S.W.A.L.K.E.R. Похитители артефактов

Вспомнив о «предательстве» дочери, Брок окончательно расстроился. Единственное, что его в данной ситуации слегка утешало, что в свободное от учебы время помогать ему Сашенька не только не прекращала, но, похоже, и впредь не собиралась этого делать. Да и выбор специальности она объяснила отцу достаточно аргументированно: мол, в двадцать первом веке без компьютеров никуда. В том числе и в сыскном деле. А много ли существует программ, облегчающих работу сыщика? Вот то-то же!.. Потому, дескать, и решила она обучиться этой нелегкой премудрости, чтобы создать такую программу своими руками. Точнее, умом.

Справедливости ради стоило признать, что уже сейчас дочка весьма умело использовала в агентстве компьютер. Во всяком случае, все базы данных, связанные с их прошлыми и текущими делами, создавала и поддерживала исключительно Сашенька, сам же Брок освоил лишь Word с Excel’ем, да и то на уровне не особо продвинутого пользователя.

Когда Олег Константинович вошел наконец в агентство, Сашенька мерила офис быстрыми нетерпеливыми шагами. Заслышав звякнувший над входной дверью колокольчик, она на мгновение замерла и тут же, размахивая руками, бросилась к отцу.

— Папа! Ну почему ты так долго?! Совести у тебя нету!

— Ты хочешь сказать, я виноват в том, что наш унитаз прорвало?! — складывая зонт, возмутился Брок.

Сашенька слегка умерила пыл, но извиняться и не подумала.

— Во всяком случае, ты им пользуешься куда чаще нас с мамой, — нашла она сомнительный аргумент. Да еще и развила его: — И дольше.

— Потому что я там, так сказать, не только… это самое… но еще и читаю… — начал было оправдываться сыщик, однако быстро опомнился и затряс сложенным зонтом, орошая офис и дочку веером брызг: — Но-но-но! Не доросла еще, чтобы указывать отцу, сколько ему, как говорится, того-этого!.. Ишь!..

— Ну, раз не доросла, — защищаясь от брызг ладошками, надулась Сашенька, — тогда сам новое дело распутывай. А я в библиотеку пошла, реферат писать.

— Какое новое дело?.. — радостно встрепенулся Брок. Клиенты не наведывались в агентство уже больше недели, что являлось, кстати, еще одной причиной плохого настроения сыщика. — И какая библиотека?! А интернет, как говорится, на что? И вообще, реферат тебе сдавать только через месяц, сама хвасталась. А ну быстро выкладывай, что за дело? Клиент приходил? Кто такой? Как зовут?

— Клиентка, — ехидно прищурилась Сашенька. — Симпатичная, между прочим. Блондинка. Крашеная, правда. И пока не извинишься, ничего я тебе больше не скажу.

— Это я должен извиняться?!.. — от изумления вновь зачем-то раскрыл над головой зонт сыщик и обескураженно заморгал, буквально потеряв дар речи. — Так-так-так-тааак…

— Ну, если хочешь, я могу извиниться, — поняв, видимо, что слегка перегнула палку, решила пойти на попятную девушка и сделала книксен. — Прости, папа. Ее зовут Хельга. Хельга Стар.

— Кого?.. — прекратил моргать Брок. Подняв глаза, он увидел раскрытый зонт и нахмурился. Вновь сложил его, убрал в чехол и, подойдя к вешалке, повесил на крючок. Вслед за зонтиком туда же последовали шляпа и плащ. — Кого зовут Хельга Стар? Сколько раз я просил тебя не говорить загадками!

— Так клиентку же, папочка! — всплеснула руками Саша. — Крашеную блондинку!

Сыщик Брок насторожился и повел носом, будто принюхиваясь. У него определенно сработал детективный рефлекс.

— Она стала блондинкой после, так сказать, покраски, или наоборот?

— После. А это имеет значение?

— Александра! — поднял Брок палец. — В нашем деле имеет значение любая мелочь! И, как говорится…

— В общем так, папа, — поспешила прервать Сашенька зарождающуюся тираду. — Я приняла у нее заказ.

— На покраску волос?.. — заморгал сыщик.

— Нет. На поиски вора. А заодно и украденной им шляпки. Можно только шляпки. Или только вора. Похоже, она в него втюрилась.

— Александра!.. — опустившись в рабочее кресло, поморщился Брок. — Выражайся яснее! Все-таки шляпки или вора? — Он положил перед собой на стол раскрытый блокнот и занес над бумагой остро отточенный карандаш.

— Я лишь повторяю то, что сказала клиентка, — тоже села за рабочий стол Сашенька. — Ей и шляпки жалко, и вора хочется.

— Но-но-но! — погрозил карандашом сыщик. — Молода еще, как говорится, о таких вещах рассуждать!

— Хельга?.. Да ей уже больше тридцатника!

— Ты! — нацелил Брок карандаш в дочку. — Тебе еще и девятнадцати нет. И пока не закончишь университет, никаких, так сказать, «хочется»! Ишь!..

— Папа, ты несносен! — вспыхнула Сашенька и вскочила с кресла. — Все! Я на самом деле ухожу в библиотеку!

— Лучше бы в монастырь… — буркнул под нос сыщик и замахал на дочь руками: — Ладно, ладно, не гоношись! Это я так, прости. Мысли вслух, как говорится. Могла бы уже и привыкнуть… Давай, продолжай о деле. Какие-нибудь подробности клиентка сказала? Ты потрудилась записать ее показания?

— Да какие там показания! — фыркнула Саша. Она продолжала дуться, но в кресло все же вернулась. — Из туалета выскочил верзила в противогазе и кожаном комбинезоне, схватил с вешалки новую шляпку и опять заскочил в туалет.

— Из туалета?.. — вспомнив утреннюю битву с унитазом, вздрогнул Брок. — В туалет?.. А почему в противогазе? Там что, тоже что-то прорвало?.. — Он вдруг охнул и сокрушенно замотал головой: — Как же мне самому не пришла в голову эта идея?..

— Папа! — стукнула кулачком по столу Сашенька. — Ты о чем?!

— О противогазе, конечно, — торопливо заговорил Брок. — Ты не поверишь, какая там была вонища! А ведь у нас где-то завалялся противогаз… Помнишь, я пугал тебя, маленькую, Фантомасом?.. — Сыщик раздосадованно хлопнул ладонями по коленям: — Эх, где же твой вор был раньше?!

— Он вовсе не мой, — буркнула Саша. — И тебе бы лучше подумать, где он находится сейчас.

— Зачем? — удивился Брок. — Наш унитаз уже починили.

— Папа! Очнись же ты, наконец! Я говорю о воре, который украл шляпку Хельги Стар!

— Так-так-так-тааак!.. — затряс головой сыщик. — Что-то я и впрямь, как говорится… Значит, ты утверждаешь, вор вышел из туалета в противогазе… А может, это был вовсе не вор, а обычный сантехник?..

Брок внезапно замолчал, уставившись в одну точку, а потом вскочил с кресла и замахал руками, словно готовящийся к взлету винтовой самолет пропеллерами:

— Эта Хельга больная! Сексуально озабоченная! Немедленно прекрати с ней общаться!!!

— Папа, да с чего ты взял? — округлила глаза Сашенька. — И как я могу прекратить с ней общаться, если это наша клиентка?

— Она нам никакая не клиентка! — продолжая крутить «пропеллерами», затопал Брок, словно и впрямь готовился к разбегу. — Мы не работаем с больными! А она именно такая, потому что одетые в кожу и противогазы сантехники — это явное извращение! — Сыщик вдруг замер и, побледнев, прошептал: — Она не предлагала тебе принять участие в этих оргиях?..

— Папа, — заплакала Сашенька, — ты иди лучше домой. Ляг, поспи. По-моему, ты переутомился сегодня с унитазом…

— Ага! — подпрыгнул сыщик. — Вот ты себя и выдала! Я уйду домой, а ты сразу побежишь к развратнице Хельге и ее кожаным сантехникам!..

— К ней побежишь ты! — разгневанно, будто и не плакала только что, воскликнула Сашенька и протянула отцу тысячерублевую купюру. — Потому что Хельга Стар все же наша клиентка. Вернее, твоя, потому что с этой минуты я у тебя не работаю.

— А… у кого работаешь?.. — растерялся Брок.

— Ни у кого, — сунула ему в ладонь деньги Саша и, помахав папе ручкой, направилась к вешалке с одеждой. — Успехов в труде и в личной жизни!

— Стоп! — за неимением белого флага, замахал синеватой купюрой сыщик. — Я сдаюсь! Ты меня не так поняла… И ты ничего не сказала о задатке… Ведь это задаток, да? Я, так сказать, прав?..

— Ты, так сказать, хитер, как я не знаю кто! — расхохоталась вдруг Сашенька.

— Почему? — поняв, что опасность схлынула, заулыбался и Брок. Однако он и впрямь не понял, отчего дочь заподозрила его в хитрости.

— Да потому, что если я соглашусь, что ты прав, то автоматически окажусь неправой сама. А если скажу, что ты не прав — тоже совру, потому что эти деньги и впрямь задаток Хельги Стар.

К деньгам Брок относился с уважением. Но и свои принципы он уважал тоже. А потому с грустью и затаенной надеждой в голосе спросил:

— Но разве в этом деле есть какое-нибудь чудо? Ну, подумаешь, сантехник!.. Пусть даже в противогазе… Ты ведь знаешь, что я берусь только за те дела, из которых, так сказать, торчат уши чудес, которые я потом безжалостно обры… разоблачаю!

— Папа, не надо пафоса, — поморщилась Сашенька. — Я от тебя все это уже слышала тысячу раз. И ты напрасно переживаешь, чудо есть. Ведь этот вор, или, как ты его называешь, «сантехник», потом просто-напросто исчез.

— Так ты же сказала, что он в туалете заперся!

— Ничего он не запирался! Он заскочил в туалет, и больше оттуда не выходил. А когда через час туда заглянула Хельга, тулик был пуст.

— Так он что, в унитаз смылся, этот сантехник? — хихикнул Брок, но тут же посуровел: — Так-так-так-тааак!.. Это и впрямь, так сказать, попахивает чудесами… И попахивает довольно-таки дурно. Пожалуй, я возьмусь за это дело.

К дому клиентки отец с дочерью шли под одним зонтом, Сашенькиным, — свой Брок нечаянно оставил в агентстве и теперь всю дорогу ворчал, что дочка специально о нем не напомнила, чтобы позлить несчастного папу. А еще он бубнил и в адрес заказчицы, к которой приходится переться по дождю и холоду. «Хельга Стар!.. — кривил Брок в сарказме губы. — Ишь!.. Небось на самом-то деле какая-нибудь Ольга Звездулькина!»

А когда дверь обычной квартиры в обычной панельной девятиэтажке им открыла обычная, солидных лет тетка, сыщик и вовсе расстроился. «Ты же говорила, что она симпатичная и тридцатилетняя!» — чуть было не упрекнул он Сашеньку вслух, но все-таки удержался, решив, что обязательно сделает это позже, да еще и урежет ей премию — за дезинформацию.

— Так-так-так-тааак!.. — шагнув за порог, вместо приветствия протянул Брок. — Так это вы, так сказать, Хельга?

— Оля! — обернувшись, крикнула тетка. — Это к тебе! Пожилой господин с девочкой.

— Что?! — в унисон воскликнули отец с дочерью. Брок собрался завопить: «Да я моложе тебя, старуха! Мне еще и пятидесяти нет!», а Сашеньке, которая терпеть не могла, когда ее обзывали таким словом, вообще захотелось повторить сейчас подвиг Раскольникова. Но, взяв себя в руки, они так же, дуэтом, выпалили: — Мы частные сыщики! — А Брок еще на всякий случай добавил: — Лицом к стене, руки за голову!

Но тетка уже убралась из прихожей, а вместо нее там вскоре появилась и впрямь недурная собой блондинка возрастом вряд ли сильно больше тридцатника. Впрочем, на вкус Брока, она все-таки была чересчур худой и плосковатой, а ее тонкие, надменно поджатые губы ему не понравились вовсе.

— Да-а? — оценивающе разглядывая сыщика, жеманно протянула дамочка, но, узнав Сашеньку, мигом сменила тон и выражение лица. — Ой! Вы, наверное, господин Брокалев?

— Брок, — сухо ответил тот. — Просто Брок.

— Хельга, — с явным намеком на лобзание сунула ему под нос ладонь блондинка.

Однако сыщик намек проигнорировал и всего лишь пожал руку. А затем достал из нагрудного кармана пиджака блокнот с карандашом и приготовился записывать.

— Может, вы сначала разденетесь и пройдете в комнату? — заволновалась хозяйка квартиры. — Там нам удобней будет беседовать. А мама пока приготовит чай. Или вы предпочитаете кофе?

— На работе не пью, — отрезал Брок. — И вообще, так сказать, мы не для того вас вызвали.

— Папа, это не мы ее… — зашептала ему на ухо Сашенька, но сыщик решительным жестом отодвинул дочь и, занеся над блокнотом графитовое острие, вперился взглядом в клиентку.

— Фамилия? Имя? Кличка? Пол? — словно ругательства, начал выплевывать он вопросы.

— Кличка? — удивилась дамочка. — Пол?.. Это вы о Пупсике, что ли? — И обернулась к проходу в комнату: — Пупсенька, иди скорей сюда, с тобой дяденька хочет познакомиться! — А потом, умильно улыбаясь, перевела взгляд снова на Брока и любовно пропела: — Во-о-от, это Пупсик. Кобель!

— Да как вы смеете! — подпрыгнул сыщик, размахивая блокнотом. — Не вам, как говорится, судить!.. Даже родная жена — и то…

— Папа!.. — дергая отца за рукав, зашипела вдруг Сашенька. Другой рукой она настойчиво тыкала в направлении пола, куда и перевел наконец взгляд сыщик.

Перед ним, высунув розовый язык, стояло плюшевое, в умилительных складочках, чудо.

— Шарпей!!! — по-детски восторженно взвизгнул Брок. — Вы не поверите, это настоящий шарпей! Сашенька, Хельга, смотрите! — Сыщик наклонился к морщинистой псине, и та лизнула его в руку.

— Так вы тоже любите собак? — заулыбалась растерявшаяся было Хельга.

— Не всех, — признался пунктуальный сыщик. — Но вот этих… Ишь ты мятенький какой, даже глазок не видно! Этих определенно люблю.

— Вот!.. А тот, в противогазе, обозвал его «слепой собакой»! — поджала губы дамочка. — Такой брутальный мужчина, а славного, милого Пупсика испугался.

— Как он его назвал?.. — выпрямился и снова достал блокнот с карандашом Брок.

— «Слепой собакой». Выскочил из туалета, заозирался кругом, увидел на вешалке мою новую шляпку, назвал ее «артишоком», схватил, а потом Пупсенька в прихожую выбежал. Тот его как увидел, сразу заорал: «Слепая собака! Слепая собака!», и в туалет снова — шмыг!

— А, простите, звука спускаемой воды вы после этого не слышали? — поинтересовался сыщик.

— Не слышала. Мне вообще не до этого было. Я испугалась. И расстроилась. И обиделась!..

— Да-да-да, — закивал сыщик. — Серьезный удар по нервной системе. Тройной, так сказать. Как одеколон, если вы еще помните те времена. Вы не поверите, у меня был один случай…

— Папа!.. — прервал воспоминания Брока тычок Сашиного локтя в бок. Сыщик, почти не сделав паузы, переключил разговор в новое русло:

— Потрудитесь объяснить, гражданочка, что такое артишок!

— А я откуда знаю?.. — вылупила на него глаза Хельга Стар.

— Артишок — это растение такое, — подсказала Сашенька. — Похожее на чертополох.

— Ваша шляпка была похожа на чертополох? — принявшись размашисто чиркать в блокноте, спросил Брок у дамочки.

— Ну, знаете!.. Моя шляпка — эксклюзив, я две зарплаты за нее отдала! — фыркнула та и, вздернув нос, отвернулась. А потом буркнула: — И вообще, он говорил через противогаз, я плохо расслышала. Может быть, он сказал не «артишок», а что-то наподобие… Да-да! Я вспомнила! Он сказал: «Арти… фак!» — Дамочка выбросила вверх средний палец, едва не угодив Броку в глаз.

Сыщик отпрыгнул, заслонив собой Сашеньку, и завопил, густо при этом краснея:

— Да как вы можете! Что вы, так сказать, себе позволяете при ребенке!

— Папа, я не ребенок!.. — пискнула прижатая к стене отцом Саша.

— Для меня ты всегда ребенок, — шмыгнул носом Брок. — Вот появятся свои дети, тогда ты поймешь!.. — Но тут он опомнился и завопил пуще прежнего: — Но только после окончания университета! И только от законного мужа! И только после того, как мы с мамой…

— Умрете?.. — выкарабкалась наконец из-за его спины Сашенька.

— Типун тебе на язык! — подпрыгнул сыщик. — После того, как мы с мамой благословим, как говорится, ваш брак.

— Может, вы вернетесь наконец к делу? — оборвала родительские наставления Хельга.

— А судьба моей дочери, по-вашему, не дело?! — возмущенно обернулся к ней Брок, но тут же, очухавшись, встрепенулся и принял прежний деловитый вид. — Итак, где тут у вас туалет?

— Папа! — ахнула Сашенька. — Ты что, потерпеть не можешь?!

— Да при чем тут это! — опять покраснел сыщик. — Я собираюсь, так сказать, осмотреть место преступления!