестом достойно завершил скорбное дело.

Глава 13

– Наконец-то дождались! Как съездили? – Егор бежит по склону лога к машине, приветствуя командированных.

Да, загостились наши. Погода с каждым днём становится хуже, и я уже подумывал о переносе исследований на следующее лето. Впрочем, настроение отнюдь не помешало работе, и за три дня мы почти заново отстроили стоянку. Лагерь теперь не узнать. Гостей встречает целый архитектурный ансамбль, состоящий из капитального шалаша, в котором можно, ну почти можно, зимовать, и целого набора разнообразных удобств, начиная с мебели и кончая отхожим местом. Егор с заметной гордостью демонстрирует интерьеры Михалычу. Тот почти в восхищении.

– Ну, мужики, не ожидал, честное слово! Чтобы истинно городские жители сотворили такое! Это необходимо срочно обмыть! – Потапов, балагуря, достаёт из необъятной сумки огромную бутылку виски литра на три, не меньше.

– Давай, Саш, потом. Сначала рассказывай, как прошла поездка? – перспектива рухнуть в беспамятство на пороге открытия, если честно, не прельщает.

Первое, что я хотел услышать, так это как относится моя благоверная к непредвиденной задержке. Этот вопрос доставлял мне беспокойства больше всего: женщина, что с неё возьмёшь – напридумывает бог весть что, ведь по телефону о многом не поговоришь. Но Михалыч успокаивает: встреча прошла нормально. Да и старинные золотые монеты убедили мою вторую половину в необходимости продолжения экспедиции. Естественно о настоящей причине не было произнесено ни слова.

Успокоившись, я интересуюсь остальными моментами. Короткого рассказа достаточно для понимания, что поездка удалась. После недолгого чаёвничания возле костра начинается демонстрация привезённых новинок. Здесь и продукты в самом широком ассортименте, и полевой телефон, новый комплект радиостанций, видеокамера, ноутбук – всё осмотрено и одобрено. Но главный сюрприз впереди – Потаповы привезли электростанцию! Небольшая, на два киловатта, но это почти цивилизация!

Остаток дня проходит спокойно: без излишней суеты готовимся к завтрашнему спуску. Ребята бродят по пустому осеннему лесу; изредка слышны их выстрелы (уговорили всё-таки малолетки выдать им стволы и патроны). Пусть поиграют: места малолюдные, да и сейчас сезон охоты; кто услышит, подумает, что глухарей гоняют.

Суета встречи переходит в вечернее подведение итогов. Собирается вся наша бригада. И незаметно разговор о мелочах быта прерывается ужином. Готовить его не было необходимости, ведь мы с Егором занимались не только строительством. Конечно, свежие продукты вносят некоторое разнообразие, но это касалось лишь лёгких закусок, более солидные блюда нужно только подогреть. Большой газовый баллон позволил сделать это в лучшем виде. Теперь костёр нужен только для создания определённого антуража. За едой детально расписываем завтрашний день: всё сводится к элементарному инструктажу молодёжи на все случаи жизни.

Выслушав в двадцатый раз наставления, пацаны уходят в шалаш, где подключают ноутбук и долбятся в неведомые нам игры. Мы по-стариковски беседуем в белёсом свете энергосберегающих ламп (электростанция работает отменно). За стопочкой хорошего виски, да под сигару, разговор переключается на то, что будем делать, если в самом деле обнаружим под землёй что-нибудь материально стоящее. Но это больше для расслабления; нервы вновь включаются в режим максимальной готовности, и вряд ли сегодня удастся даже просто выспаться. Хотя усталость берёт своё, мы уже зеваем. Пацаны могут мучить машину хоть до утра, а нам надо попробовать уснуть.

Утро. Всё необходимое аккуратно рассортировано у входа в пещеру – вчера молодёжь постаралась. Обжигаясь, глотаем горячий кофе и мысленно торопим время. Вперёд, вернее – вниз.

До места добираемся без приключений, дорога знакома до мелочей. Единственное неудобство – необходимость разматывать и укладывать шнур полевого телефона. Но упорство вознаграждается, и долгожданная дверь перед нами. Устанавливаем аппарат и проверяем связь. Дозвонились минут через двадцать: Егор сонным голосом просит дать им поспать ещё пять минут – значит, порядок, мальчишки уснули уже под утро. Сообщаем: следующий сеанс связи должен состояться вечером, но на всякий случай приказываем лагерь не покидать ни под каким предлогом.

– Всё, отбой! – говорю сыну и уже Михалычу: – Ну, что, двинули?!

– А что, у нас есть выбор? – говорит друг, открывая дверь.

После прохода через шлюзовую камеру мы перестали опасаться за свою жизнь: либо атмосфера для инопланетян и для нас была одинакова подходящей, либо помещения были разгерметизированы давно и шлюз уже не выполняет своих функций. Хотя, конечно, первый вдох после открытия внутренней двери потребовал огромных усилий.

Первое помещение – это скромная комнатка с некими предметами, от которых от времени остались только контуры. Далее лифт, такой агрегат не спутаешь ни с чем; мало того, он как две капли воды похож на современные аналоги. Дверь подъёмника была открыта. Стоило нам вступить на площадку, как механизм набирает обороты, унося нас вниз.

Недолгий спуск проходит с приличной скоростью, и, хотя вскоре лифт остановился, тошнота некоторое время мешала адекватно оценивать обстановку. Судьба забросила нас в огромное помещение, залитое ярчайшим светом. Увиденное поражало воображение: стены зала были высотой метров пятьдесят. По всему периметру его снизу доверху располагались шестигранные, похожие на соты, как открытые, так и закрытые, ниши. Что находится в закрытых, сложно судить, а вот открытые являлись чем-то вроде музея животного и растительного мира. При близком рассмотрении мы поняли: образцы флоры и фауны – земные. Это было непонятно: зачем пришельцам наши животные и растения?

– Серёга, смотри, а ведь людей в нишах нет. Что если нас сюда впустили, чтобы сделать парочку экспонатов? – сказано без страха, но с осторожностью.

– Не знаю, хотя всё может случиться.

– Так, Викторыч, давай всё осмотрим внимательней, да и заснять нужно, не зря я камеру купил, как знал, что пригодится. Представляешь, сколько можно будет получить с телеканалов за показ этого кино? Ох и заработаем!..

Монолог друга прерывает скрипучий механический голос:

– Уруштуш де воггринт. Де лаккртт уруштуш.

Ситуация резко обостряется, и пара стволов суетливо ищут цели. Но вокруг никого. Тишина хрустальными колокольчиками звенит в ушах. Михалыч приходит в себя первый:

– Что за чертовщина? Хозяин, нельзя ли по-русски? Гостей впустил, а к встрече не подготовился – язык выучил бы!

У одной стены находилось сооружение, которое по всем признакам можно было принять за какую-то вычислительную машину. Это мы определили уже после того, как осмотрели чудо со всех сторон и обнаружили что-то вроде пульта управления.

– Стой! Саша, не надо лишних эмоций, машина не поймёт, а это машина – без сомнения. И, я думаю, она научится нас понимать, если мы ей в этом поможем, – мои слова успокаивают друга.

Подходим ближе. Я начинаю диалог с компьютером. Пытаюсь вспомнить, как вступают в контакт с представителями инопланетных цивилизаций герои кинофильмов. Поначалу ничего не получается, но вскоре становится ясно, что машина знает наш язык, только нужно чуток времени для каких-то, одному компьютеру нужных, уточнений.

Процесс происходит, сначала медленно при определении основных лингвистических понятий, а потом с громадным ускорением. Машина быстро разбирается в тонкостях языка. Не проходит и получаса, как мы уже начинаем сносно понимать компьютер.

– Будем знакомы, Хозяин! – говорит Потапов, доставая из-за пазухи фляжку.

– Михалыч, зараза! Ты без ста граммов что, вообще никуда не ходишь?

– Дык, русский обычай, – потупив взгляд, говорит друг.

Я бы ему ещё сказал, но механический голос вдруг произносит:

– Здравствуйте!

С этой фразы становится совершенно ясно, что мы попали. И дело даже не в том, что здесь туго с золотом. Просто становится очевидно, что никуда мы теперь деться не можем и задачу нам написали ещё тысячелетия назад.

Первый вопрос: кто автор этого? Ответ ошарашил: создатель комплекса «Хранитель Времени» (название переведено на русский язык компьютером) – первая высокоразвитая цивилизация Земли. Цивилизация, погибшая при контакте с инопланетянами. Остатки её и породили новую жизнь на нашей планете.

– Охренеть! – сказали мы почти хором.

Глава 14

Сеанс очень напоминает модный ныне 3D-формат. Эффект присутствия просто потрясает, даже сложно определить, что здесь реальность, а что обыкновенные компьютерные заморочки.

К протянутой сигарете прилагается голубой огонёк зажигалки, и, если честно, некоторое время сомневаюсь, а мне ли предложено. Но, поскольку этим озаботился товарищ Саша, с благодарностью прикуриваю. Даже секундная пауза позволяет прийти в себя перед броском в неведомое прошлое. Механический голос переводчика начинает сыпать целым рядом цифр и малопонятных фактов. Из-за обилия информации в памяти остаётся совсем немного, но хочется надеяться, что это основное – своеобразная выжимка.

Предтечи нашей цивилизации заметно отличались от нас и ростом, и целым рядом физиологических особенностей: тем не менее, на наш взгляд, они определённо люди, человеки, гуманоиды. Огромные и красивые, они быстро поднялись над животными и уверенно начали создание удивительного мира. История прокручивается с заметно убыстряемым темпом, но основные факты мне как историку удаётся намотать на ус. Люди прошлого, по версии машины, происходили от невзрачных на вид приматов, в которых я с удивлением узнаю австралопитеков.

– Слышь, Потапов, а у нас, похоже, с ними общие предки!

– Викторыч, окстись! Ну не может из такой мелочи произойти что-либо путное.

Впрочем, дискуссия, не успев начаться, затухает. Экран скрупулёзно прорисовывает приблизительные вехи становления человечества. Век металлов был на удивление краток и полон загадок. Ещё не сходит с экрана изображение примитивной плавильной печи, как странным образом надобность в металле прекращается, точно больше не надо валить лес, защищать от врагов родной очаг, пахать землю. Конечно, процессы переработки металлов остаются и даже совершенствуются, но только в сугубо специфической ювелирной отрасли. Люди словно остановились в развитии: печальная мысль, посетив голову, тут же исчезает, так как дело оказывается не в технологической паузе.

Замогильный голос диктора вещает о некоем учении, мгновенно охватившем мир. «Человек – дитя природы» – чудный лозунг приводит к неизгладимым деформациям. Вместо совершенствования орудий труда земляне совершенствовали природу и достигли в этом деле воистину сказочных успехов. Сказать, что природа покорилась им, нельзя. Они как бы растворились в ней, приспособив все её формы под свои нужды. Так был сотворён рай. За всё время сеанса мы не увидели ни хмурого неба, ни нудного дождя. Под ясным солнышком в алмазных россыпях росы нарядно одетые люди водили хороводы, убирали урожай и, похоже, вправду были счастливы.

Надо заметить, что не все дети Земли потеряли интерес к науке и технике. Медленно, шажок за шажком развивались технологии. К сожалению, произошла монополизация научных и технологических знаний: это привело к тому, что доступны они стали немногим. Причина, на мой взгляд, такова: сиё занятие было просто не в моде в те далёкие времена. Постепенно сложилась закрытая и обособленная каста «яйцеголовых» – технарей, поставившая своей целью не переделывать созданное природой, а творить что-то совершенно новое. В южных отрогах Уральского хребта были основаны поселения техников. Все производственные помещения изначально строились под землей, дабы не нарушить строгой гармонии дикой природы горной страны.

Вялотекущая промышленная революция не оказывала на население мира никакого воздействия. Из всего арсенала производимых продуктов спросом пользовались лишь удобрения. В остальном контакты с миром сведены до минимума, но власти ни на секунду не оставляли учёных без контроля, не забывая, впрочем, о финансировании. На научные разработки был наложен ряд строжайших запретов, в частности не разрешалось создание мощного оружия и технологий военного применения.

– Михалыч, ну детство какое-то! Откуда первопроходцам знать, что вот эта технология мирная, а эта – бяка боевая? Видимо, под таким чутким руководством цивилизация предтеч и склеила ласты, – не удерживаюсь от реплики, пародируя опостылевший голос диктора.

– Серёж, слушай! Интересно же. – Саша протягивает фляжку мира.

Пара глотков восстанавливает душевное равновесие.

Меж тем хвалебная ода цивилизации только набирает обороты. Проходят годы, столетия; изменившийся климат планеты резко сокращает жизненное пространство. Но дети Земли организованно мигрируют на юг, плотным обручем охватывая экватор. Мелеют океаны, и люди заселяют пустые пространства. Вскоре и там появляются чудесные леса с полянами, заросшими дивными цветами. Несмотря на невзгоды, численность человечества быстро увеличивается.

Компьютер долго и подробно рассказывал о быте населения планеты, показывал обычаи и обряды и наконец прояснил одну мучившую меня проблему: почему до сих пор нами не найдено ни одного представителя Древних? Оказывается, религия той поры была сродни огнепоклонству. Покойников кремировали, а прах, с соблюдением множества церемоний, рассыпали над полями и лесами. Рождённые землей вновь становились ею. Каждый должен был своей смертью внести такой вклад в природу. Поэтому даже пропавших соплеменников разыскивали всегда, пусть порой находили только трупы.

Как ни выпячивал местный компьютер чистые отношения человека с природой, мимо меня не прошёл тот факт, что технари, как и их более продвинутые коллеги – биологи, тоже не стояли на месте. Очень многое было создано в закрытых лабораториях Уральских гор. Буквально несколько кадров: лифт, уносящий оператора глубоко под землю, и огромный зал с рядами машин. Но всё это использовалось слабо, практически было под запретом.

Единство с природой позволило первой волне разума просуществовать тысячелетия. Меня несколько удивила ситуация, при которой рост населения напрямую не связывался с расширением пахотных земель. Из этой сказки получалось, что жителям кушать ничего и не нужно. Но вот в конце фильма вскользь произнесено, что люди не просто сумели подчинить себе природу, они активно её эксплуатировали.

По сегодняшним понятиям, Древние просто заставляли все растения мутировать и в нужное время дарить людям несвойственные им плоды. Показана обычная берёзовая роща: серёжки, листики. Неожиданно ветки начинают гнуться под тяжестью плодов такого подобия ананасов. На следующий год вместо ананасов налились яблоки. А красивые цветочки полян – это огромное количество первоклассных овощей к столу. Природа и в самом деле была добра к своим детям.

Вместе с тем инфраструктура развивалась слабо, но несколько дорог стратегического назначения имелось. Они охватывали наиболее населённые области. Остальные же люди жили небольшими общинами, в деревеньках. Судя по числу строений, количество жителей редко переваливало за пятьсот – тишь да гладь.

«Жаль, что в грёзы нельзя на совсем убежать». В. Высоцкий.

Мир рухнул в мгновение. Вторжение из космоса поставило крест на существование сказочно-архаичного мира. Начиналось всё довольно цивилизованно. В ясный солнечный полдень множество землян становятся свидетелями прибытия инопланетного корабля. Быстро собирается толпа, вокруг всеобщее ликование и ожидание встречи.

Прибывшая бригада технарей попыталась вскрыть звездолёт пришельцев. Гибель их была мгновенной и страшной. Им досталось уйти не в дым, а сквозь плазму космического пламени прямо в ад. Сразу же активируются неведомые механизмы и начинается трансформация корабля. Под грохот неведомых молний буквально на глазах из галактического странника он превращается в буровой агрегат и, лязгая металлом шарошек, уходит под землю. Некоторое время ещё в беспорядке метались по округе длинные щупальца, собирая информацию. Через пару часов (если судить по записям) всё успокаивается. Постепенно расходятся ошарашенные люди, и некоторое время на планете воцаряется прежняя жизнь...

Вторжение начинается внезапно, и война мгновенно превращает солнечную планету в преисподнюю. Лишённые сколь-нибудь мощного оружия, люди легко становились добычей агрессоров. Земляне бились насмерть, но что значит копьё против танка? На глаза навернулись слёзы. Сломав пару спичек, я с трудом прикуриваю и посылаю вдогонку затяжке пару больших глотков из фляги.

Последние кадры были о строительстве комплекса. Предки точно просчитали: человечество переживёт и этот катаклизм, но напомнить о его гибели должно было это странное сооружение – «Хранитель Времени», в который нас втянуло любопытство. А теперь выход из тупика времён придётся искать нам, не надеясь ни на кого.

Глава 15

Решаем, что хранить находку втайне от молодёжи бессмысленно и надо показать им подземелье. Восторгу ребят нет предела. После преодоления сифона они предоставлены сами себе и с горячечным блеском в глазах обследуют древние катакомбы. Впрочем, вскоре застаём их у видеоэкрана, где они довольно успешно применяют свои познания в программировании. Компьютер Комплекса (нам так показалось) радуется встрече. Каждого приветствует отдельно, обращаясь по имени-отчеству, не делая возрастных различий, что пацанам доставляет плохо скрываемое удовольствие. Сан Саныч, в конце концов не выдержав, комментирует это: мол, батя, вот и нашёлся кто-то, кто нас уважает, а то шпана да мелочь. Только у Потапова-старшего такое не проходит: рявкает на молодёжь для профилактики и тут же грузит работой: нужен постоянный канал связи.

Молодёжь меж тем как зачарованная внимает информации, которая со скоростью снежной лавины хлынула в их ещё не окрепшие мозги. Мы с Михалычем уже прослушали вводный курс и теперь просто осматриваем огромное помещение на предмет находок чего-либо необычного. Заплечные сумки быстро наполняются множеством непонятных предметов.

– Ну совсем как сороки, хватаем всё, что блестит, – ворчу, ни к кому не обращаясь.

– Сергей Викторович, вас никто не заставляет, и, если надоело, то почему бы не посидеть с ребятами?

– Да мне, Александр Михайлович, сто раз одну и ту же пластинку гонять не интересно. Сам знаешь, что самое верное впечатление – первое. К чему сейчас пытаться переосмыслить, что уже аккуратно разложено по полочкам?

– Всё верно. Но нам необходимо установить с Комплексом постоянный канал связи. Мощь его передающих систем очень значительна, остаётся только синхронизировать частоты Древних с нашими. Думаю, это не займёт много времени. – Потапов разошёлся не на шутку.

– Так дерзай ты, наш дорогой господин «Попов». Я, заметь, ни разу не усомнился в твоей компетентности, о себе же постоянно слышу совсем не лестные отзывы. Короче, плыви к машине и тащи связь, – говорю, присаживаясь у крохотного экрана, и жму покрытую толстым слоем пыли зелёную кнопку.

По монитору бесконечной чередой идут странные символы, ничего не дающие уму. Я уже собираюсь покинуть не совсем удобное кресло, как видеоряд получает подкрепление в виде речевого сопровождения. Появляются первые красочные картинки, и становится ясно, что эта лекция об истории создания Комплекса. Кое-какой информацией я уже обладал, но сейчас на экране совершенно новые данные, и они захватывают внимание.

Начинается всё с вторжения чужих: чёткий строй агрессоров, кровь, беда, смерть. Руководители планеты сразу просчитали размер опасности и, поняв, что поражение неизбежно, отдают команду на строительство Комплекса. Земля умывается кровью. Схватки с врагами жестоки и бесперспективны: они превосходят землян во всём, за исключением чисто физической силы. А она не играет никакой роли в борьбе с полностью механизированными регулярными частями.

Строительством Хранителя Времени занимаются в основном технари – нет, они не отверженные, но всегда стоящие от цивилизации чуть в стороне. Война касается всех, поэтому гибли и семьи строителей, а те, сжимая в бессильной ярости кулаки, вгрызались в твёрдый гранит Уральских гор. Мне сложно даже представить бессильную ярость техников.

Решение о постройке Комплекса принято на самом высоком уровне, и, несмотря на огромное желание строителей бросить всё и встать на защиту родины, работы не прекращались. Никто не ушёл. Это было бы предательством.

На экране мелькают технические характеристики этого грандиозного сооружения, но, несмотря на первое строительное образование, я ничегошеньки не понимаю в круговерти цифр. Ясно одно: Комплекс был построен не на века, а на тысячелетия, десятки и сотни тысячелетий.

Моё внимание особо привлекает информация об агрессорах. Захват нашей планеты был вызван банальной потребностью в органической пище. Бесстрастный Хранитель даёт базовые понятия о физиологии и особенностях пришельцев. Из собранных по крохам данных становится ясно, что живут эти твари долго. Видеоряд особей врага не оставляет сомнений, что это гуманоиды. Прямоходячие, две руки, две ноги, короткое туловище. Только даже через экзоскелеты скафандров были заметны странные наросты на конечностях. Захватчики оказались чрезвычайно живучи, и только один минус я сумел выделить в их образе жизни. Похоже, на планете и в космических кораблях они потребляют синтетическую пищу, но размножаться могут только в процессе охоты. Кровь и страх – вот та питательная среда, что рождает галактических уродов.

Несмотря на все ухищрения технарей, не удаётся отследить, как они расправляются с землянами. Единственная запись проведена в инфракрасном свете. Древних сгоняют под непрозрачные навесы, некоторое время видно тепловое излучение тел, чуть позже на людей падает некое подобие сети. Спустя пару минут от тел ничего не остаётся.

Пиршество завоевателей продолжалось долго. Они спешили только вначале, словно голодные, убивая тысячами, но постепенно резня поутихла, упорядочилась. В действиях оккупантов начал просматриваться план. Такая своеобразная стратегия постепенного уничтожения, но не тотального, ведь пришельцы включили Землю в свои охотничьи угодья, а значит, планировали вернуться. Оставшиеся в живых люди имели некоторые шансы возродить цивилизацию, при этом утратив значительную часть накопленных знаний и опыта. Удел полуживотного существования – вот будущее человечества на ближайшие столетия. Надо признать, что это удалось: были уничтожены все населённые пункты, а люди максимально разобщены. Зондеркоманды всюду сеяли панику. Уже в прошлом время массовых убийств; пришельцы насытились, если можно так выразиться, – теперь наступило время десерта.

К чести землян, буквально на исходе битвы за планету горстка технарей осуществила акцию возмездия. Стёрлись в тысячелетиях имена героев, но сам подвиг впечатляет. Трудно представить, как удалось в условиях полного контроля со стороны агрессоров доставить ядерный заряд прямо к космодрому. Монитор в деталях, почти покадрово показывает наш триумф. Ровные ряды отбывающих в неведомые дали охотников, речи, некое подобие маршей. Распахнутые люки кораблей и, что обидней всего, – наше роскошное синее небо и солнце.

Внезапно свет земного светила заметно меркнет. Ярчайшая вспышка на глазах превращает воинство в пепел, а ударная волна, словно гигантский молот, превращает контуры судов в жутковатое подобие выброшенных за ненадобностью консервных банок. Я пришёл в себя, когда, наконец, понял, что мне больно. Из ладоней капала кровь, руки от ярости так сжались в кулаки, что даже короткие ногти пробили кожу.

Монитор бесстрастно продолжает показ. Героический удар оказался, по большому счёту, только крохотной операцией в ходе войны, которую земляне проиграли вчистую. Карательные операции постепенно сходят на нет. Да, впрочем, и зачищать уже некого. Люди, которые остались, – это окончательно деморализованные особи, не думающие ни о чем, кроме выживания.

Тем временем гигантская по объёму задача создания Комплекса была успешно завершена. Я с интересом наблюдаю, как происходит его консервация. Двое избранных остались в нём навсегда. Их задача – не только сохранить знания о своём мире, но и стать очевидцами его гибели, собрав последние данные для будущего. Мощные моторы опускают Хранитель глубоко под землю. Теперь ни одно излучение не может покинуть секретное строение, связь только на приём; впрочем, на некий аварийный случай через тысячу лет имелся резервный канал.

Приходится крикнуть Потаповых и попытаться разобраться, на что рассчитывали наши предки через тысячу лет. Мнения резко разделились, и, несмотря на жаркие дебаты, к консенсусу пришли только по подсказке компьютера. Он предоставил нам уникальную информацию о захватчиках. Нам не представить, что стоила каждая крупица знаний о смертельном враге, тем более, итог впечатлил. Людям удалось проникнуть в их планы.

Инопланетяне после отлёта с Земли оставляют множество роботов, задача которых сводится к контролю над планетой на предмет неожиданного скачка эволюции, и, если такое случится, в силах машин переломить ситуацию. Программа роботов рассчитана на точно очерченный срок, и тысяча лет – это предел; впрочем, значительная часть роботов вышла из строя гораздо раньше. Тысячелетие позволит, с одной стороны, отбросить человечество в каменный век, а с другой, при следующем развитии цивилизации, сотрёт следы пребывания инопланетян. Новый мир не будет ничего знать о прошлом, и это сделает очередной захват достаточно простым. Исходя из этого, руководством сопротивления было принято решение о такой длительной консервации – нельзя допустить, чтобы даже слухи о Комплексе просочились к врагу.

Закат земной цивилизации мы наблюдали молча; если при просмотре видеоматериалов об оккупации ещё были слышны ругательства в адрес инопланетян, то кадры гибели Земли, а по-другому это и не назовёшь, ввели нас в ступор.

Война – это смерть. Она страшна горем человеческим, но имеет и другую сторону – борьбу. Борьба – это жизнь, пусть короткая, но всё-таки жизнь. Здесь же мы стали свидетелями смерти. Зрелища более ужасного мне никогда видеть не доводилось и, надеюсь, не доведётся видеть никогда. Увиденное походило на фашистский геноцид по расовому признаку времён Второй мировой войны, только в масштабах планеты. Вся Земля превратилась в один большой концлагерь.

В этом концлагере не было забора с колючей проволокой, но были надзиратели – роботы. Эти машины, не знающие жалости, к тому же не нуждающиеся в отдыхе, а значит постоянно несущие свою страшную службу, превратились для оставшегося человечества воистину в бич божий. Люди были обречены на одичание. Все попытки объединиться в общины, а их было немало, карались жестоко: наказание одно – смерть. Всё закончилось – Земля вернулась в дикость, а ещё через пять поколений она практически обезлюдела.

Далее никакой информации не было – возможности Комплекса не безграничны, да и мобильные устройства сбора информации постепенно были уничтожены роботами. И всё-таки были выжившие, и не просто выжившие, а ещё и сохранившие некую часть знаний и культуры. О них до нас дошли легенды – это Атланты. Ключевым признаком, конечно с нашей точки зрения, стал рост наших предков. Как и рост легендарных Атлантов, он был около трёх метров. Я склонен думать, что они и дали толчок к возрождению цивилизации на планете, дали, но эволюция не знает жалости. Огромные и красивые Атланты безоговорочно проиграли более мелким и живучим нашим прямым предкам.

Рассматривая карты времён Первых, мы обнаружили ряд крупных островов в Атлантическом океане. Но сегодня там ничего подобного нет. На вопрос, заданный Хранителю о том, по какой причине они исчезли, был получен ответ, что его сейсмодатчики зафиксировали крупнейшее землетрясение именно в той части океана, но возможности обследовать район катастрофы уже не было. Всё сходилось – рост, острова, Атлантида и Атланты. И только само землетрясение выглядело странным.

Роботы-надзиратили. Почему их следов не нашли? Ответ банален и прост. Агрессоры оказались умными особями, просчитавшими практически все варианты. Роботы подчинялись другим устройствам – зондам, по типу первого вступившего в контакт с земной цивилизацией. Зонды следили за их состоянием и при поломке одного другие подбирали остатки механизма и путём несложных химических реакций утилизировали в специально отведённых местах; возможно, оттуда наши предки и получили первые железные самородки.

Через тысячелетие исчез последний железный монстр, атомная вспышка превратила его в пыль. На Земле остались лишь зонды, которые не могли вмешиваться в ход эволюции, и планета начала возвращаться к жизни.