Библиотечка журнала «Советская милиция» 4(34), 1985

— Не помню, говорил я вам, что Леня должен был встретиться с человеком, со старым знакомым?

— Нет, не говорил.

— Он не называл мне имени того парня, ведь я его все равно не знал. Он только сказал, что уже ездил с ним играть на пару в другие города.

Кто же он, этот еще один неизвестный?

Тут-то и выплыл новый шулер — Михаил Подоленский. Он, как говорили, «гастролировал» с Леонидом. Естественно, сотрудники милиции сразу заинтересовались этой личностью. Подоленский был прописан в одном квартале, а жил как раз неподалеку от Клочковской.

Прежде чем встретиться с Подоленским, Горский решил заочно познакомиться с ним. Незадолго до своей смерти Билевич буквально ободрал напарника, даже собственный «Жигуленок» тот обещал отдать. Но счастье отвернулось от Леонида…

Подоленский был хорошо знаком милиции, он был дважды судим за совершение тяжких преступлений. Все, кто знал этого человека, характеризовали его как дерзкого, хитрого и коварного.

VII

В кабинет начальника отделения уголовного розыска, где находились Савченко и Горский, вошел высокий молодой мужчина в кожаном пальто и ондатровой шапке. Взглянув на него, старший лейтенант вспомнил показания свидетеля-монтера о шедших по мосту двух высоких мужчинах, одетых примерно так же…

— Чем обязан? — высокомерно спросил он.

— Вы, Подоленский, в карты играете? — задал встречный вопрос Горский.

— Да, играю.

— Когда же последний раз?

— Вчера.

— Вы знаете Леонида Билевича?

— Знаю.

— Когда с ним виделись?

— Давно, больше месяца назад.

— При каких обстоятельствах?

— Не помню, забыл.

— Это было в ноябре, в пятницу. Мы-то помним.

— Да и я тоже сейчас вспомнил. Мы собрались с ним в Москву и встретились около заправки. Со мной был мой приятель — Толик Гречкин. Мы и поехали к его матери. Билевич в квартиру не заходил, сидел в машине. Потом закатились к самому Анатолию. После этого Леня сказал, что хочет найти какого-то Сашу Болтухова и занять у него деньги для поездки. Втроем погнали на улицу Стародесятисаженную. В доме было двое неизвестных нам парней, да Болтухов и Игорь Босенко.

Те двое сразу ушли, а Сашка лег спать. Билевич «общелкал» Игоря на сто рублей. Тот сразу же с ним рассчитался. Затем мы собирались уходить. Босенко разругался с Леонидом, жаль было денег, видать, потом смылся. Билевич предложил заглянуть еще в одно место. Но я забрал у него сотню в счет долга и сказал, что никуда не поеду. Тогда он попросил у меня взаймы хотя бы тридцать рублей, чтобы «раскрутить» Игоря, но я отказал, и мы с Гречкиным пошли к нему домой. Там я и остался ночевать. Расстались мы примерно в час ночи. Куда делся Билевич — не знаю. Возможно, вернулся к Босенко. Вот и все. А почему, собственно, вы меня обо всем этом спрашиваете?

— Нас, Михаил Григорьевич, интересует, не имеете ли вы какого-нибудь отношения к трагедии?

— Боже избави. Впрочем, коли я взялся бы за подобные штуки, сделал бы так тонко и чисто, что комар носа не подточит.

— Если сделали — докажем.

— Так это все мои фантазии…

Савченко решил арестовать Подоленского по подозрению в совершении убийства. Чутье подсказывало, да имелись кое-какие факты, говорившие о том, что именно он при содействии Гречкина или Босенко, а может быть и Болтухова, свел счеты с бывшим компаньоном. Между прочим, жилье Игоря находится совсем рядом с местом происшествия. У самого хозяина квартиры были достаточные мотивы для столь серьезного поступка — проигрыш и ссора. К тому же, за его плечами — несколько лет жизни в колонии. Да и остальные ему под стать. Болтухов слыл в округе дебоширом и хулиганом. Гречкин уже трижды побывал в местах не столь отдаленных. Более того, у этих людей и некоторые вещи из гардероба наводили на размышления: кожаные плащи, меховые шапки. Вся четверка гвардейского роста.

Двоих удалось задержать без осложнений. Босенко в общем-то подтвердил показания Подоленского, но категорически отрицал, что Леонид вернулся к нему. Он горячо утверждал: после того, как они попрощались, Михаил, Гречкин и Билевич пошли в сторону моста. Болтухов также категорически отмел все обвинение. Он спал. Объяснения эти выглядели весьма зыбкими, но тем не менее полностью подтвердились.

А вот Гречкин заставил опергруппу поволноваться. Не было его ни дома, ни у родственников. Создалось впечатление, что, узнав о последних событиях, он намеренно скрылся. Но вскоре он удивил еще больше — сам явился в райотдел, шумно выражая недовольство по поводу того, зачем он потребовался милиции.

Горский сразу обратил внимание на такой факт. Когда Подоленскому сообщили, что его дружок внезапно исчез, тот не слишком обрадовался этому обстоятельству. Видимо, оно не входило в его планы. И поэтому, когда Гречкин нашелся, Михаила не поставили в известность. И он по несколько раз в день продолжал настойчивые расспросы.

Объявившийся картежник рассказал о последнем вечере. Его показания почти слово в слово совпадали с показаниями Подоленского.

Ведя допрос, Горский внимательно наблюдал за поведением и психическим состоянием Гречкина, анализировал его ответы и отмечал, что при уточнении разных деталей и мелочей он терялся, тушевался, видно было, что боялся сказать невпопад. Плохо заучил версию, судя по всему, то и дело попадал впросак, невольно выдавая себя.

— Что на вас было надето в тот вечер?

— Кожаный плащ. Мишкин.

— А он в чем?

— В своей куртке.

— Вы вернули ему одежду?

— Да, отдал назад, а он мне «Аляску» подарил. У меня вообще нет приличных шмоток.

— А если мы покажем вам кровь Билевича на этой куртке, то как сможете это объяснить? Да не бледнейте и в обморок не падайте. Подождите, вот заговорит ваш Михаил Григорьевич. Кстати, один из тех, с кем вы тогда играли, видел, как вы втроем отправились к Основнянскому мосту, перешли его, затем вернулись и остановились на середине. Так что круг замкнулся. Кто-то из вас двоих — убийца. Советую рассказать правду. А чуть позже мы дадим тот же совет вашему приятелю. Итак…

Тот молчал. Оперуполномоченный приказал его увести…

Горский уже собирался домой, когда позвонил дежурный по райотделу.

— К вам просится арестованный, хочет сказать что-то важное.

— Приведите.

VIII

Гречкин переступил порог. Подавленный, осунувшийся. Сел за стол напротив Юрия, попросил воды. Тут не надо быть психологом, чтобы понять: этот человек пережил нелегкую внутреннюю борьбу.

— Так какое же вы приняли решение?

— Расскажу правду.

— Давно ждем.

Он тяжело вздохнул, сжал кисти рук и срывающимся голосом заговорил:

— Когда, провожая нас, Босенко вернулся домой, Леня предложил поехать к одному из его знакомых «стрельнуть» деньги. Мы согласились и пошли через Основнянский мост, поскольку так было проще добраться до стоянки такси. Забрались на мост. Мишка заныл, что, мол, здесь много грязи, надо возвращаться. Двинулись на исходную. Подоленский и Билевич шли впереди, а я сзади. Они вдруг стали кричать, о чем-то спорить. Потом я услышал шум, возню. Подойдя ближе, увидел, что Михаил бьет чем-то Леньку по голове. Тот упал. Я кинулся, спросил, что, дескать, случилось? Подоленский ничего не ответил, столкнул тело под ограждение моста и крикнул: «Сматываемся!» Мы побежали. Ох, и мчались. У водоразборной колонки он остановился, и я увидел в его руке сапожный рашпиль, один его конец был обмотан тряпкой. Смыв кровь, он воткнул острие в кучу мусора за трансформаторной будкой. Потом, …потом мы оказались у меня. Михаил, заметив, что его туфли тоже запачканы, оторвал от них каблуки и швырнул на крышу соседского дома. Я дал ему свои ботинки. Он тут же заставил меня запомнить то, о чем говорить в случае, если нас будут подозревать. Поменялись одеждой…

Гречкин умолк. Явно расслабился, точно вместе с исповедью с его души свалился тяжкий груз.

На следующее утро он показал место, где Подоленский спрятал рашпиль. Пришлось приложить немало усилий, пока раздолбили эту сцементированную морозом кучу, которая за месяц основательно увеличилась. Так же нелегко было и искать туфли. На крыше дома снег. Счистили его — ничего нет. Когда спросили жильцов, одна женщина вспомнила, что несколько недель назад ее муж отыскал где-то бескаблучные штиблеты и собирался отремонтировать. Савчук попросил, чтобы вызвали этого человека, работавшего неподалеку. Тот быстренько принес обувь.

На коже обнаружили пятна, похожие на кровь. Отправили на экспертизу.

Теперь можно было разговаривать с Подоленским.

— Поручаю вам, Юрий Витольдович, выполнить эту ответственную миссию, — улыбнулся Савченко. — Вы внесли существенный вклад в раскрытие убийства.

— Благодарю за доверие, — серьезно ответил Горский.

Следователь поднял телефонную трубку.

— Введите Подоленского.

Он появился в кабинете как и раньше, с самоуверенной и нагловатой ухмылкой.

— Что же это вы меня совсем забыли?

— Нет, Михаил Григорьевич, — промолвил старший лейтенант, — не забыли. А вот вы помните, как говорили, что способны на «беспроигрышное» преступление? И нам оно будет не по зубам.

— Ну и что вы хотите этим сказать?

— А то, что мы выполнили свое обещание.

— Ну-ну.

Горский положил перед ним на стол снимок рашпиля и увидел, как у того вытянулось лицо. Следующее фото с изображением туфель без каблуков вызвало у Подоленского испарину на лбу.

Ему дали посмотреть кадры, на которых Гречкин показывал место, откуда был сброшен с моста Билевич. Подоленский поднял глаза и глухо сказал:

— Буду говорить.

На убийство его толкнула ярость в момент вспыхнувшей ссоры: Леонид отказался отдать деньги. Рашпиль Михаил взял обдуманно — собирался ехать получать долги, отлично зная, на что способны «собратья»-картежники…

СЛЕДЫ НА СНЕГУ

УБИЙСТВО

К ВЕЧЕРУ пурга разыгралась не на шутку. Дед Григорий подошел к окну, отдернул занавеску и вгляделся в белесую мглу.

— Слышь, Марья, — обернулся он к хлопотавшей у печки супруге, — веселая, видать, ночка будет.

Она поставила в угол ухват, прислушалась к завыванию ветра в трубе.

— Разгулялся окаянный. Гляди, теплее оденься, а то продует, и опять будешь кряхтеть со своим радикулитом.

— Ладно уж, оденусь, — согласился дед. — Работы этой ночью хватит. Две свиньи должны опороситься.

Он натянул поверх телогрейки старенький полушубок, подвязался тесьмой, нахлобучил на голову шапку и шагнул к двери.

— Постой, — остановила его жена. — Возьми, вот, горячие пирожки с картошкой.

— Да не хочу я с ними таскаться, — отмахнулся было он, но супруга уже успела сунуть еду ему в карман.

Дед Григорий подошел к двери, сквозь щели которой пробивались струйки снега и тут же мягко оседали на полу.

— Ишь метет как. Надо завтра щели законопатить.

Ферма, где он работал ночным сторожем, была в полукилометре от дома. Не без труда пробивался дед по едва различимой дорожке. Вот и свинарник. У входа раскачивалась на ветру электролампочка.

По неписаным правилам в обязанности сторожа входила не только охрана объектов, но и посильная помощь животноводам. Хлопот хватало, ведь рядом стояло еще два коровника. Время от времени дед наведывался и туда, подбрасывал корм, а потом отправлялся к лошадям, которые находились в пристройке. Сидеть приходилось мало.

Сбросив одежду, дед Григорий направился к клеткам, где готовились разрешиться поросятами Сливка и Коханка.

Вдруг до его слуха донесся звон разбитого стекла. Насторожился, прислушался. Уж не ветер ли так расходился? Но тут раздался резкий треск.

Не успел он добежать до дальнего окна, как кто-то снаружи вырвал раму, и тугой метельный вихрь ворвался в образовавшийся проем. Сторож выглянул наружу, громко крикнул:

— Кто здесь?

В этот момент справа от него мелькнула тень, и на голову обрушился удар. Фейерверк искр вспыхнул в глазах, и он, теряя сознание, упал…

Марья допоздна возилась на кухне. Было уже около двенадцати, когда она задвинула запоры, погасила свет. И тут услышала слабый стук в дверь.

Вышла в сени, включила свет.

— Кто там?

Никто не отозвался. Но ясно слышалось чье-то тяжелое и отрывистое дыхание. Глянула в щелку, мигом распахнула дверь. Прислонившись к косяку, стоял дед Григорий. С головы капает кровь.

— Боже ж мой, — запричитала она, — кто же это тебя?

УРАВНЕНИЕ С НЕСКОЛЬКИМИ НЕИЗВЕСТНЫМИ

Шел второй час ночи, когда на столе дежурного райотдела внутренних дел зазвонил телефон.

— Говорит председатель колхоза из Долиновки. Беда у нас. Убит сторож.

— Нельзя ли поподробнее?

— Все, по-видимому, произошло на ферме. У старика правда, хватило сил добраться до дома. Там и скончался.

— Ждите сотрудников около конторы. Минут через сорок будут.

Дежурный позвонил на квартиру начальника райотдела подполковника милиции Ивана Ивановича Кизименко, доложил о случившемся.