Русь Летописная

* * *

Разные авторы помещают прародину индоевропейцев (ариев) в разных местах: Г.М. Бонгард-Левин и Э.А. Грантовский — в степях Евразии; Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванов — в Передней Азии, на территории, примыкающей к Кавказу; В.А. Сафронов — в Восточной Европе; А.И. Асов и Н.Р. Гусева — на Севере и т. д. Каждый автор приводит немало убедительных аргументов в пользу отстаиваемой гипотезы. Одна из всесторонне обоснованных теоретических моделей арийской предыстории принадлежит выдающемуся украинскому археологу Юрию Алексеевичу Шилову. Ценность его фундаментальных трудов «Прародина ариев» (К., 1995), «Пути ариев» (К., 1996), «Праистория Руси» (Екатеринбург — Москва, 1999), а также многочисленных статей — не только во введенных в научный оборот свежих идеях и новых фактах, но и в ломке схоластического догматизма — этой незаживающей язвы современной археологии и филологии.

Шилов совмещает прародину ариев с традиционной и хорошо изученной Трипольской культурой, условно очерчивая ее границы от Среднего Приднепровья (включая Киев) до северо-восточного Придунавья. Эта богатая археологическими памятниками и историческими традициями территория была не просто объявлена прародиной ариев (которая, как было показано выше находилась на Крайнем Севере), но и названа еще той самой Араттой, которая специалистам-востоковедам хорошо известна как прародина древних шумеров. В одной из расшифрованных глиняных табличек, найденных на Ближнем Востоке, говорится: «Аратта — это гора, преисполненная мудрости; она подобна вечерней заре, идущей к своему дому, изгоняющей тьму перед своим светлым ликом; она подобна Луне, вздымающейся на небеса, лицо которой источает сияние».

Из концепции Шилова вытекает, что история начинается с Шумера, Шумер начинается с Аратты, Аратта находится где-то между Днепром и Днестром и шумерская культура тождественна Трипольской. Безусловно, требовались убедительные доказательства, и они не замедлили появиться. В археологическом комплексе Каменная Могила в пойме реки Молочная близ Мелитополя были обнаружены протошумерские письмена. Их расшифровал московский шумеролог Анатолий Георгиевич Кифишин.

При всем уважении к результатам, полученным Шиловым и Кифишиным, ответ на поставленный вопрос напрашивается отнюдь не в их пользу. На какую бы глубину они не опускали хронологическую планку своих изысканий (при всей проблематичности самой датировки), их выводы — всего лишь одна из возможных гипотез. Настаивать на том, что предлагаемое объяснение — истина в последней инстанции, окончательная и бесповоротная, значит, в очередной раз насиловать историю, превращая ее в никому не нужный абсолют. При всем желании Триполье-Аратта никак не тянет на ту единственно возможную прародину, где некогда зародилось человечество. Но в том, что именно здесь был важнейший культурный очаг формирования древнеарийской культуры и становления индоевропейских протоэтносов, сомневаться не приходится. Ибо данный регион на протяжении многих тысячелетий выступал перевалочным пунктом, где оседали различные древнеарийские племена в ходе миграций с Севера на Юг.

Другим таким же перевалочным пунктом стал Аркаим. Около десяти лет тому назад научная общественность была потрясена открытиями в Челябинской области остатков мощных древних поселений с развитыми ремеслами — добычей руды и выплавкой металла. Как и водится, все произошло совершенно случайно. Десятилетиями никто не обращал никакого внимания на близлежащие холмы. Но, когда в 1987 году именно в этих местах задумали возвести плотину (что влекло за собой затопление обширных площадей), археологи забили тревогу. И вскоре мир вздрогнул от нечаянной сенсации! Настоящая уральская Троя! Кольцевидные (можно даже сказать — раковинообразные) крепостные валы (рис. 28), образующие сооружение, похожее на недостроенную Вавилонскую башню, шахты, плавильные печи, фундаменты рухнувших жилых и хозяйственных построек, поделки и утварь — все это позволило связать находки с продвижением на Юг во II тысячелетии до н. э. еще не полностью расчлененных индоевропейских племен.

Рис. 28. Карта и схема раскопа поселения Аркаим:

1 — площадь;

2 — внутренний круг жилищ;

3 — основание внутренней оборонительной стены;

4 — круговая улица;

5 — ровик ливневой канализации;

6 — внешнее кольцо жилищ;

7 — основание внешней оборонительной стены;

8 — основания радиальных стен;

9 — юго-западный вход;

10 — северо-западный вход (главный).

В жилищах помечены колодцы и хозяйственные ямы

По имени расположенной поблизости горы новонайденное археологическое чудо получило звучное название — Аркаим. С тех пор здесь полным ходом идут комплексные исследования (рис 29). Многие полагают, что именно в этих местах зарождалась одна из самых впечатляющих религий — зороастризм, основанная великим пророком Древности Зороастром (греческая вокализация), или Заратуштрой (иранская вокализация). По утвердившейся, хотя и заведомо гипотетической, версии время его жизни приходится на VI век до н. э. Где же и когда он родился, творил и умер на самом деле, оставалось загадкой и в античные времена. Так как зороастризм долгое время оставалась государственной религией Персии, то считалось, что и Заратуштра является иранцем и его деятельность также развертывалась на территории Ирана.

Рис. 29. Аркаим (реконструкция Г.Б. Здановича)

Но уже древние говорили, что в действительности Заратуштра прибыл откуда-то с Севера, к тому же переплыв огромное море (предположительно Ледовитый океан), что он на 6 тысяч лет (!) старше Платона и т. п. Другими словами, очень и очень похоже, что великий пророк продвигался с Севера на Юг вместе с мигрировавшими из Гипербореи протоиранскими племенами. И в таком случае вместе с ними он вполне мог оказаться в одном из перевалочных пунктов на пути первого великого переселения индоевропейцев. Между прочим, направление миграции зафиксировано в Авесте — зороастрийской Библии: здесь различаются задняя страна света — Север и передняя — Юг (то есть протоиранские переселенцы двигались лицом к югу, спиной к северу).

По дороге к местам нынешнего проживания современных иранцев невозможно было миновать южнорусские степи безотносительно к тому, каким был дальнейший путь — через Кавказ или через нынешний Казахстан и Среднюю Азию. Потому-то Аркаим и является естественным перевалочным пунктом на пути движения древних мигрантов. Здесь они могли задержаться на века и десятилетия. Поэтому вполне понятно, что многие исследователи и энтузиасты видят в величественном комплексе древних сооружений на Южном Урале очаг зороастрийской культуры. Наиболее последовательные сторонники данной гипотезы склонны считать Аркаим столицей Заратуштры, где он умер и похоронен. Показывают даже место его захоронения на берегу реки Синташты, где археологические раскопки проводились за пятнадцать лет до открытия Аркаима. Здесь в древности был насыпан огромный курган, а на нем воздвигнут величественный мавзолей.

Есть ли вероятность того, что в спиралевидной форме Аркаима заложен какой-либо космический смысл? Есть! И потому, что многие аналогичные постройки Древности имели астрономическое предназначение (шумерские и вавилонские зиккураты, храмовые комплексы ацтеков и майя). И потому, что алгоритм спирали лежит в самом фундаменте Мироздания (торсионные поля, генетический код, спиральные галактики и т. п.). И потому, что в округе обнаружено несколько интересных насыпных комплексов — так называемых «курганов с усами»: от обычных древних курганов полукольцами отходят двухсотметровые дугообразные насыпи; они не смыкаются полностью. Образуют 50—60-метровый «зазор», который, по расчетам палеоастрономов, мог служить для астрономических наблюдений и измерений.

Аркаим совершенно закономерно оказался на пути древнейших гиперборейских продвижений. Наиболее важные для судеб индоевропейских и других народов миграционные пути пролегали через территорию современной России, ее северо-западную и центральную части, а также вдоль Уральского хребта и по берегам великих рек Волги и Оби. Впрочем, скрупулезному изучению под «гиперборейским углом зрения» подлежат все без исключения арктические, евразийские и американские регионы, включая океаническое дно и континентальный шельф, в особенности расселение уцелевших после геофизической, гидрогеографической и климатической катастроф насельников заполярных и приполярных областей, которые в течение многих веков продвигались с Севера (места их прежнего обитания) на Юг (где теперь проживают современные народы — давние потомки гиперборейцев). Потому-то и у гиперборейских исследований «несть конца» — на многие поколения пытливых поисковиков, коим всегда хватит места на необъятных северных просторах. В частности, в настоящее время полным ходом разворачиваются проводимые Сибирским отделением РАН археологические раскопки недавно обнаруженного в Барабинской степи (юг Новосибирской области) древнего города, названного по имени близлежащего озера Чича Чичабургом. Уже получены впечатляющие результаты, и есть все основания вписать уникальный памятник в общую гиперборейскую картину…

Гиперборейцы всегда удачно — интуитивно (или же с помощью отработанной практики) — выбирали для своего продвижения и временного расселения такие сакральные места, которые особенно активизировали и подпитывали естественную энергетику человека, а также упрощали каналы его взаимосвязи с ноосферой. Именно к таким эзотерическим точкам относится и Аркаим, сделавшийся на много веков перевалочным пунктом в продвижении индоариев с Севера на Юг. Уникальный спиралевидный город в южно-уральской степи (Челябинская обл.) стал своеобразным символом мощи и красоты древней эпохи. Его гармонические формы и окружающий ландшафт завораживают сами по себе. Останки самой крепости, еще в древности сожженной дотла, сейчас покоятся глубоко под землей: после археологических раскопок, происходивших здесь с лета 1987 года, и тщательного исследования памятника он (по действующим правилам в археологии) был засыпан, и теперь увидеть его можно только на рисунках и фотографиях. Нынче же над мощными некогда крепостными стенами волнуется под ветром степное разнотравье.

Но осталось поле, некогда окружавшее город, а теперь накрывшее его, как первозданные воды. В этом поле именно вся соль! Задумывался ли кто-нибудь, почему место для возведения крепости было выбрано именно здесь, посреди огромного поля, окруженного со всех сторон мелкосопочником? Ведь ближайшее месторождение железной руды, из которой плавили металл в трех тысячах печей безвестные аркаимские металлурги, находится почти в сотне километров от «страны городов» (как прозвали заповедную территорию археологи, ибо обнаружили повсюду множество других городищ, из которых удалось исследовать лишь несколько). А регулярная доставка руды к месту ее выплавки — задача далеко не из легких.

Почему же город не воздвигли прямо вблизи железнорудного месторождения? Ответ прост: место для строительства Аркаима выбрано не случайно, оно было сопряжено с сакральным местом, каковым и является Аркаимское поле. Сначала было Поле и лишь затем Город! Так решили вожди и жрецы (волхвы), которые привели сюда предположительно в XVIII–XVII вв. до н. э. гиперборейских скитальцев. Уловив «точку» пересечения токов космической и земной энергии, они повелели: «Быть городу сему именно здесь — и нигде более!» Окружающий ландшафт, подземные энергетические токи и небесно-космические силы образуют здесь уникальный эпицентр ноосферного воздействия. Аркаимское поле — точно огромная и окаймленная невысокими горами слабовогнутая чаша или телеантенна, «тарелкой» своей направленная прямо в Космос и обшаривающая его по мере вращения Земли. А посреди этой впадины («тарелки») — город-крепость, город-храм!

Русская история вообще тесно привязана к полям, образующим некие смыслозначимые символы русского духа: Куликово поле, Бородинское, Прохоровское, множество безымянных полей русских былин, песен, сказок… И вот еще одно — Аркаимское поле; с него-то, быть может, все и началось. Здесь много что еще предстоит познать и осмыслить. Непочатый край работы у археологов. В Аркаимском музее висят фотографии, сделанные с самолета специальной камерой: повсюду под землей находится еще несколько кольцеобразных и спиралеобразных городищ, их археологическое исследование — задача отнюдь не ближайшего будущего.

И здесь же, в музее на стенде, прорисовки потрясающих бронзовых фигурок из Сапоговского клада, найденного в Кунашакском районе на севере Челябинской области. Особенно выделяется одна: обнаженная юная дева с двумя мечами, заложенными в набедренные ножны. Перед глазами невольно предстает воображаемая картина: стремительная лавина таких уральских амазонок с поднятыми над головой мечами в обеих руках, подобно валькириям, несется на врага, сметая все и вся на своем пути. Быть может, именно такая матриархальная орда, наследница гиперборейских времен и традиций, осаждала некогда легендарный Аркаим, взяла его с помощью дьявольской женской хитрости, разрушила и сожгла.

* * *

Предположение, что многие важнейшие события иранской и индоевропейской предыстории происходили в степных районах Южного Урала, позволяет сделать совершенно неожиданные на первый взгляд привязки. Известно, что многие факты иранской предыстории и общеиндоевропейской истории были в поэтической форме освещены в одной из самых знаменитых и обширнейших по объему книг мировой литературы — «Шахнаме», что в переводе с персидского означает «Книга царей» (народная молва переиначила ее в «Царь-книгу»). Ее создал (другого слова не подберешь, ибо она действительно создавалась на протяжении целой жизни) великий персидский поэт Абулькасим Фирдоуси (ок. 940 — 1020 или 1030).

Полный академический перевод «Шахнаме» на русский язык занимает шесть объемистых томов. Это — 55 тысяч двустиший-бетов, что в несколько раз превышает объем «Илиады» и «Одиссеи» вместе взятых; в данном плане творение Фирдоуси уступает только великому древнеиндийскому эпосу «Махабхарата», насчитывающему 200 000 стихотворных строк (шлок). Помимо бесценных художественных достоинств, творение Фирдоуси является и своеобразным летописным полотном, охватывающим многие легендарные события мировой предыстории, о которых не сохранилось надежных документов и письменных свидетельств. При этом персидский Гомер широко использовал устные сведения, почерпнутые у профессиональных хранителей информации — зороастрийских магов, или, как он их называл, мобедов: «Расспрашивал старцев о древних царях, / О славных воителях-богатырях…» В результате в руках поэта оказалась бесценная информация, которая на сегодня не сохранилась ни в каких летописных и документальных источниках.

Точной датировки в сверхпоэме, конечно, нет, но зато обозначены многие хорошо известные исторические события (вроде походов персидских царей и Александра Македонского, арабского нашествия и т. д.), по ним можно делать точные хронологические привязки, а затем, на основании суммирования прошедших поколений, проецировать века и тысячелетия в прошлое. Нельзя также забывать, что Фирдоуси был правоверным мусульманином, находившимся под влиянием господствующей идеологии и творившим в условиях традиционной исламской цензуры. Поэтому вполне естественно, что многие древнейшие исторические факты мифологизировались, гиперболизировались, обрастая сказочными и беллетристическими подробностями, помноженными на творческое воображение поэта.

Но если отвлечься от всего вышеперечисленного, неизбежно остается «сухой остаток», соответствующий реальным событиям далекого прошлого. При таком подходе и методике анализа текста открываются воистину необозримые исторические пласты и удивительные подробности, каких не почерпнуть в других источниках. Это касается и далекой гиперборейской предыстории, и войны между Ираном и Тураном, борьбы протоиранских племен во время их продвижения через степные южнорусские просторы с обитавшими там тюркскими (туранскими) кочевыми племенами. Кстати, данные события, как они описаны в «Шахнаме», происходили задолго до появления пророка Заратуштры. Последний у Фирдоуси именуется Зердештом и появляется лишь в начале второй половины поэмы.

Нет нужды добавлять, что определенная часть этих событий происходила на территории, древним символом которых сегодня стал Аркаим. Древний арийский город в южноуральской степи погиб, как известно, в одночасье, в результате испепеляющего пожара, после чего жизнь сюда больше никогда не возвращалась. Нетрудно предположить, что мощная цитадель была захвачена коварными врагами, они не смогли взять неприступную крепость лобовым штурмом и использовали для этого военную хитрость. В «Шахнаме» с фотографической точностью описано, как это могло бы случиться:

…Рыть землю под крепостью стали затем; И до половины подкоп доведя, Ирана бойцы по веленью вождя Под стены твердыни столбы подвели, Их, черною нефтью облив, подожгли, И рухнул воздвигнутый Туром оплот. Пыль вздыбив, дружина рванулась вперед. ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   · Мечом защищали родимый свой кров, Свое достояние, жен и сынов Туранцы, без устали бились они. Но лучше б на свет не родились они! ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   · Дыханье огня, ливень гибельных стрел. Кто б выход найти, кроме бегства, сумел? Разбитое войско из крепости прочь В просторы степные бежит во всю мочь. Ворота замкнулись, и вот уж громят Бойцы завоеванный вражеский град. Твердыни защитника полонены, И старцы, и юноши уведены…

И не важно, что в приведенном фрагменте описывается захват иранцами туранской крепости. В противоположных случаях использовались точно такие же приемы штурма и способы расправы с осажденными. Кстати, никто пока не доказал, что последними защитниками Аркаима были именно индоевропейцы, а не прототюрки, например. Если же верна моя гипотеза: Аркаим — перевалочный пункт мигрантов с Севера на Юг, то защитниками Уральской Трои могли быть какие угодно протоэтносы. В то время и языки, и верования, и культура были дифференцированы слабо. Свидетельство тому — все та же «Шахнаме».

Центральным «нецарским» персонажем сверхпоэмы, которому посвящено больше всего сказаний, является легендарный богатырь Рустам (или Ростем — в разных переводах его имя вокализовано по-разному) (рис. 30). Родился он в результате кесарева сечения и, если пользоваться хронологией самой «Шахнаме», в незапамятные времена мифологических «царей», задолго до принятия иранцами зороастрийской религии. Грубо говоря, это могла быть эпоха от I до III тысячелетия до н. э., то есть время, когда прапредки иранцев в своем продвижении с Севера на Юг еще не достигли конечной точки миграции и своей будущей родины — Иранского нагорья, — а находились в промежуточной зоне вынужденного переселения — в южнорусских степях.

Рис. 30. Рустам убивает дракона. Персидская миниатюра

То было время, когда распад индоевропейской этнолингвистической общности был еще весьма далек от завершенности. Применительно к рассматриваемому периоду, который сам по себе сокрыт в тумане тысячелетий, это в особенности относилось к протоиранским и протославянским племенам, в недрах которых уже обозначались контуры и будущей проторусской народности. Отсюда вполне понятно и имя богатыря Рустама (Ростема). Его корневая основа «рус» («рос») имеет непосредственное отношение и к формированию русского языка (в процессе его отделения от некого общего ирано-славянского лингвистического «блока») и, естественно, к происхождению самого русского народа. В поэме Фирдоуси прямо отмечается, что Рустам (Ростем) не является коренным иранцем, а имеет сакское происхождение. Саки — восточные скифы, следовательно Рустам — скиф. Не приходится сомневаться, что прообразом этого богатыря послужил какой-то легендарный ирано-славянский прапредок, этнологически общий для персов, таджиков и русских и имеющий скифское происхождение. Не лишено вероятности также, что речь идет о знаменитом Русе (или Росе), названном в Густинской летописи «Полнощным Князем», то есть Князем Северным, а точнее даже Полярным.

В «Шахнаме» есть и другие любопытные реминисценции. К примеру, многие «цари» (по правлению которых и структура всей книги распадается на «царства») фигурируют в поэме с приставкой «кей»: Кей-Кобад, Кей-Кавус, Кей-Хосров и др. Происходит она от древнеавестийского слова «кави», означающего «господин», «владыка», «царь». В латинском языке это древнеарийское слово трансформировалось в имя Кай, а в русском стало Кием. Таким образом, Кий — легендарный основатель Киева — по своему изначальному смыслу означает «князь». В древнерусском же языке (то есть, спустя тысячелетия после вычленения его из ирано-славянского лингвистического «блока» и ставшего вполне самостоятельным) известны и другие значения слова «кий», дожившего до наших дней в смысле «длинная узкая палка» (например, «биллиардный кий»); но в прошлом значения были совсем другие — «палка» во всех ее видах, «дубинка», «молот» и даже «гиря» (см.: Словарь М. Фасмера).

Мусульманские (в особенности арабские и персидские) авторы оставили немало свидетельств о древней Полярной прародине. Даже о легендарных народах Гоге и Магоге в Коране можно узнать гораздо больше, чем из скупых намеков Библии. Однако в коранических и около коранических мусульманских сказаниях представления о северных — в том числе об уральских и сибирских — народах подверглись еще большему искажению, достигнув предела омерзения, ксенофобии и демонизации. Как уже упоминалось, в Коране северные аборигены названы совокупным словосочетанием Йаджудж и Маджудж, представляющим собой фонетическую трансформацию некоей первичной протолексемы. На арабских и персидских средневековых картах для народов Йаджудж и Маджудж всегда отводилось место на Крайнем Севере, правда, сам север, по средневековой картографической традиции, изображался внизу.

По преданию, у всех Йаджудж и Маджудж по четыре глаза — два на лбу, два на груди; их тело покрыто шерстью, а уши свисают до плеч; вместо слов они издают отвратительные звуки, похожие одновременно и на змеиной шипение и на птичий свист. В Коране они упоминаются в связи с рассказом о мифическом герое Зу-л-Карнайне. Имя это переводится как «Двурогий», и в обыденном представлении оно слилось с образом Александра Македонского — Искандера, также прозванным в народе Двурогим, так как якобы носил рогатый шлем. Подобно Александру, Зу-л-Карнайн-Двурогий обладал по воле Аллаха великой властью и совершил поход к пределам мира. Там, на далеком Севере, он и столкнулся с ужасными и нечестивыми народами Йаджудж и Маджудж, которые терроризировали местное население и замышляли прорваться во владения правоверных. Дабы не допустить этого, Зу-л-Карнайн воздвиг в северных пределах земли высочайшую стену, ее огромные каменные блоки были скреплены расплавленным железом.

Где-то в Сибири, в пространстве от Алтая до Ледовитого океана, а также между Уральскими горами и Байкалом до сих пор находятся останки этой стены (по другой версии — башни). Кроме того, от тех времен повсюду видны развалины древних городов, тех самых, где жили северные аборигены, сдерживавшие натиск воинственных Йаджудж и Маджудж. Где именно находились эти города, современным археологам пока известно очень мало. Зато сохранились многочисленные и подробные описания арабских путешественников, посетивших средневековую Сибирь. Вот одно из таких сообщений, оно принадлежит географу Сихаб эддин Ибн-Фалдаллах ал-Умари (1300–1348), который, в свою очередь, ссылается на рассказ арабского купца Бадр эддин ал-Хасан ал-Руми:

«Страны Сибирские и Чулыманские [на Каме] прилегают к Башкырдам [башкирам]. В земле Башкырдов находится мусульманский кади, пользующийся почетом. В землях Сибирских и Чулыманских сильная стужа; снег не покидает их в продолжение 6 месяцев. Он не перестает падать на их горы, дома и земли. Вследствие этого у них очень мало скота. Это обитатели сердца Севера. Приезжает к ним мало людей, и пищи у них мало <…> Купцы наших стран не забираются дальше города Булгара; купцы Булгарские ездят до Чулымана, а купцы Чулыманские ездят до земель Югорских, которые на окраине Севера. Позади их уже нет поселений, кроме большой башни, построенной Искандером на образец высокого маяка; позади ее нет пути, а находятся только мраки… пустыни и горы, которых не покидают снег и мороз; над ними не восходит солнце; в них не растут растения и не живут никакие животные; они тянутся вплоть до Черного моря; там беспрерывно бывает дождь и густой туман и решительно никогда не встает солнце. За Югрой живет на берегу морском народ, пребывающий в крайнем невежестве. Они часто ходят в море».

В приведенном фрагменте, типичном для арабских географических сочинений, речь идет в основном о территориях, расположенных в заполярных областях Приуралья и Приобья. Описание относится к XIV веку. Но есть еще более ранние свидетельства, записанные по крайне мере на четыре столетия раньше. В «Книге путей и стран», принадлежащей географу Ибн Хордадбеху (820–912), приводится рассказ еще одного арабского купца — Саддама ат-Тарджумана, побывавшего на территории Южной Сибири и Урала и также проследовавшего на Север. Именно он своими глазами видел руины многочисленных городов и как правоверный мусульманин посчитал, что виновниками их разрушения могли быть только легендарные Йаджудж и Маджудж — кому еще как не им произвести столь чудовищное опустошение? Но послушаем самого путешественника, посетившего Сибирь свыше тысячи лет тому назад:

«После 26-дневного пути наш караван достиг местности, где почва была черной и источала отвратительное зловоние. К счастью, мы соблюли предосторожность и запаслись уксусом для борьбы со зловонием. 10 дней мы ехали по этой стране, а затем еще 20 дней по местности, где все селения были разрушены. Нам сказали, что это остатки поселений, которые подверглись нападению Йаджудж и Маджудж и были совершенно ими опустошены. Наконец мы достигли крепостей, построенных рядом с горой, по ущельям которой проходила стена. В этих крепостях живет народ, говорящий по-арабски и персидски. [Речь может идти о людях, владеющих арабской грамотой и понимающих арабский и персидский язык, сами же они необязательно должны быть арабами или персами. — В.Д.]. <…> Затем мы достигли города, называемого Ика. Он занимает площадь, равную квадрату со стороной равной 10 фарсахов [фарсах арабская мера длины, равная расстоянию, которое конь проходит за один час. — В.Д.]. Город имеет железные ворота, вокруг него имеются пашни, а в городе есть мельницы. Это тот самый город, где поселился Зу-л-Карнайн со своим войском, между городом и стеной расстояние в три дня пути. На всем протяжении пути от города до стены, которую достигаешь на третий день, расположены крепости и селения. Эта стена наподобие горы округлой формы [данная фраза не вполне понятна. — В.Д.]. Говорят, что Йаджудж и Маджудж обитают здесь. Их два вида. Говорят также, Йаджудж выше ростом Маджудж с разницей от одного до полутора локтя. Затем мы достигли высокой горы, на которой возвышались крепость и стена, построенная Зу-л-Карнайном. Там между двумя горами есть ущелье, ширина которого 200 локтей. Оно является дорогой, через которую вышли и рассеялись по земле Йаджудж и Маджудж. Фундамент стены заложили на глубине тридцати локтей с помощью железа и меди, затем поставили две опоры… Вся постройка состоит из железных плит…»

Это — лишь начало (примерно третья часть) подробнейшего описания горных и равнинных крепостей, чьи развалины и по сей день затерялись в необъятных сибирских просторах. Где именно? Заманчиво было бы предположить, что их поглотила трясина, и они погрузились на дно болот, как впоследствии скрылся на дне озера легендарный град Китеж. Но из рассказа любознательного арабского путешественника следует, что речь может идти о городах и крепостях, расположенных как в равнинной, так и в горной местности. К последней вполне можно отнести Урал или Алтай, а к первой — Барабинская степь в современной Новосибирской области, где, как уже упоминалось, были обнаружены останки древнего протогорода, большая часть которого находилась под землей. С помощью совершенных геофизических приборов удалось зафиксировать под мощным слоем земли развалины древнего города с четкими очертаниями домов и улиц (рис. 31). Здесь под руководством академика В.И. Молодина проводятся комплексные археологические раскопки. Которые уже стали мировой сенсацией.

Рис. 31. Заместитель руководителя археологической экспедиции СО РАН Ю.Н. Гаркуша демонстрирует карту-схему древнего города Чичабурга (июнь 2001 г.). Фото Валерия Демина

Нечто подобное — но уже, так сказать, в ландшафтном исполнении — можно увидеть и неподалеку от Екатеринбурга (Чертово городище) и даже в черте города («каменные палатки» близ озера Шарташ), напоминающие останки крепостных сооружений или святилищ. Особенно впечатляют первые: мощные (похожие на оборонительные) стены (высотой до 15 метров), сложенные из многотонных матрацевидных блоков, тянутся по вершине горы. Принято считать их результатом выветривания и прочих капризов природы. Но, как известно, древние удачно превращали подобные природные феномены в ландшафтные святилища, приспосабливая их для своих сакральных нужд. Имеются пока что документально не подтвержденные сведения, что останки каких-то древних сооружений есть и к югу от Таймыра.

Драгоценные подробности о развитой древней и средневековой евразийской культуре содержатся во многих восточных первоисточниках, в особенности связанных с циклом сказаний о северных походах Александра Македонского. Не надо думать, что в них имеет место сплошной вымысел и необузданная фантазия. Сквозь художественные образы явственно просвечивают непреложные факты, которые подверглись литературно-поэтической обработке. Среди интерпретаторов были не только безвестные компиляторы, но и гениальные личности, чьи имена входят в золотой фонд мировой культуры. Таков великий восточный поэт Низами (ок. 1141 — ок. 1209), он жил и творил на территории нынешнего Азербайджана, но писал на фарси — литературном персидском языке.

Классическую «Хамсе» — «Пятерицу» его поэм венчает грандиозная «Искандер-наме», где среди многих походов Александра Македонского описаны и его невероятные приключения на сибирском Севере, во владениях Йаджудж и Маджудж. Правда, в самой поэме фигурируют только Йаджудж (Яджудж), обитающие в мощных крепостях, примерно в таких, какие описывали арабские путешественники. Думается, Низами во многом опирался и на недошедшие до нас устные или письменные источники, касающиеся Сибири. Поэт одинаково вдохновенно описывает и неповторимые сибирские реалии, и устрашающих обитателей далекого Севера:

За грядой этих гор, за грядою высокой Страшный край растянулся равниной широкой. Там народ по названью яджудж. Словно мы, он породы людской, но исчадием тьмы Ты сочтешь его сам. Словно волки когтисты Эти дивы, свирепы они и плечисты. Их тела в волосах от макушки до пят, Все лицо в волосах. Эти джины вопят И рычат, рвут зубами и режут клыками. Их косматые лапы не схожи с руками. На врагов они толпами яростно мчат. Их алмазные когти пронзают булат. Только спят да едят сонмы всех этих злобных. Каждый тысячу там порождает подобных. Перевод — здесь и далее — К. Липскерова.

На сибирском севере Искандер видит идеальные города-государства с идеальными правителями, рассказывая о которых Низами создает одну из впечатляющих средневековых утопий:

…Юный здесь не умрет, нет здесь этой невзгоды. Здесь умрет лишь проживший несчетные годы. ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   ·   · В мире благо живет. Ты о благе радей. К миру благо идет лишь от этих людей. Озарился весь мир перед нами — рабами, Стали мира они золотыми столпами.

Картина, воссозданная Низами, во многом близка к классическим описаниям Золотого века. Так оно и есть. В русских апокрифах, восходящих к легендарной средневековой «Александрии», рассказывается о том, как Александр Македонский, пройдя со своим войском Сибирское царство, достиг побережья Ледовитого океана и переправился на Острова Блаженных (по-русски Макарейские острова), где царил Золотой век и известна была тайна бессмертия (она-то и интересовала Властелина Вселенной). Здесь на заветном острове Александр нашел подлинный рай:

«Видев же во отоце [на острове. — В.Д.] том древа высока зело, красна, овошми украшена, едина зряху. Друзии же цветяху, инии презреваху, плода же их множество на земле лежаху. Птицы же краснии на древех различными сладкими песни пояху. Под листвием же древ тех людие лежаху и источницы сладкими ис корении тех древ течаху».

Но сладкие источники и молочные реки с кисельными берегами Македонского царя нисколько не соблазнили, ему нужно было одно — эликсир бессмертия, чтобы навеки остаться владыкой мира. Побывав в Солнечном городе с медными башнями и крышами, Александр, наконец, нашел источник вечной молодости, который представлял из себя целое озеро: сушеная рыба, брошенная туда, тотчас же начинала плавать. Но столь желанного бессмертия царь — великий полководец, как известно, не обрел. Судьбой ему было предначертано иное: умереть в возрасте 33 лет и навсегда остаться молодым в памяти последующих поколений.

Уходя с берегов Ледовитого океана и оставляя за спиной Урал и Сибирь, Александр Македонский успел сочинить и оставить на сохранение жалованную грамоту всему роду славян (или мосхов — так сказано в одном из вариантов дошедшего текста) о незыблемых привилегиях на веки вечные. Грамота сия переписывалась и приводилась бессчетное количество раз в русских хронографах и летописцах, где по-разному поминается и Ледовитый океан: и «полунощное оиянское Ледовитое море», и «море полночное великое Окиан Ледовитый», и т. п. Ниже, однако, приводится — в силу большей компактности и внятности — перевод, заимствованный из прижизненного издания «Хроники всего мира» (1551) Марцина Бельского:

«Мы, Александр, сын верховного Бога Юпитера на небе и Филиппа, короля Македонского на земле. Повелитель мира от восхода до захода Солнца и от полудня до полночи, покоритель Мидийского и Персидского королевства, Греческих, Сирийских и Вавилонских и т. д. Просвещенному роду славянскому и его языку милость, мир, уважение и приветствие от нас и от наших преемников в управлении миром после нас. Так как вы всегда были с нами, в верности искренни, в бою надежны и храбры и всегда безустанны были, мы жалуем и свободно даем вам навечно все земли от полунощного моря великого Ледовитого океана до Итальянского скалистого южного моря, дабы в этих землях никто не смел поселяться или обосновываться, но только род ваш, и если бы кто-нибудь из посторонних был здесь обнаружен, то станет вашим крепостным или прислужником со своим потомством навеки». <…>

Конечно, средневековые, к тому же беллетризированные, источники не всякому читателю покажутся убедительными. Но вот, в дополнение к сказанному, известие иного рода: каким являлся неизведанный сибирский берег его первооткрывателю — будущему адмиралу российского флота Гавриилу Андреевичу Сарычеву (1763–1831) во время плавания по Ледовитому океану недалеко от устья впадающей в него реки Колымы:

Мыс Баранов Камень «состоит из смежных нескольких гор, выдавшихся в море мысом, образующим полукружие. На них есть кекуры, или столбы каменные, из коих иные представляют обвалившуюся крепость, другие башни и людей. На одной невысокой горе, близ коей стояли на якоре 28 июня [1787 г.], видели мы один кекур, похожий видом на двух разговаривающих женщин, держащих в середине ребенка».

Похожие природные феномены были отмечены также на открытом несколько позже и совсем другой экспедицией острове Врангеля. Рационалистически мыслящие мореходы не давали волю воображению и не увязывали увиденное с возможным гиперборейским прошлым. Скорее всего, они были правы, говоря не об исторических, а о геологических руинах. Но тем не менее вопрос остается открытым, поскольку многие исторические памятники имеют ландшафтное происхождение.

* * *

Исторические, археологические, географические, геофизические литературные и иные факты легли в основу той концепции, которая ныне именуется «гиперборейской теорией». В научном плане она начала складываться еще в эпоху Возрождения, много сделал для ее поддержания и век Просвещения, в XIX веке наибольший вклад в ее укрепления внесла Елена Петровна Блаватская (1831–1891), а в XX веке ее торжество ознаменовалось работами традиционалистов Германа Вирта, Рене Генона и Юлиуса Эволы. Последний так сформулировал ее главные черты:

«Мы говорили о древней нордической традиции. Это не миф — это наша истина. Уже в древнейшие времена Предыстории, там, где позитивистские суеверия предполагают обезьяноподобных пещерных жителей, существовала единая и могущественная пракультура, отголоски которой слышатся во всем великом, что дошло до нас из прошлого — как вечный, вневременной символ. Иранцы знают о airyanem vaejo [Арианам-Вайджа], стране, лежащей на Крайнем Севере, и видят в ней первое творение „Бога Света“, место, откуда пошел их род. Это также обитель „Сияния“ — hvareno [Хаварно — божественная благодать, харизматическая одаренность, сакральная (по существу — пассионарная) сила] — той мистической силы, которая связана с арийской расой и в особенности с ее божественными монархами; они видят в ней — символически — то „место“, где впервые Заратустре открылась его воинственная религия. В традиции индийских ариев также говорится о Света-двипа, где находится обитель Нараяны, того „Кто есть Свет“ и того „Кто стоит над Водами“, т. е. над случайностью происходящего. В ней говорится и об „утта-ракура“, нордической прарасе; под словом „нордический“ там понимается солнечный путь богов — „дэваяна“ — и в описании „уттара“ преобладает идея всего благородного, всего возвышенного, всего того, что можно назвать „арийским“ в высшем смысле и что отождествляется с идеей Севера. Предками ахейско-дорического племени также считаются мифические северные гиперборейцы: оттуда пришел почитаемый этим племенем бог или герои солнечный Аполлон, победитель Пифона. Оттуда Геракл — союзник олимпийских богов в их борьбе с титанами, истребитель амазонок и существ стихии, „Прекрасный Победитель“, авторами которого считали себя позже многие греческие и римские цари, — принес оливковое древо, и его листвой с тех пор венчают всех победителей (Пиндар).

Эта нордическая тема отождествлялась в Элладе с темой Туле, таинственной северной страны, называемой иногда „Островом Героев“, „Страной Бессмертных“, где правит белокурый Радамантис, и „Солнечным Островом“, — Ultima Thule [Дальняя (Крайняя) Туле = Гиперборея] — воспоминания о котором долгое время оставались настолько живыми, что в преданиях говорится, что Констанций Хлор выступил со своими легионами в Британию не столько ради воинской славы, сколько для того, чтобы в своем апофеозе власти приблизиться к месту, являющемуся „более святым и более близким к небу“, чем любое другое. В нордическо-германских традициях часто Асгард, обитель Асов и преображенных героев, является образом именно этой северной страны, и нордические короли, считавшиеся полубогами и Асами, — и их народы, добивающиеся победы за счет своего мистического могущества „счастья“, видели в той божественной стране истоки происхождения их династии. Северным или северо-западным считается в галльской традиции Аваллон, откуда берет свое начало род Туата де Дананн, героических покорителей доисторической Ирландии, среди которых герой Огм точно соответствует дорическому Гераклу, — Аваллон, отождествляющийся иначе с „Страной Живых“, царством Боадога, „Победителя“. И ацтеки помещают свою прародину на севере в Ацтлане, который называется также „Белой Землей“ или „Страной Света“, откуда они вышли под предводительством бога войны Уицилопочтли.

Тольтеки тоже считают изначальным местом происхождения своего рода Тлалокаи, Толлан или Тулу, так же, как и греческая Туле, обозначающую „Солнечную Страну“, тождественную „Раю“ королей и героев, павших на поле битвы. Таковы ссылки, которые можно найти в различных традициях как воспоминание о нордической родине и нордической культуре, где трансцендентная, нечеловеческая духовность тесно связана с героическим, королевским, триумфальным элементом: в победоносном превосходстве формы над хаосом; в победе сверхчеловеческого и небесного надо всем человеческим и земным; в „солнечности“ как в основном символе трансцендентного мужества; в идеале достоинства и благородства, который на материальном уровне по логике сакральных соответствий сопряжен с фигурами властелина, героя, господина.

И когда мы говорим о том, что следы передачи традиции ведут с Севера на Юг и с Запада на Восток, тем путем, которым двигались сохранившие духовность расы, то лишь потому, что уже в новое время великие арийские народы доказали, что они являются прямыми наследниками этой силы и этой культуры, доказали своими чистейшими ценностями и культами, своей явной божественностью и своей организацией, а также своей борьбой против ничтожных южных рас, связанных с землей и с духами земли, с „демонической“, иррациональной стороной бытия, погрязших в смешении, коллективизме, тотемизме, „титанизме“ и хаосе.

Кроме того — как уже явствует из всего сказанного выше — то, что было историей, стало сверхисторией: „Страна Живых“, „Крепость Героев“, „Солнечный Остров“, с одной стороны, являют собой тайну происхождения, а с другой — тайну пути к новому рождению, к бессмертию, к сверхчеловеческому могуществу: пути, который может привести к высшему королевскому достоинству. И при этом исторические факторы становятся духовными факторами, реальная историческая традиция — Традицией в трансцендентном смысле, стоящим над временем Вечным Присутствием. Символы, знаки и сказания говорят нам о подземных путях этой Единственной Традиции и свидетельствуют о единственной подлинной „ортодоксии“, где навсегда достигнута высшая точка, и где „солнечная“ духовность вечно властвует над низшими силами».

В настоящее время гиперборейская проблема не только успешно разрабатывается теоретически, но получает все большее и большее подтверждение на практике. В 1997/2001 годах в центральной части Кольского полуострова, традиционно именуемой Русской Лапландией, были обнаружены останки древнейшей в истории человечества цивилизации, которую удалось идентифицировать как гиперборейскую. В произведениях античных авторов описывается легендарная северная страна — родина Аполлона, где царил Золотой век и жители которой владели техникой летания. В свою очередь, строгий текстологический анализ ученых показал, что в таких священных книгах, как индийская Ригведа и иранская Авеста, в тибетских и китайских исторических хрониках, в германском эпосе и скандинавских сагах в многочисленных мифах и легендах разных народов описывается северная Прародина с полярными реалиями (полярная ночь и день, северное сияние и северное звездное небо), откуда некогда мигрировали прапредки современных этносов под воздействием неожиданного похолодания (ранее климат на Севере был благоприятным). Гиперборея — родная географическая сестра Атлантиды, обе они звенья одной цепи и у обеих одна и та же участь — гибель в пучине океана. Но если от первой пока не найдено никаких следов, то о существовании великой Северной цивилизации неоспоримо свидетельствуют материальные памятники, сохранившиеся в приполярных и полярных областях Евразии.

Найдены на Кольском полуострове (а также в других регионах Крайнего Севера) памятники наидревнейшего происхождения. Это означает, что отныне мировая предыстория получает совершенно новое звучание, а ее хронология отодвигается в глубь тысячелетий. Сказанное позволяет считать Гиперборею — праматерью мировой культуры и некогда единого пранарода. Сделанное открытие имеет непреходящее значение для установления подлинных корней общих для всех народов Земли обычаев, традиций и менталитета. Великая объединительная идея о прошлом единстве языков и этносов, о былом процветании людей, живших в мире и достатке, могла бы сыграть выдающуюся роль и в формировании современного гуманистического мировоззрения, позволила бы предпринять ряд реальных и эффективных шагов, направленных на укрепление доверия и взаимопонимания не только между деятелями современной культуры и учеными, но и политиками, бизнесменами, молодежью.

В ближайшие годы экспедиция будет продолжена с привлечением специалистов: археологов, геологов, геофизиков, гидрологов, ботаников, аквалангистов, скалолазов, а также экспертов различных профилей. Профессиональные аквалангисты намерены исследовать и заснять таинственные подводные объекты на дне лапландских озер. Намеченные изыскания вызывают колоссальный интерес у многих энтузиастов, особенно у молодежи. Начиная с 2000 года географию поисков предполагается значительно расширить, распространив ее на острова Ледовитого океана, северные территории Европы, Азии и Америки. Первоначально это — Карелия, Новая Земля, Таймыр, Якутия и другие регионы Западной и Восточной Сибири. Особенно важно довести до конца гиперборейские изыскания на всей территории Лапландии (включая ее финскую, шведскую и норвежскую стороны), на Шпицбергене, в Гренландии, на Аляске и в Канадском Заполярье. Исследовательской работы хватит не одному поколению изыскателей, всем, кому не безразлично великое древнейшее прошлое человечества!

Глава 4

ОТКУДА ЖЕ ПОШЛА РУССКАЯ ЗЕМЛЯ?

В стране угрюмой и суровой,

Где отливаясь на снегах,

По долгим зимам блеск багровый

Колышется на небесах;

Где горы льдов вздымают волны,

Где все — лесов и неба ширь —

Величьем дел Господних полны,

Встает избранный богатырь:

Велик, могуч, как та природа,

Сам — как одно из тех чудес,

Встает для русского народа

Желанным посланцем с небес…

Аполлон МАЙКОВ

Большинство возможных объяснений по поводу прозвания русского народа и его отчизны — Руси — было сформулировано еще в XVII веке. Перечень известных гипотез, которые активно обсуждаются и по сей день, можно найти, к примеру, в Густынской летописи:

«Чесо ради нашъ народъ Русью наречеся. Есть зде недоумение многимъ, откуду, и в кая лета, и чесо ради Славенский народ наречеся Русью: не се таково раздрешение имаши. Се вопервых да веси, яко сей народ Словенский, или Руский, отъ своего начала даже доселе неединаго нарицашеся, но различными имены, по временехъ, иногда отъ местъ и странъ, на нихъ же пришедше селяхуся, иногда отъ народовъ, къ нимъ же прихождаху, иногда отъ храбрыхъ вожей своихъ, и проч. Исперва бо егда изъ Пафлягонии изыйдоша, нарицахуся Генеты, Венеды, Венециды, Анты, Аляны, Роксаны, Роксоляны, акибы Русь и Аляны; Славяне отъ славы, понеже бранми славны отъ всехъ бяху и сами любяху славу, якоже и отъ именъ ихъ тогдашных познати: Святославъ, Мстиславъ, Ярославъ, Ростиславъ, Владыславъ, Болеславъ и проч., или отъ слова, яко словни, си есть словохранителны бяху. Грецы ихъ для тиранства Савроматы нарицаху, си есть родъ со ехидними очима, понеже [саврос] значит ехидну, а [омма] око. Такоже и в Сармации седеше различно прозывахуся: Поляне, Древляне, Севери, Кривичи и проч., или якоже и ныне, Москва, Белая Русь, Волынь, Подоля, Украйна, Подгоря и проч. Но обаче аще и различие есть во именовании волостямъ: но вестно есть всемъ, яко сии все единокровни и единорастлны, се бу суть и ныне все общеединымъ именемъ Русь нарицаются. Но откуда взятся сему славному народу сие именование Русь, летописци различне поведаютъ. Едины глаголютъ, яко от Росса князя полунощного, его же пророкъ Езекиль въ главе 38 и 39 поминаетъ, иныи отъ реки Рось, иныи отъ русыхъ власовъ, понеже въ сей стране изъ сисевыми власы мнози обретаются, иныи отъ града Русы, лежащего недалече отъ Великого Новагорода, иныи от Русса сына Лехова, Его же глаголютъ некогда зде княжити; конечнее же глаголют, яко отъ розсеяния Россия именуеся. Сицеваго разумения Страбо и Птоломей географи, и Греци бо ихъ Спорами, си есть, розсеянными нарицаютъ…»

Славянская традиция во многих случаях возводит корни русского народа к легендарному праотцу и первопредку по имени Рус. Об этом можно узнать, например, в уже упоминавшейся «Великопольской хронике». Здесь говорится о происхождении трех братских и близкородственных славянских народов — поляков, русских и чехов — от трех братьев — Леха, Руса и Чеха. Их отцом был Пан — потомок библейского Яфета (Иафета), Ноева сына (в греческой мифологии ему соответствует титан Иапет, отец Прометея). Аналогичные сведения приводятся и в «Истории Польши» крупнейшего польского мыслителя и хрониста Яна Длугоша (1415–1480), который называет Руса основателем «необычайно обширного русского государства». О происхождении русского народа от праотца Руса писал также и Марцин Бельский (1495–1575) в своей знаменитой «Хронике всего мира».

Известны и другие свидетельства. В 1517 и 1526 годах в царствование Василия III, отца Ивана Грозного, Россию посетил Сигизмунд Герберштейн — посол императора Священной Римской империи, которую в то время возглавлял Габсбургский дом. Сам посол, несмотря на немецкую фамилию, был славянином, родом из Словении, входившей тогда в состав Австрийской империи. Через 23 года после последнего путешествия в Вене на латинском языке был издан объемистый труд посла под названием «Записки о Московии». Помимо личных наблюдений и впечатлений, книга содержала краткую историю Руси, основанную на летописных источниках, в том числе и ныне утраченных (эти сведения пытливому и любознательному немцу сообщили сами русские, точнее — перевели по тексту какой-то утраченной летописи). Так вот, историко-этнографический трактат Герберштейна начинается с размышления о происхождении названия страны — Россия — и ее основного населения — русских. Первой приводится версия: оба названия ведут свое начало от имени древнего правителя Руси и праотца русского народа — Руса (в латинском оригинале его имя дается с двумя «с» — Русс).

О Русе как первопредке русского народа сохранились также и свидетельства арабских и персидских авторов, относящиеся к совершенно иным временам, но опирающиеся на личные свидетельства любознательных восточных купцов, они на протяжении многих веков разными путями проникали на Русь, вели успешную торговлю (рис. 32), а по возвращении домой нередко оставляли дневниковые записи. Не приходится сомневаться, что именно такая информация и послужила основой сведений о Русе, о котором рассказывается в анонимной персидской книге «Собрание историй» (1126). То же самое содержится и в арабском географическом сочинении «Чудеса земель и морей», написанном в XIV веке, на которое ссылался еще Карамзин. А в X веке византийский автор Симеон Логофет, главный почтмейстер империи, писал о русских: «Народ Рос — он же дромиты — прозван по могучему богатырю Росу и избег враждебности единоплеменников, которые уступая какому-то божескому совету или приказанию богини, заставили их [росов] выселиться».

Рис. 32. Восточные купцы среди древних руссов. Художник С.В. Иванов

Имеется еще одно любопытное свидетельство. Оно позволяет предположить, что в далеком прошлом знавали не одного праотца Руса, но еще и праматерь Русу, и, следовательно, им обоим обязаны мы собственным происхождением. Такой вывод напрашивается при анализе одной исключительно важной сказки, записанной в 1909 году на Алтае от крестьянина села Чемала Бийского уезда Алексея Макаровича Козлова. Благодаря староверам, нашедшим последнее прибежище на окраинных российских землях, в том числе и на Алтае, сбережены от полного забвения многие сокровища устного народного творчества. Такова и сказка о Рэсе-Русб — черной косе. (Имя дожило и до наших дней — достаточно вспомнить поэтичную новеллу Ивана Бунина «Руся»).

Фольклорная Рэса-Русб — высокородного происхождения и звания, живет во дворце, окруженном высоким забором и сплошь увешанным человеческими головами — то женихи, что неудачно сватались к беспощадной героине. Ее полное имя — поэтичнее не придумаешь: Рэса-Русб — черная коса, тридцати братьев сестра, сорока бабушек внучка, трех матерей дочка. Все перечисленное наводит на мысль о глубочайшей архаике русской сказки, запечатлевшей типичные матриархальные реалии (они поддаются реконструкции и в других волшебных сказках). Но в данном случае важно имя — Рэса-Русб. Самим собой напрашивается вывод: раз в тексте, дошедшем из многотысячелетних глубин, сохранилась память о матриархальной старине, то почему бы и имени сказочной героини — Рэса-Русб — не прийти к нам из той же незапамятной эпохи, более того — не запечатлеть образ самой Праматери русского народа?

* * *

Наконец, нельзя игнорировать и упоминание в контексте с северными народами князя Роша (Роса) в Библии (Иез. 38. 2; 39, 1). Данное место из Ветхого завета по сей день вызывает особенно бешеную истерику ненавистников и фальсификаторов русской истории и предыстории. Несмотря на положительное заключение ученых-гебраистов и специалистов по ивриту (включая и современных израильских экспертов), несмотря на канонический русский перевод и официальное истолкование со стороны православной церкви (см.: Толковая Библия, или комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового завета. Т. 2. С. 443–447), не прекращается брюзжание со стороны историков-русофобов (коих и поныне даже в самой России — хоть пруд пруди): дескать, и древнееврейский оригинал читается по-другому, и перевод на русский сделан неверно, и смысл текста совсем иной.