Возвращение рейдера

Он недоумённо следил за её полётом — она то взмывала вверх, то опускалась чуть не к земле и всё время пронзительно верещала. При всем этом она успевала плеваться огнём, правда, не в самого Морозова, а куда-то рядом с ним.

«Может, я шлепнулся возле её гнезда?» — подумал Александр и на всякий случай решил не шевелиться. Не то чтобы он испугался огнедышащей ящерки, просто решил дать ей успокоиться, а потом потихоньку удалиться. Хотя, конечно, получить порцию огня в незащищённое лицо — удовольствие невеликое. Но сам виноват — нечего было отстёгивать гермошлем.

А ящерица всё не успокаивалась. Прошло несколько секунд, и из-за валуна вылетела вторая ящерица, чуть более тусклая, с тёмным хвостом и сразу спикировала на капитана. Она с лёту выпустила струю пламени, и то, что Александр принял за ветки, вдруг зашевелилось, и показался комок не то щупалец, не то зловещего вида лап. Все они разом задвигались, резко распрямились, и атаковавшая их ящерка была мгновенно схвачена. Она дёрнулась и застыла в лапах существа.

«Наверняка какой-нибудь наркотик?» — мелькнуло в голове Александра.

За время войны он навидался всякого, и это многорукое или многоногое животное ему не понравилось, тем более в непосредственной близости от себя. Оно, конечно, тоже живое и имеет право на существование, но, как говорится, свой скафандр ближе к телу. Поэтому он, не мудрствуя лукаво, решил достать бластер и сжечь неприятный клубок.

Александр попытался повернуться, но сделать этого не смог — ноги до пояса опутывали точно такие нити или щупальца, как и те, что схватили ящерку. Мало того, правая рука тоже оказалась в плену. Он рванулся, но даже усилители скафандра оказались не в силах разорвать эти путы. Счастье, что ветко-лапы ещё не успели добраться до лица — там, где они схватили добычу, по скафандру растекалась неприятного вида жидкость, скорее всего, ничего полезного собой не представлявшая.

Тем временем вторая ящерица всё ещё продолжала нападать на монстра. Она поджарила ему несколько лап, но большого урона нанести не могла. Тем не менее она не давала существу возможности вплотную заняться Александром, и космонавт поспешил воспользоваться этим.

Довольно неуклюже он левой рукой вытащил из ножен вибромеч. Бластер и ручной деформатор были прижаты его телом к земле и связаны щупальцами монстра, но вибромеч висел с левой стороны, и им можно было воспользоваться. Морозов включил вибролезвие, и знакомая вибрация передалась руке. Сначала он пошуровал около себя, затем освободил правую руку и ноги. Александр уже достал бластер, собравшись поджарить неприятного незнакомца, когда мелькнувшая перед самым его лицом ветко-лапа выбила оружие из руки. Недолго думая, он взмахнул мечом и отсёк настырную конечность.

В этот момент он заметил, что уже и вторая ящерка лежит на траве одеревеневшая и неподвижная — «спрут» успел достать её парализующей лапой. Почему-то вид мёртвых мини-дракончиков взбесил Александра. Левой рукой он начал вращать меч, отрубив пару щупалец, а правой достал из-за пояса деформатор и всадил разряд прямо в центр клубка. В разные стороны брызнула буро-сине-зелёная жидкость. Разрушенные разрядом камни, земля, «спрут» — всё перемешалось. Для верности он сделал ещё несколько выстрелов — ведь чем примитивнее организм, тем он более живуч. Наконец щупальца, или что там было у этого монстра, окончательно перестали двигаться.

Александр достал бластер из-под горы похожих на ветки щупалец, вытер оружие от зеленоватой слизи и подошёл к лежащим на траве ящеркам. Возможно, они были только временно парализованы, но выглядели мертвее мёртвого. Сделать для них он не мог ничего.

«И всё-таки они защищали меня или своё гнездо?» — спросил сам себя Александр.

Он обошёл валун, из-за которого появились ящерки. С другой стороны камень зарос каким-то вьющимся растением. Капитан осторожно раздвинул мечом ветки и увидел гнездо. Оно было мастерски сплетено, и в нём лежало небольшое яичко желтоватого цвета. Значит, всё-таки защищали гнездо. Александр чувствовал себя обязанным этим маленьким рептилиям, ведь если бы не они, то сейчас «спрут» пировал бы над его костями. Александра передёрнуло от этих мыслей. Избежать смерти в чёртовой уйме боёв, выжить в умопомрачительном падении в чёрную дыру и оказаться в желудке какого-то монстра! Бр-р-р!

Морозов побродил вокруг, но больше ни гнёзд, ни ящериц не обнаружил. Если бы он нашёл хотя бы ещё одно гнездо, то можно было надеяться, что за осиротевшим яйцом приглядят. Но, видимо, это было отдельное поселение. Будущий мини-дракончик погибнет, если Александр сейчас не предпримет какие-нибудь действия.

Он поразмышлял и решил отнести гнездо к тому лесу, где рейдеры впервые столкнулись с летающими ящерками. Перед тем как брать гнездо, Морозов снова подошёл к ящерицам — вдруг они очнулись. Нет, они не ожили и уже начали коченеть — значит, у «спрута» в его щупальцах таился не просто наркотик, а смертельный яд. Александр ещё раз мысленно поблагодарил мини-драконов.

С минуту Морозов раздумывал, что лучше: запах человека или металла? Отдав предпочтение первому, он снял перчатку, взял гнездо в руку и пошёл к прессу. Возможно, что другие мини-драконы не возьмутся за выращивание сородича, после того как он прикоснётся к гнезду — говорят, многие птицы так и поступают, но попытка — не пытка.

Чтобы лишний раз не облучаться, работы по добыче, обогащению и прессованию пассилита производились в скафандрах. Только адерриец Баст, которому радиация была нипочём, обходился без защиты и щеголял в торканском комбинезоне.

Александр увидел тридцать шлемов, отражающих яркий солнечный свет, когда рейдеры повернулись к нему. И хотя солнцезащитное покрытие не позволяло разглядеть выражения лиц товарищей, Морозов был уверен, что они все до одного удивлены его видом — в полной боевой амуниции, с бластером в правой руке и гнездом в левой.

Он начал было рассказывать о том, что с ним случилось, когда произошла маленькая неожиданность. Ею оказался крошечный мини-дракончик, который вцепился в большой палец капитана «Белой звезды» и пытался жевать его мягкими, беззубыми челюстями. Оказалось, малыш вылез из того самого яйца, которое Александр хотел вверить заботам крылатых ящериц.

Рейдеры, позабыв о работе, столпились около капитана. Тор, уперев руки в бока, насмешливо сказал:

— Ну всё, этот хищник сейчас сожрёт капитанский палец.

Александр, никак не ожидавший оказаться в роли няньки и корма одновременно, проворчал:

— Если желаешь, то можешь сунуть ему свой. Принеси пользу обществу — поработай кормом!

Тор не желал. Все с интересом наблюдали за маленькой крылатой ящерицей. Детёныш был сантиметров десять длиной, его окраска менялась на глазах: от лимонно-жёлтой до бронзово-золотой. Он шатался на слабеньких ногах, и видно было, что крылья его ещё не окрепли. Зато аппетит у него был просто на зависть — ящерёнок всё ещё безуспешно пытался отгрызть своими мягкими челюстями хотя бы кусочек ногтя от пальца капитана. Александр спросил Тора:

— Ну, космозоолог, скажи, чем кормить животину? А то через пять минут я натравлю его на вас.

Негр задумчиво почесал шлем над тем местом, где должен находиться затылок, и пожал плечами. В скафандре пожатие вышло хотя и малозаметным, но вполне понятным. Остальные также не знали рациона местных ящериц.

В результате недолгой дискуссии, содержащей мало информации и много ругательств, было решено поймать пару-тройку местных насекомых, ибо после того, как зверёныш оказал предпочтение животному организму, никто и не подумал предложить ему траву.

Во все времена на кораблях обитали любимцы экипажа из мира братьев наших меньших. Кошки, собаки, обезьяны с древности и по настоящее время развлекали матросов в долгих плаваниях. После выхода человечества в космос список корабельных любимцев сильно расширился, но из инопланетных зверюшек наиболее часто космонавты приручали гуттаперчивых эллеманахов — змей, менявших форму и цвет в зависимости от настроения, и пушистых рисбилов, представляющих собой комки ласкового мурлыкающего меха, который прогонял даже самую тяжёлую депрессию. Но летающего ящерёнка, в перспективе дышащего огнём, не было ни у кого во всём обитаемом космосе. И рейдеры, негласно приняв детёныша мини-дракона в команду, ринулись на поиски корма для него, позабыв про пресс и пассилит.

В это время Сергей Королёв, оставшийся старшим на корабле, посмотрел на обзорный экран и увидел странную картину: группа, которая должна была работать у пресса, совершала что-то непонятное. Рейдеры разбрелись в разные стороны: одни просто стояли в высокой по пояс траве, другие неловко падали в попытках поймать какую-нибудь прыгучую тварь. Некоторые обнаружили, что падать в скафандре неудобно, и перешли на постоянное передвижение на четвереньках.

Сергей, подозвав Олега Волина, сказал:

— Или космическое помешательство, или хором накурились чего-то. Интересно чего?

Он вызвал Тора, но ему ответил Александр, сказав, что они ищут корм для детёныша крылатой ящерицы. Услышав спокойный голос капитана, Сергей сказал:

— Понятно, наши предположения были неверными. Но есть и третий вариант — они впали в детство.

Глава 4

Спустя две недели грузовой трюм, предварительно обшитый изоляцией, был доверху наполнен серыми, прессованными брикетами относительно чистого пассилита. Конечно, конвертер потребит всё, что в него сунут, но энергетический выход будет неодинаков от ста граммов простого камня или ста граммов уралитового топлива. В первом случае корабль заглохнет, не успев даже запустить начальный прогрев двигателя, а во втором — пролетит четыре минуты. Поэтому пассилит — неплохую замену топливу при отсутствии последнего — очистили, насколько позволяли полевые условия.

Эркин после нескольких минут расчётов и банки пива объявил, что на этих запасах они смогут долететь до столицы Объединённых Республик и обратно. Александр выразил мнение, что «нам бы туда, а обратно незачем». В самом деле, если их выбросило во времени к началу Третьей Галактической войны, то сиссиане уже не окажутся на той высоте, куда их вознесли собственные интриги, а также тупость и корыстолюбие некоторых людей. Александр решил сделать всё возможное, чтобы эта история больше не повторилась. И для этого у него был великолепный шанс в виде деформатора.

«Белая звезда» могла стать внезапным решающим фактором, который создаст перевес на чаше вселенских весов. Александр, рассуждая об этом, не знал, насколько он был прав и как одновременно с этим жестоко ошибался.

Он дал сигнал экипажу «готовиться к старту» и отнял свой рукав у Зарика — так назвали ящерёнка. За две недели тот уже начал перепархивать с места на место, но неокрепшие крылья ещё плохо держали его в воздухе, и он частенько попадал не туда, куда метил изначально. Когда Александр оставлял ящера одного, поднимался шквал воплей и верещания, приходилось подходить к нему и протягивать рукав. Мини-дракончик, цепляясь острыми коготками, взбирался на плечо капитана и умудрялся даже спать там. Когда он хотел есть, раздавался боевой клич «зар-ри-кк», за что мини-дракончика так и назвали. А так как есть он хотел постоянно, по крайней мере так казалось всем, то «зар-ри-кк» только и было слышно по всей яхте — от носовых пушек до двигательного отсека.

Когда ящер не спал и не ел, он грыз то, что находилось в непосредственной близости от него. Оказался он всеядным — когда рейдерам надоело ловить насекомых, мини-дракон перешёл на консервы так спокойно, словно всю жизнь питался рационом космонавтов. Александр опасался, как детёныш перенесёт взлёт корабля, но тот совсем не отреагировал на некоторые изменения окружающей обстановки. Тор рассчитывал курс на Танжер и вдруг спросил:

— Слушай, Саш, а если Зарик плохо перенесёт гиперпрыжок?

Капитан почесал ящерку у основания головы и произнёс:

— Будем надеяться, что перенесёт он его хорошо.

Зарик и впрямь отреагировал неплохо — из внешних проявлений у него только увеличился аппетит. Он добрался до новых поляризующих очков капитана и, убедившись, что они несъедобны, принялся упражняться на них в метании огня по цели с различного расстояния. Александр проснулся от запаха горелого пластика и выкинул остатки очков в мусоросборник. Теперь Зарик нет-нет да и подпускал струйку огня, причём в самое неподходящее время и в самом ненужном месте.

Частенько кто-нибудь из членов экипажа обнаруживал горелые личные вещи, но, несмотря на мелкие пакости, мини-дракон оставался всеобщим любимцем, хотя сам признавал только Александра. Капитан задумчиво поглаживал ящера — Зарик, конечно, доставлял немало хлопот, но помимо него были заботы и посерьёзнее.

Эфир по-прежнему был пуст, и ни одного корабля не встретилось им по пути. Это навевало нехорошие мысли о более глубоком временном прыжке. Самые мрачные предположения Александра полностью оправдались: обычно переполненное территориальное пространство вокруг Танжера было пустым, как миска Зарика. История Рушки-четыре повторилась и в ТНС. Планета была такой же девственной и нетронутой, как и во времена динозавров. Отсутствовали как города, так и население. Ни в системе Танжера, ни в ближайшем космосе никаких следов деятельности разумных существ обнаружено не было.

«Звезда» висела на орбите. Александр собрал на совещание старшин отделений, но все и без того уже знали о неприятностях. Капитан сказал:

— По нашей с Тором теории, мы прыгнули сквозь время после прохождения чёрной дыры. Если это предположение верно, то неизвестно, на сколько лет «Звезда» переместились назад. Впрочем, может быть, и вперёд, кто знает. Сначала мы считали, что нас вынесло к началу Третьей Галактической, но теперь убедились, что это не так — Танжер, куда мы прилетели, был заселён гораздо раньше. Эркин и Тор просчитали расхождения траекторий планет, по которым можно вычислить миграцию и приблизительный временной разрыв. Вот об этом они сейчас и доложат.

Тор, мрачный, как туча, встал и проговорил:

— Докладывать, собственно, нечего. По нашим расчётам получается, что-либо мы переместились во времени на пару миллионов лет туда-сюда, либо компьютер сошёл с ума.

Присутствующие потрясённо переваривали информацию: кто глубокомысленно наморщив лоб, кто в раздумье поскрёбывая затылок. Одно дело — домыслы, другое — когда вдруг оказывается, что ты перенёсся на миллион лет. А уж в прошлое или будущее — роли никакой не играет. Никто не проронил ни слова.

Только Королёв, командир абордажников, забияка и дуэлянт, даже не пытался показать, что у него имеется какое-нибудь рационализаторское предложение. Да от него этого и не ждали. Все знали, что в мыслях у Сергея были только драки, вино и женщины, но не обязательно в таком порядке. Подпив, он становился неуправляемым, и его никто не мог остановить, кроме разве что капитана, которого Королёв уважал, а в глубине души и побаивался. Тем не менее именно Сергей первым выдал дельную мысль.

— Кэп, я тут подумал… — Раздались смешки, и Королёв свирепо цыкнул, но хихиканье продолжалось. — …О чем это я? Да… Коли тут такая петрушка, то нужно пробираться к древним обитаемым центрам. Я предлагаю идти к Земле. Всё равно девяносто процентов экипажа — люди, а Земля ближе остальных планет-прародительниц, которые породили разумных существ.

Эркин, во время совещания молчавший как рыба, приподнял брови — в словах Королёва была доля истины, причём изрядная. Вполне может быть, что компьютер повреждён и они сейчас не в миллионе лет от дома, а всего лишь во временах Земной империи, когда сиссиане ещё не вошли в силу. Не то чтобы это предположение было достоверным, но в это хотелось верить. И поскольку, как верно отметил Королёв, девяносто процентов экипажа — люди, а остальные десять — их давние союзники, то ещё неизвестно, как может повернуть всю историю разумных рас прибытие «Белой звезды» на Землю.

Прибытие яхты в предполагаемое прошлое никуда не повернуло историю, ибо поворачивать снова оказалось некого — Солнечная система была девственно чиста от орбитальных станций, спутников и прочего космического мусора. Адерриец Баст и инсектоид Зубар ожесточённо спорили друг с другом: один доказывал, что надо было идти на Адерру, другой — на Фосс, хотя оба понимали, что Земля находится ближе, чем их родные планеты. Кроме того, связисты опять поймали пси-передачу, длившуюся около тридцати секунд, и засекли направление — оно указывало на Землю. Когда «Белая звезда» прошла орбиту Юпитера, по-прежнему не было видно никаких следов деятельности человека. Хандо Лоис в ответ на вопрос капитана отрицательно покачал головой — сигналов нет.

Но едва Морозов отвернулся, как сменщик Хана по прозвищу Абрикос вскрикнул, затем выругался. Он регулировал настройку пси-волнового приёмника и поймал хороший и мощный сигнал: «…не будет у них покоя ночью, а днём…», и тут настройка сбилась. В течение получаса они пытались найти таинственный голос, но все дальнейшие попытки не увенчались успехом. Разочарованный Александр ушёл, но слова пси-передачи что-то затронули в его памяти. В глубокой задумчивости он уселся в кресло пилота, пытаясь вспомнить, с чем же это связано. В рубку зашёл Тор и спросил:

— Саша, ты уже ел?

— Над этой проблемой я и размышляю, — ответил Александр, который никак не мог вспомнить что-то ускользавшее от него.

Тор критически осмотрел капитана с ног до головы, пожал плечами и взялся за пульт управления «волосатиком» — игрушкой с небольшим вмонтированным антигравитатором, обшитой мягким мехом. Она являлась любимым развлечением Зарика (кроме поедания капитанских рукавов), и в погоне за ней он уже довольно уверенно врезался в стены. Эркин, блаженно улыбаясь, следил за борьбой ящера и его игрушечного соперника, кувыркавшихся в воздухе. Зарик пытался грозно орать и пробовал атаковать игрушку сразу со всех сторон, но у него не получалось ни то, ни другое.

Наконец после нескольких кульбитов Зарик уселся верхом на своего врага. Это происходило прямо над головой Эркина, который посоветовал Тору убрать их с этой позиции. Негр мило улыбнулся и отключил питание игрушки. Зарик вместе со своим механическим соперником рухнул на бортинженера. Ругательства Эркина вывели Александра из состояния прострации, и он, поймав ящера, посадил его в нагрудный карман.

— Часа через два мы будем на Земле. Хан и Абрикос опять поймали странную фразу по пси-связи. По-видимому, она тоже шла с планеты. Эркин, вместо того чтобы пугать детёныша, займись подготовкой к работе зондов и камер. Ты отвечаешь за съёмки. Тор, за тобой коллектор и обработка данных.

«Белая звезда» висела над Землей, круг за кругом наматывая витки на орбите. Коллектор обобщал данные и выдавал их с трёхмерными иллюстрациями. Старшие групп, включая капитана, поражённо смотрели на изображение, слушая механический бесполый голос коллектора:

— …согласно полученной информации, очертания материков и береговых линий имеют отличия в пятнадцать процентов от заложенных в банк данных. После первоначальной интерпретации становятся ясно видимыми различия двух планет. Орбита Земли-два лежит ближе к светилу, как следствие, климат здесь немного теплее. Средний радиационный фон на двадцать один процент меньше, чем на Земле-один. Ландшафт не подлежит анализу ввиду сильной подверженности изменениям. Зарегистрированы проявления разумной жизни — в разных частях планеты имеется несколько оживлённых центров, видимо, первобытные города-государства…

Изображение действительно показывало города разных видов, величин и стилей постройки, но у всех были крепостные стены, рвы и прочие древневековые атрибуты. Коллектор продолжал:

— …единый универсальный язык на планете отсутствует, что подразумевает небольшое количество контактирующих…

Александр слушал обобщённые сведения, а сам думал совсем о других вещах, например: где, точнее, когда они находятся? Что эта Земля была доисторической, сомнению не подлежало. Но что теперь на ней было делать рейдерам, которым хотелось вернуться обратно в своё время? И потом, если планета стоит на уровне рабовладельческого, в лучшем случае феодального строя, то откуда здесь взялся такой мощный пси-передатчик, что его волны улавливаются за полгалактики отсюда? Даже станция Мирны не могла сделать что-то подобное, так чего говорить о тех, внизу, которым нужно несколько тысячелетий развития, чтобы построить пси-передатчик. И тем не менее в древневековом обществе такой передатчик имеется. Бред! Чтобы всё это выяснить, надо опускаться на планету и тратить топливо.

Коллектор бубнил что-то о феодально-монархическом строе и важной роли религии в экономических и политических аспектах межгосударственных отношений. Александр посмотрел на старших отделений. Все внимательно слушали, кроме Королёва, который откровенно зевал с риском вывихнуть челюсть.

Когда доклад был закончен, капитан предложил вносить дельные мысли. Тотчас разгорелась жаркая дискуссия. Таулер высказал точку зрения, что бортовой компьютер «сошёл с ума» и завёл их в противоположную от заселённых районов галактики сторону. Эркин в отместку сказал что-то про обслуживание двигателей. Таулер вскипел и уже более определённо заявил, что вместе с компьютером сошёл с ума и бортинженер. Перепалка разрасталась, в неё включались всё новые участники. Зарик проснулся и вылез поглядеть на интересное, с его точки зрения, зрелище. Когда спор начал перерастать в нечто более серьёзное, Александр вмешался. Он поднял руку, требуя тишины, встал и прошёлся по просторной рубке «Звезды».

— Спасибо вам за ценные советы и дельные мысли, — язвительно начал он, — вы с успехом можете конкурировать с торговками на танжерском базаре. Мы собрались здесь, чтобы выработать план действий, а получилось… Конечно, легче всего свалить всё на других, но этим можно добиться только дуэли, а нас здесь слишком мало для подобных развлечений. Мне ли вам говорить, что экипаж — это единое целое? — Александр мрачно посмотрел куда-то в угол. — Не знаю, как вы, а я хочу выбраться из этой передряги и из этого места.

Послышались одобрительные возгласы. Морозов поднял руку, призывая товарищей к спокойствию, и продолжил:

— Если следовать теории временного перехода, то мы оказались дальше, чем рассчитывали. Гораздо дальше. Как вы уже могли заметить, под нами древняя Земля, не имеющая не только выхода в космос, но даже более-менее приличного оружия массового поражения. Я помню теорию некоего Рапнека, который классифицировал развитие цивилизаций как способность уничтожать себе подобных в массовых размерах. Глупость, конечно, однако продолжим. Если мне не изменяет память, то и остальные цивилизации, входящие, точнее, которые будут входить в Конфедерацию, сейчас находятся приблизительно на подобной ступени развития. Сиссианский Союз и другие независимые государства — тоже.

Тут Борнссон, внимательно следивший за речью, сказал:

— Капитан, я когда-то читал «Первоисточник» Росса, и там было написано, что археологи находили космические корабли шести и даже семитысячелетней давности. Насколько я помню, они принадлежали исчезнувшей цивилизации с Каррата-пять. Мы могли бы…

— Да, я понимаю, о чём ты говоришь, но… По-моему, даже сейчас мы опоздали. Я хочу сказать, что мы перенеслись в пределах четырёх-пяти тысяч лет назад, плюс-минус пару столетий, а тем кораблям, как ты сам сказал, было шесть-семь тысяч лет. — Александр перестал ходить по рубке и уселся в кресло. — И ещё, мы упустили один важный момент. Хан и Абрикос несколько раз ловили по пси-связи ясный и сильный сигнал, идущий с Земли. Не надо вам напоминать, что луч пси-передатчика настолько узок, что его практически невозможно перехватить. Однако мы это сделали и не один раз. То, что передача велась на нас, слишком нереально. К тому же, с моей точки зрения, она была какая-то бессмысленная. Значит, напрашивается вывод о существовании механического или органического пси-передатчика с огромным диапазоном действия. Что же касается его мощности, то она превосходит всё известное нам до сих пор, ведь первый раз мы уловили сигнал около системы Рушки. А приняли мы его так, будто сигнал шёл с соседнего корабля. И этот передатчик находится там. — Александр указал пальцем вниз. — Хан и Эркин установили приблизительное место, откуда могла идти эта передача. Вы можете мне не верить, но у меня такое чувство, что, разгадав эту загадку, мы решим нашу проблему возвращения домой.

Тор скептически посмотрел на Александра, но промолчал. Несколько ошарашенные мистическим заявлением капитана, остальные участники совещания начали потихоньку, а затем более шумно обсуждать плюсы и минусы этого предложения. Поскольку никто больше ничего дельного не предложил, через час было принято коллективное решение о высадке на планету.

«Здорово же у меня будет болеть голова после ускоренного курса обучения двум-трём местным языкам», — подумал Александр.

Александр прошёлся перед стоящими людьми. Двадцать человек, четверть экипажа «Белой звезды», должны были лететь с ним вниз, на Землю. Сразу решили брать только потомков землян, чтобы не возбуждать нездорового интереса к зеленокожим и зубастым тиранцам или, например, к Басту и Зубару, которых вообще приняли бы за демонов и исчадий ада. Большинство команды составили абордажники, и, само собой, Королёв тоже вошёл в неё, не желая упускать свой шанс поразвлечься. Тор и Эркин, несмотря на их горячие пожелания участвовать в экспедиции, были оставлены для управления кораблём. Хан Лоис тоже остался на яхте, чтобы поддерживать связь с наземной группой, а конкретно с Джеком Абрикосом.

После некоторого колебания Александр решил взять с собой для оказания медицинской помощи не Васкеса, а брата Хереса. Тот был не только сведущ в медицине, но и мог вести теологические споры, хотя неизвестно, плюс это в данной ситуации или минус.

Все участники прошли курс ускоренного обучения нескольким местным языкам, и после мнемографа у каждого жутко болела голова. Сергей Королёв вследствие головной боли сделался раздражительным и теперь ругался с братом Хересом на новом языке, чтобы углубить и закрепить познания. Монах не остался в долгу, но, малость запутавшись в новоприобретённых языках, обложил Королёва не только на них, но и ещё на дюжине других космических наречий. Командир абордажников уважительно посмотрел на толстенького монаха — отец-«агрессор» явно повидал свет.

Александр с ухмылкой понаблюдал за ними, затем отдал приказ грузиться на спасательную шлюпку. Зарик вылез из нагрудного кармана и, вскарабкавшись на плечо капитана, лизнул его в щеку раздвоенным язычком. Разумеется, и речи быть не могло, чтобы оставить его на яхте — зверёныш разнесёт половину корабля. Морозов подозревал, что присутствие мини-дракончика принесёт им немало сюрпризов. Лёгкий толчок известил о том, что шлюпка отчалила от борта яхты, и Александр начал пилотировать судёнышко к тому месту, где между двух рек располагалось с десяток городов, — признак зарождающейся могучей цивилизации.

Глава 5

Александр посадил шлюпку километрах в двадцати от большого города. Если компьютер ничего не напутал, то они сейчас находились возле Ассада, крупного административного центра и места сосредоточения великого множества больших и малых храмов. Когда оборудование и амуниция были выгружены, Александр сделал знак Джеку Абрикосу. Через десять секунд входной шлюз шлюпки закрылся, её корпус завибрировал, комья грунта полетели в разные стороны, и спустя ещё полминуты маленькое судно скрылось под землёй.

Тут Александр увидел, что Королёв, Персиваль Конго и брат Херес гоняют какую-то местную тварь, одуревшую от яркого света ручных фонариков, и послал их разравнивать взъерошенную землю над шлюпкой. В ночи шумели травы, ветер доносил до людей запахи пыли и полыни. Рядом осатанело стрекотало какое-то насекомое. Зарик вызвался было проверить его на прочность, но Александр легонько постучал ящера указательным пальцем по носу, и тому пришлось остаться на месте. Несмотря на свою внешнюю воинственность, Зарик явно чувствовал себя неуверенно — его раздвоенный язычок нервно ловил запахи чужого мира. Рейдеры постепенно перестали шуметь и сгрудились около капитана. Александр, убедившись, что провинившаяся троица выполнила приказ и присоединилась к основной группе, сказал:

— Итак, мы на месте. Теперь наша задача — выяснить, где находится этот пресловутый пси-передатчик. Судя по всему, он расположен в городе либо в его окрестностях. Скорее всего, местное население может снабдить нас сведениями, которые помогут в поисках…

Рейдеры внимательно слушали. Александр с помощью Эркина и Борнссона ещё на яхте разработал легенду. Они должны были изображать из себя отряд рыцарей, путешествующих по белу свету в поисках новых знаний. Борнссон, обожавший древнюю литературу, предложил причислить рейдеров к вагантам. Увидев недоумённые взгляды капитана и бортинженера, он пояснил, что на древней Земле был такой орден бродячих монахов и скитальцев, которых мать-церковь постоянно преследовала. Александр тогда решил, что даже если на Земле-два и существует подобный орден, то в Междуречье, куда им предстоит отправиться, о нём вряд ли слышали, поэтому принял предложение Борнссона.

Сейчас Александр говорил на местном языке, чтобы приучить себя даже думать на нём, а заодно устроить тренировку отряду.

— Надеюсь, вы ещё не забыли о том, что мы являемся бродячими рыцарями-вагантами. Поэтому для поддержания легенды нам необходим транспорт. При посадке я видел какую-то ферму километрах в восьми отсюда. Утром произведём разведку, купим на ферме лошадей и будем учиться верховой езде. И чтоб никаких драк! Сергей, я тебе говорю! Больше слушайте и меньше болтайте. Старайтесь не отдаляться от отряда поодиночке. Ну, вроде и всё. Давайте устраиваться на ночлег.

Так как бродячим рыцарям не полагается иметь суперзащищённые палатки с атомными подогревателями, мини-конвертерами и компьютеризированными кухнями, то пришлось довольствоваться сделанной наспех палаткой — оборванной и дырявой, в которую никто не захотел ложиться спать. Её поставили прямо над зарытой в землю шлюпкой, а по обе стороны от неё разожгли два костра.

Александр распределил вахты: Новиков и Абрикос остались бодрствовать первые два часа. Остальные улеглись на отдых, чтобы набраться сил перед теми испытаниями, которые им готовил грядущий день. Александр смотрел в небо, усеянное звёздами, и вдыхал горьковатый запах полыни. Зарик ворочался в нагрудном кармане, словно не мог удобно устроиться. Взошла луна, и её мягкий свет призрачно озарил степь. «Интересная здесь луна — большая, яркая и круглая», — подумал Александр, засыпая.

Проснулся он внезапно, словно кто-то толкнул его. Открыл глаза, и оказалось, что в бок толкался Зарик. Ящерёнок барахтался под туникой из паллийского шёлка, в которую Александр оделся для «выхода в свет», мини-дракончик запутался в складках материи и, громко шипя, пытался вырваться на волю. Морозов удивился поведению Зарика — тот ещё никогда не был так возбуждён, даже играя. Вытащить его из-за пазухи Александр не успел — что-то произошло там, где должны были находиться дежурные.

Из темноты раздалось жуткое рычание. Новиков выхватил вибромеч, но воспользоваться им не успел — неведомое существо атаковало с быстротой молнии. Две фигуры смешались в едином клубке. До сих пор Александр не жаловался на свою реакцию, но к тому времени, когда он вскочил с мечом в руке, было уже поздно. Новиков лежал на земле с неестественно повёрнутой головой — из его разодранного горла фонтаном била тёмная кровь. Рядом кто-то выдохнул: «О, Боже!», и только сейчас Александр разобрал, кем оказался нападавший.

Это была чёрная как смоль пантера с горящими изумрудными глазами. Она нервно облизнулась, смахнув языком капли крови, и, неожиданно подняв морду к тёмному небу, издала хриплый рёв, от которого хотелось заткнуть уши и упасть на землю. Зверь обошёл костёр и мелкими шажками начал подкрадываться к стоящим в ступоре людям. Александр, не оборачиваясь, велел принести горящую головню. Впрочем, зверь явно не боялся огня, хотя и не приближался к нему.

С момента пробуждения прошло секунд двадцать, Зарик продолжал безуспешные попытки вырваться из плена шёлка, но Александр не мог помочь ему освободиться без риска оказаться в компании с Новиковым. Зверь приготовился к прыжку, припал на передние лапы, и, когда хвост пантеры на долю секунды замер, Александр понял, что сейчас она бросится. И бросится именно на него. Всё окружающее исчезло: костры, люди с обнажёнными мечами, на лезвиях которых тускло отражалась луна, чёрное небо, орущий под боком змеёныш. Остались только двое — он и зверь-убийца.

Пантера прыгнула, но Морозов в этот момент уже падал вправо с одновременным ударом меча — пятый дан найдо чего-нибудь да стоит! Всё происходящее ему казалось какой-то замедленной съёмкой. Огромный чёрный зверь, видимо, поняв, что не достанет человека, а напротив, сам станет жертвой, извернулся в воздухе, уходя от вибролезвия, но всё-таки получил жестокий удар в бок. Меч легко, как нож масло, рассёк рёбра пантеры, и её наполовину перерубленное тело, увлекаемое инерцией прыжка, рухнуло на ветхую палатку.

Воцарилась тишина — слышалось только потрескивание сухих веток в костре. Морозов лежал, выставив меч в сторону убитого зверя. Рейдеры потихоньку подходили к поверженному животному, бок которого был распорот вибромечом.

— Хороший удар, Саша! — сказал Королёв. — Я же говорил, что не надо оставлять бластеры на корабле.

Александр поднялся на ноги и принялся выпутывать зверёныша из складок туники. В душе соглашаясь с Сергеем насчёт бластеров, он, однако, был уверен, что после посещения первого же кабака его молодцы, почувствовав себя вдали от полиции, устроят такую пальбу… А он один не сможет уследить за всей двадцаткой.