Слишком острая пицца (сборник)

– Ну, ты так сказал, я привыкла тебе верить.

– Замечательная привычка, постарайся сохранить ее как можно дольше.

Тайна Дженни Перлин

Краткое предисловие***или***Опять этот «Экстроподиум»

Не знаю, в чем тут причина, но в моей практике было уже несколько интересных дел, так или иначе, связанных с Домом моды «Экстроподиум». Сама история этой известной во всем мире фирмы просится на страницы романа. А тут еще и события, настолько неожиданные и загадочные, что у меня появилась сумасшедшая идея: написать когда-нибудь захватывающий приключенческий роман обо всех участниках разыгравшейся драмы. Вот наберусь литературного опыта и, чем черт не шутит!...

А пока я хочу рассказать правду об одном происшествии. История произошла два года назад. Но я была связана словом, от которого лишь теперь меня освободила сама судьба. Для кого-то все, о чем я собираюсь рассказать, будет неожиданным открытием, а кто-то уже знает некоторые факты из этой запутанной истории, но наверняка не знает подробностей, о коих прочитает здесь, в этом моем повествовании.

Для меня все началось с того, что однажды у себя на рабочем столе я обнаружила пакет с рукописью. Пакет был подписан рукой Дэвида и адресован мне. Поэтому я вытащила рукопись и начала ее читать.

Сенсационное признание

"Очень прошу дочитать мое письмо до конца. Это очень важно, в ваших руках жизнь и свобода нескольких людей, чью тайну я сейчас хочу вам доверить. Написать это, по сути своей, признание, вынудили меня обстоятельства, о которых будет сказано ниже. Начнем с Гринвера Д. Именно в этом городе началось мое участие в событиях. Кроме того, для меня этот город был тем самым местом, с которого начались серьезные перемены в моей личной жизни.

А в Гринвер Д я приехала работать. Мне очень повезло. В прошлом году я окончила колледж и без особой надежды отправила свои документы на конкурс по замещению вакансий в знаменитый «Экстроподиум». Произошло чудо. Я получила официальное приглашение занять должность младшего менеджера в отделе по подбору временных кадров.

* * *

Кое-что из истории этого самого известного в нашей стране, а может, и во всем мире, дома моды я хочу напомнить, поскольку все случившееся неразрывно связано с традициями фирмы.

Что представляют собой ежегодные показы коллекций именитых и молодых модельеров, я думаю, рассказывать не стоит. Но есть некоторая особенность, которая отличает мероприятия «Экстроподиума» от других. Здесь вы можете увидеть не только лучшие в данном сезоне образцы одежды.

Каждый год вокруг этого знаменитого шоу возникает и мастерски поддерживается некая таинственная интрига, связанная, как правило, с предметом, демонстрация которого сама по себе является сенсацией. Это может быть любой аксессуар, но главное, чтобы за этим предметом тянулась его собственная загадочная легенда.

В прошлом году интрига была особенно любопытной, так как была связана с весьма непонятной и таинственной историей.

* * *

Думаю, что вы прекрасно помните загадочное исчезновение Дженни Перлин, женщины, около трех лет владевшей умами и сердцами миллионов людей, не лишенных слуха. Это событие до сих пор не дает покоя любителям детективных и мистических тайн.

Впрочем, об этом столько написано в газетах и журналах, что вряд ли мне удастся сообщить вам нечто новое и неожиданное.

Напомню только то, что непосредственно связано с моим повествованием.

У пропавшей актрисы был любимый медальон, с которым она никогда не расставалась. Украшение, о котором идет речь, не представляло бы собой ничего особенного, если бы не странная история его появления на аукционе уже после исчезновения его бывшей обладательницы…"

Дочитав до этого места, я сама себя остановила, ведь чуть ли ни с первых строк поняла, о каких событиях хочет рассказать автор этого творения. Но причем здесь я? Зачем Дэвид мне это прислал? Он что вернулся к мысли о том, что мне пора сменить профессию? Я тут же позвала Ари.

– Что это? – возмущенно уставилась я на своего секретаря, но это не произвело на него никакого впечатления.

– Эту рукопись принес господин Сомс, он сказал, что вы должны с ней ознакомиться до его визита, – спокойно ответил Ари.

– А он случайно не сказал, зачем? Я прекрасно помню, что произошло в Гринвере Д год назад. Этим до сих пор занимается полиция, или полицейское управление решило передать это безнадежное дело мне? – я уже кипела от возмущения.

– Господин Сомс велел мне заставить вас дочитать до конца и...

– С каких это пор ты выполняешь распоряжения Дэвида? – прошипела я, – И каким это образом ты собираешься меня заставить прочитать до конца это корявое сочинение? – продолжала я бурлить.

Я уже разозлилась до упора. А вы знаете, что сделал Ари? Он вышел из кабинета! Я поняла, что он задумал, только тогда, когда услышала щелчок закрываемой двери.

– Я тебя увольняю! – закричала я, скорее с отчаяньем в голосе, чем с гневом.

– Прекрасно. Тогда я пошел домой, – спокойно ответил этот наглец.

– Немедленно открой дверь! – не закричала, а завизжала я.

– Не хочу, – прозвучал спокойный, и даже насмешливый ответ.

Я услышала, как захлопнулась за уходящим Ари дверь, ведущая на улицу. У меня закончились все слова и выражения...

* * *

Какое-то время я просто сидела и смотрела на закрытую дверь, затем, наконец-то, мои умственные способности стали понемногу приходить в норму. Если Дэвид принес эту чертову писанину, значит, за этим что-то кроется. Выйти отсюда я не смогу до его прихода. Почему бы не прочитать это до конца? По крайней мере, хотя бы частично, мне удастся удовлетворить свое растревоженное любопытство. Итак: Я нашла то место, до которого уже дочитала и продолжила свое знакомство с этим странным текстом.

«...Дженни Перлин исчезла за несколько месяцев до моего появления в «Экстроподиуме». Обстоятельства этого происшествия были таковы, что версия возникла сразу. Она вытекала из набора фактов, установленных с самого начала. Дженни не приехала на репетицию в положенное время. Это очень удивило ее продюсера, поскольку до этого момента ничего подобного никогда не происходило. Но по-настоящему все встревожились, когда прошло пару часов. Поисками Дженни Перлин занялась полиция. Вот тогда и выяснились трагические подробности. Машина певицы была обнаружена на горной дороге между Гринвером Д и Стренчфилдом. В машине были ее документы, личные вещи и даже приличная сумма денег. Основная версия полиции заключалась в том, что актриса по неосторожности упала в пропасть. Следов на каменистой дороге не было. Тело певицы не нашли. Дженни пропала бесследно. Ее не объявили погибшей, она продолжала быть в розыске, но никто уже не питал никаких надежд. Конечно, далеко не все верили в несчастный случай. Полиция продолжала следствие, но фактов было ничтожно мало. Постепенно все смирились, и тема эта уже почти не появлялась на страницах газет. Активность следственной бригады тоже сошла на нет.

И тут разразился скандал: на одном из аукционов неожиданно появился любимый медальон Дженни, украшение, которое она считала своим талисманом и никогда с ним не расставалась.

Выяснить, кто продал этот медальон фирме, организовавшей аукцион, не удалось. Хотя полиция сразу взялась за расследование этого странного факта. Тот, кто стоял за этим лотом был неглуп, и, действуя через несколько подставных посредников, все очень удачно запутал. Искусно были созданы барьеры на пути полицейского следователя к источникам информации. Понятно, что устроители аукциона не хотели терять свой престиж и своих клиентов. Имя получателя денег после продажи медальона не было известно. Поскольку факт убийства Дженни Перлин не рассматривался даже следствием, суд не поддержал требование полиции о раскрытии тайны этого имени.

Газеты на этой истории так подняли свои тиражи, что могли потом год отдыхать.

Медальон за сказочно огромную сумму был продан какому-то сумасшедшему коллекционеру. Вот тут этим украшением и заинтересовался «Экстроподиум». С новым владельцем этого медальона был заключен договор, дающий право дому моды использовать это украшение в своих показах один раз.

Постановщиком наших шоу в то время был небезызвестный Марк Шерман. Ему показалось, что было бы интересно, если бы модель, демонстрирующая медальон Дженни Перлин, была на нее похожа. Найти эту самую модель должен был наш отдел.

Вы даже не можете себе представить, сколько существует женщин, похожих друг на друга, а сколько еще тех, кто считает, что он, а точнее она, просто неотличимо похожа на знаменитую певицу. Мы работали почти месяц без выходных, чтобы из всех этих претенденток выбрать хотя бы десять наиболее подходящих. И вот, когда уже был назначен заключительный просмотр кандидаток, появилась еще одна.

Когда она заявилась в кабинет начальника нашего отдела, ее приход наделал много шума. Очень жаль, что я не видела этой сцены, и знаю о ней только из рассказов других. В этот день женился мой папочка, и я, наконец-то, по этому случаю выпросила выходной.

В общем, особенность этой манекенщицы состояла в том, что она не просто была похожа на Дженни Перлин, она была ее абсолютной копией. Ее можно было бы принять за воскресшую звезду, если бы она не была так вульгарна и глупа. Но для того, чтобы один раз пройтись по подиуму, большого ума не надо, а все остальное сделают режиссеры и визажисты.

Мне явно не везло. Я очень некстати подхватила грипп и именно тогда, когда должно было состояться это незабываемое шоу. Но любопытство взяло верх над болезнью, и к моменту происшествия я все же появилась в «Экстроподиуме». Я успела вовремя. Зазвучала одна из самых популярных песен Дженни Перлин, и на подиуме появилась она. Зал замер...

Но внезапно погас свет. Это продлилось не более двух секунд, к подобным неожиданностям здесь были готовы. Существовала аварийная автономная система освещения всего здания. Свет сразу вспыхнул, но манекенщица исчезла, будто ее и не было. Пропал вместе с ней и медальон. Никаких следов обнаружить не удалось.

Такого скандала «Экстроподиум» не знал со дня своего основания.

Похищенный медальон, конечно, был застрахован, и сумма страховки значительно превышала его фактическую стоимость. Но никакая страховка не могла возместить тот урон, который был нанесен престижу фирмы.

Страховая компания, с которой постоянно сотрудничала наша администрация, выплатила всю сумму в полном объеме, но оставила за собой право провести тщательное расследование всех обстоятельств этого очень странного случая.

Дело в том, что все, что было предпринято домом моды для обеспечения сохранности демонстрируемых предметов, было так хорошо продумано, что никто не сомневался в невозможности даже попытки похищения. То, что произошло, было абсолютно необъяснимо.

Так в наших коридорах появился молодой детектив. Он поговорил со всеми сотрудниками и сотрудницами фирмы. Он выяснил, как все происходило буквально по секундам.

Манекенщица надела на шею медальон перед самым выходом. До этого момента украшение находилось в комнате-сейфе, расположенной в коридоре, ведущем прямо на подиум. Везде ее сопровождали охранники.

Все это указывало на то, что похитить медальон, да еще вместе с манекенщицей было невозможно. Но никуда не деться от того упрямого факта, что это все же произошло.

В мой небольшой кабинетик детектив заглянул, я думаю, в последнюю очередь, ведь большинство считали, что меня в тот день не было на работе. Но кто-то вспомнил все же, что в момент переполоха я мелькала где-то в коридоре. Я объяснила молодому человеку ситуацию, да в чем собственно можно было меня заподозрить?

Никогда не знаешь, где тебя ждет судьба. Наши отношения начались с формальной беседы, необходимой для следствия.

Но разговор плавно перешел на темы, не связанные с происшествием. Оказалось, что между нами много общего. Не прошло и недели, а мы уже понимали, что эта встреча была назначена свыше.

Однако, мой избранник был хорошим детективом. Он разгадал тайну похищения медальона Дженни Перлин. Путем несложных размышлений он пришел к выводу, что сделать это могла только сама манекенщица. Но как ей удалось исчезнуть? Вот тут и пришло озарение! А может, она и не исчезала?!

Люди ведь видят только то, что ожидают увидеть. Что мы знали о манекенщице: что у нее пепельные с редким сиреневым отливом густые волнистые волосы, огромные серые глаза, кроме того, на ней было великолепное вечернее платье.

Теперь, представьте себе, если мы заменяем прическу на гладкие русые волосы, собранные в аккуратный узел на затылке, глаза закрываем очками, стекла слегка затемнены (такие очки сейчас носят многие), вместо шикарного платья одеваем строгий деловой костюм. Ну что, догадались? Кто удивится или что-нибудь заподозрит, встретив в служебном коридоре хорошо знакомую сотрудницу, тем более, если тут же находится ее рабочий кабинет. Правда в этот день ее не было на работе, она болела, но ведь все знают, как любопытны женщины. Какая болезнь может помешать увидеть то, о чем так долго говорят все вокруг? Теперь уж точно догадались!

Мой милый детектив, чтобы проверить свою версию, загрузил в компьютер мою фотографию из личного дела. Изменил на ней прическу, убрал очки, добавил чуть-чуть макияж...

Кто бы догадался, насколько я похожа на знаменитую певицу? Я ведь об этом никому не говорила. Люди всегда видят только то, к чему подготовлено их восприятие. Не так ли?

ОН был очень возмущен, когда пришел ко мне с полученным изображением. Я не стала врать и сразу во всем призналась. Во всем, что сейчас известно и вам, но ему я сообщила чуть больше. Мне удалось убедить моего милого детектива в своем праве на это маленькое украшение. Деньги страховой компании мы уже перечислили. Мы никому ничего не должны.

Теперь мы вместе и очень далеко. Это письмо мы решили послать, чтобы избежать судебной ошибки. Человек, которого полиция обвиняет сейчас в трех убийствах, не виноват ни во одном из них, поскольку, во-первых женщин было две, а не три. А во-вторых, одна из них уж точно жива, раз написала это письмо»

Письмо было подписано Бригиттой Норман, именно так звали бывшего младшего менеджера по подбору временных кадров в «Экстроподиуме».

Загадочный клиент

Дааа... Сколько дней я не заглядывала в газеты? Пожалуй, меня можно обвинить в профнепригодности. Пропустить такие новости! Я взяла со своего рабочего стола одну из непрочитанных мною газет. Там писали, что комиссар Катлер почти решил загадку похищения медальона. Он выяснил, что к его продаже на аукционе причастен главный менеджер фирмы «Экстроподиум». Подозреваемый уже арестован и предполагается, что вскоре ему предъявят обвинение сразу в трех убийствах, так как в полицию поступило заявление об исчезновении младшего менеджера отдела по подбору временных кадров дома моды «Экстроподиум». Очевидно, на исчезновение детектива страховой компании Карла Мигеля никто не обратил никакого внимания. Или?

Дверь, наконец, открылась, и появился Дэвид.

– Ну, как тебе наша сенсация? – так радостно воскликнул он, словно все эти события были им лично придуманы и устроены.

– Великолепно! – ответила я, не забывая вложить в свою интонацию соответствующее отношение, – Но к чему вся эта таинственность? Рукопись, замкнутая дверь! Ты не мог просто все это изложить на словах?

– Я хотел, чтобы ты во всем разобралась, как следует, – объяснил Дэвид, судя по всему, и не собираясь, раскаиваться, – а это получится только в том случае, если ты получишь информацию из разных источников, так, как она и поступала.

– Очень странное развитие событий. Но я-то тут при чем?

Я все еще кипела от негодования, хотя любопытство уже начало брать верх над раздражением.

– А вот об этом я сейчас и хочу тебе рассказать, – ответил Дэвид, совершенно не обращая внимания на мои интонации и гримасы.

– Ну? – Мною в следующий момент уже владело только любопытство.

– Некий господин Х, – начал объяснять мой друг, – готов заплатить кругленькую сумму тому, кто укажет ему координаты нашей парочки.

– О, Господи! Опять вселенские тайны! Как я могу работать на клиента, если он не желает даже сообщить свое имя?

– Уже хорошо то, что ты собираешься работать, – усмехнулся Дэвид, – а твоим клиентом, от имени господина Х будет редактор нашей газеты, так как именно он и получил это предложение по телефону, сразу, как только мы дали материал в утренний номер. Главный вызвал меня к себе и изложил суть своей просьбы. От твоего секретаря я узнал, что великий детектив Мэриэл Адамс уже три дня не читает газет. Ее от них тошнит. Ну, дальше ты знаешь...

Вот так и началось мое скромное участие в этом громком деле. Да, мне было интересно разобраться во всех этих тайнах. Но самым главным для себя я считала намерение выяснить, что это за господин Икс? Почему он готов заплатить огромные деньги за столь бесполезную, на первый взгляд, информацию. Зачем ему нужны эти люди. Они даже вернули деньги единственной пострадавшей в истории с медальоном стороне. Возможно, они не все сказали, но это не повод для того, чтобы так раскошелиться. Нет, этому господину известно гораздо больше, чем, например, полиции. И не в медальоне дело! Я была в этом просто уверена. Если бы девушку, похитившую эту достопримечательность, разыскивал разочарованный коллекционер, зачем бы ему скрывать свое имя? То же можно сказать и о руководстве «Экстроподиума». Да и поступок младшего менеджера выглядит, мягко говоря, вздорным. Ну, допустим, она увидела, что есть такая возможность и очень толково этой возможностью воспользовалась, но зачем? Что ей дает обладание этим медальоном? Ради чего эта девушка на взлете своей карьеры так рискует? Что, собственно получила она в результате, не спорю, гениально задуманной и виртуозно проведенной акции? Такое украшение она могла позволить себе купить, истратив очень небольшую часть своего оклада. Конечно, вещь обладала коллекционной стоимостью, но только для коллекционера. Не знаю ни одного из них со столь малой коллекцией, практически один предмет. Может быть, конечно, она была тайной владелицей еще каких-то редкостей, но маловероятно.

Продать этот медальон, разумеется, можно, но после всех этих событий вряд ли можно рассчитывать на сколько-нибудь солидную сумму.

А был ли на свете человек, которому эта безделушка так дорога, что он готов ради нее поставить на карту все, ну или почти все?

Слишком много тайн

Для начала я позвонила комиссару Катлеру и попыталась выяснить все, что известно полиции, но не удалось выудить вездесущим журналистам. Улов мой был невелик. Старший менеджер фирмы действительно неплохо заработал на продаже знаменитого медальона с аукциона. Но когда этот господин оказался перед лицом опасности быть обвиненным в убийствах, он дал самые подробные показания, которые в свою очередь позволили установить всю цепочку посредников, через которых украшение попало на продажу. Удалось добраться и до основного продавца. Но на этом этапе полицию постигло разочарование. Выяснилось, что медальон был просто найден одним из полицейских, обнаруживших машину Дженни. Молодой человек смекнул, что на этом можно разбогатеть и постарался это сделать. Не знаю, как поступят с ним в самом ведомстве, но уголовного преступления в его действиях нет. Дело опять зависло.

Это все, что комиссар смог мне рассказать по телефону, но я понимала, что есть еще какие-то факты, которые он не упомянул. Возможно, просто не вспомнил, возможно, не придал значение. Так, или иначе, мы договорились, что к вечеру я буду в управлении, и мы поговорим об этой странной истории подробно, понятно, настолько, насколько позволяли накопленные факты.

Комиссар меня ждал, но предложил поговорить в другом месте.

– Я устал от своего кабинета, – неожиданно заявил Эрик Катлер.

– Ну, у меня нет возражений, – пожала я плечами, не слишком понимая, что случилось, поскольку не помнила ни одного подобного прецедента.

– Мы только подождем еще несколько минут Дэвида, он уже едет сюда, – еще больше удивил меня комиссар.

– Хорошо, – согласилась я.

Дэвид действительно вскоре уже входил в кабинет, из которого сегодня так стремился вырваться комиссар.

Мы поехали на машине моего друга. Я понимала, что должна была о чем-то догадаться, поскольку ситуация была непривычная, а никто, похоже, не собирался мне ничего объяснять. Но думать мне не хотелось, во всяком случае, над этой проблемой. Я понимала, что скоро все объяснится само, и была права.

Дэвид привез нас в небольшой и хорошо мне знакомый ресторанчик «У Карла» в районе Старой набережной. Пару лет назад мы с ним забрели в это ретро-пространство совершенно случайно, просто гуляя по городу. С тех пор, время от времени, мы обязательно заходили сюда, если оказывались в этом районе, и у нас был свободный часик, чтобы доставить себе удовольствие вкусной едой и приятной уютной атмосферой. Бывая здесь, мы уже успели познакомиться с хозяином ресторана и его симпатичной дочерью, неплохо знали музыканта, который играл здесь на рояле старые сентиментальные песни, напевая их негромким, но приятным голосом. В общем, я подумала, что Дэвид решил познакомить с этим милым уголком Сент-Ривера комиссара, и мысленно поддержала эту замечательную идею. Если у Эрика Катлера проблемы с настроением, то здесь он, хотя бы на время, о них забудет.

Мне показалось, когда мы вошли в ресторан, что там нет свободных мест, но выяснилось, что столик для нас был заказан заранее, чему я опять очень удивилась. Но это был не последний за этот вечер сюрприз.

Никто из нас: ни я, ни комиссар, ни Дэвид никогда не увлекались крепкими напитками. Но у каждого для нечастых праздничных исключений есть свой любимый сорт вина. Поскольку знакомы мы достаточно давно, то каждый из нас прекрасно знает, что я люблю красный «Кальян» из подвалов Азари. Вино дорогое, но я его пью настолько нечасто, что можно иногда себя и побаловать. Дэвид предпочитает более крепкое «Урсула», а комиссар – ликер «Жакко». Естественно было бы предположить, что на нашем столике появится именно «Жакко», правильно? Но принесли «Кальян»! Оба сидящие рядом со мной мужчины смотрели на меня и явно ждали реакции, разумеется, вполне определенной, а не просто благодарности, но, вы можете мне не поверить, дорогой читатель, я действительно ничего не понимала до тех пор, пока Дэвид не задал мне очень простой вопрос:

– Послушай, ты хотя бы в компьютере видела сегодня дату? – спросил он, – какое сегодня число, ты знаешь?

Вот тут только до меня все и дошло! Хотя, возможно, проницательный читатель давно уже догадался, что мои друзья решили вот так напомнить мне о том знаменательном дне, когда будущий частный детектив Мэриэл Адамс попросту появилась на свет. Мне было приятно, я даже отменила свою вечернюю диету, поскольку не могла себе отказать в этот день ни в чем. На самом деле должна признаться, что очень люблю, когда меня поздравляют и балуют. В каждом из нас сидит лукавое дитя, которое напоминает нам время от времени о простых и милых маленьких радостях, правда? Понятно, что деловые разговоры мы перенесли на следующий день.

* * *

Утром мы опять собрались в кабинете комиссара. Похоже, Дэвид тоже был готов включиться в это расследование, причем не в то, что собирался нам навязать и оплатить неизвестный господин Икс, а в то, которое затевала я. Наши цели изначально отличались, поскольку я уже тогда понимала, что здесь сплелось в единый клубок сразу несколько запутанных замыслов. Сейчас этот господин Икс, сам по себе, интересовал меня ничуть не меньше, чем младший менеджер «Экстроподиума», или исчезнувшая певица. Я хотела разобраться с этими тайнами и загадками, независимо от того, заплатят мне в результате мой гонорар, или нет. Что-то мне подсказывало, что вероятнее второй вариант. Но тайна мне бросила вызов, и я не могла этот вызов не принять.

– Так что вы хотите, чтобы я вам рассказал? – спросил комиссар, когда мы привычно устроились вокруг его стола.

– Я хочу, чтобы вы поделились со мной информацией о Дженни Перлин. Как ее зовут по-настоящему, откуда она родом, есть ли близкие люди, которые могут что-либо знать о ней? В общем, все, что вам удалось выяснить не о мифе для толпы поклонников, а о реально жившей рядом с нами женщине.

– Но разве вы решили заняться ее поисками? – удивился Эрик Катлер, – насколько я понимаю, ваш клиент хочет найти вовсе не Дженни Перлин, а девушку, ловко похитившую ее медальон.

– Во-первых, меня пока не представили моему клиенту, и я очень хотела бы знать, кто он, и почему так интересуется этим медальоном, или не медальоном?

– Да, мне бы тоже это хотелось знать, – признался комиссар.

– Во-вторых, – продолжила я, – я не думаю, что эта девушка все это сделала для того, чтобы просто стать обладательницей украшения. Я хочу понять, ради чего она так рисковала и так круто изменила свою жизнь. Кстати, детектив мог оказаться и не таким молодым, красивым и сговорчивым. Ее мог разоблачить не только он. Почему-то мне кажется, что ответы на эти вопросы могут быть известны или Дженни Перлин, или кому-то из ее близких.

– Ход ваших мыслей мне понятен, видимо, в этом действительно что-то есть, но на самом деле об исчезнувшей певице известно немногое. Ее настоящее имя Шарлота Браун. Она сирота. Родилась в Сент-Ривере, мать умерла при родах. Отец не захотел брать девочку из родильного дома, ее удочерили родственники из штатов. Она фактически выросла в Америке. В Сент-Ривер приехала на конкурс. Именно карьера певицы задержала ее здесь, на родине ее родителей, эта карьера, кстати, складывалась удивительно удачно. Все это мы узнали от ее продюсера Чарльза Дента. Он, как вы понимаете, не слишком интересовался ее прошлым и ее родственниками. Для поклонников была придумана биография более целесообразная, как выразился этот господин. Разумеется, мы пытались найти ее родственников в Америке. Но вы знаете, сколько там Шарлот Браун? Их и здесь немало. Поскольку девочку забрали из родильного дома, а не из приюта, к тому же забрали близкие ребенку люди, приемных родителей особо не контролировали, может, только вначале. ничего кроме их имен и адреса, указанного тогда в их документах, нам выяснить не удалось. Фамилия этих людей была тоже Браун, жену звали Элиза, а мужа Джереми. По тому адресу, который у нас был, они уже давно не живут, переехали даже в другой штат. Купили дом, как говорят те, кто живет в их бывшей квартире. Но адреса Браунов эти люди уже не помнят, хотя первое время еще отправляли им на новое место жительства несколько писем. В общем, поиски продолжают наши коллеги в Америке, но не думаю, что они очень уж усердно ищут.

– Да, из этой информации мало, что выжмешь, – согласилась я, – а вот что мне еще любопытно: я сама не видела этот пресловутый медальон, но, говорят, он не отличается ни особыми эстетическими достоинствами, ни оригинальностью. Так как можно было определить, что это тот самый талисман Дженни Перлин, ведь не исключена была и подделка?

– Понятно, что прежде чем вещь была выставлена на торги, ее проверили на подлинность. А каким образом? Сам медальон действительно не отличается особыми достоинствами, а вот цепочка сделана знаменитым ювелиром, аргентинцем Фредерике Кармелисом, который, к тому же, вплел в эту цепочку волос певицы.

– Не скажу, что мне теперь все понятно, но кое-что могу уже предположить, – подвела я итог.

На этом и закончился наш первый разговор с комиссаром по этому делу, если не считать взаимных обещаний держать друг друга в курсе всех появляющихся новых фактов.

Неожиданный поворот

Я это заметила не сразу. Сначала просто почувствовала. Раньше не верила, что это можно почувствовать, но теперь в этом точно убедилась. Я почувствовала, что кто-то за мной следит. Боюсь, что меня поймет лишь тот, кому хотя бы раз в жизни пришлось стать объектом слежки. Потом я его заметила, но для того, чтобы убедиться, мне пришлось прилично попетлять по улицам. Это был худощавый мужчина лет сорока, одет он был в джинсы и свитер, одежда не выделяла его из общего потока людей вокруг. Если бы не моя нацеленная наблюдательность, я бы не обратила на него внимания. Но я его искала, и потому заметила эту слишком примелькавшуюся за моей спиной неприметную фигуру. Он явно был нанятым профессионалом. Я могла ему показать, что заметила его работу, но не стала этого делать. Тот, кто его нанял, просто сделал бы замену, а мне пришлось бы потратить еще кучу времени, чтобы обнаружить новенького. Нет, от слежки нужно освобождаться радикально. Это лучше обдумать в спокойной обстановке. Поэтому, поняв ситуацию, я успокоилась и на такси поехала домой.

Пока я не предпринимала никаких действий, которые бы носили секретный характер, я могла просто забыть о приставленном ко мне соглядатае. Так я и сделала. Но мне пришло в голову, что я не совсем могу положится и на тайну телефонных переговоров, да и на неприступность собственной квартиры. Я понимала, что тот, кто готов платить за информацию о моих действиях, знает, чем я сейчас занимаюсь и не намерен выпускать этот процесс из-под своего контроля. Но почему? Обычного клиента, как правило, интересует результат расследования, а не ход следствия. Ход следствия может интересовать только того, кто считает для себя возможным, или даже необходимым, при случае вмешаться в этот процесс, если что-то пойдет по опасному для него сценарию, например. Или он не хочет, чтобы о результатах, полученных детективом, узнал кто-то, кроме него самого? Тогда мне грозит реальная опасность. Но, как говорил кто-то из очень умных, предупрежден, значит, вооружен. Буду считать, что получила предупреждение. Ну, а теперь, пожалуй, стоит непосредственно приступить к следственным действиям.

Может, кто-нибудь знает, как можно найти двух молодых людей, неизвестно в какой стране, неизвестно в каком городе, неизвестно под какими именами? Правда, кое-что все же было известно. Девушка, например, была похожа на знаменитую певицу. Но что это нам дает? Вспомните историю с поиском манекенщицы для шоу в «Экстроподиуме». Сколько там было таких красоток? Так те, по крайней мере, старались это сходство подчеркнуть! Что-то мне подсказывает, что та, которую мы ищем, сделает как раз наоборот.

Я поняла, что лучше всего мне опереться на мысли, которые я уже изложила комиссару Катлеру, и двигаться именно в этом направлении. Поэтому мне нужно было найти точки пересечения двух судеб. Но на этом пути мне уже желательно обходиться без наблюдателя. Погода стояла великолепная, что подсказало мне решение, как минимум, одной из проблем. Я взяла свой телефон и спокойно набрала знакомый номер..

– Алло, Дэвид? Ты очень занят? – спросила я.

– Как посмотреть, а что? – в голосе моего друга четко прозвучала тревога.

– Да, ничего особенного, просто от этого дела у меня задымились мозги, чтобы привести систему в порядок, мне нужно просто отдохнуть, сделать себе хотя бы один полноценный выходной.

– Хорошая идея, я с удовольствием составлю тебе компанию. Где будем отдыхать? – не знаю, понял ли Дэвид мой замысел, но ответил он именно то, что было нужно.

– На побережье! К морю хочу! – слова мои звучали очень искренне, поскольку хотя бы частично соответствовали моим истинным желаниям.

– Отлично. Сейчас отдыхающих немного, закажем номер в Лагуне?

– Ты же сам сказал, что отдыхающих сейчас немного, так зачем возиться с заказами. Поехали, а там разберемся.

– Так ты хочешь ехать прямо сегодня?

– Я бы не прочь отправиться даже сейчас.

– Прекрасно, утрясу этот вопрос на работе и примчусь к тебе, – радостно закончил наш разговор Дэвид.

Если бы он был рядом, я бы его расцеловала, настолько все пошло по-моему.

Он действительно приехал ко мне уже через час. К этому времени я уже позвонила к себе в контору и сообщила обалдевшему Ари, что намерена взять выходной, и чтобы все встречи и разговоры он перенес не ранее, чем на послезавтра. Я не дала ему шанса высказать свое возмущение и напомнить о нашем текущем счете, стремительно, между прочим, худеющем.

– Ты готова? – спросил меня Дэвид, едва переступив порог.

– А как ты думаешь? – задала я такой же бесполезный вопрос, показывая на дорожную сумку и выразительно оглядев себя, упакованную в походные джинсы и тонкий свитерок.

Мы сели в машину, где я продолжала ту же игру, а Дэвид либо мне верил, либо мастерски подыгрывал. Через четыре часа мы уже были в Мэрвике. В Лагуне мы легко сняли номер без всякого предварительного заказа, как я и предполагала.

После легкого обеда, я предложила прогуляться по городу. Знакомую фигуру наблюдателя я засекла примерно минут через десять с момента начала нашей прогулки. Ну, что ж, теперь нам придется его немного озадачить. Мы вышли к старой пристани, где можно было взять напрокат лодку, или небольшой прогулочный катерок. Я оценила обстановку: лодок на пристани было штук шесть, а вот катер только один.

– Давай покатаемся на катере, – предложила я.

– Давай. А почему не на лодке? – спросил меня Дэвид.

– На лодке нужно грести, а я не хочу, чтобы твои руки все время были заняты, – почти искренне ответила я.

– Ну, катер, так катер, – весело воскликнул мой друг, и мы направились к хозяину всего этого водного транспорта, сидевшему метрах в пятидесяти от нас и сосредоточенно читавшему спортивную газету.

Катер был в великолепном состоянии, море было спокойным, и минут через пятнадцать мы были уже настолько далеко от берега, что могли, наконец, беспроблемно поговорить, не опасаясь подслушивания и всяких прочих штучек, используемых некоторыми детективными агентствами. Я видела, что от берега отчалила лодка, но могла только посочувствовать приставленному ко мне шпиону. Угнаться за нашим катером ему вряд ли посчастливится, а отрывки из тех разговоров, которые мы ему обязательно дадим подслушать, будут уже работать на наши цели. Впрочем, на гонорар от нас он вряд ли сможет рассчитывать.

– Во-первых, хочу тебе сказать: я ужасно рада, что обстоятельства вынудили меня к этому замечательному выходному в твоем обществе, – начала я наше секретное совещание.

Между прочим, я ничуть не покривила душой, и Дэвид это оценил. Дальше я ему объяснила все происходящее очень подробно, ему ведь предстояло стать моим помощником и союзником.

– А не рассказать ли тебе все это комиссару? – предложил мой друг.

– Обязательно расскажу, но не сейчас, – ответила я, – сейчас мне нужна только твоя помощь, поэтому в управление я пойду тогда, когда это будет нужно по-настоящему. Я не собираюсь подвергать ни свою, ни твою жизнь лишнему риску.

– Так что же ты хочешь, чтобы я сейчас сделал?

– Собери для меня все материалы о Дженни Перлин, какие появлялись в вашей газете, а по возможности и в других, – попросила я.