«И я гляжу, гляжу туда…»
И я гляжу, гляжу туда, Где исчезает след следа, Где ни приметы от меня, Где небо, облако склоня, Уводит мой бездумный взгляд Поверх всех стенок и оград. Да, от меня там — ни следа. Зачем же я гляжу туда? Зачем же всей душою я Стремлюсь куда-то за края, Пустой простор, как жизнь, любя? Как будто там саму себя, А не далёкую звезду, Не бездну полую найду?.. «Глядеть, куда велишь. Глядеть, куда покажешь…»
Глядеть, куда велишь. Глядеть, куда покажешь, Куда Ты сам глядишь — по взгляду Твоему. Отдать Тебе весь груз — земных тревог поклажу И налегке пройти с Тобою через тьму. Ты рядом, но просить мне ни о чём не надо. Молчи, вся боль моя, мой страх земной, молчи! Я верю Твоему всевидящему взгляду. Иду, куда ведут закатные лучи. «Свет очень долго догорал…»
Свет очень долго догорал, Как замирающий хорал. Как вал стихающий морской, Он тихо перешёл в покой. Спокойной ночи, мир земной, Ты спишь во мне, ты слит со мной. «Глубинный звон. Великий свет…»
Глубинный звон. Великий свет. Есть третий световой завет: Открой за краем новый край, Разлиться свету не мешай. Пускай раздвинутся все стены. Не будь собою, будь Вселенной. Не стой у света на дороге. Умри в себе, воскресни в Боге. «Так вот в чём тайна всех морей…»
Так вот в чём тайна всех морей — Всего без края и начала: Я с бесконечностью своей Сегодня утром повстречалась. Живая тайна бытия Сверкнула мне рассветной ранью. Она не чья-то, а моя. Она со мною ждёт слиянья. Белеет даль. Снега, снега. Горят рождественские свечи. До Бога только три шага, Нет, два — шагни Ему навстречу. «Не надо сомненья, не надо гаданья…»
Не надо сомненья, не надо гаданья, Лишь миг единенья, лишь только касанье, Пронзённость внезапная Духом одним. И — вот оно — небо! Давай улетим! И — сами собою отброшены гири, Мы в мире надмирном, мы в целостном мире, Мы в мире бескрайнем, мы в мире бессрочном, Мы там, где земля наша видится точкой. Где нет разделенья — сплошное объятье. Где сняты вопросы земные, как платье, И вспыхнуло пламя без чада и дыма — Бессчётные звёзды, огонь негасимый. «А свет углублялся, а свет истончался…»
А свет углублялся, а свет истончался, И сердцу хотелось, чтоб он не кончался. И сердцу хотелось с ним вместе продлиться. Туда, где исчезнут межи и границы, Туда, где беззвучье касается слуха, Туда, где вся твёрдость становится духом. А дух с этим миром расстаться не хочет, И так разливаются белые ночи, И так наступает всевластье покоя, И дух неподвижно висит над землёю. «И протянулись облака…»
И протянулись облака, Как будто Божия рука, Как будто бы Твои персты, Как будто бы вот здесь сам Ты И никого другого нет, А лишь горящий Божий след Протянут через небосвод И в бесконечность нас ведёт. «Друзья мои, хранители немые…»
Друзья мои, хранители немые, Берёзы, сосны вещие мои, Я каждый день встречаю вас впервые — Исчезло время, мысли в забытьи. Любой порой — весеннею, осенней, Средь солнечного, пасмурного дня — Я слышу Духа тихое струенье Из тайной глуби ввысь через меня. «Переливчатые дали…»
Переливчатые дали, В небе переплёт вершин, А деревья доставали До таких глубин души. До такого средоточья — До скрещения путей, До волшебной тайной точки Посреди груди моей. Точки, где исчезло время, Провалился в вечность час. Точки, где Господне семя Упадает внутрь нас… «А солнце медленно вставало…»
А солнце медленно вставало, И разливался тяжким валом О смысле мировом рассказ, И вписывался внутрь нас. И постепенно, постепенно Под этой тяжестью священной Ночная исчезала муть, И ликованье рвало грудь. «И уцелеет мирозданье…»
И уцелеет мирозданье, И станет юною земля, Когда мой уровень молчанья Дойдёт до полного нуля. Когда мой Бог покой обрящет В глубинах сердца моего. И снова сможет Дух Творящий Всё воссоздать из ничего. «Тишина в тишине, глубина в глубине…»
Тишина в тишине, глубина в глубине, И всё менее, менее плоти… Там, где тают миры, там, у мира на дне, Вы в дыхание Божье войдёте. И за вдохом и выдохом, Богу вослед, В пустоте, в мировом океане — Лишь шаги по скользящей воде. Тверди нет, Плоти нет. Есть Господне дыханье. «Замолчать, чтоб Ты заговорил…»
Замолчать, чтоб Ты заговорил, Замолчать, чтобы Тебя послушать, Стать пустым без мыслей и без сил, Чтобы Ты мою заполнил душу. О, какой прекрасный храм воздвиг Ты в моих опустошённых недрах! Господи, о, как же Ты велик! Господи, Твоя безмерна щедрость. «Не поминайте Бога всуе…»
Не поминайте Бога всуе, Но всякой суете конец — Свет так вонзался в плоть лесную, Как в камень — зодчего резец. Как метко было попаданье, Как пристален и точен глаз! Вот так творится мирозданье, И не когда-то, а сейчас. «Вниманье! Я сейчас внемлю…»
Вниманье! Я сейчас внемлю Тому, что всей душой люблю. И ясно слышу наконец Всё то, что говорит Творец. И ведь не надо ничего, Кроме вниманья моего. И для пришествия второго Не надо ничего другого. Раздел III
День дан был для того, чтоб Богу воплотиться
«День гас. Он дан затем, чтоб я себя узнала…»
День гас. Он дан затем, чтоб я себя узнала. День дан нам для того, чтоб ощутить Творца, Чтоб влились все концы в единое начало, Чтоб влился Божий мир внутрь одного лица. День дан был для того, чтоб осветились лица, Чтоб через всех прошла единая волна, День дан был для того, чтоб Богу воплотиться. И нам вся наша жизнь для этого дана. «Время нужно только для того…»
Время нужно только для того, Чтоб успело смолкнуть естество. Может, жизнь нам для того дана, Чтобы разрасталась тишина, Чтобы час за часом, не спеша Целом небом напилась душа И земная отзвучала б ложь. Что потом? Замолкни — и поймёшь… «Зачем, зачем так неба много…»
Зачем, зачем так неба много И так бескрайна моря гладь? Чтоб предоставить место Богу. Чтоб Духу было где дышать. Всё шире, всё светлей, всё выше Над немотой могильных плит Здесь дышит Дух. Дух жизнь надышит. Здесь Бог всё заново творит. «Рассветный простор заоконный…»
Рассветный простор заоконный Всё чище — видней и видней. Всё небо — большая икона, И я замерла перед ней. Всё трепетней, всё золотистей Прямой нескончаемый путь. О, только лишь сердце очисти Для неба, входящего в грудь. Я знаю, сдвигаются горы Легчайшим дыханьем Творца. О, только бы больше простора — И силе не будет конца. «Благодарю Тебя, благодарю…»
Благодарю Тебя, благодарю За новый день, за новую зарю, За то, что лес опять весной запах, За слёзы на ветвях и на глазах. За тот насыщенный зелёный цвет, Которому до смерти дела нет. За этот вечный океан любви, Разлившийся в пространстве и в крови. За утренний голубоватый дым. За то, что Ты от нас неотделим. «Сердце прыгнет, как щенок…»
Сердце прыгнет, как щенок, Всё вокруг сбивая с ног, Вскачь — навстречу Господину, Озарившему вершины, Раздарившему сиянье Утром вешним, ранней ранью. «Так вот она — душа моя…»
Так вот она — душа моя: Переизбыток бытия. Простор пустой, как небосвод, В котором только Дух живёт. Вот тот, что волен и крылат, Вот тот, не знающий преград. Тот нищий и всецелый, тот, Который дышит и поёт, Который веет и летит, Который каждому открыт. «Сбросить тяжесть земли, как заплечный мешок…»
Сбросить тяжесть земли, как заплечный мешок, И свободным войти в жизнетворный поток. Нагишом — нет у Духа совсем ничего, Кроме неба, помимо Себя самого. И пространство, и время провеяно Им — Ничего не имеющим Духом сквозным. И верша свой бессменный незримый полёт, Ничего не прося, Он себя раздаёт. Точно солнце свой свет, раздаёт благодать Всем, кто может вместить, Всем, кто может принять. «Нету у Бога от сердца укрытия…»
Нету у Бога от сердца укрытия — С нами Он в каждом мгновении. Каждое дерево — это событие, Каждый листочек — явление. Утро погожее, утро весеннее. Духом промытая плоть. Мир наш светящийся — богоявление, Сердцу представший Господь. «В начале был великий вихорь…»
В начале был великий вихорь, Но буре стихнуть суждено. Как тихо, Господи, как тихо Вот там, где Ты и я — одно. В начале слёз струились ливни И рвался крик, простор дробя. Как дивно, Господи, как дивно Не отделяться от Тебя… «Сквозь все муки жизни каждый день я…»
Сквозь все муки жизни каждый день я Вижу Твой незаходящий свет. Я Тебя узнала по лишенью Всех богатств и всех земных примет. Ты велел остановить мгновенье, Пересечь поток имён и слов. Я Тебя узнала по свеченью Вечности через земной покров. «Быть может, мне остался день один…»
Быть может, мне остался день один. Но разве он не равен жизни целой? В снегу деревья. Среди их седин — Светящегося облака пробелы. Быть может, мне остался только день. Быть может, нет, но ведь и так быть может. А дальше — всё скрывающая тень. Но этот день — такой подарок Божий!.. «О, эта нежность на рассвете…»
О, эта нежность на рассвете В тишайший час, в бездонный час. С какою нежностью нас встретил Тот, кто когда-то создал нас! Не ждите — никакой приметы, Нет лика — ни одной черты, Но этот взгляд, но нежность эта — Разлив небесный чистоты. Но это тихое дыханье, Но этих красок колдовство, Тончайших веток колыханье И трепет сердца моего. Иду, иду Тебе навстречу В Твой тихий, в Твой просторный храм И как смогу Тебе отвечу — Всю душу я Тебе отдам. «Я живу для того, чтоб Тебя воплотить…»
Я живу для того, чтоб Тебя воплотить. Я живу для того, чтоб дать место Тебе. Облаков предрассветных жемчужная нить Проведёт через все лабиринты в судьбе. Я живу для того, чтобы тьму обороть, Чтоб разгладились лиц искажённых черты. Я живу для того, чтобы дать Тебе плоть. Я живу для того, чтоб стал видимым Ты. «Весна! Весна! Пасхальная неделя!..» (диптих)
I Весна! Весна! Пасхальная неделя! Христос воскрес. И весь простор воскрес. Дыханье Божье. Веянье апреля И половодие, разлив небес. Уже не надо ни воды, ни хлеба. Земля не жаждет. Голод утолён. Сейчас всю землю заливает небо, И мы, очнувшись, стряхиваем сон. Уже не надо никаких событий. Душа, все грёзы сонные оставь! Христос воскрес! Послушайте, очнитесь! Ведь воскресенье — это наша явь! II О, Духа вечная река, Текущий с неба свет! Ты думал — это облака, А это Божий след. Явление беззвучных сил, Творящих жизнь начал. Господь всю душу исследил… А ты не замечал? «Ещё одна весна. Ещё одно вторженье…»
Ещё одна весна. Ещё одно вторженье В мир Бога самого. О, Господи, Ты — вот! Ещё один призыв всех мёртвых к воскресенью. Ещё один судьбы земной переворот. Ещё раз на глазах событье из событий: Оделся плотью Дух — победа бытия. Ещё раз Бог сказал: Персты свои вложите! Удостоверьтесь все — Я ожил! С вами Я! «Внимательность глаз, обострение слуха…»
Внимательность глаз, обострение слуха, Тишайший молитвенный час. Огромное небо — пространство для Духа, Живого, творящего нас. О, счастье великое — плыть в океане, Забыв о земных берегах, И чуять великое это дыханье Как собственных крыльев размах. «Сколько дали впереди!..» (диптих)
I Сколько дали впереди! Сердце рвётся из груди. Сердцу в ней не уместиться. Сердце рвётся вслед за птицей, Не оставившей следа, В небо, в дали, в никуда. II Жизнь уходит. Я старуха. Разве так? А сколько Духу, Всюду веющему, лет? И когда «Да будет свет!» Бог сказал? Вчера? Сегодня? Сколько лет делам Господним? «Улыбнусь залитым светом…»
Улыбнусь залитым светом Соснам. Всей душой в ответ им Вдруг зальюсь внезапным смехом. Буду далям гулким эхом. Ветру в поле, птичьим стаям Подмигну: «Мы что-то знаем». «Не взошла из сердца песня…»
Не взошла из сердца песня, Только радость, только дрожь. Погоди, пока исчезнешь, Как древесный ствол — замрёшь. Только тихое качанье Золотящихся ветвей… Погоди, пока не станет Мир весь песнею твоей… «Я постигаю, постигаю…»
Я постигаю, постигаю Тебя всем существом своим. К тебе ведёт тропа другая, Ведь Ты умом не постижим, А только духом. Ум не может Черты и числа уничтожить, А Ты не знаешь черт и мет, И у Тебя пределов нет. И я Тебя вдыхаю. В тайну Мой вдох направлен, в глубину. Я выдыхаю в мир бескрайность На миг один — и вновь вдохну. И каждое моё мгновенье Есть внутреннее постиженье, Тот полный ликованья труд, Который творчеством зовут. «Ничего не объяснять. Ничего не говорить…»
Ничего не объяснять. Ничего не говорить. Лесу вешнему под стать — Лишь светиться, только быть. Только в полной тишине Чувствовать теченье дня. Всё, что надо сделать мне, Сделается за меня. «Хорошо тебе, лесная птица!..»
Хорошо тебе, лесная птица! Ах, какая это благодать — Под высоким облаком кружиться И простор крылами обнимать! Быть безвестным, истинным поэтом, Божий мир любить, как отчий дом, И все дни, все годы петь об этом, Лишь об этом — ни о чем другом… «Я — только парус. Ветер — это Ты…»
Я — только парус. Ветер — это Ты. Ты — океан. Я — лодка в океане. О, сколько высоты и широты! Какое жизнетворное дыханье! Ты — над моей упрямою судьбой. Ты — над моей невыносимой болью. О, только б быть всегда в ладу с Тобой! О, только бы ни капли своеволья. «Тот, кто дороже жизни, в землю лёг…»
Тот, кто дороже жизни, в землю лёг. Куда нам деться с нашею тоскою? Что от Него осталось? Только Бог. Но кто мне скажет, что это такое? Берёза, низко ветки наклоня, Чуть шепчется над свежею могилой. Берёзе что-то надо от меня. Но только что? — Душа понять не в силах. За кладбищем знакомый с детства лес. В нём вешний дух и блеск листочков свежих. Как будто смысл мира не исчез, Как будто мир всё тот же, мы всё те же. Стволы дубов и лип переплелись, Зацвёл замшелый камень придорожный, И в сердце тихо натекает жизнь… О, Господи, да как это возможно?.. А небо распростёрлось надо мной, И в нём всех слов и мыслей замолканье. Не знаю, что такое мир иной, Но чувствую великое дыханье. Как будто Тот, который в землю лёг, Доносит тайну вечного покоя. Ведь от Него остался в мире Бог. Ты понимаешь, что это такое?.. «Я приду на берег моря…»
Я приду на берег моря. Я дойду до края жизни — До черты прямой и строгой, Подводящей мне итог. И откроется за нею Обнажённая бескрайность, Жизнетворная равнина — Все покровы снявший Бог. «Ты нас лепил из кома глины…»
Ты нас лепил из кома глины, Но наступал один финал: Ты мановением единым Всю глину в ком земли сминал. Взял из земли и в землю кинул, Весь прах внутрь праха погребя. Но мы не прах, но мы не глина — Ты в нас вдохнул всего Себя. «Свершилось, Господи, свершилось…»
Свершилось, Господи, свершилось. Сейчас Ты не ответишь нам. Сейчас иссякла Божья милость, Сейчас Ты горько плачешь Сам. Сейчас весь мир залит слезами. И — ни просвета впереди. Лишь целый небосвод над нами И — целый Бог в моей груди. «Прости за то, что я Тебя забыла…»
Прости за то, что я Тебя забыла. Прости меня за эти полчаса Потери связи с бесконечной силой, Когда закрылся вход на небеса. За полчаса иль целый день забвенья Прости — с повинной головой стою. Я у любви моей прошу прощенья За муку непомерную свою. Прости меня, мой сокровенный Боже, За этот страх перед земной судьбой. Я знаю — Ты воистину всё можешь, Но только если я совсем с Тобой. «Пронзивший мир закатный свет…»
