Все может быть...

В дверь постучали. В каюту вошел высокий представительный седой человек в белом кителе со сверкающими пуговицами — настоящий морской капитан.

— Рад приветствовать вас на борту «Амадеи», — произнес он весьма учтиво. — Что с вами произошло? Кораблекрушение? Может быть, авиационная катастрофа?

— Мы возвращались из космического полета, — объяснил Анс, — и вынуждены были сесть в океан.

Капитан почему-то натянуто улыбнулся и внимательно оглядел Анса, потом Рона и Олу.

— Не понимаю, чему вы улыбаетесь? — не выдержал Рон. — Тут нет ничего смешного. Мы отсутствовали тридцать лет.

— О, да, да, — закивал капитан. — Я понимаю, понимаю.

— Прошу вас, — официальным тоном произнес Анс, — сообщить о нашем прибытии.

— О, да, да, разумеется, — снова закивал капитан, как-то странно при этом улыбнувшись. — Разумеется.

— Нельзя ли узнать, чей это корабль и куда мы плывем? — осведомился Анс.

— И какой год? — добавила Ола.

Но капитан только хитро прищурился и, вежливо поклонившись, молча вышел из каюты.

— Что-то не нравится мне все, — заметил Рон, когда дверь за капитаном закрылась. — Не слишком ли много неясностей?

— Я пойду наверх и постараюсь найти кого-нибудь поразговорчивее, — предложила Ола.

— Подождем, — решил осторожный Анс. — Рано или поздно все выяснится.

До утра их больше никто не беспокоил.

После завтрака снова явился капитан и коротко сообщил, что днем корабль прибудет в порт. От подробного разговора он опять уклонился и вежливо попрощался.

Последние часы вынужденного плавания тянулись особенно долго. Рон и Ола дремали на своих койках. Анс присел к столу и развернул обрывок ленты регистратора...

Наконец корабль вошел в гавань. Дверь каюты была открыта, и космонавты, не дожидаясь приглашения, поднялись наверх.

Хотя их ярко-оранжевые комбинезоны довольно резко отличались от светлой одежды большинства пассажиров, на них никто не обратил внимания.

На палубах царила обычная суета, вызванная прибытием в большой порт, и космические путешественники с трудом нашли свободное место у борта.

— Опять что-то незнакомое, — заметил Рон, бросив взгляд на берег, где уходили в облака прямые линии громадных серых зданий.

— Похоже на Нью-Йорк, но это не Нью-Йорк, — сказала Ола.

— А другого подобного города я что-то не припомню, — задумчиво произнес Анс.

— Но за тридцать лет его вполне могли построить, — возразил Рон. — Разве не так?

Анс промолчал.

Когда «Амадея» пришвартовалась, на борт поднялся человек в форменной одежде и подошел к ним. Он представился служащим городского управления и сообщил, что ему поручено проводить их в гостиницу.

Доставив космонавтов в отель, провожатый сказал, что утром следующего дня их примет Главный ученый эксперт.

Нетерпеливый Рон предложил сейчас же пойти в город, но Анс отговорил. В самом деле, в своих комбинезонах они выглядели бы на улицах, по меньшей мере, нелепо. Другой одежды у них не было. Не было и денег. Хорошо еще, что с них не требовали платы за еду.

— Потерпим до завтра, — сказал Анс. — Возможно, утром что-нибудь прояснится.

Вечером Рон и Анс вышли на балкон. С океана дул свежий ветерок, но небо по-прежнему оставалось свинцовым. Где-то в темноте глухо рокотали волнь.

— Послушай, Анс, — сказал Рон, — и все-таки не слишком ли много странностей за два дня? Пропавший космодром, пониженное давление, странный язык, неизвестный город, да и не слишком торжественная встреча для людей, возвратившихся из такой экспедиции. Какой-то служащий городского управления...

— Кто знает, может быть, для них подобные события стали обычным делом?

— Сомневаюсь. Я заметил нечто совсем противоположное. Автомобиль, на котором мы ехали, был явно менее совершенным, чем машины нашего времени. И лайнер, и самолеты, которые над нами пролетали... Ты обратил внимание, что нигде нет ни одного изображения ракеты? А ведь в наше время ракета была эмблемой века... Анс, мне кажется, они вообще не знают ракет. Что случилось, Анс? Неужели за это время они ушли назад?

— Видишь ли, Рон, — медленно сказал Анс. — Что-то произошло, когда мы выходили из подпространства. — Он достал ленту регистратора и развернул ее прямо на перилах балкона. — Смотри. Видишь этот разрыв в записи?

— Что же ты молчал? — удивился Рон.

— А что я мог сказать? — ответил Анс. — Я и сейчас не знаю ничего определенного.

— Но если даже что-то и произошло, — с напряжением в голосе сказал Рон, рассматривая ленту, — ведь это могло повлиять только на нас, а не на них.

— Не знаю. Во всем этом еще предстоит разобраться.

Где-то внизу, в городе, пробило полночь. Рон машинально взглянул на свои часы.

— Еще одна загадка! — воскликнул он удивленно.

Анс вопросительно вскинул брови.

— Вчера, когда нас подобрали, — объяснил Рон, — я поставил часы по корабельным. А сегодня в порту увидел, что они спешат на целых двадцать минут. Я еще раз перевел стрелки. Но сейчас они снова ушли вперед на восемь минут. Восемь минут, Анс! А ведь это хронометр с кварцевым стабилизатором.

— Возможно, и на твои часы повлияло это, — Анс кивнул на ленту регистратора.

— Не понимаю, почему бы нам не расспросить кого-нибудь: какой сейчас год, что за город, в какой стране мы находимся, наконец?

— Происходит нечто не совсем обычное, — медленно произнес Анс, подбирая слова. — Лучше не торопить события.

— Смотри Анс, смотри! — Рон схватил его за руку.

Тучи наверху постепенно рассеивались. В разрывах облаков уже можно было видеть отдельные звезды. Их становилось все больше. Рон и Анс с напряженным волнением всматривались в небо. Вдруг сильный порыв ветра прогнал последнее облако и над ними, словно раскрылся занавес в театре, в первозданном великолепии сияли звезды.

Рон и Анс замерли. Каждый из них уже понялг но нужно было время, чтобы догадка окрепла в сознании.

В прозрачной вышине над их головами расстилалось совершенно чужое небо.

— Это — не Земля, — прошептал Рон. — А ты, Анс, ты догадывался?

— Догадывался. Но предположение казалось неправдоподобным: самолеты, лайнер, люди — слишком большое сходство.

— Да, да, самолеты, люди, — Рон был явно растерян. — Но этого ведь не может быть, Анс?

— Что есть–то есть!–твердо сказалАнс. — Удивительному можно удивляться, но приходится мириться. Тут уж ничего не поделаешь.

— Но мы даже не знаем, как оказались на этой нелепой планете? — голос Рона дрожал. — Ведь это значит, что мы не можем вернуться на Землю.

— Это особый вопрос, — мягко сказал Анс. — Возможно, нам удастся расшифровать запись регистратора. Но почему «на нелепой планете»? Мы все-таки нашли себе подобных! Ты же сам об этом мечтал.

— Даже слишком подобных, — пробормотал Рон.

В полумраке балкона мелькнула тень.

— Ола?

— Я все слышала, — прошептала девушка.

Они стояли рядом и смотрели на лежащий у их ног сверкающий огнями город — неземной город! Ола первая нарушила молчание:

— Нет, нет, все слишком неправдоподобно! Я скорее готова согласиться с тем, что переместились звезды на небе, что случилось что-то с людьми. Здесь почти так же, как на Земле. Разве может быть все это простым совпадением?

— Нет, Ола, это не простое совпадение, — сказал Анс. — Сходство, о котором ты говоришь, понять можно. Видимо, жители этой планеты развивались почти в таких же условиях, что и земляне. Здесь действуют те же физические законы, их проявления почти одинаковы с земными. И нет ничего удивительного, что их ученые и инженеры пришли к таким же примерно научным и техническим решениям.

— А как ты объяснишь— вмешался Рон, — что именно мы благодаря чисто случайному стечению обстоятельств попали как раз на ту самую планету, где обитает не просто цивилизация, а почти земная цивилизация.

— Если во всей Матагалактике есть хотя бы одна такая планета, то вероятность попадания уже не равна нулю. А если вероятность не равна нулю, — событие, в принципе, может произойти. И лучшее доказательство — это то, что оно действительно произошло.

— Это все вместе взятое просто невероятно, — сказала Ола, — особенно сходство языков.

— Не слишком ли мы удивляемся редким явлениям, — медленно произнес Анс, как бы рассуждая вслух сам с собой. — Если задуматься, удивительнее как раз то, что много раз повторяется.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Рон.

— Какой-нибудь новый космический объект, единственный в своем роде, вызывает шок у астрономов. А изобилие похожих друг на друга звезд и галактик представляется им естественным. Но не удивительнее ли то, что в различных областях Вселенной образуются почти одинаковые звезды и галактики?

Анс провел ладонью по лицу:

— Я должен подумать, Ола. Я должен подумать.

Когда на следующее утро их представили Главному ученому эксперту, Анс без всяких предисловий объявил:

— Мы прилетели к вам с другой планеты и хотим установить контакт с вашей цивилизацией.

Главный ученый эксперт, весьма напоминавший земного академика классических времен, услышав эти слова, не удивился, как можно было ожидать, а улыбнулся точно такой же улыбкой, что и капитан лайнера. Пожевав губами, он монотонно произнес:

— Ваша версия вызывает вполне законные сомнения. Большинство ученых считают, что никаких других разумных цивилизаций не существует вообще. Что же касается предположения о том, что к нам могут прилететь инопланетные космонавты, как две капли воды похожие на нас самих, то согласитесь сами, оно выглядит просто смешным.

— Можете смеяться, — вежливо сказал Анс, — мы в самом деле с другой планеты.

— Тогда не попытаетесь ли вы объяснить этот парадокс, молодой человек? — все тем же безразличным тоном произнес эксперт.

— Попытаюсь, — спокойно сказал Анс. — Ведь это парадокс не только для вас, но и для нас. Я ждал этого вопроса и думал над ним.

В бесцветных глазах эксперта мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Во Вселенной множество однотипных звезд и однотипных галактик, — продолжал Анс, — разве не логично предположить, что должно существовать и достаточно много однотипных планет?

— Логично, — согласился эксперт.

— Но почему же в природе возникают однотипные объекты? Да потому, что мир един, и в сходных физических условиях действуют одни и те же законы.

— Не спорю, — апатично заметил эксперт. — Я говорю об этом своим студентам на первом курсе.

— Значит, вы должны согласиться со мной. Так вот, пути эволюции определяются фундаментальными законами, а ее результаты зависят от устойчивости. Выживают только устойчивые объекты. А в сходных условиях они должны быть одинаковыми.

По мере того как Анс говорил, искорка интереса, вспыхнувшая было в глазах эксперта, безнадежно угасала.

— М-да, строго научно, — пробормотал он с кислым видом. — Но ведь об этом написано в каждом учебнике.

— Вот и прекрасно, — сказал Анс. — Почему же вы тогда сомневаетесь?

— Такова теория, — устало произнес эксперт, словно ему приходилось объяснять это тысячи раз. — Но она, увы, не подтверждается фактами.

— Мы и есть тот факт, который ее подтверждает, — улыбнулся Анс.

— Этот факт слишком невероятен для такой вероятной теории.

— Ах, вот что... — Анс, кажется, начал понимать. — Вы хотите, чтобы теория была невероятной? Пожалуйста, у меня есть и другое объяснение. Боюсь, что оно покажется вам слишком фантастическим.

Эксперт скептически улыбнулся.