Будущее в наших руках

— Премного благодарен. — Энтони выглядел обиженным, и ей ужасно захотелось извиниться за свою резкость, несмотря на то, что логика подсказывала ей — она ни в чем не виновата.

Когда дело касается любви, подумала она, любая тактика приемлема, и намеренная неучтивость тоже.

Мысль, которая так быстро промелькнула в ее мозгу, заставила Джессику вздрогнуть от неожиданного открытия.

При чем здесь любовь? Она почувствовала, как все постепенно начинает вставать на свои места. Ее странная реакция на присутствие Энтони и то, как много места он занимал в ее мыслях, когда его не было рядом. То, как сильно изменились ее представления о себе и о жизни с того самого момента, как она встретила его. То, что его отношения с сыном так беспокоили ее. Тысяча и одно несоответствие, которое она так поспешно приписала своему сексуальному влечению к этому мужчине.

С сексуальным влечением она могла справиться, но любовь — это совсем другое дело.

Как могло случиться, что это незваное чувство прокралось к ней в сердце? Не то чтобы она искала романтические приключения. Как раз наоборот. Одна мысль об этом ее пугала.

— Ты в порядке? — спросил Энтони, и его вопрос заставил ее подпрыгнуть от неожиданности, ведь ее мысли были так далеко.

Она сделала над собой усилие и улыбнулась ему.

— Я в порядке. А что такое?

Неужели он обо всем догадывается? Неужели он сделал рентген ее мозга и прочитал все мысли? Она отчаянно надеялась, что нет.

Он смотрел на нее испытующим взглядом. Когда, подивилась она, ее сексуальный интерес к нему перерос в это глубокое, всепоглощающее чувство? Она подумала о бедняжке Фионе. Как много сердец он разбил вот так, не задумываясь? Десять? Сто? Тысячу? Сам факт, что он, похоже, сам не осознавал, какой эффект производит на женщин, делал его гораздо более опасным, чем любого заправского донжуана.

Она встретила его взгляд не моргнув.

— Я что-то не помню такого названия по пути сюда, — сказала она, переводя разговор на более безопасную тему. — Где же находится этот ресторан?

Он продолжал настойчиво смотреть на нее в полном молчании, потом слегка кивнул, словно мысленно соглашаясь забыть о ее неожиданной бледности и перейти на другую тему.

— На севере отсюда. А мы подъезжали с юга. Как я понял со слов Катерины…

— Катерины?

— Усатой. С ее слов, эта деревушка особенно популярна среди туристов, хотя я и не думаю, что всему, что она говорит, нужно верить, поскольку она заинтересована в том, чтобы мы поехали именно туда.

— Ты сказал, что она имеет прямое отношение к этому ресторану? — Сейчас более, чем когда-либо, было важно говорить беззаботным голосом и о безобидных вещах. Энтони слишком хорошо понимал ее.

— И к прочим заведениям в округе. Думаю, у нее немало родственников.

Джессика вежливо улыбнулась и представила сотню похожих человечков с усами и темными волосами, которые держат в руках весь бизнес в городе. Жутко.

— Будем надеяться, что нам не попадется тот же самый таксист, что вез нас сюда, — сказала она довольно дружелюбно, но не глядя ему в глаза. — Он так медленно ездит, что мы в лучшем случае доберемся туда к завтрашнему завтраку.

Энтони рассмеялся, но, когда такси наконец приехало и они уселись, он повернулся к ней, положив руку на спинку сиденья так, что почти касался ее шеи.

— Что тебя гложет? — обратился он к ней. — Может, я по невнимательности перешел за территорию, отмеченную знаком «Предел»?

Джессика взглянула на него без улыбки:

— Собственно, почему тебя так смешит то, что я замкнутый человек?

— А разве ты слышишь смех?

— Мне не надо слышать смех. Я слышу шутливые нотки в твоем голосе. Я такая, какая я есть.

— И что же, мне похоронить мысль о том, что я смогу когда-нибудь изменить тебя? — сказал он тихим голосом.

— Думаю, да. Я чувствую себя так глупо оттого, что примчалась сюда, как испуганная мама-наседка, только для того, чтобы найти Люси в полном порядке.

Немного правды, подумала она, не помешает, а только поможет скрыть большую и более неприятную тайну.

На самом деле она чувствовала себя немного глупо из-за своего решения вскочить в первый самолет и встретиться с дочерью, но в целом она была рада, что приехала. Рада, что не осталась в Англии, воображая самое худшее. То, что она увидела, по крайней мере успокоило ее и, возможно, проложило дорогу к большему доверию к собственной дочери.

Тем не менее Энтони не должен знать, что она обеспокоена совсем не из-за этого.

— Я так долго жила только для Люси, что мне трудно признаться себе в том, что пришло время отпустить ее…

— Это можно понять.

— Ну вот, все мои мысли перед вами.

— Все ли?

Джессика быстро взглянула на него, но выражение его лица было добродушным, и она решила, что скептицизм в его голосе ей только послышался.

— Что вы с Марком делали, когда мы с Люси удалились? — спросила она.

Таксист летел сломя голову, словно пытался побить рекорд, но Джессика не возражала: чем быстрее они доберутся, тем быстрее поедят, а значит, быстрее поедут обратно.

— А… — Энтони убрал руку и сцепил пальцы на коленях.

— «А» — это не ответ! — Довольная тем, что разговор больше не касался ее чувств, Джессика расслабилась, устроилась поудобнее и обратила все свое внимание на пейзаж за окном. Впереди показалась небольшая деревушка, представлявшая исключительно приятное глазу зрелище. Было ясно, что туристов здесь бывает совсем немного. Никаких шикарных бутиков, ни магазинов, продающих сувениры, ни массы закусочных. Народу на улицах мало. Большинство людей наслаждались солнцем и ничего не делали — небольшие группки загорелых, обветренных мужчин и женщин увлеченно обсуждали местные слухи.

— Он был очень польщен тем, что я интересуюсь его занятиями. — Энтони опустил голову. — За что, — продолжил он, подняв глаза и встретившись с Джессикой взглядом, — я должен тебя поблагодарить.

— Я понимаю, что это совсем не мое дело…

— Я говорю безо всякого сарказма, — возразил он. — Марк показал мне некоторые свои работы. Это совсем не то, что я мог бы понять, но все равно впечатляет. По-своему, конечно.

— Ну, разумеется. — Джессика улыбнулась. Первая улыбка неподдельной теплоты с тех пор, как она увидела его после всех этих недель вынужденного молчания.

— Я больше понимаю в картинах, которые изображают что-нибудь узнаваемое, но, хочу сказать, в картинах Марка что-то есть…

Такси остановилось возле ресторана, внешним видом больше напоминавшего кафе, и Энтони с заметным облегчением закончил разговор. Она снова почувствовала прилив нежности при виде подобного смущения.

Ей нужно следить за собой, она знала. Теперь, когда она призналась сама себе в том, что она любит этого человека, ее эмоции, казалось, только и ждали случая, чтобы выплеснуться наружу.

Ресторан, наполненный и оживленный, походил на прочие заведения подобного рода.

— Нужно было Люси сюда привезти, — прошептал Энтони ей на ухо, когда они проходили к своему столику. — Она бы проглотила свои рассуждения о том, что кафетерий в университете не отвечает моим высоким стандартам.

— Люси не…

— Я знаю. — Он бросил на нее взгляд полного понимания. — Ей хочется бунтовать.

Они сделали заказ по довольно скудному меню, потом Энтони откинулся на спинку стула и посмотрел на Джессику задумчиво.

— У меня есть для тебя предложение, — наконец заговорил он.

— Что? — Она почувствовала, как у нее что-то екнуло внутри. Любое отклонение в сторону в их беседе, любая неожиданность превращали ее в комок нервов.

— Почему бы тебе не взять отгул на несколько дней и не отправиться со мной в путешествие по Италии?

— Ты шутишь, должно быть. — Она видела по выражению его лица, что он не шутил. Он действительно говорил то, что думал.

— Я абсолютно серьезен. Как давно ты не отдыхала? Где-нибудь за границей?

Джессика не вполне понимала, что происходит, но интуитивно чувствовала, что ей нужно вести себя осторожно. Официант принес им тарелки с зажаренной на вертеле курицей, бобами, картошкой и хлебом и графин белого вина. Джессика постаралась сосредоточить все свое внимание на еде.

— Ну так как? — Энтони начал есть, хотя ему было совсем не до еды. Все его мысли были о ней. Он сделал глоток вина, продолжая испытующе смотреть на нее.

— Не говори глупостей. — Джессика потянулась к своему бокалу, но рука дрожала, поэтому она быстро отдернула ее.

— Почему это глупости?

— Потому что мы едва знаем друг друга.

— Я бы сказал, мы достаточно хорошо друг друга знаем…

— Мы уже говорили об этом, Энтони. Я думала, я ясно выразилась — я не желаю…

— Я знаю, чего ты не желаешь, — резко оборвал он ее. — Если хочешь знать, мне тоже вовсе не хочется заводить с тобой роман на одну ночь. Или даже на месяц.

Джессика не верила своим ушам. Она почувствовала, как все внутри у нее перевернулось и голова закружилась, словно она балансировала на краю пропасти. О чем он говорил? Что он хотел бы вступить с ней в серьезные отношения? По выражению его лица ничего нельзя было понять. Он говорил о любви? Возможно ли, чтобы он чувствовал то же, что и она?

— У нас у обоих есть обязанности на работе, — начала она неуверенно, стараясь не терять голову от ожидания слов, которые ей так хотелось услышать.

— Я сам всем распоряжаюсь. И сам возлагаю на себя обязанности. А что касается твоей работы, я уверен, босс сделает тебе одолжение. В конце концов, ты же не несколько месяцев там работаешь.

— Я знаю, но…

— Но — что? — Он положил вилку и нож и посмотрел на нее серьезно.

— Я не готова… — Она не отказывала ему. Она знала это. В ее голосе слышалась нерешительность человека, который надеется, что его будут уговаривать.

— Мы уладим это.

— Не понимаю, почему ты делаешь мне такое предложение, — сказала она наконец. Потому что ты любишь меня? Это было то, что ей хотелось услышать. Она жаждала признания.

— Потому что я очень хорошо к тебе отношусь, — мягко ответил Энтони. — Мне нужен отдых, тебе тоже. Мы в Италии. Это, по-моему, отличная возможность, и жаль ее упускать. Что может быть лучше путешествия по Италии в отличной компании?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Была ли хоть одна женщина так сильно разочарована и расстроена от такого предложения? «Отличная компания»! Его слова были словно ушатом ледяной воды, внезапно опрокинутым на нее. А она тешила себя глупыми надеждами…

У Джессики словно пелена упала с глаз. С какой стороны ни посмотри, Энтони Ньюман был человеком не ее круга. Судьба или простое совпадение свело их вместе.

Может, Фиона ему и не подходит, но она принадлежала к тому типу женщин, которые могли ему понравиться. Он богат, у него есть связи, он чертовски обаятелен. С чего бы такому мужчине влюбиться в скромную секретаршу?

Их близость не была для него чем-то особенным. Он увлекся ею не потому, что нашел ее интересной. Скорее, основную роль здесь сыграли обстоятельства. Такое бывает — необычная ситуация, и ты увлекаешься человеком, на которого в других условиях и не взглянул бы.

Джессику убивало то, насколько хорошо он к ней относился. Так можно относиться к лучшей подружке своей младшей сестренки. Неудивительно, что он не находил ничего странного в своем предложении. Он совершенно прав: неделя в Италии с хорошей знакомой — довольно приятное времяпрепровождение и лекарство от стресса. И он, наверное, почувствовал, что и она нуждается в отдыхе. Еще один благородный жест. Просто благодетель какой-то! Только вот она в его покровительстве не нуждалась.

— Спасибо, ты очень добр, — сказала Джессика, отрицательно покачав головой, когда ей предложили десерт. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это, вернувшись обратно в университет, найти свою комнату, залезть в постель и спрятать голову под подушку.

— К доброте это никакого отношения не имеет. — Его глаза приняли суровое выражение. — Я не работаю Дедом Морозом и подарков не дарю.

— Хорошо, — неопределенно протянула Джессика, — но как бы то ни было…

Он наклонился вперед, и, хотя столик разделял их, она с трудом сдержала желание отодвинуться назад.

— Ведь это все твоя проклятая гордость, не так ли?

Его голос звучал холодно, слова ранили словно острый нож.

— Огромное спасибо. Еще будут комплименты, вроде этого?

— Дай мне минутку, и я придумаю сотню.

Он отодвинулся и смотрел на нее упорным, оценивающим взглядом, под которым она чувствовала себя маленькой, беспомощной девочкой, которую поставили в угол.

— Поедем обратно в университет, а по пути расскажешь мне, почему не можешь принять мое предложение.

Он поднялся, и Джессика последовала за ним. Когда она предложила оплатить свою половину счета, он только хмуро взглянул на нее, впрочем, это не помешало ей оставить на столе чаевые.

— Я действительно не могу надолго отлучаться с работы, — начала Джессика, когда они наконец нашли такси и убедили водителя, что ему выгоднее отвезти их в университет, чем дремать под деревом в сквере. — Последнее время я и так не справляюсь с работой, а я не могу терять квалификацию.

Она ненавидела себя за эту ложь, но соврать ей было несравненно легче, чем сказать правду.

— Я очень тронут столь ревностным отношением к работе, — проговорил он с сарказмом в голосе. — Но, прости, я тебе не верю.

— Прекрасно. — Джессика отвернулась к окну. — Я тебя прощаю.

— Проклятье, Джессика, посмотри на меня.

Джессика повернула голову.

— Или что-то произойдет?

— Боюсь, эта поездка надолго запомнится нашему водителю…