Практика Сергея Рубцова

Капитан вышел. Сергей взглянул на Соню. Она ответила встревоженным, но доверчивым взглядом своих синих, чуть затуманенных слезами глаз.

— Я слушаю, Соня. Что у вас случилось? Это ваш брат?

— Младший брат Игорь. А случилось… — Девушка замялась, очевидно не зная, с чего начать. — В общем, на третий день, как мы приехали в Синегорск, я шла по улице Ленина возле гостиницы «Сибирь». Знаете, где эта гостиница? Хорошо. Я иду, задумалась немного и вдруг слышу голос… Вам все подробно рассказывать?

— Подробно.

— Слышу голос: «Девушка, вы что-то потеряли…»

Я оглянулась — вижу позади меня стоит молодой человек с чемоданом в одной руке, а в другой у него на ладони брошка. «Пожалуйста», — говорит он и протягивает мне брошку. Брошка золотая, но не моя, у меня вообще нет золотых украшений. Я ему так и говорю, а он пожимает плечами: «По-моему, ваша, только что упала». — «Нет, не моя». Он смеется» «Тогда это наша общая находка, нужно ее разделить пополам». Это все нужно рассказывать?

— Рассказывайте.

— Так мы пошли рядом и разговорились. Этот молодой человек, Смирнов его фамилия, пожаловался, что наш Синегорск негостеприимный город. Я спросила: «Почему?»

— «А вот прислали меня сюда после окончания института на работу, а в гостинице нет ни одного свободного места. Придется, очевидно, ночевать в парке, как, ночуют безработные в капиталистических странах».

Соня глубоко и тяжело вздохнула, вымерла платочком губы. Глаза ее снова доверчиво смотрели на Сергея.

— И тут мне стало жалко его. У нас как раз уехал старший брат с женой в отпуск на месяц, и одна комната была совершенно свободной. Я сказала, что если мама согласится, то он может пожить у нас несколько дней. Мама согласилась и Смирнов поселился в комнате брата. Он до сих пор живет у нас.

Девушка тревожно взглянула на младшего брата.

— Теперь пусть Игорь расскажет… Он, собственно, и настоял, чтобы мы пришли сюда.

Игорь все время сидел молча, насупившись, и неодобрительно слушал рассказ сестры.

— Почему я сказал, что нужно заявить? — начал он сердито, но неуверенно.

— Этот Смирнов говорит, что он инженер, институт закончил, а когда я попросил задачку по алгебре мне объяснить, он отказался… Только дело не в этом. Задачу я сам решил, а вот вчера, начались у нас в школе занятия. Я в третьей средней школе учусь. Как раз на пятом уроке, математика у нас была, вдруг открывается дверь и появляется этот самый Смирнов. Сразу к нашему учителю с вопросом: «У вас есть ученик Плевако?» Как-то так — Плевако или Плевко. «С его родителями, говорит, случилось несчастье». Наш учитель-математик, Ипполит Евстафьевич Голубев по фамилии, старичок совсем. Смотрю я, а на нем лица нет, побледнел. «Нет, отвечает, у нас Плевако». — «А может, вы вспомните такую фамилию?» — снова спрашивает Смирнов и смотрит как-то нехорошо на Ипполита Евстафьевича. «Вспомнил, — отвечает учитель, — одну минуточку, говорит, сейчас я к вам выйду». Вышел он в коридор, поговорил там о чем-то не очень долго и вернулся в класс. Только урока он не закончил, сказал, что заболел. У него сердце больное.

Мальчик умолк, чтобы перевести дыхание. Соня подхватила:

— Игорь все это нам рассказал, как вернулся из школы. Приходит Смирнов вечером, я его и спрашиваю, где он был. Говорит, целый день пришлось пробыть на заводе. И такое у него мнение будто бы сложилось, что, может быть, и устраиваться в Синегорске не станет, а поедет в какой-либо другой город. Говорит, не понравился ему завод, бюрократы все и должность предлагают неинтересную. Тут Игорь его спрашивает — нашел ли он ученика?

— Он сразу вздрогнул, точно на него холодной водой брызнули, — вставил мальчик.

— Да, он вздрогнул, — подтвердила Соня.

— Мне сразу бросилось это в глаза. Страшно удивился. Когда Игорь рассказал ему, что видел его в классе, он еще больше смутился. Но тут же рассмеялся. «Да, да, говорит, я и забыл… Это мои знакомые… Авария с машиной».

— Забыл… — недовольно сказал Игорь. — И какие у него тут знакомые? Да в нашем городе нет такой фамилии — Плевако. Врал, плутал что-то.

— Вот и все… — смущенно сказала Соня, пожимая плечами.

— Нет, не все! — оборвал ее Игорь. — А Ипполит Евстафьевич? В том-то и дело… Как ушел Ипполит Евстафьевич из школы с того урока, так и исчез.

— Как исчез? — впервые задал вопрос Сергей.

— А так… В школу сегодня не явился. Мы пошли к нему на квартиру проведать, цветы понесли, а хозяйка говорит: «Исчез со вчерашнего вечера». Вот теперь — все.

Мальчик исподлобья поглядел на Рубцова, как бы опасаясь, что этот парень в штатском посмеется над его рассказом.

— Конечно, — сказала Соня, краснея, — может, все это чепуха. Может, Игорю показалось. Он любит читать всякие книжки про шпионов…

— А ты не любишь? — сердито пробормотал мальчик.

— Хорошо! — строго посмотрела на него Соня. — Но это еще не значит, что каждого человека нужно подозревать… Вообще, Сергей, я верю, что вы разберетесь. Это Игорь заставил меня пойти сюда. Я даже не знала, что вас тут встречу…

Девушка с надеждой взглянула на Рубцова. Она была уверена, что он уже во всем разобрался, все отгадал. Но Сергей молчал. Еще свежо было у него воспоминание о том посрамлении, какое он потерпел с расследованием двух писем, еще звучал в его ушах смех майора Кияшко и его слова: «Шведская спичка», «молодо — зелено»… Может быть, и сейчас его ждет такая же неудача. Разве мало бывает в жизни странных, нелепых совпадений! Что особенного в том, что молодой человек заврался. Да, но почему исчез старый учитель? И золотая брошка… Странная находка! Нет, тут нужно хорошенько расспросить и проверить.

— Откуда вы знаете, что фамилия вашего квартиранта Смирнов? Он так назвался?

— Нет, я видела его паспорт. Он у нас прописан.

— Он сам пожелал прописаться?

— Нет… Вышло так, что наша домоуправша наткнулась на него и подняла шум. А домоуправша у нас боевая женщина, любит порядок.

— И он охотно согласился на прописку? Не старался уклониться?

— Охотно? Я бы этого не сказала. Но он не стал спорить с домоуправшей.

— Хорошо. А как он вел себя, когда вы предложили ему остановиться у вас на квартире? Обрадовался, сразу ухватился за это предложение?

— Нет, он смутился, стал отказываться, сказал, что это неудобно, что он не хочет использовать случайное знакомство и стеснять нас.

— Вы договаривались об оплате за квартиру?

— Он сам поднял этот вопрос. Сказал, что может платить по шесть рублей в сутки, не больше. Так ему будто бы оплатит завод по командировке.

— А брошка? Он уже больше не предлагал ее вам?

Соня густо покраснела и торопливо вынула из сумочки что-то завернутое в бумажку.

— Брошку он отдал мне. Вот она. Я, конечно, не хотела брать, но он пристал, как смола.

— Нахальный? — спросил Сергей и почему-то покраснел при этом слове.

— Нет. Он вообще-то очень скромный, вежливый, тактичный. Правда, Игорь?

— Это правда, — подтвердил мальчик.

Рубцов рассмотрел брошку в лупу и нашел пробу. Брошка была золотой, массивной.

— Прошлую ночь после этого разговора об ученике он ночевал у вас?

— Ночевал, — сказал мальчик, — но часто вставал, курил. Ушел рано утром.

— Очень рано, — сказала Соня. — Мы только проснулись.

— Вещи остались?

— Чемодан.

— Кто, кроме вас, знает о том, что вы пошли сюда?

— Никто. Папы у нас нет, умер… погиб на фронте, а маму мы не хотели беспокоить.

Сергей записал адреса Сони, учителя Голубева, внешние приметы Смирнова. По словам Сони и Игоря, это был молодой человек, лет двадцати пяти, среднего роста, шатен, с пышной шевелюрой, с маленькими, тёмными, хорошо подбритыми усиками и золотой коронкой на одном из передних верхних зубов. Он носил тёмно-синий шевиотовый пиджак, серую кепку, белые летние брюки и коричневые туфли на каучуковой подошве.

— Вот и все, — сказал Сергей, закрывая блокнот и подымаясь. — Прошу вас быть дома и никому не говорить о случившемся. Возможно, я сегодня же заеду к вам. Скажите маме, что я ваш знакомый, пришел проведать. Это несложно?

— Я уже рассказала о вас маме, — сказала девушка.

— Вот и прекрасно. Если я к вам не зайду, а Смирнов вдруг не явится ночевать или вы узнаете еще что-нибудь новое, — прошу звонить по этому телефону.

Рубцов отметил пропуска, дал бумажку с номером своего телефона и попрощался с посетителями. Рука у Сони была горячей, влажной. Как только девушка и мальчик вышли из кабинета, Сергей раскрыл телефонные справочник и нашел раздел «Школы». Тут ему бросилась в глаза свежая, им же несколько дней назад сделанная приписка: «15-я средняя школа» и номер телефона. Пятнадцатую школу выстроили в прошлом году, и, естественно, прежде ее телефона в справочнике не было. Какой-то внутренний голос подсказал Сергею попытать счастья именно в этой школе. К телефону подошел секретарь партийной организации. Он сообщил, что в числе педагогов школы — три математика. Два из них еще находились в учительской. Сергей попросил секретаря партийной организации узнать, не было ли в течение последних дней такого случая, чтобы к ним во время урока заходил кто-либо и спрашивал ученика, с родителями которого случилось несчастье.

Через несколько секунд в трубке раздался глуховатый голос:

— Рождественский. С кем имею честь? Да, да, такой случай у меня был позавчера. Какой-то молодой человек… Усики? Не помню. Да, да. Фамилия ученика Плевако. Нет, я не мог спутать. Я еще хорошо помню знаменитого адвоката Плевако. Мне шестьдесят два года. А почему вас интересует мой возраст? Пожалуйста, приезжайте. Да, я вас буду ждать.

Сергей осторожно, точно боясь что-то вспугнуть, опустил на рычаги телефонную трубку и замер на несколько мгновений. Закусив губу, он, казалось, бессмысленно смотрел в одну точку на стене широко раскрытыми, безумными глазами. Затем, сорвавшись с места, сунув на ходу блокнот в карман и закрыв кабинет и свою комнату на ключ, побежал вниз, к выходу. Там он сдал ключи и вышел на улицу. За углом показалось свободное такси, Сергей остановил его.

Через три минуты он уже разговаривал с седым учителем математики Рождественским. Учитель подтвердил, что позавчера на последнем уроке какой-то молодой человек й синем пиджаке и белых брюках открыл дверь в класс и задал ему вопрос об ученике Плевако, с родителями которого якобы случилось несчастье. Рождественский ответил, что такого ученика у них в школе нет, и попросил закрыть дверь. Молодой человек попросил его хорошенько припомнить эту фамилию и как-то странно посмотрел на учителя. Снова получив отрицательный ответ, он извинился и исчез.

Поблагодарив старого: педагога, Сергей поехал в соседнюю, третью школу. В течение двух часов он побывал почти во всех школах, опросил двенадцать преподавателей математики. Один из них, старик лет шестидесяти, рассказал буквально то же самое, что рассказал Сергею Рождественский. Он даже запомнил, что у молодого человека были темные усики и золотая коронка на зубе. Преподаватели других дисциплин — и старые, и молодые— категорически утверждали, что их никто и никогда не спрашивал об ученике Плевако.

Итак, Смирнов побывал в трех школах. Везде он искал преподавателя математики, мужчину лет под шестьдесят, и к каждому из них обращался с одним и тем же вопросом. После встречи с Голубевым его поиски прекратились. Голубев «вспомнил» фамилию и вышел в коридор. И вот он исчез…

Квартира учителя математики Голубева находилась на окраине города в маленьком, окруженном садиком, домике. Сергея встретила хозяйка дома, женщина средних лет, с простым крестьянским лицом.

— Мне хотелось бы. увидеть Ипполита Евстафьевича, — обратился к ней Сергей. — Он уже пришел со школы? Я его бывший ученик.

Родненький мой, — лицо женщины сразу же приняло плаксивое выражение. — Второй день нету Ипполита Евстафьевича. Я в милицию только что ходила заявлять. Пропал человек, словно сквозь землю провалился.

Расспросив словоохотливую женщину, Сергей установил, что вчера Голубев пришел из школы раньше обычного, усталый и очень бледный, что под вечер к нему явился молодой человек (судя по указанным женщиной приметам, не кто иной как Смирнов), и он довольно долго находился в комнате квартиранта. Они разговаривали очень тихо, их голоса не были слышны. После ухода молодого человека вышел и Голубев. Он сказал,

что хочет прогуляться. И вот с тех пор он не возвращался домой.

Сергей попросил разрешения у хозяйки взглянуть на комнату ее одинокого квартиранта. Женщина охотно согласилась и отперла дверь ключом. В чистой комнате царил идеальный порядок, какой устанавливают у себя чистоплотные одинокие старики. Беглый осмотр комнаты убедил Сергея, что Голубев, уходя из дому, не захватил с собой ничего из вещей. Следов торопливых сборов не было заметно. Только на столе, рядом с чернильницей, как-то не на месте стоял стеклянный пузырек з черной тушью. Судя по пробке, пузырек был открыт недавно. Сергей заглянул в печку. Там виднелся свежий пепел от сожженной бумаги.

— Что же делать-то, сынок, ты мне скажи? — плакала хозяйка. — Такой хороший человек был. Куда же он мог пропасть?

— У него нет родственников? — спросил Сергей.

— Один-одинешенек.

— Письма получал?

— Это было. Все от учеников своих. Каждое письмо мне перечитывал.

— Ну, что ж, тетя, если заявили, — ждите милицию.

А может, он еще вернется.

Уже был вечер, когда Сергей появился в квартире Волковых. Улыбающаяся Соня представила его своей матери и Игорю. По мрачному взгляду Игоря Сергей понял, что, Смирнов сегодня еще не приходил. Он взглянул на часы — половина девятого. Хозяйки сразу же убежали на кухню готовить угощение гостю. Воспользовавшись этим, Сергей попросил мальчика показать свою квартиру. Игорь понял, что от него требуется, и сразу же повел в комнату, которую занимал Смирнов. Небольшой новый чемодан квартиранта стоял у кровати. Сергей присел, нажал пружинки замков. К его удивлению, чемодан не был заперт на ключ. Открыв его, Сергей осторожно, стараясь не нарушать порядок укладки, осмотрел вещи. В чемодане находились две пары белья, пижама, полотенце,

носки, мыльница, зубная щетка и тюбик зубной пасты, несколько книг. Все это, даже книги, были новенькими, точно только что принесенными из магазина.

— Он бреется дома? — спросил Рубцов.

— Да. Каждый день утром. У него безопасная.

Бритвенного прибора в чемодане не оказалось. Игорь осмотрел всю комнату и пожал плечами.

— Не иначе, как унес с собой.

Сергею пришлось задержаться в доме Волковых. Его настойчиво пригласили к столу. Рубцов, торопясь, выпил стакан чая со свежим земляничным вареньем и, сославшись на необходимость встретиться с нужным человеком, ушел. Когда он садился в ожидавшее его за углом такси, часы показывали полдесятого, а счетчик — 76 рублей.

Эта цифра непредвиденного расхода огорчила Сергея. Вся имевшаяся у него наличность составляла 150 рублей, а до получки еще было далеко. Но мысли о Смирнове и исчезнувшем старом учителе Голубеве тотчас же вытеснили меркантильные рассуждения.

Кабинет Николаева был закрыт. В своей рабочей комнате Сергей нашел на столе записку: «Тов. Рубцов, я уезжаю. По всем вопросам обращайтесь к майору. Капитан Николаев».

Сергей сейчас же позвонил Кияшко.

— Заходи, — сказал майор.

Доклад Сергея был лаконичен. Однако даже в кратком изложении дело выглядело весьма загадочным и серьезным.

— Кто же по-вашему мнению этот Смирнов? — спросил Кияшко. — Авантюрист, вор, бандит?

— Я не могу утверждать что-либо абсолютно точно, — ответил Сергей. — Но, по-моему, тут может быть что-то и похуже. Дело в том, что учитель Голубев — бывший белый офицер, служил у Колчака. И вопрос, заданный ему Смирновым, и визит Смирнова к нему на квартиру, и, наконец, исчезновение Голубева — все это выглядит очень странным.

— Как вы узнали, что Голубев бывший белый офицер?

— Я уже ознакомился с его анкетой и биографией.

— Ну, если он не скрывал своего прошлого, то в этом нет ничего ужасного.

В эту минуту раздался телефонный звонок. Майор снял трубку. Выслушав что-то, он прикрыл трубку ладонью и строго спросил Сергея:

— Звонит какая-то женщина. Откуда она знает номер моего телефона и то, что вы сейчас находитесь у меня?

— Она знает мой телефон, — ответил Сергей, — но я предупредил дежурную по коммутатору, что ухожу к вам, и просил звонить сюда.

Майор кивнул головой и передал трубку Сергею. Звонила Соня, видимо, по телефону-автомату.